Личная тюрьма в Бейкон-Хиллс

- А где ты все это время был? - А ты чего подозрительный? - Не отвечай вопросом на вопрос. - Ну ты, как баба, честное слово! - Да, я твоя подозрительная, ревнивая... Ты понял. А теперь быстро рассказывай, где был и с кем трахался. Какой-то нелепый переход на другую тему, но лучше Айзеку в голову ничего не пришло. Но как ни странно, сработало. Питер налил ему горячего чая. - Итан умер. Или Эйдан. В душе не... секу, кто из них кто. Гей который. - Итан. - Значит, Итан. Он был с Дереком. Там какая-то муть, но суть в том, что парень умер. И теперь я понимаю, чем это нам грозит. Ну не нам... Скотту. - Как смерть волка может чем-то грозить? Он же умер! Айзек не мог понять куда клонит Хейл. Да и Хейл сам не понимал. - Нет... я еще не до конца довел цепочку размышлений. Спроси меня завтра. Я пока сам не знаю. - Ладно... – Айзек поерзал в кресле и отпил чаю. – Тогда расскажи что-нибудь хорошее. - Я, конечно, безмерно рад, что ты становишься таким же эгоистичным, как и я, но, позволь спросить: тебе реально насрать? Та лисица его не знала вообще, а рыдала похлеще его матери. - Есть те, кто его оплачет. Они не раз мне позвоночник ломали. Оба! И если честно, да... теперь стая Скотта станет слабее. Близнецы были действительно сильными. По отдельности они – пустое место. Но мне плевать. Нет, жалко, конечно. Но они мне никто, так что, да... мне плевать. Питер ничего не сказал. - А теперь расскажи, где ты бывал. Ты был в Европе? Они говорили долго. До поздней ночи. Питер рассказывал - парень слушал. Айзек комментировал - Питер смеялся. И им двоим больше никто не был нужен! Им было комфортно с друг другом. *** - А что ты говорил про последствия смерти Итана? Питер внимательно посмотрел на подростка. - Я просто волнуюсь за племянника. Дереку сложно будет это пережить спокойно. Я надеюсь, что миф про то, что без пары ты умираешь - просто выдумка. Мне кажется это неправильным. Волк не умирает если теряет пару. Да, он один, но он живет. Не думаю, что мой хмурый и вечно злой Дерек умрет. Айзек как-то наигранно-внимательно посмотрел на свою правую руку, отыскал обожжённый, изуродованный средний палец и показал Хейлу, демонстрируя последствия его неверия. - Позвони ему. - Ох, успокойся, мы же с ним семья. Если бы он был при смерти, я бы это почувствовал. Тем более у меня уже есть план как его спасти если что-то пойдет не так. Он встал, поставил чашку в раковину, и направился к окну. - Какой? – парень повернул голову вслед Хейлу, а тот проходя мимо резко скривил гримасу и дернул носом. - От тебя несет дымом. Отвратительный запах. - А тебе рассказать почему? – попытался съязвить Айзек, но его резко подняли на руки. – Что ты делаешь? - Иду тебя купать! - ЧТО? - Если ты думаешь, что я позволю тебе спать у меня под боком, когда от тебя пасет как от обгорелой свинины, то ты сильно ошибаешься. Он поднялся на второй этаж, поставил ошарашенного парня в середину ванной комнаты и включил кран. Старые трубы захрипели и толчками начали подавать горячую воду. Питер подошел к парню и осторожно начал поднимать его свитер. Айзек так же удивлённо поднял руки, помогая, стянул с себя обгорелый и уже непригодный свитер. На середине Хейл вдруг остановился, так что парень оказался в ловушке. Сам стянуть свитер он не мог. - А у тебя классный торс! - Ага, спасибо! Помоги, я застрял. - Каждый кубик видно. Как давно ты качаешься? – Хейл провел пальцем по одному из ребер парня. Айзек отшатнулся и врезался в холодную стену. От контраста температуры он громко выдохнул. - А я, когда из комы вышел, сразу начал качаться. Ты видел мой торс? От воспоминания этой картины, волчонок нервно вздохнул. Он прекрасно понимал, что Хейл-старший – псих. Он не умел ничего делать правильно, стандартно, обычно. И теперь парень был уверен на сто процентов... Так Хейл пытается извиниться. ТАК ХЕЙЛ ПЫТАЕТСЯ ИЗВИНИТЬСЯ! ОН ПЫТАЕТСЯ ИЗВИНИТЬСЯ! На все остальное Айзеку вдруг резко стало наплевать. Он пытается извиниться. Значит ему не все равно. Значит он не такой холодный и злой, как о нем говорят. Ну... Айзек сейчас точно холоднее его. - Да, видел, – промычал парень. - Что-что? Я тебя не расслышал, – мужчина потянул свитер наверх, но остановился как только показались губы Айзека. - Что ты видел? - Отпусти! - Неа! Что ты видел? - Твой торс, – с нажимом произнес Айзек. Он ничего не видел, а руки были зафиксированы, это автоматически накаляло обстановку, так как хотелось секса и защищаться (так как ситуация слегка пугала), только не понятно от кого. С кем трахаться хочешь? Запутанные ощущения. Следующими словами Питер опалил губы Айзеку до мяса. - И? – это «и» было произнесено в сантиметре от него. Ноги начали трястись. - Нормально! Ничего особенного, – солгал парень и усмехнулся. - Ах... так? Питер прижался к парню всем своим телом, оставляя пустые миллиметры позади. «Когда он успел снять рубашку?» Его горячий торс врезался в льдину, и льдина мгновенно начала таять. Его горячие губы... Айзек просто испарился, растворился, в него влили живой огонь. Пальцы истерически начали хвататься за край свитера. Тварь, да снимись же ты наконец! Свитер мешал остановить Хейла. И хотя кому Айзек врет. Даже если бы у него был выбор, он бы не остановил, он бы натравливал Хейла на себя снова и снова. Фас! Фас! Фас! Искусай меня полностью, оставь на мне темные отметины. Пометь меня так, чтобы все знали! А Питера и не надо было подбадривать. Он всасывал весь холод изо рта беззащитного парня, вжимаясь в губы до боли в спине. Но ему было мало. Он обхватил его руками и поднял. Ему мало! Лейхи рефлекторно обхватил его ногами, позволяя прижаться еще сильнее. Питер водил по его спине руками и мог поклясться, что чувствует как после его рук остаются красные следы. Айзеку наконец-то жарко! - Да сними же ты его, черт возьми! - прошипел парень в губы мужчине. - Хм... ну раз ты просишь! - Да снимай же уже! Мужчина сдернул свитер и скинул его на пол. Айзек моргнул и посмотрел на Хейла. И тот сразу улыбнулся, но не успел скрыть. Айзек поперхнулся собственным дыханием. В глазах Хейла он прочитал испуг, боль и что-то близкое к отвращению. И да, он мастерски попытался это скрыть. Попытался, но не смог. Теперь парень понял роль свитера. Это как трахать уродливую бабу с пакетом на голове. И хотя сердце орало, что это вышло случайно, а Питер просто успел все забыть, стало больно. Действительно, чертовски больно! Лейхи оттолкнул мужчину и посмотрел в пол. - Что такое? Все ведь в порядке. Питер врал, он знал, что все не в порядке. Он знал, что забыл о том, что случилось. Знал, что парень увидел это в его глазах. Он знал, тот его никогда не простит. - Я сам помоюсь. - Но Айзек! Парень не помнил, называл ли мужчина его раньше по имени или нет, но он сказал его имя не как обычное слово, с каким-то придыханием и волнением. Ради этого можно было простить что угодно, но Айзек помнил, КАК он на него посмотрел. - Я скоро выйду. Он повернулся и улыбнулся, от чего Хейлу снова стало куда больнее, если бы он просто закатил истерику. Он, Айзек Лейхи, лишь улыбнулся, давая понять человеку стоящему рядом, что он только начал осознавать, что же он натворил! Что. Же. Питер. Натворил. Питер вышел. Он зашел в комнату и со всей силы ударил по стене. Кожа сразу содралась на костяшках, а стенка прогнулась, и посыпалось что-то с потолка. Он прекрасно понимал, что увидел мальчишка в его глазах «ПРЕЗРЕНИЕ!» Но его там не было! Нет, презрение было! Но не к нему. А к самому себе. Он подошел к двери. - Айзек, Все не так! Я злюсь только на себя. Я виню только себя. Ведь это так! Виноват во всем я! Это я вынудил тебя так поступить. Послушай меня. Для меня ничего не изменилось! Абсолютно ничего! Айзек... ты прекрасен. За дверью выключили воду. Дверь открылась. Айзек стоял и улыбался. С порезом поперек всего лица. Кровь текла с бешеной скоростью, затекая в нос, рот парня, пачкая его тело и джинсы, которые он не успел снять. За несколько секунд, он уже стоял в луже, а Питер боялся до него дотронуться. Порез был глубоким, слишком, даже для оборотня. Видно было мясо и порванные вены, как провода торчавшие из лица. Как черви. Но Питер видел лишь фарфоровую куколку, которая упала и теперь на ее прекрасном идеально-белом и гладком лице есть трещина, но куколка остается прекрасной, светлой и такой же ранимой и хрупкой. Ведь на самом деле… это как посмотреть. А Питер смотрел на это, в душе заламывая себе руки от ужаса. Зеркало за спиной Айзека было разбито. Осколки валялись на полу в луже крови. - О господи, что за бред! Айзек! Зачем ты это сделал? - Ты правда считаешь меня красивым? - Что? У тебя теперь нет кудряшек, а глаза просто потемнели. Что же изменилось? Ничего? Для меня не изменилось ничего. - Ага! Я видел как ты на меня посмотрел! - Я увидел лишь отражение себя в твоих глазах. Я себя ненавижу за то, что оставил тебя. За то, что бросил. Ты прекрасен. Ты всегда будешь для меня самым красивым существом на земле! Ты хоть представляешь, как трудно мне даются эти розовые сопли. Перестань страдать! Ты не самый несчастный. Итан. Умер! А теперь пошли, мне еще предстоит плакать, что бы вот эта херня у тебя на лице зажила. Ты читал «Виноваты звезды»? Кажется на Айзека тирада подействовала. Он начал медленней дышать и опустил вниз свои напряжённые плечи. - Нет. - Тогда пошли, будем плакать вместе. Ночью Айзек Лейхи проснулся и пошел в ванную. Ее оставили в таком состоянии, в каком он ее оставил. У Хейла просто не было времени прибраться. Подросток начал собирать осколки. Он поднес один к своему лицу. Шрам лишь покрылся коркой и не гноился. Во всем остальном он не изменился. Не стал меньше и не исчез хоть чуть-чуть по краям. Оставалась лишь надежда, что к концу всего этого безумия Дитон что-нибудь придумает. Подросток вытер кровь, спустил воду в ванной и выкинул осколки в урну. Когда он вошел в комнату, его уши взорвал дикий вой. Но вой куда тоньше, чем у волка. Болезненный и несчастный. С другого конца города парень слышал, как кто-то из друзей доходит до грани. Когда он посмотрел на Питера, тот уже сидел на кровати. - Это....? - Стайлз? Именно. - Но он вроде не просит помочь! Что ему надо? Тот факт, что Стилински теперь такое же, как они, только рыжий, легко прижился особенно у Лейхи. Почему-то он был уверен, что это только дело времени. Всего лишь надо подождать злого тысячелетнего духа, который выйдет из Стайлза и умрет, забыв в парне почти треть своей безграничной силы. Да и Стайлз вел себя будто так всегда и было. Что теперь он даже сильнее Лейхи в чем-то, как, например, слух, мда... так было всегда. - Нет, он просто говорит, что эта сучка его задолбала. Лидия и человеком не была душкой! Она наверное с него не один слой кожи сняла. Он немного помолчал. Что-то было недосказано между людьми в этой комнате. Отношение слишком рваные и обрывочные. То он извиняется, то прижимает к стенке. А этот режет себя, через пять секунд спокойно спит у Хейла на груди. Кажется потихоньку Айзек становится такой же, как и Питер Хейл. Он становится сумасшедшим. - Ложись спать. Утром надо заехать к Дереку! Я почему-то начал верить в древние легенды.