Научи меня

- Один день – один бой, - Кокко, как ни в чем не бывало, пожала плечами и вернулась к своему сказочному десерту. Объяснять прописные истины сегодня не хотелось – день не задался с самого утра. То ли костюмер что-то напутал, то ли специально выдал ей такое узкое платье, но свободно размахивать руками, как привыкла, она не могла. Да и терло сильно. Ситуацию немного разбавила Гансэки – та сначала оторвала свой длинный подол, ничуть не стесняясь выглядывающего при шаге нижнего белья, а потом и злополучные рукава. Ей-то никто ничего не сказал, а вот комментатору пришлось выслушивать нотации Тескуничи добрую половину обеда. - Так всегда, - Хико неловко пожал плечами, как бы извиняясь за настроение девушки. Он вообще с того странного вечера, когда привел Гона после боя с Ривом домой, чувствовал себя как-то неуверенно, словно позабыл что-то важное. Оно крутилось на языке, перекатывалось пустотой воспоминаний внутри, но никак не желало проясняться. – Чем ближе финал, тем больше расстояние между боями. Так у мастеров появляется возможность подлатать раны перед следующим сражением. - В этом есть смысл, - Киллуа степенно кивнул, не отводя глаз от Бронированного. Что-то с ним было не так. Что-то знакомое скользило в его движениях. Это не давало покоя. Гон же вовсю наслаждался теплым днем, мороженным в виде замка и смехом прохожих. Хотя внутри у него все дрожало – так бывало иногда, но очень редко. Как знак того, что все только начинается, и самое интересное еще впереди. - А кто сегодня выступает? – он вытер перемазанные щеки рукавом и улыбнулся. - Сегодня… м… - Гансеки вальяжно потянулась, невзначай указывая на себя. В ком - в ком, а в себе она не сомневалась. - Уже знаешь, кто твой соперник? – Кокко мрачно ткнула ложкой в десерт. Она не злилась на Изменчивую. Ну, почти… - Мне без разницы. Знаю его, не знаю его, худой – толстый, лысый – волосатый, с причиндалами или без, главное, чтоб драться умел. Первый круг был невыносимо скучным. - Тебе просто повезло тогда. - Или нет, - Ганс пожала плечами, позволяя упасть тяжелому хвосту темных волос. – Как знать. - На втором круге обычно соперников выбирает тотализатор, так что узнать о том, кто в паре, удается только утром перед боем, - Хико с улыбкой обернулся к Золдику и вдруг почувствовал, что не может опустить уголки губ вниз. С ним часто такое бывало, он совсем не умел держать себя в руках, но в этот момент это было чем-то странным. Как если бы кто-то насильно удерживал улыбку. - Что-то не так? – Киллуа выгнул бровь. – Я испачкался? - Нет, что ты, просто… Я… - Мелочь, - оборвал его Ривендел, проходящий мимо. Как всегда плевал на то, что влез в середине разговора и ни с кем не поздоровался, не считая необходимым. Только положил руку на темную макушку Фрикса и немного надавил, привлекая внимание, – тренироваться идешь? - Да! Сейчас! - Гон? - Прости, Киллуа, - тот виновато пожал плечами, - давай прогуляемся позже? - Да ничего, - Золдик вяло махнул рукой, - в следующий раз. - Эм… А может я составлю тебе компанию? – Хико тихонько улыбнулся, глядя на хмурое выражение лица мальчика. На этот раз совершенно самостоятельно. Гансэки только подумала про себя, что Гон гораздо более похож на Рива, чем на Бронированного. Это могло стать забавным. Ближе к вечеру солнце уже не так сильно пекло, но и прохлада еще не добралась до берега, так что Юбини ничто не мешало прогуливаться по набережной. Здесь было светло и спокойно, изредка попадались прибрежные ресторанчики с широкими дубовыми столами и занавесами в виде геральдических щитов. Только чайки мерно плыли в высоте, что сотню лет назад, что сегодня. Девушка была растеряна. Вчера для нее настал переломный момент. Ривендел никогда не отличался мягкостью или добродушием, но еще никогда не становился так далек. Юбини все бежала, стремилась за ним и отставала всего на шаг. Казалось, руку протяни – дотронешься. Она долго, скрупулезно тренировалась, вымеряла упражнения, практически взвешивая их на внутренних весах, и постепенно приближалась. Битва Олимпия должна была стать той точкой, от которой они с Ривом пойдут бок о бок. Но он опять далеко впереди. Недостижим. А еще было обидно. Очень обидно, что тренироваться он позвал какого-то мальчишку, а не ее. Неужели считает такой слабой? Нужно было подумать и решить, как быть дальше. За своими размышлениями она и не заметила, как дошла до пирса. Волны глухо бились об него, разлетаясь искрящимися брызгами, размывая изображение. Она бы и не заметила их. Если бы не его яркие волосы, вызывающая одежда и сила в нелепой позе. Хисока и Усуакари строили карточный дом. Вернее, маг строил дом, а Призрачная только следила за этим, неловко теребя кончики темных волос, следила глазами–озерами, необычного фиолетового цвета. Знакомы? Как странно. Маленькая хрупкая девчушка и этот… Этот псих. Ей было страшно, но Юбини была мастером, и именно поэтому подошла, наперекор отталкивающим брызгам. - Что вы здесь делаете? – слишком грозно вышло, будто и вправду не имеют права тут сидеть эти двое, а она сама страж закона и порядка. - Хочешь загадку? – фокусник тонко улыбнулся, неспешно выстраивая новый этаж. - У тебя есть три друга, и каждый из них в беде. Один идет у смерти на поводу, второй к ней стремится, а третий с ней играет. Кто из них умрет, а кто останется жив? Юбини шарахнулась в сторону, случайно задевая девочку рукой, но та даже не шелохнулась, только голову склонила чуть печально. Мастер кукол замерла. Что-то было не так с Усуакари. Про загадку она и думать не стала – побоялась пойти на поводу. - Ну, так что?~ - маг легко поднялся, возвышаясь над карточным домом, и легко потянулся. Приложил палец к губам, мельком бросив взгляд на девушек, и коснулся верхней карты кончиком ногтя. Дом с шелестом начал рассыпаться, устилать мокрый камень пирса разноцветным веером. Хисока зажмурился, чуть поведя плечами, и судорожно выдохнул, стоило насмешливому джокеру упасть рубашкой вверх. Какое все же наслаждение эти разрушенные вершины. Не покоренные. Павшие. - Что ты с ней сделал?! - Хм? Ты такая скучная, - он отмахнулся, отворачиваясь, и медленно зашагал прочь, перед этим погладив Усуакари по мягким волосам. – Я ничего не сделал. - Что ты… Юбини удалось отбить золотистую иглу, и та только поцарапала нежную щеку. Черт, он не один! Мастер соединила ладони и взмахнула, растягивая нити нэн. Аура, легко щелкнув посередине, опустилась лентами, каждая из которых заканчивалась марионеткой, на землю. Она окружила себя куклами, увеличив свою ауру ощущения противника на несколько метров, и неожиданно заметила нападающего. Его холодную, безразличную нэн. Тонкие пальцы девушки мягко скользнули по нитям, натягивая, и она заиграла как по струнам. Игрушки вертелись, сплетались узлами, атакуя противника. Плюшевый медвежонок, закинув на плечо пластмассовую базуку, вертелся вокруг своей оси, выстреливая жаркими сгустками энергии. Оловянные солдатики встречали врага жесткими ударами коротких ручек, на деле тяжелее, чем железо. Фарфоровые куколки разлетались и вновь собирались из пыли, стараясь попасть в него крошечными осколками себя. Гордый бумажный дракон летал, поднимая вихрь, чтобы стеной загородить Юбини. Противник размытой тенью скользил, уходя от ударов, уворачивался от выстрелов и фарфоровой крошки, пробивал ветряную стену своими ударами. Сильный, быстрый соперник, отлично контролирует свое тело, видит все атаки сразу и даже успевает среагировать. Мало кто из хозяев этажей мог похвастаться такими способностями. Время шло, а враг все оставался цел и невредим, но сильно не приближался. Давал иллюзию на победу. Или, может, ждал, что она вздумает убежать? Не на ту напал! - Больше… - Мастер кукол покачнулась от количества поглощаемой игрушками ауры. – Мне нужно больше марионеток! Она была так беспомощна. И так глупа. О, Боги… Неужели могла бы она дотянуться до Ривендела, если не способна победить врага, что даже не активировал свой нэн? Не для того, она час за часом ломала пальцы, тренируясь, не за тем падала от бессилия, выкачивая себя досуха. Не ради этого! Не чтобы умереть. - Больше, черт возьми! – она закричала, как кричат от бессилия – громко, надсадно, яростно. Чтобы увидеть лучшее свое творение. Маленьких, покореженных зеленых гусениц со смешными штопаными шляпками и важными курительными трубками в коротких лапках. Самое потрясающее, что могло когда-либо прийти ей в голову, и нити к каждой из крохотных перекатывающихся фигурок тянулись из самого ее сердца. Биение. Гусенички синхронно затянулись, надувая свои маленькие тела. С каждым ударом они все больше надувались, а сердце у Юбини стучало быстро-быстро. Оглушительно. Биение. И все как одна стали выпускать мыльные пузыри, заслонившие свет блестящими округлыми боками, повисшие плотной завесой. - Вперед, Рю! – мастер отогнула большой палец, и дракон полетел, приводя все вокруг в движение. – Куколки! – фарфоровые статуэтки, взмахнув недвижимыми подолами, рассыпались, осев осколками на пузырях. – Майкл! - медвежонок, забавно отдав честь, прицелился, безошибочно находя врага. Точный расчет, выверенные годами движения. Биение. Выстрел звонко ударил по мыльным шарам, и те взорвались пламенем, сталкиваясь друг с другом. Огонь продолжал крутиться в воздухе, промалывая жерновами себе дорогу к врагу. Противник ушел из одной зоны поражения, переходя в другую, ускользая и снова попадая в ловушку живой стихии. Живой, потому что нити горели, подбираясь к самому сердцу. Если бы враг был один, Юбини бы обязательно победила, смогла бы перейти свой предел. Если бы только он был один. Только лезвия знакомой косы, отсекающей нити, стали для нее неожиданностью. Боль прокатилась по нервам, оглушая, и в глазах резко помутнело. Голова стала тяжелой… Как глупо. Прости, Ривендел, что не смогла тебя догнать. Но когда-нибудь, обязательно… - Закончил? – Хисока, так и замерший спиной к развернувшему действию, бросил взгляд через плечо. Девочка действительно была ничего. Даже жаль немного. - Да, - Иллуми отошел от своей жертвы, безразлично разглядывая место на молочно-светлой шее, где скрылась золотая игла. Если бы ему не было все равно, он бы даже немного удивился, все же от проигравшей в первом круге не ожидал яростного сопротивления. - Иллуми-сама, - Усуакари склонила голову к плечу, разглядывая разметавшиеся светлые волосы сломанной игрушкой лежавшей девушки, - а какая была разгадка? Золдик перевел взгляд на мага. - Все друзья бросают вызов смерти, - ослепительно улыбнулся тот, отворачиваясь, - и смерть принимает его~ Ветер, разнося прохладу, смеясь, гнал тучи над островом, и вечер вальяжно-неспешно вступал в свои права. К новой арене потянулись люди, громко перекрикиваясь, тянули самые богатые из них своих жеребцов под узды. Служащие шутами на разный манер завлекали гостей попробовать свои силы в меткости, ловкости и силе. Дамы, обмахиваясь павлиньими веерами, томно улыбались своим кавалерам. Глядя на изменившийся остров, Гансэки только тяжело вздохнула. Ей не было дело до развлечений зрителей, хотелось поскорее начать свой бой, но до него еще было два часа, а все, как назло, разбежались. Гон с Ривом еще, видимо, не закончили свою тренировку, Хико с Золдиком не вернулись с прогулки, и даже Юбини и Кэбё куда-то запропастились. Одну только Кокко можно простить, та хоть готовиться пошла, проверять аппаратуру или что-то там такое. Изменчивая редко верила в предчувствия, но сегодня в груди как-то было неспокойно. Скорее бы они вернулись. Киллуа, порядком измотанный за день, не знал, что в эти минуты его присутствие необходимо кому-то кроме чертового Хико, иначе бы побежал, сломя голову прочь. Бронированный его успел достать. Глупыми улыбочками, постоянным весельем в голосе, нелепыми историями. Точно не повзрослевший ребенок. Если Гон предлагал навсегда остаться такими вот, он категорически против! И все же, стоило признать, время с мастером летело незаметно. - О! Вечер уже, пошли скорее, хочу посмотреть, во что превратилась площадь! – Хико совершенно бесцеремонно потянул его за руку в сторону центра острова и побежал. Золдик еле поспевал за ним. - Какого черта, ты так несешься?! - Мы все пропустим! – парень, смеясь, осторожно сжал чужую теплую ладонь чуть сильнее. Люди привычно уходили с дороги, едва видели его светлую макушку. Бронированный все время куда-то бежал, опаздывал и смотрел на все с таким неподдельным восторгом, что уже никто и не удивлялся его спешке. Киллуа даже объяснить не мог, почему не вырвал руку или не затерялся в толпе. Просто с Хико было спокойно. Не тепло, как рядом с Гоном, а именно спокойно. Как будто этот простофиля ненадолго брал все проблемы на свои плечи. Золдик усмехнулся. Куда ему, этому большому ребенку? До него, маленького взрослого. - Ты улыбаешься. - А? – Киллуа не заметил, как они остановились, и парень встал с ним лицом к лицу. - О, ну, я смог тебя развеселить вроде как, - Бронированный тихонько улыбнулся, так и не выпуская его руки, не отводя взгляда медовых глаз. - Тебя это так взволновало? – мальчик выгнул бровь, оглядываясь по сторонам. На цветные палатки, запахи готовящихся прямо на свежем воздухе сладостей, королей и шутов, расплясывавших вальс. - Немного, - без утайки сообщил мастер, делая неловкий шаг к своему спутнику, когда сзади его толкнула незатейливая парочка. - Какие люди! – неожиданно прямо из центра самого большого столпотворения к ним выбрался служащий в маске ворона. Указал черным веером на них и картинно взмахнул руками. – Так-так-так! И почему не танцуем? Внимание-внимание! Мы объявляем танец короля! Король, - парень подхватил Хико и парнишку под руки и потащил вперед, - немедленно займите свое место! - Эй, не буду я с ним танцевать! – Золдик пригнулся и выскользнул из несильной хватки. Еще чего ему не хватало! Позориться рядом с этим чучелом на глазах у всех. - А кто сказал, что он будет танцевать с тобой? - служащий склонил голову к плечу, удивительно точно вживаясь в образ, - я сам станцую с ним! Король, скорей хватай меня и давай танцуй! Что вы застыли, мерзкие бездельники?! Музыку! Бронированный успел только смущенно улыбнуться Киллуа через плечо и позволил себя увести. Заиграла старинная музыка, и аниматор закружил мастера в танце. Конечно, это выглядело глупо, люди умирали со смеху, наблюдая за кривыми пируэтами, и хватались за животы, когда их король спотыкался, наступая парню на ноги. Но Хико смеялся, улыбался такой открытой улыбкой, что Золдик на мгновение прикрыл глаза. Потому что эта его искренность странно сбивала сердце с привычного ритма. Он все никак не мог понять для себя. Может, из-за этого глупого стука Гон не собирался отомстить Хисоке за то, что тот сделал? Киллуа бы так не смог. Он улыбнулся осторожно. Никак сейчас не задерживались мысли в голове, воздушным шаром улетали в небо. Все будет, позже, пусть мастер этажа закончит танцевать. Какой же Хико все-таки дурак.