Личная тюрьма в Бейкон-Хиллс

Когда они вбежали в клинику, Скотт с Кирой стояли рядом со столом, где Дитон с Меллисой пытались откачать Дерека. Тот не шевелился. Обычно здоровый и крепкий Дерек просто не двигался. У Айзека проскочило в голове, что в отличие от них, у него все изменилось внутри. Сто процентов просто отказало сердце. Как еще объяснить потерю волчьей пары по-человечески? Питер подбежал и впился когтями тому в грудь. Дерек дернулся. На компьютере показались несколько красных холмиков, означающих что сердце заработало, и они снова исчезли. Вбежал Стайлз. Он сразу стал что-то тараторить, но, как ни странно, все все поняли. - Скотт, ты же альфа? Альфа? Тем более Истинный, у тебя силы в два раза больше, чем у простого альфы, и в четыре раза больше любой беты. Возможно, чисто теоретически, если ты попробуешь, предположим, что получится, но я не уверен…. - Стайлз, ближе к делу! – рявкнули на него четверо. Кира промолчала, в силу своей скромности и тактичности; Айзек потому, что считал себя самым крайним. - Дерек отдал часть своей силы сестре. Питер, ты же видел это, скажи, получится ли Скотту отдать силу Дереку? Хейл-старший несколько раз моргнул и утвердительно кивнул. - Ну что? – спросил Скотт, который ничего не видел. - Нет! – теперь рявкнули тоже четверо, но по-другой причине. Промолчал Стайлз, потому что он идею и предложил, а почему промолчал Питер, никто не знал. - Нет! – повторили Кира и Меллиса. - Это ненадежно! – Дитон был на их стороне. - Я тебе не позволю! – Кира, которая лучше всех знала, как сейчас плохо Скотту и как он слаб, была уверена, что он не переживет этого. Поэтому она только сильнее схватила его за руку. - Дерек не стоит этого, – Айзек быстро взвесил кто ему дороже и принял решение. – Не делай этого, – он старался не смотреть на Питера. – Прошу тебя. Наверно, есть другой выход. Меллиса, которая изначально была против, вдруг развернулась к столу. - Мы его теряем. Решайте быстрее. - А что ты скажешь? – Скотт обратился к матери. Та молча помотала головой. - Нет! Что бы вы не говорили, я обязан. Он умирает, а Альфа следит за своей стаей! У меня просто нет выбора. Он как будто увидел, что ответила женщина. МакКолл выхватил свою руку и уверено подошел к столу. Все отошли кроме Питера. Он держал племянника за одну руку, Скотт взял за другую. Все замолчали, было лишь слышно дыхание нескольких человек. В тёмном помещении как будто стало еще темнее. Каждый был причастен к чему-то нечеловеческому в этой комнате. Каждый буквально почувствовал, как время резко стало идти медленней. Как будто давало время одуматься и принять верное решение. Спасти положение от неминуемого краха. Каждый начал дышать чаще. У каждого сердце побежало галопом. Сейчас, здесь, среди них умирает человек. Умирает их друг. И если они примут неверное решение, они могут потерять обоих. И хотя Скотт якобы уже все за всех решил, это было не так. Все понимали, что надо что-то делать. Надо что-то делать! Иначе произойдёт ужасное. Это понимал и сам Скотт, но он думал, что как раз-таки что-то и предпринимает против этого самого «ужасного», но это было не так. Время замедлялось и замедлялось, но никто не двигался. Надо что-то сделать… Айзек, подгоняемый каким-то непонятным своим личным чувством, обошел стол и заглянул в лицо напарника. Тот ухмылялся, но как только увидел парня, то перестал. Айзек улыбнулся. - Не надо. Айзек сказал это очень мягко, бережно, как говорят «спокойной ночи» своему новорожденному ребенку, боясь даже словами ранить такое прекрасное, но еще хрупкое существо. Глаза Питера расширились. На его лице быстро начали сменяться чувства. Айзек увидел испуг, удивление, неверие, страх, борьбу, а затем такое ожидаемое смирение и признание. Питер какое-то время еще молчал, борясь с собой, но затем сильно зажмурился и выдохнул. - Стой! – сказал он Скотту, который, как ни странно, пока ничего не успел сделать. – Есть другой план. Он надежнее. - Почему молчал? – прошипела Меллиса. - Прости дорогая, с возрастом становлюсь забывчивым. - И… - не дождался Стайлз. – Какой план?! – по нему было видно, что первоначальная идея его тоже не радовала, хотя он сам ее и предложил, так что сейчас он вздохнул с облегчением. - Единственное, что нам нужно, это – Эйдан! Питер гнал машину в неизвестном направлении, оставив других поддерживать в хмуром младшем Хейле жизнь. Нужен был максимум час. Главное успеть. - Откуда ты знаешь, куда ехать? - Я переживал такое больше семи раз! И каждый раз я шел в одно и тоже место. - Ладно. Больше они ни о чем не говорили. Главное сейчас другое. Питер оказался прав. Эйдана они нашли в баре. Он был пьян. Им сказали, что он сюда целую неделю ходит. И к концу недели все сильнее и сильнее напивается. Никто не связал это с полнолунием, и правильно. Эйдан не стоял на ногах, в машине он уснул. Айзек звонил ежеминутно Скотту, чтобы вновь услышать, что все хреново, но вроде живой. Когда они приехали и вытащили Эйдана из машины, он тотчас же упал. - Как мы заставим его поцеловать Дерека? Он же натурал. - Да? – Питер был удивлен. – Тогда… Сейчас возмешь четвертый и третий коготь, понял? – вдруг начал говорить Питер, когда они прислонили парня к стене. – И на счёт три втыкаешь сюда, – он указал Айзеку на углубление в позвоночнике парня, чуть ниже шеи. – Я этому научился в Тибете. - Ты в Тибете был? - Раз! Два! Три! Айзек вонзил когти под второй и третий позвонок, в тот момент, когда Питер воткнул свой большой палец в ключицу парню. Эйдан сразу же открыл глаза они светились синим. - А теперь внимательно слушай меня! Сейчас ты зайдешь сюда, обойдешь стол администрации и войдешь в следующую комнату. Подойдешь к человеку который лежит на спине и воткнёшь ему своих крохотные когти прямо в грудь, не забудь поцеловать его со всей любовью, которая может храниться в твоем черственьком сердце. Это так, на крайний случай. Эйдан, который, как видимо, ничего не соображал и вообще до сих пор находился в отключке, выпрямился и вошел в клинику. - Нам не обязательно заходить. - предупредил Питер, когда волчонок сделал шаг в сторону двери. Айзек услышал сначала дикий рев, затем удар, падение и удивлённое и злое Эйдана «Что за нах???». Видимо, Хейл-младший наконец-то проснулся. - Они идеальная пара! – подметил Питер, ухмыляясь. - Как ты догадался? - У близнецов есть прекрасное свойство взаимозаменения. Тут раздался крик, от которого захотелось содрать уши. Из Клиники выбежал Сталйз, чертыхнулся и быстро и рвано завыл. Крик затих, и Стайлз, кивнув на прощание, побежал в сторону дома Мартинов быстрее любого волка. - Его превращение в лису прошло как-то мимо меня. - Ему идет. - И я о том же. Они посмотрели ему вслед, и Айзек направился ко входу. - Стой, ты куда? Я думал, мы поедем домой. - Езжай я за тобой. У меня кое-какие дела. - Я тебя подожду. - Я все равно домой приду… короче, езжай я скоро буду. И быстро зашел в клинику, не дав Хейлу времени ответить. Когда он садился в машину, услышал начало разговора. - О Боже, сынок, как я не заметила, что с тобой? И я не говорю про волосы и глаза. Объясни мне худобу и вены. Я не буду… - Мама, я бы хотел поговорить с тобой о Питере… Дальше машина резко развернулась и уехала, Хейл знал, что это он слушать не захочет. За час до этого. В машине Хейла. - Объясни мне, куда мы едем? - В самый дешевый и грязный бар. - За чем? - За Эйданом. - Чем нам поможет Эйдан? У него сейчас это дурацкое полнолуние в одиночку, ему очень хреново, ты сам мне говорил, а еще брат умер, я сомневаюсь, что он будет с нами разговаривать, и уж тем более помогать. - О, а нам и не нужно, чтобы он с нами разговаривал. А помогать он будет лишь Дереку. - И как же? - Помнишь, как я вставлял тебе ребра? Айзек почему-то помедлил и только сечерз несколько секунд кивнул. - Я тебя поцеловал. Это, я предполагаю, и дало тебе силы на заживление. И если Эйдан поцелует Дерека, мой прекрасный и любимый племянник сможет и дальше пугать народ своим хмурым взглядом. - На Эйдан же не Итан. Он не пара Дерека! - Да какая разница? Какое-то время они сидели молча. - Я хотел тебя спросить… - неожиданно для самого себя выдавил Хейл. В этот момент они подъехали к бару, и Айзек пулей вылетел из машины. На обратном пути он все время разговаривал по телефону, так что спросить еще раз у Питера шанса не выпало.