Научи меня

Самым приятным в деле Контаро был результат. Он зачастую настолько превосходил ожидания, что Тескуничи не раз и не два удивлялся своей удаче. Вот и сейчас Гансэки поражала своим боем зрителей. Металась по турнирной площадке, не жалея сил, не обращая внимания на ранения. Кровь лилась на песок арены, и толпа бесновалась. Сегодня Изменчивая была на высоте. Впрочем, если учесть то, что с каждым нанесенным ей критическим ударом, крепления, удерживающие веревку, к которой за талию была привязана Кэбё, над пламенем, разжимались, стремления Ганс можно было понять. Контаро знал, что девушки считаются лучшими подругами и обычно селятся вместе. Знал, ради кого Изменчивая будет сражаться как никогда страстно. Бой был удивительно кровавым. Подружка ее соперника ведь тоже была привязана. Это было очень рискованно, ведь кто-то посторонний мог умереть, но Тескуничи был все равно доволен. А жалобами своими пусть хоть обпишутся потом, сейчас-то чуть из штанов не выпрыгивают, и, стало быть, этой ночью неприметные заведения получат столько выручки, что впору будет расширяться. Да и потом это было единственное, что организатор смог придумать для второго круга в стиле средних веков. Сражение за любимых людей – это ведь так по-рыцарски! О, Боги, как трогательно… Было в плане слепое пятно, даже два. Ривендел и Хико. Если в «прекрасные дамы» Безымянного по понятным причинам была выбрана Юбини, все равно его надменная морда вряд ли изменится, то с жертвой Бронированного была настоящая проблема. И тут как подарок Небес эти мальчишки! Конечно, выбрать можно только одного. Сначала это был темноволосый сопляк, ведь именно ему Хико посвящал бой на первом круге, но после Тескуничи заметил довольно любопытную тягу мастера к другому мальчишке. Кого же выбрать? Хм…. Контаро небрежным жестом стряхнул с рукава невидимую пылинку. Его ложе было расположено так, что он видел не только турнирную площадку, но и весь полукруг амфитеатра для болельщиков. Организатор безошибочно нашел глазами Хико и, дождавшись ответного взгляда, заинтересованно дернул бровью. Странно, но чуть замешкавшись и как-то ломано Бронированный дернулся в сторону светловолосого пацана, но тут же прикрыл от взгляда Фрикса. Что ж, в любом случае, выбор сделан. Хисока, наблюдавший за Золдиком-старшим, тихонько хмыкнул. Вот интересно, Иллуми считает, что он не видит всех его маленьких манипуляций? Или тоже хочет поиграть? Глупый-глупый Хико, неужели действительно не понимает, что с ним что-то не так? Впрочем, магу было не особенно любопытно. Гораздо забавнее были все эти тонкие ходы Золдика. Жаль только время сразиться с ним еще не пришло, Иллуми почти достиг отметки сто по его шкале, - будет жаль нападать на него раньше этого момента. Но пока что… Пока ему гораздо интересней поиграть с Гоном еще немного. Фрикс чувствовал, что за ним наблюдают сразу несколько пар глаз, но оторваться от арены не мог. Столько отчаяния было в Гансэки, столько боли в глазах ее соперника. С каждым щелчком креплений на веревках пленников, внутри что-то громко лопалось. Толпа кричала, Кокко, не переставая, надрывалась в микрофон. Он сам будто попал в самый центр бури. Неужели всем плевать, что погибнут невинные люди? Надо взять себя в руки, тоже смотреть так безразлично, как Киллуа, только невозможно это. В эту секунду он сам будто заново проживал бой с Питоу. Теперь все было совсем иначе. Пусть Гон уже отпустил ту боль, пусть забыл самые страшные мгновения своей жизни, стер из памяти то ощущение, когда готов отдать последнее, лишь бы вернуть все на свои места. Фрикс зажмурился и отвернулся. Не видеть бы, не слышать. Один только настойчивый взгляд не давал ему погрузиться в отчаяние. Кто-то, чье плечо крепче, чья воля сильнее, чьи силы больше, держал его на поверхности мутной жижи из боли, страха, ненависти и чистой ярости. Хисока. На другом конце арены, в самом верху трибун. Лунные глаза серьезны, решительны, насмешливы немного. Смотри, Гон, смотри на меня. В твоей голове больше никто не должен жить, ты не должен чувствовать чужой боли. Смотри, Гон. Смотри только на меня. Киллуа, все это время сжимавший руку друга, навсегда запомнил его теплую улыбку в самый ужасный момент, когда копьем-рукой Гансеки проткнула своего врага насквозь, с треском раскрылись крепления троса, и закричала, захлебнувшись этим звуком, привязанная к нему девушка. Он тогда еще поднял взгляд и увидел эту незримую нить между другом и магом, сжал чужую ладонь крепче, поднял глаза на Гона. - Ты уверен? - Я справлюсь, - друг, как ни в чем не бывало, пожал плечами. - Отступи, брось это дело, Гон! Себе же сделаешь хуже… - Я не могу, Киллуа, - Фрикс серьезно посмотрел в ответ. Было в этот момент в его глазах нечто такое, что Золдик едва не отшатнулся. Он уже видел такую решимость, и тогда друг шел на смерть. Выдержит ли теперь? Не сломится ли? И как помочь этому невиданному дураку, если он вновь просит оставить все на него? – Я должен разобраться. Раз и навсегда. - Но если вдруг он сделает опять что-то… такое? – Киллуа неловко покраснел. Для него эта тема была безумно смущающей. Пусть Гон честно, без оглядки все рассказал, но он-то знал, что все произошедшее на корабле было неправильным. Страшным до одури. - Такое… - Фрикс мягко улыбнулся и хлопнул его по плечу. – А кто сказал, что я сам этого не хочу? - Победитель Изменчивая Гансэки! – неожиданно в тишине закричала Кокко на всю арену и со слезами упала в свое комментаторское кресло. В ее ушах до сих пор стоял полный ужаса крик. На выходе с турнирной площадки Хико беспокойно поджидал другого мастера. Он понимал, что с ним творится что-то странное, но попросить помощи было практически не у кого. Только один хозяин этажа был достаточно силен, чтобы увидеть то, чего не видят другие. - Рив, погоди! Бронированный махнул рукой и спешно подошел к Безымянному. Он чувствовал, что тот разражен прошедшим боем, и лезть со своими вопросами сейчас себе дороже, но он не мог просто перестать задумываться обо всех странностях, которые внезапно стали происходить вокруг. - Чего тебе? – Ривендел дернул шеей, хрустнув позвонками, и заложил руки в карманы серых брюк. - Мне нужен твой совет, - Хико печально усмехнулся, взлохматил свою светлую макушку. Как же иногда сложно находить с ним язык. – Ты же спец по всяким там техникам? - С чего ты взял? – мужчина дернул бровью и развернулся, чтобы обойти назойливого мастера, но тот поймал его за рукав черной толстовки. - Ну, а как же те костяные рыбы? Это ведь не твоя способность, но ты смог призвать их в нужный момент. Кто еще разбирается в чужих способностях, если не ты? - Нужен мастер-класс по нэн – это к Гансэки. - Ты же знаешь, что ей сейчас не до этого. Ривендел раздраженно фыркнул. Признаться, его тоже нововведение выбило из колеи. Конечно, ему было плевать, и все же это мерзко. С другой стороны, любой мог отказаться от боя, слив его, и никто бы не умер. Об этом предупредил судья с самого начала, но ни Ганс, ни ее противник не пожелали технического поражения. - Спрашиваю еще раз – чего тебе? - Существует ли такая способность, благодаря которой можно контролировать другого человека, чтобы он этого не подозревал? - Делаешь что-то, что тебе не по нутру? – Рив усмехнулся и, скрестив руки на груди, задумался. Способность управлять другими… Нэн это не по силам, если только аура не попадет внутрь человека искусственным путем. Тогда заряженный чужими желаниями предмет мог бы манипулировать человеком. Но предположить, что некто может засунуть в тебя кусок какой-то дряни, а ты этого даже не заметишь… - Очень сомневаюсь. - Понятно, - Хико недовольно вздохнул и потер шею. Что-то он часто стал это делать. - Только если ты не позволил бы этого. - Каким образом? - Пораскинь своими мозгами, идиот. Нэн разума не существует, но манипулятивных техник хоть отбавляй. Те же марионетки Юбини. Существует возможность, что она и тебя может нанизать на свои ниточки, - он поморщился. Мастер кукол была слишком добра, чтобы использовать подобное. Ривендел считал такую растрату возможностей глупостью. – Если бы кто-то хотел навязать свою волю, ему бы пришлось делать это через что-то, какой-то предмет. Но я надеюсь, даже ты не настолько глуп, чтобы позволить это сделать с собой, - с чистой совестью он развернулся, чтобы покинуть назойливого дурака, но все же решил уточнить один момент. – Бронированный, а ты откажешься от боя? Хико странно дернулся, будто хотел сказать «да», его губы даже сложились для короткого ответа, когда лицо будто свело судорогой. - Нет. Гон думал, что фокусника вновь придется искать, догонять, но нет, тот будто только и ждал, чтобы его обнаружили. Сидел, развалившись у стены, и поигрывал картами, даже не глядя. Выжидал как будто. - Хисока! - Давно не виделись, лапуська~ - маг насмешливо улыбнулся и кинул карту парню в лицо. Гон не успел защититься, благо это была всего лишь картонка и щелкнула по лбу не больно, легонько даже. - Ты останешься до конца битвы? – Фрикс опустился рядом с ним на коленки. Он совсем не боялся, пусть фокусник не думает, что смог его запугать всеми этими странными вещами. К тому же, стыдно признаться, но поразмыслив надо всем, Гон понял, что ему скорее понравилось, чем нет. Хисока только растянул губы в улыбке и подпер голову кулаком. Какой непосредственный. Сидит рядом, тянется ближе. Маленький бесстрашный зайка… Он и не понял наверное, что произошло на корабле. М… Быть первым для него во всем. Это могло быть забавно. Особенно, когда у самого кровь закипает от одного вида худеньких, угловатых коленок. - Ты научишь меня? – Гон сильно покраснел и поспешил отвести взгляд. О чем думал фокусник, было совершенно непонятно, но один его пронизывающий взгляд в краску вгонял лучше любых слов. - Чему же? - Научи меня, - Фрикс перевел дух и чуть не закричал, не позволив себе зажмуриться, - строить карточные домики! Хисока бросил на него удивленный взгляд, но тут же тихо рассмеялся. Не насмешливо или зло, как обычно, а мягко, как-то даже умиленно. - Хочешь загадку, зайка? – маг медленно протянул руку и, не встретив сопротивления, зарылся пальцами в темные волосы. – Шут за принцем шел на бал, принц корону свою снял, шут короной овладел, принц костюм шута надел. Шут за принцем шел на бал, принц корону свою снял, шут короной овладел, принц костюм шута надел… - маг все продолжал и продолжал непринужденным, тихим голосом, и Гон, сам того не ожидая, совсем растворился в ощущениях. Поглаживания были приятны. Его волосы и раньше перебирала Мито-сан, но это было по-другому. На коленях приемной матери можно было легко уснуть, а тут он потерялся, утонул в глубоком омуте. Легкие будто наполнились гелием – все внутри стало таким невесомым. Когда Хисока больно дернул его за прядь, заглядывая прямо в глаза, Гон как холодной водой захлебнулся. – Шут за принцем шел на бал, принц корону свою снял, шут короной овладел, принц костюм шута надел. Так у кого корона, Гон? У кого корона? Какая еще корона? Ах, да… Так, стоп! Сколько раз он повторил? Принц отдает корону шуту, тот сам превращается в принца, потом вновь становится шутом и… Черт! Корона у принца? Или у шута? У них обоих? У кого корона, Гон? А в желтых глазах ни намека на подсказку, ни самого незначительного расширения зрачка, ни короткого взгляда в сторону. У кого корона? Эта загадка действительно имеет ответ? Или это новый способ его подловить? Кто такой принц, и почему так легко теряет корону? Зачем ведет шута на бал? У кого… Шут действительно становится принцем? Корона… Или это принц не превращается в шута? Гон! - Да не знаю я! У короля корона! – под удивленным таким резким криком взглядом Хисоки, Фрикс моментально сник и потер лоб. От раздумий разболелась голова. Все равно он бы не отгадал… - Верно~ - маг ласково потрепал его по макушке. Гон удивительный. Сам того не понимая, медленно, но верно выбирается из ловушек. А эти глаза… За такой взгляд полный слепого раздражения с непоколебимой верой на дне можно многое отдать. Ладони прошило мелкими искрами. Как же ты хорош. - Правда? - Да, - просто кивнул маг и приблизился к мальчику ближе. – Почему именно карточный дом? - Ну, ты всегда это делаешь… Выглядит забавно, а я не умею совсем. Пробовал вот, не получилось ничего, - постепенно заливаясь краской, залепетал парень. Хисока что, не против учить его? - О~ Я научу тебя, - мужчина подмигнул ему и махнул рукой, показывая идти за ним, - всему, чему захочешь… Гансэки, разглядывая удаляющуюся колоритную парочку, растерянно покручивала золотистую иглу. Во время боев, основанных на эмоциях, она часто закрывала свой разум и давала волю животным инстинктам. Тело решало само, какую форму лучше принять, с какой стороны нанести удар. Отдача потом была – закачаешься, но лучше уж так, чем умереть. Вот и минутой раньше она неожиданно почувствовала, что в шее закаменела плотная капсула, и поспешила избавиться. Мало ли какой осколок. Только Ганс была немного не права, игла, что оказалась внутри закостеневшего сосуда, была получена ей до начала боя. Невидимый и очень сильный противник. Ей просто повезло в этот раз. Теперь подслушанный разговор Хико и Ривендела приобретал новые краски. Но кто же это, и что ему нужно? Изменчивая бросила последний взгляд на иглу и, вновь поместив в каменную капсулу, вернула в шею. Как бы там ни было, пока лучше не показывать, что она в курсе. К тому же ей предстоит долгая, полная слез Кэбё ночь. - Я больше не собираюсь комментировать убийство! – Кокко бросила наушниками в организатора, стоило тому открыть дверь ее комментаторской. – Как ты мог?! - Он мог отказаться, - Контаро безразлично пожал плечами и кинул аппаратуру на стол. – Не стоит быть такой небрежной. - Ты… Ты – монстр! – девушка стерла злые слезы. Она ведь, и в правду, его любила. Глаза закрывала на все сумасшедшие идеи, не слушала то, что рассказывают коллеги, проживающие с ним на одном этаже. - Все мы немного чудовища. - Я отказываюсь продолжать работать! - И куда пойдешь? – Тескуничи бросил на нее взгляд черных глаз. – Ты больше ничего не умеешь. - Что-нибудь придумаю, - она неловко засобиралась, хватая старые распечатки, собирая фантики, резинки, карандаши, какой-то мусор. Лишь бы руки занять. - О, нет, милая, - Контаро прижал её за запястья к столу, сильно, жестко, приставил ствол к виску. – Ты закончишь здесь, а потом вернешься на Небесную Арену комментировать свои невзрачные бои. - Не заставишь, - голос дрогнул, но Кокко упрямо поджала губы. Организатор зажмурился и постучал по своему лбу пистолетом, не убирая ладони с ее руки. Беда пришла, откуда не ждали. Хотел ведь взять другую девчонку, да совет директоров настоял. - Комментируй свое бесчинство сам. Это уже слишком! - Хорошо. Ладно… Я изменю правила. Жертву можно будет спасти. - Погибшей ты уже не вернешь. - Ты забываешься, - Контаро перехватил ее за горло и приблизил лицо. – Благодаря мне ты живешь и ни в чем не нуждаешься! Это я организовал Битву Олимпия, я сделал тебя незаменимой звездой. - Прекрати это, - и организатор, и комментаторша обернулись в сторону двери, откуда раздался холодный спокойный голос. Киллуа безразлично стоял, убрав руки в карманы, но активированная нэн не давала повода сомневаться в его готовности к бою. Тескуничи медленно отпустил девчонку. Беда не приходит одна. Явился герой… - Киллуа, - всхлипнув, Кокко бросилась к парню. Ей было очень страшно. И пусть прячется за мальчишкой, самой нечего было противопоставить заряженному пистолету. - Пойдем, - Золдик мягко взял ее за руку, на запястье девушки наливались синяки. Она была сейчас такой маленькой, хрупкой, и Киллуа впервые почувствовал, каково это – защищать женщину. Они вышли, тихонько притворив за собой дверь, но не успели пройти ни шага, как в глазах парня потемнело. - Что происх… - Нет-нет, Киллу, - Иллуми подхватил брата и закинул на плечо, - еще рано прерывать бои. Так интересно, - он незамедлительно вогнал иглу в шею Кокко, не успевшей даже закричать. - Ты будешь комментировать завтрашний матч. - Да, Иллуми-сама. - Думаю, он станет последним. Гон предпочел не отвлекаться на слабый толчок где-то внутри. Раньше бы решил, что что-то случилось, - чутье редко подводило, но сейчас все его внимание занимали тонкие ловкие пальцы, без труда выстраивающие этажи карт. - Хисока… - Фрикс чуть повернул голову, глядя на мага сквозь домик. - Понял?~ - Кажется, да, - мальчик взял пару карт из колоды и медленно начал их пристраивать, но как бы не старался, те не желали вставать в нужные позиции. – Черт! - Хо… Иди сюда, - маг, наблюдавший за его действиями с легкой улыбкой, похлопал по своим коленям. Покраснев с ног до головы, Фрикс осторожно обошел преграду и, задержав дыхание, сел прямо перед магом. Тот, насмешливо фыркнув, подтянул парня на свои колени, взял его маленькие ладошки в свои и без проблем помог поставить карты уголком на новый этаж. - Здорово, - позабыв вспыхнувшее смущение, выдохнул Гон. Это оказалось так просто! Надо только ставить их увереннее, да под небольшим углом. Он так увлекся, что очнулся, только когда домик был полностью готов. От улыбки на щеках появились ямочки, а внутри все пело, будто новую технику освоил. Гон хотел упасть на спину, позабыв, где сидит, и внезапно обнаружил, что чужие руки давно заключили его в кольцо. Хисока прижимался лбом к его макушке, не глядя на получившееся строение. Конечно, вышло немного криво, карты вперемешку стояли рубашками наружу и вовнутрь. Но рушить этот карточный дом не было никакого желания. Не он его строил. - Спасибо, - Гон тихонько положил свои ладони на замок сомкнутых на его животе пальцев. – Научишь еще чему-нибудь? Не меняя позы, Хисока медленно покачал головой – «нет», и улыбнулся. Сейчас ему хотелось просто немного посидеть так. На самом деле, еще ни один карточный дом не был настолько прекрасен, как этот. Настолько, что его не хотелось разрушать.