Два Мастера - одна судьба

У Какаши здорово чесался нос, но ему не хотелось просыпаться и двигаться. Да что ж такое?! Он почесал нос, но он не прекращал зудеть, тогда адвокат открыл глаза, то чуть не вскрикнул. На его кровати сидела Сакура и щекотала кончиком волос его нос. «Ты дрыхнешь, как лошадь, Какаши. Я уже десять минут пытаюсь до тебя «достучаться», — продолжая щекотать его нос, сказала Сакура. Какаши попытался схватить ее за руку, но она успела отдернуть ее и засмеялась. — Уже восемь, давай пошевеливайся. — Зачем, сегодня же суббота, — недовольно пробурчал Хатакэ. — Мы и так уснули под утро. — Чем эт вы занимались так долго? — спросила от порога старшая сестра Сакуры, Олико. Она была толстой, как бочка и абсолютно без понятий. Волосы, как и глаза, были голубоватого цвета. Завалившись на кровать рядом с Какаши, Олико присмотрелась к Сакуре и ее возможному жениху. — Отец сказал, что ты выходишь за твоего глисту замуж, — прогудела старшая. — Вот злые духи, ты младшая, сопля еще, а у тебя уже женишок под каблуком. Хоть и задрипанный какой-то, но все равно есть. А у меня? — Олико грохнула кулаком по кровати, так, что Какаши и Сакура подпрыгнули. — Ладно, пойду-ка я, разбужу Катани. Ты, Какаши, пойдешь с нами снеговиков лепить? — Чегоо? — удивленно протянул Какаши. — А что, пойдем, — предложила Сакура. — Олико и Катани владеют силой воды. То есть и льдом, и паром, и снегом тоже, соответственно. — Да, я помню. Вы хотите потренироваться? — спросил он у Олико. — Ну да. Всякие там горки, снеговички, городки построим с помощью дара. — Ответила девушка. — А ты Сакура стала очень красивой, — улыбнулась Олико Сакуре, — мама говорит, что ты яблоню заставила плодоносить позавчера. А я видела, какой ты мост через ущелье забабахала. Здорово. — Олико поглядела на Какаши. — Она сплела мост из веток деревьев, что растут на противоположных краях ущелья. Мы с отцом его опробовали — очень крепко сделано. Папка сказал, что ты можешь зарабатывать отличные деньги, Сакура, выращивать урожай даже зимой. Например, в Королевских оранжереях. После ухода Олико, Какаши проронил: — «Группа Риска» права, ты можешь здорово подзаработать, зачем скрывать такой дар. «Группой Риска» Какаши с Сакурой называли Олико. Любой представитель сильного пола, который решит приударить за Олико, рискует быть раздавленным ее прелестями и ее своеобразным интеллектом. — Хочешь, я тебя порекомендую Его Величеству? Я вхож в Двор, как и твой отец, кстати. — Не знаю, Какаши. Мне что-то лень тащиться во Дворец. — Всего-то пятнадцать минут езды на двуколке. Или ты так и будешь сидеть на шее отца или моей шее? — Нет, не собираюсь. Особенно на твоей, — чуть ли не выкрикнула Сакура и выбежала в коридор. Какаши довольно улыбнулся. Катани неотрывно глядела на Какаши. Средняя дочь Харуно, так же, как и старшая, почти не знала Какаши, так как училась в пансионе для девушек на протяжении семи лет, а затем осталась там преподавать. Она очень любила свою работу, поэтому довольно редко появлялась дома. Катани смотрела на жениха своей младшей сестры-непоседы и думала, что они очень подходят друг другу. Хатакэ казался таким же наглым, как и ее вертлявая и нахальная сестрица. Она поглядела на его руки — красивые и изящные пальцы сжимали набалдашник трости. Девушка подняла взгляд. Сколько она его помнила, Какаши всегда зачесывал свои волнистые волосы назад. И ему это очень подходило. Он был весь каким-то холеным, а лицо постоянно кривилось в нахальной улыбке. Катани не понимала, как Сакуре не противен его шрам — он выглядел довольно неприглядно, по мнению Катани, конечно. Катани была человеком строгих правил. Поэтому она никогда бы не выбрала себе в спутника жизни такого, как адвокат Какаши Хатакэ. Средняя сестра снова взглянула на Какаши и поперхнулась соком, что только что отпила из бокала. На месте глаз у него были две золотые монетки. Странный человек, уже давно не мальчик, а ведет себя… «Слушай, она меня так откровенно рассматривает, как будто уже залезла мне в штаны», — позвал Какаши Сакуру. «Размечтался, ты же про Катани, да? Ты явно не вписываешься в идеал ее мужчины», — посмеялась над другом Сакура. Пастушка права, думал Какаши, вон как скривилось лицо Катани, как если бы она очутилась в общественном туалете. Чистоплюев Какаши не жаловал. — На чем вы остановились? — глядя в глаза Катани, осведомился Какаши. Девушка огляделась, как будто проверяя, нет ли кого поблизости, чтобы убедиться, что Хатакэ обратился именно к ней: — Вы о чем? — Вы так внимательно всматривались в меня, Катани, будто решали, что первым с меня снять. Или уже что-то сняли, — объяснил Какаши свой вопрос. «Ты долго там будешь возиться? Твоя сестра, кажется, готова вцепиться мне в харю», — пять минут спустя позвал Какаши пастушку. Лицо Катани было насыщенного свекольного цвета, когда в гостиную вошла Сакура. Средняя сестра встала и зло уставилась на Сакуру. Младшая сделала огромные испуганно-удивленные глаза. Катани только рукой махнула, как бы говоря, что бесполезно разговаривать с глухим, он все равно не услышит. Какаши стоял на вершине высокой, ледяной горки, которая располагалась возле огромного клена. Вокруг высились замки и горки изо льда, а также всевозможные ледяные фигурки, напоминающие животных, людей и корабли. Под слепящим солнцем, все это великолепие смотрелось, как декорация к сказочному представлению. Девушки действительно прекрасно владели своим даром. Позади Какаши раздался недовольный голос Катани: — Вы съедите, наконец, с горки или мне так и стоять позади вас? — Да, глиста, давай не задерживай очередь! — засмеялась внизу Сакура. Какаши глянул вниз и присвистнул. Горка оказалась намного выше, чем он подумал вначале. Дааа, тут ехать и ехать. — Что, головка закружилась? — Сакура поманила его пальчиком. Пастушка почти угадала — Какаши не очень любил высоту. Ладно, не стоять же здесь столбом весь день. Адвокат прокатился уже три раза, но ему хотелось еще испытать горку, а также нервы некоторых присутствующих здесь. Он снова опередил Сакуру, которой тоже хотелось прокатиться. Какаши загородил лестницу, ведущую на вершину горки, и не пропускал девушку. — Один поцелуй и можешь пройти. — Какаши, ты сам-то понял, что ляпнул? — спросила Сакура. — Ты напросился, Хатакэ, — она развернулась и пошла прочь от горки. Когда Какаши был на середине спуска, его грубо обвели чьи-то руки и подняли в воздух. Он даже не понял сначала, в чем дело. — Сакура, я тебя предупреждаю, лучше отпусти, — пригрозил Какаши. Он понимал, что его угрозы выглядят нелепо, так как, вися в метрах трех над землей, он мало, что мог предпринять. — Нет, давай я тебя сначала покачаю. Будет здорово, — измывалась Сакура. Она принялась размахивать руками влево-вправо, и ветка, что держала Какаши, тоже начала раскачиваться туда-сюда. Какаши болтался из стороны в сторону, а девушки покатывались со смеху, стоя на снегу. Хатакэ, ясное дело, злился. Ну, Сакура, она у него дождется. Сакура поглядела на бледное лицо друга и решила, что с него хватит урока хороших манер. Впредь будет уступать дорогу дамам. Сакура нахмурилась, глядя на Какаши. Его лицо неприятно потемнело и как бы исказилось. На него легло некое подобие тени. Что это?! Какаши припомнил все, что читал про свой дар и все, что знал о взаимодействии Антиподов. Какаши не мог навредить Сакуре, а она ему, но… Он мог нейтрализовать ее силу, которая действовала на другой объект. В данном случае на дерево. Какаши расслабился и «позвав» дар, ударил силой по ветке, то есть по силе девушки. Ветка хрустнула, а Какаши больно приземлился на ноги. Он отряхнул брюки и недовольно посмотрел на Сакуру. «Ты не учла мои способности. Не учла (или не знала), что Антипод может нейтрализовать силу Антипода», — мысленно пенял Какаши. Он усмехнулся, глядя на девушек, у них были странные, немного испуганные лица. — Оно как будто померло, — протянула Олико, смотря за спину Какаши. Мужчина обернулся. Дерево, что недавно было крепким и живым, сейчас выглядело мертвым и безжизненным. Сухая, потрескавшаяся кора, скрюченные, словно иссохшие ветки. — Что ты с ним сделала, Сакура? — спросил Какаши. «Подыграй мне, сделай что-нибудь!» — попросил адвокат подругу. — Не знаю, как у меня это получилось, — проговорила пастушка, как ни в чем не бывало. — Больше так не делай, зачем ты его умертвила? — недовольно спросила Катани. «Спасибо, ты настоящий друг», — мысленно улыбнулся Какаши. Они шли к дому по дороге парка. Сакура вспоминала лицо Какаши, как оно потемнело перед тем, как он ударил силой по дереву. «Твое лицо накрыла тень, а за твоей спиной, словно стояла сама Смерть. Я серьезно, Какаши, мне стало так страшно, — сказала девушка своему другу. — Казалось, что за тобой действительно кто-то стоит». Какаши передернуло. Он не хотел об этом думать. — Хочешь сделаю Весну? — спросила Сакура своего жениха. — Эй, я тоже хочу поглядеть. Слышь, Катани, мама тебе говорила про способности Сакуры? — пробасила Олико. Та кивнула: - Да, я бы тоже не отказалась посмотреть на проявление твоего дара, Сакура. Сакура засияла, словно масленый блин. Она сняла шапку с пальто и отдала Какаши. — А это ты для чего сделала, пастушок? — осведомился он. — Так мне легче чувствовать природу. Девушка глубоко вздохнула и улыбнулась. Сакура стала что-то напевать себе под, но с закрытыми глазами. Пошла между деревьев, почти не прикасаясь к ним. Затем сделала разворот вокруг своей оси и обратно. Какаши заметил, как воздух вокруг девушки подернулся рябью, как если бы от нее исходил жар. Ноги Сакура выбивали только ей известный ритм. Девушка кружилась в танце, лавируя между парковыми деревьями. Там, где ступали ее ноги, таял снег, а вместо него прорастали травы и цветы, которые источали незабываемый аромат весны. Сакура чувствовала, как внутри растет и растет сила, как она расцветает, подобно огненному цветку. Цветок, словно сиял внутри девушки и его свет озарял все вокруг Сакуры и ее саму. Какаши оглянулся вокруг и не смог сдержать удивленного вздоха. Это было потрясающе — деревья оделись молодой листвой, а под ногами зеленела трава и распускались цветы. Если учесть, что сейчас властвовала зима, то этот кусочек парка выглядел, словно маленький рай или сон наяву. И самым прекрасным цветком во всем этом изобилии была сама Сакура. Какаши не мог наглядеться на девушку, которая, по его мнению, сейчас выглядела просто волшебно. Настоящая колдунья. Он даже подумал, что на него действует ее сила. Но вспомнив, что они Антиподы, Какаши признался самому себе в своих, не к месту и не ко времени, проявившихся чувствах и желаниях, которые он испытывал по отношению к этой удивительной пастушки. Она очаровала его. Ему захотелось пуститься в пляс вместе с Сакурой. Какаши насторожился, он чувствовал, как много силы отдает Сакура природе. «Довольно!» — врезался в сознание Сакуры, голос Какаши. Она будто очнулась ото сна. Девушка заставила себя остановиться. Руки и ноги казались слишком легкими, а голова кружилась. Она прижалась к дереву, стараясь не грохнуться в обморок. В голове неприятно зазвенело, и Сакура тяжело задышала. — Ты что делаешь, а?! Нельзя полностью отдаваться силе! Она может забрать всю твою жизненную энергию и превратить тебя неизвестно во что! Ты уже никогда не вернешься в человеческий облик, — с тревогой проговорил Какаши. Он накинул ей на плечи пальто и, придерживая за талию, повел к дому. Какаши сидел возле кровати Сакуры, которая крепко спала. Отец Сакуры, Кайхо, сделал девушке строгий выговор, и попросил впредь не растрачивать силу понапрасну. Однажды, Какаши нашел в библиотеки, тогда еще живого отца, книгу, рассказывающую о Мастерах, которые полностью отдались своей силе. Последствия были необратимы — Мастера становились как бы частью своей силы. Они превращались в нечто большее, чем человек, и вместе с тем, в нечто меньшее. Например, Мастера, повелевающие огнем, перевоплощались в последствие, в нечто среднее между человеком и духом огня, но больше никогда не становились человеком. Таких Мастеров уничтожали. Мастер Смерти посмотрел на самого близкого человека. Во что бы превратилась Сакура, не останови он ее вовремя? Стала бы частью дерева? А он сам, чем бы стал он? Даже страшно представить. Какаши содрогнулся.