Незабудки.

Обрыв не изменился за два года. Стоя на самом его краю можно было увидеть крутые облезлые склоны осыпающейся земли и тихо журчащий внизу ручеек. Когда-то здесь была река, она-то и размыла берега. Затем русло ее изменилось, и сейчас далекую гладь воды тоже можно было разглядеть за стеной деревьев. Если же поднять глаза вперед, то взору открывались верхушки леса, подобные зеленому морю. За ними до самого горизонта простирались холмы и поля всех оттенков - изумрудные, малахитовые, салатовые, золотые, серебристые. И над всем этим великолепием природы высилось густо-синее небо, насыщенного цвета. Митиан стояла у самого края так, что носки ее туфелек оказались в воздухе. Один шаг - и все, что останется ей, это секундный полет в пустоте. Глаза покраснели от слез, и принцесса просто не могла в таком виде явиться королю и рыцарям. Они бы все обеспокоились, а врать принцесса не хотела. Сказать же правду просто не могла. Но как только ей казалось, что она успокоилась, в памяти тотчас всплывали холодные слова Мерлина, и слезы опять застилали глаза. Митиан знала, что заслужила это. И Мерлин был прав, ведя себя с ней так. Но от этого не становилось менее больно. На что вообще она могла надеяться, возвращаясь в Камелот два года спустя? Неужели на то, что Мерлин ждет ее и, увидев, бросится ей в объятья? Конечно, нет. Принцесса знала прекрасно, как будет сложно. И она должна быть сильной ради своей любви. Ради их любви. В глазах Мерлина она видела это. У ручья, пока он вновь не натянул маску равнодушия. И только потому не опустила руки. Даже если он никогда не сумеет ее простить, принцесса хотела, чтобы он знал правду. Он имеет на это право. Где-то в лесу раздался крик кого-то из рыцарей. Митиан всхлипнула и обернулась. Она не разобрала слов. Проведя ладонью по щекам, принцесса обнаружила слезы. Когда же они прекратятся? Митиан снова всхлипнула. Быть всегда сильной - это не просто. Очень. И иногда так хочется побыть слабой и поплакать. Но делать это лучше ночью, в одиночестве, когда никто не сможет увидеть слез. Вытерев глаза, принцесса глубоко вдохнула свежий воздух, выравнивая дыхание. Быть спокойной и уверенной. Я справлюсь. Ей не помешало бы умыться, но возвращаться к ручью девушке не хотелось. Еще несколько глубоких вдохов, и слезы пройдут. Все наладится. Обязательно. Ветки слева раздвинулись с тихим треском. Митиан обернулась. Она знала, кого увидит. И сердце ее не обмануло. Мерлин слегка запыхался, словно бежал. И глаза его встревоженно взглянули на принцессу. - Мерлин, - произнесла Митиан, как и каждый раз наслаждаясь звучанием его имени после двухлетнего перерыва. - Я знал, что вы здесь, миледи, - невозмутимо выдохнул Мерлин. И медленно подошел к принцессе. Конечно, знал. Это место он сам когда-то показал ей. Митиан улыбнулась, вспомнив это и глядя на горизонт. - В тот день мы отправились на завтрак с Артуром и Гвиневрой, - произнесла она. - Королю вздумалось провести его на природе. А когда они с женой отвлеклись, ты взял меня за руку, мы убежали, и ты привел меня сюда. И мне казалось, что я не видела ничего прекрасней. Помнишь? Мерлин стоял за спиной. Митиан не видела его лица, но слышала, как он сглотнул, прежде чем ответить тихим голосом: - Помню. Тихо и печально. Принцесса обернулась. И взгляд ее встретился с взглядом слуги. Он смотрел на нее совсем как прежде. Словно не было ни двух лет, ни жестоких слов, ни одиночества и боли. Нерешительно, боясь спугнуть эту искренность и открытость Мерлина, Митиан медленно подняла руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Такая теплая и родная. Которую хотелось поцеловать. Мерлин не отдернулся и не отступил. Уголки его губ содрогнулись, словно желали осветиться улыбкой, поднявшись вверх. - Как ты, Мерлин? - с нежной печалью прошептала Митиан. Он не отрывал своих глаз от нее, будто боялся потерять. Словно желал утонуть в ее взгляде. Губы его шевельнулись. Сейчас он был таким настоящим. Не тем, чужим и холодным. А ее, Митиан, Мерлином. И она с надеждой всматривалась в его лицо. - Не знаю, - выдохнул слуга. И тут же словно спохватился этой своей откровенности. В лице его что-то дрогнуло, и он добавил. Снова чуждо. - Нужно вернуться, принцесса. Артур ищет вас. Митиан разочарованно вздохнула и опустила руку. Неужели никогда он не сможет стать с ней прежним? И значит, она уже не будет счастливой. Без него - никогда. - Да, - расстроено кивнула она, торопливо пряча взгляд. Не хватало еще, чтобы Мерлин увидел ее слезы. А глаза уже снова предательски зажгло. Ветки слева затрещали так, словно через них ломился медведь. От неожиданности Митиан вздрогнула и оступилась. Секунда - и она не ощутила под ногой ничего, кроме пустоты. Страх вспыхнул подобно пламени. Еще мгновенье, и принцесса полетела бы вниз с обрыва. Она уже видела это, и в голове пронеслось лишь одно слово, одно имя - «Мерлин». - Принцесса! - выкрикнул откуда-то голос короля. И Митиан ощутила, что проваливается куда-то далеко вниз. Но сильные нежные руки обхватили ее за талию, не дав упасть. Мерлин крепко сжимал ее, а затем вдруг прижал к себе, обнимая. Уткнувшись в его грудь, принцесса слышала, как бешено и громко колотится его сердце. Да и ее собственное тоже стучало от страха чаще. Тело девушки пробрала дрожь. Так близко она была к концу. Мерлин держал ее, не отпуская. Митиан ощущала его волнение и страх. Но рядом с ним ей становилось лучше. В его руках. - Митиан... - прошептал он дрогнувшим голосом. И губы девушки невольно растянулись в робкой улыбке. Мерлин впервые назвал ее по имени с момента ее возвращения. Впервые он не выстраивал отношения слуга-принцесса. Не воздвигал между ними стену. А был с ней. Всем сердцем. - Митиан, как вы? - Артур подлетел к ним, и Мерлин разжал объятья. Пожалуй, никогда еще появление короля не вызывало в принцессе столько досады. - Все в порядке, - произнесла она, глядя на короля. - Благодаря Мерлину. Из-под ресниц принцесса взглянула на слугу, чувствуя, что щеки ее заливаются румянцем. Артур каким-то непонятным взглядом смерил своего друга и выдохнул: - Что ж, Мерлин, ты не так бесполезен, как кажется. Идемте, принцесса. Митиан обернулась к слуге, когда Артур уводил ее прочь. Сердце ее разочарованно билось. Она в этот раз была ближе, чем обычно к тому, чтобы разорвать его маску, его цепи равнодушия и холода. Мерлин стоял у обрыва и точно таким же взглядом провожал свою принцессу. Митиан слышала биение собственного сердца, которое все еще не успокоилось. Но теперь она знала точно, что еще можно все вернуть. Неужели все можно вернуть? Мерлин повертел головой, пытаясь унять стучащее сильно сердце. Он так испугался за Митиан, что до сих пор не мог прийти в себя окончательно. Да и сама принцесса после случая у оврага вела себя как-то подавленно и тихо. Мерлин видел, как обеспокоенно смотрел на нее Артур. И часто сам встречался с королем взглядом. Когда принцесса в сопровождении Леона ушла к себе сразу после возвращения в замок, Мерлин тут же подбежал к поднимающемуся по ступеням другу. - Артур! Король хмуро обернулся и остановился, глядя на своего слугу. - Как она? - Думаю, еще не пришла в себя. - Ясно. Мерлин пытливо уставился в лицо друга, пытаясь понять, не скрывает ли тот что-нибудь. Артур выгнул бровь, и во взгляде его скользнуло подозрение. - Мерлин, - произнес он, - в чем дело? Маг тотчас спохватился и торопливо помотал головой. - Ни в чем. - Ты уверен? - продолжал хмуриться король. Мерлин кивнул и улыбнулся. - Пойду к Гаюсу. Увидимся вечером, да? И маг чуть не бегом бросился вверх по ступенькам, услышав брошенное в спину запоздалое: - Ступай. В висках колотило. Мерлин был так близок к провалу. Нельзя, нельзя так вести себя! Артур, может, и не самый внимательный человек в Камелоте, но и не слепой. И как бы маг ни называл его болваном, было очевидно, что на самом деле король умен и внимателен. Особенно, когда не нужно. Отворив двери каморки Гаюса, Мерлин прошел к себе, надеясь проскользнуть незамеченным. Но голос старого лекаря остановил его на пороге. - Что с тобой, Мерлин? Юноша обернулся. Он прекрасно знал, что врать Гаюсу будет труднее всего. Тот сразу различит ложь. К тому же, именно своему наставнику Мерлин привык доверять во всем. И если не ему, то кому же тогда? Развернувшись, юноша вернулся обратно и уселся за стол напротив лекаря. Гаюс пытливым серьезным взглядом смерил своего подопечного. - Что-то случилось? - снова задал вопрос он. Мерлин скрестил пальцы и кивнул. - Митиан едва не упала с обрыва, - ответил он, решив, что не может и не хочет лгать и придумывать. Гаюс свел брови. Тело его напряглось, словно он собирался вскочить с места. - Но с ней все в порядке? Нужно осмотреть ее. - Да, - кивнул Мерлин. - Артур говорит, она все еще в шоке. Лекарь поднялся с места и направился к шкафчику с пузырьками и флакончиками, наполненными порошками и микстурами. - Мне стоит навестить ее и дать успокоительное, - пробормотал Гаюс, позвякивая склянками. Наконец, вытащив необходимую, он сжал ее в кулаке и обернулся к магу. Мерлин до этого пристально наблюдал за каждым его движением, но, встретившись взглядами, тут же опустил глаза. - Мерлин, - голос Гаюса звучал вкрадчиво, - Митиан чуть не упала с обрыва. А что случилось с тобой? Не поднимая глаз, слуга потряс головой из стороны в сторону и пролепетал: - Ничего. Стол был выполнен из старого дерева, и юноша успел пересчитать все трещинки на нем, прежде чем Гаюс хмыкнул: - Сейчас я должен навестить принцессу. Поговорим, когда вернусь. Тяжелые шаги прошли к двери, петли скрипнули, и в комнате воцарилась тишина. Облегченно выдохнув, Мерлин поднял глаза, глядя за окно, на синеющий кусочек неба. Это было не все. Гаюс не Артур. Он видит больше, чем хочет показать маг. Он слишком хорошо знает своего подопечного, чтобы не заметить, что с ним что-то происходит. Чтобы как-то занять себя, Мерлин притащил ведро воды и вымыл пол в каморке Гаюса. Устав, он направился к себе. Вот где не мешало бы прибраться, так это в его комнате. Лекарь постоянно корил юношу за беспорядок. Но самому Мерлину было комфортно именно в таком хаосе. Не утруждая себя уборкой, юноша захлопнул дверь и, сбросив сапоги, плюхнулся на кровать. Свесив руку вниз, он пальцами коснулся пола и валявшегося на нем покрывала. Но поднять предмет слуга и не подумал. Уткнувшись подбородком в подушку, Мерлин уставился на стену. Голова его буквально кипела от тяжелых размышлений. Он так устал быть чужим и холодным с Митиан, он так хотел поверить ей. И за сегодняшний день он несколько раз был близок к тому, чтобы разрушить воздвигнутую им же стену и отдаться своим чувствам. И пусть потом снова будет больно, разве оно того не стоит? Лучше несколько дней счастья и годы страданий и воспоминаний об этом, чем вечность пустоты и сожалений о собственных страхах. Ведь так? Ох, если бы кто-то мог помочь Мерлину в этом, дать совет. Но единственный, на кого мог положиться юноша, это он сам. Никто больше не знал о них с Митиан и не должен был узнать. Дверь скрипнула. Гаюс вернулся. Он прошелся по своей комнате, позвенел флаконами с лекарствами, а затем заглянул к Мерлину. Маг тотчас прикрыл глаза, притворяясь спящим. Он слышал, как вздохнул лекарь и вышел. Оставив юношу и дальше терзаться мыслями о принцессе. Отчего-то ему вспомнился давний разговор Митиан и Артура, в то время, когда принцесса была для него лишь принцессой, а Мерлин для нее - только слугой. Но слова эти много раз звучали в его голове и раньше. Особенно, когда они с Митиан были вместе. Разговор этот как нельзя лучше отражал то, почему девушка могла любить его. В то утро принцесса покидала Камелот, расстроенная отказом Артура в браке. Но, как и любая женщина, понимая, что дело не в ней, а в том, что сердце короля занято другой. - И ради нее вы рискнете короной и королевством? - Без нее они ничто. - Я бы тоже отдала королевство за любовь. Прижав ладони к лицу, Мерлин провел ими сверху вниз, словно снимая маску. Отдала королевство за любовь. За него, Мерлина. И хоть слуга никогда не просил об этом, он точно знал, что Митиан на самом деле все равно, какого он происхождения, и быть рядом с ним для нее важнее, чем корона и власть. Но так было до того разговора, когда девушка ворвалась в комнату Мерлина. Он сразу заметил, что она слишком взволнована и бледна, словно не спала всю ночь, думая. И так испугался, что что-то случилось. И тогда она разбила его сердце, сказав, что никогда не смогла бы полюбить слугу. А потом сбежала из Камелота и из жизни Мерлина. А он, кажется, так и не поверил ей тогда. Пытался узнать, не случилось ли что-то. Пока не осознал, что Митиан не вернется. Я бы тоже отдала королевство за любовь. Мерлин решительно поднялся, когда солнце скрылось из его окна. Наступил вечер. И пора было вновь встретиться с его принцессой. Или уже не его? Давно не его. Размеренным шагом слуга направился к покоям Артура, справиться о том, куда подавать ужин - к нему или в тронный зал. Без стука, как и обычно, Мерлин вошел внутрь. Гвен сидела за столиком и расчесывала волосы. Артур прохаживался вдоль рабочего стола с пергаментом в руке и пером. Лицо его было задумчивым и вдохновенным, словно он сочинял что-то важное и сложное. - А, Мерлин, - произнес король, услышав шаги и взглянув на своего друга. - Подавай ужин. На двоих. Мерлин уже развернулся, чтобы броситься на кухню, но тут замер, оглянувшись на короля. - А принцесса не будет ужинать? - поинтересовался он, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал беспечно. И, кажется, сработало. Потому что Артур, отвернувшись к столу и что-то быстро записывая на пергаменте, легко ответил: - Нет. Митиан предпочла поесть у себя. Вот как. Не спрашивая более ни о чем, Мерлин вышел. Закрывая за собой дверь, он услышал тихий вопрос Гвен: - А что с Мерлином? Что ответил на это Артур, осталось неизвестным. Идя по коридору к кухне, Мерлину вдруг стало очень грустно. Что происходит с ним, что это замечают абсолютно все? Неужели он совсем потерял голову из-за Митиан? Мысли о принцессе тоже не приносили радости. Мерлин вынужден был признаться себе, что хотел увидеть ее. Пусть так, чужой и обманувшей его когда-то, но видеть. Это лучше, чем никогда. Он скучал по ней каждый день в эти два года, даже если не замечал этого, занятый работой и Артуром. И не хотел терять ее снова. Но все еще не был уверен, что это правильно. Мерлин на самом деле никогда не был трусом, что бы ни говорил Артур. Но сейчас он боялся. Боялся поверить Митиан, а потом вновь испытать боль и пустоту, как будто из груди вырывают сердце. Возвращаясь в королевские покои, маг сделал крюк и завернул в коридор, в котором располагалась комната принцессы. Остановившись около ее дверей, Мерлин наклонился, почти прижимаясь ухом к дереву. Но изнутри не было слышно ни звука. Юноша глубоко вздохнул. Рука дрогнула, и с подноса упала вилка. За дверью тоже что-то стукнуло. Мерлин торопливо отпрянул в сторону, с помощью магии вернул вилку на поднос одной вспышкой глаз и бросился прочь. Дыхание участилось. Свернув за угол, маг осторожно выглянул, стараясь быть незамеченным. Дверь в покои Митиан приоткрылась, и оттуда выглянула сама принцесса. Она все еще была бледной, а простое темное платье оттеняло кожу еще сильнее. Девушка вышла, придерживая дверь одной рукой, и огляделась по сторонам. На какое-то мгновенье Мерлин ощутил острое желание выйти из своего укрытия. Но пока он медлил, дверь за принцессой закрылась. И Мерлину осталось лишь бросить расстроенный взгляд на остывающий ужин и отправиться к Артуру и Гвен. Артур и Гвиневра приглашали ее поужинать с ними, но Митиан отказалась. Да, таким образом она лишала себя встречи с Мерлином, но она в любом случае сама не была уверена, сумеет ли спокойно видеть его сейчас. После того, что произошло сначала у ручья, а затем у оврага, девушка никак не могла успокоиться. Ей то казалось, что она видела любовь в глазах Мерлина, и в сердце возрождалась надежда, а то - что юноша был с ней холоден и безразличен, и она никогда не заслужит его прощения. Сославшись на плохое самочувствие, принцесса осталась у себя. Милая тихая служанка принесла ей ужин. Возможно, стоило поспрашивать ее про Мерлина, но пока принцесса думала, та уже скрылась. Аппетита не было. И Митиан чувствовала, что больше не может так. Она должна поговорить с Мерлином во что бы то ни стало. Объяснить ему все. Рассказать. А потом, будь что будет. Если он станет ненавидеть ее или презирать, значит, она это заслужила. Сейчас Митиан готова была принять что угодно, только не равнодушие и холод. Пришло время правды. С грустью взглянув на остывающую еду, Митиан потянулась к вилке, когда за дверью послышался тихий вздох. А затем легкий звон упавшей на каменный пол посуды. Рука замерла в воздухе. Девушка напряженно взглянула на дверь, ожидая стука. Но его не последовало. С легким стуком отодвинув в сторону стул, девушка поднялась. Шаги ее казались легкими и быстрыми. Подлетев к двери, принцесса сжала ручку и потянула ее на себя. Сердце замерло. Митиан не могла объяснить даже себе, почему ей казалось, что за дверью стоит Мерлин. Но сама она почти не сомневалась в этом. Не выпуская ручку, Митиан сначала выглянула, а затем вышла в коридор на пару шагов. Никого не было. Она взглянула налево, потом вправо. Пустота. Только свет факелов подрагивает от гуляющего ветра. Не сдержав разочарованного вздоха, Митиан вернулась в комнату. Она чувствовала себя обманутой и разбитой. Пройдя мимо стола с едой, принцесса упала на кровать, спрятавшись в подушки. А чего она ждала? Неужели, что Мерлин сам придет к ней? Да он видеть ее не желает! Не говоря уже о том, чтобы выслушать. И Митиан понимала, что это справедливо. Она нанесла слуге слишком глубокую рану. Но не только ему. И себе тоже. - Я не понимаю, Митиан! Что случилось? - Случилось? Лишь то, что я принцесса, а ты просто слуга. Не забывай об этом. - Не говори так. Это неправда, ты так не считаешь... - Откуда тебе знать, Мерлин? Просто... Забудь обо мне навсегда! Я никогда тебя не любила. Слышишь? Никогда! - Нет! Я не верю. У тебя что-то произошло, да? Скажи мне, Митиан. В Немете? С королем? Тебя заставили так говорить? Кто-то узнал о нас? Ответь! - Ты так глуп, Мерлин. Неужели сложно понять, что мы слишком разные? Ты был нужен мне, чтоб не скучать, и только. А теперь все. Я уезжаю навсегда. - Ты врешь... Врала. Митиан прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать жалобный всхлип. Как она хотела закричать тогда: «Да! Я вру! Вру! Не верь мне, пожалуйста! Только не отпускай меня, Мерлин!» Но он поверил. И отпустил. Митиан помнила боль в его глазах и слезы так, как будто это было лишь вчера. И знала, что забыть никогда не сумеет. Помнила, как бежала из его комнатки по коридорам, плача. И в глубине души до последнего надеялась, что он не поверил ее словам. Что он придет к ней, заставит сказать правду и никуда не отпустит. Но надежды ее не сбылись. И она покинула Камелот на два долгих года слез, пустоты и тьмы. Она так сильно любила Мерлина, что без него не чувствовала себя живой. И сил бороться с этим хватило ненадолго. Затем болезнь... И вот, возвращение. Тогда Митиан уехала ради Мерлина, пусть он и не знал этого. И если сейчас он скажет, что не хочет видеть ее в Камелоте, она снова уедет. В свою пустоту. Она и так причинила ему слишком сильную боль, которую он не заслужил, и не имеет права мучать его дальше. В животе заурчало, и принцессе пришлось подняться. Она не чувствовала голода, но заставила себя поесть. И с каждым кусочком еды в ней прибавлялась решимость. Она должна поговорить с Мерлином. Сегодня. Потому что неизвестность хуже всего. И Митиан устала терзаться ей. Она не знала, заслужила ли прощение и право на второй шанс. И только Мерлину это решать. Теперь только ему. Принцесса выглянула за окно. Было еще довольно светло, вероятно, слуга пока находится с Пендрагонами. Что ж, значит, нужно подождать. Встав из-за стола, Митиан подошла к окну и распахнула его. Свежий вечерний воздух наполнил легкие. И словно стало легче дышать. И ждать.