Два Мастера - одна судьба

— Ну как, идем смотреть твоих верблюдов? — спросил Какаши, видя, что Сакура задумалась и не двигается с места. — Откуда ты …? Ах, да, ты же за мной следил. Так они называются верблюдами? Здорово! — по-детски радовалась Сакура. — Так пошли быстрее, чего встал, как вкопанный?! — она по-приятельски толкнула его в плечо. Сакура искоса смотрела на Какаши. Тот был одет только в белую рубашку и брюки, что не соответствовало моде. Так одеваться — дурной тон. Рукава рубашки были завернуты до локтей и Сакуре это очень понравилось. У Какаши красивые руки, подумала девушка. Интересно, что эти руки могут с ней сделать? — И чей это караван? Странные люди. — Это степняки. Они живут в двадцати милях отсюда — в степи. — Что это такое, Какаши? Вон у той торговки, странный такой маленький плод с красными прожилками. Не туда смотришь! Вооон, в тех плетенках. — А, это танмаран. На вкус вроде дыни, но немного с кислинкой, и от него вяжет во рту, — ответил адвокат. — Тогда я хочу! — Но караван только подошел, они даже не начали торговать. — Ну и что? Давай подойдем и попросим продать плоды, — предложила Харуно. — Или ты хочешь, чтобы я взяла без спроса? — хитро спросила Сакура. — Тебе отрежут палец, если поймают на воровстве, — мстительно проговорил ее жених. Девушка недоверчиво посмотрела на него: — Ты врешь, это ведь всего лишь плод. — Это Восток, пастушка, их законы намного более жестокие, чем у нас в Империи. Сакура подошла к женщине, которая развьючивала верблюда, между его горбов стояла корзина с плодами. Сакура присмотрелась и сказала: — Гляди-ка, а они не очень свежие, кажется. Но парочку выбрать можно. — Ты права, госпожа, — ответила торговка, — плоды в этом году не особо радуют. Дождей почти не было. Но парочку отменных плодов я тебе все равно сыщу. — Вы выращиваете урожай круглый год? — удивилась девушка. — Конечно, у них совсем другой климат. Даже зимой бывает знойная погода, — сказал Какаши. Сакура подошла к корзине с плодами, закрыла глаза и сказала: — Я могу помочь вам. Я чувствую, что в плодах еще есть жизненная сила. Я налью ваши плоды жизнью, а вы дадите нам лучших плодов и позволите прокатиться на верблюде, — не принимающим возражения голосом проговорила Сакура, и не дожидаясь ответа, принялась за дело. Какаши с женщиной смотрели на отрешенное лицо Сакуры. Воздух вокруг девушки исказился, как будто от нее валил жар. Женщина не могла надивиться и нарадоваться своему товару. Даже в самые урожайные года, она не видала таких тамаранов — огромных и сочных. Ее спутники, естественно, тоже захотели улучшить свои фрукты и овощи, улучшить свой товар. Сакура, конечно, не смогла отказать им в помощи. В итоге они с Какаши возвратились в гостиницу, нагруженные корзинами с различными плодами и другими товарами, которые даровали им торговцы в знак уважения и благодарности. — Все, я больше не могу, у меня руки отваливаются, — заныла Сакура, как только они вошли в номер. — Неужели? А кто не хотел нанимать повозку, а идти пешком? — спросил Какаши. — Кстати, та женщина, Дариа, рассказала мне, что до столицы можно доехать Дорогой Призраков. Ты слышал о ней? Давай по ней махнем, а? Интересно же. Какаши рассмеялся: — Сама же говорила не один раз, что не веришь в призраков и прочую, такого же рода, лабуду. — Я не знаю, Какаши. Теперь я не знаю во что верить, — она отвернулась от него. — Только давай не будем опять о моих способностях, — раздраженно сказал Хатакэ. — Я и не собиралась, — сказала Сакура. Она глубоко вздохнула. — Сегодня большой обоз с товарами отправляется в столицу. Как раз той Дорогой. Я спросила обозчика, не может ли он нас взять, и он с радостью согласился, но за хорошую плату. Его обоз не раз брал путешественников, которые опасаются ехать одни. В таком обозе достаточно охранников. — То есть ты не против ночевать под открытым небом и спать на земле? — А нам и не надо под открытым небом. У них есть кибитки (вроде небольшого шатра) на колесах, которые тянут лошади. Ты что, не видел? Мы как раз проходили мимо этого обоза. Обозчик так обрадовался, думаю, он тоже видел, что я могу, — с важностью сказала Сакура. — Не зазнавайся, — остудил ее Какаши. — Чего ты такой противный, Какаши? Мне нельзя погордиться своим даром? Я помогла людям, и это — здорово. И мы тоже в накладе не остались, не так ли, Хатакэ? — с улыбкой спросила девушка. Настроение у нее было отличное, и она не хотела опять ссориться. — Вещи все равно собраны, мы их даже не распаковывали, так что нужно только помыться и подкрепиться. Здорово, поедем … — …через болота, — закончил за нее Какаши. Вот где мы поедем. — Мы будем проезжать мимо болот, а не по самим же болотам. Дариа сказала, что Дорога довольно живописная; сначала поедем степью, затем мимо горы, а потом уже вдоль леса и болот. И только потом выедем на Главный Тракт. Эээх, хорошо, — Сакура потянулась и повалилась на кровать. Она посмотрела на задумчивое лицо жениха. — Что, тебе не нравится этот путь? Хочешь ехать другой дорогой? — Не знаю, — честно сказал Какаши. — Я сегодня слышал разговор двух торговцев. Один из них сказал, что в последнее время на этой Дороге пропадают люди (то есть они всегда пропадали, но в последнее время случаи пропажи участились). Я не боюсь за себя, я опасаюсь только за тебя. — И что это может быть? Почему люди пропадают, как думаешь? Из-за бандитов? Возможно из-за болот. Мало ли — свернул с дороги и провалился. — Не думаю, что виноваты болота. Слишком много пропавших за последние месяцы. Но люди все равно продолжают ездить там — это самый короткий путь в Столицу. Знаешь, что я подумал? — Какаши серьезно поглядел на невесту — та только покачала головой. — А если это духи стихий? — А? Ты серьезно? А-а, они в самом деле существуют? — у девушки округлились глаза и она резко села. — Раньше существовали. Особенно много их было именно на Востоке. Но в последние годы их почти не видели. Некоторые из них очень опасны. Например, духи огня — они могут спалить человека заживо, не оставив и пепла. Некоторые считают, что эти духи — Мастера Огня, которые полностью поддались своей силе или не сумели взять под контроль свой дар. Они стали одним целым со своей Стихией. — Погоди, Какаши, но ведь таких Мастеров уничтожают. — Невозможно проследить всех Мастеров, поддавшихся своему дару. Не все Мастера Огня такие опасные, чтобы за ними следили соответствующие органы. — А ты не думаешь, что духи огня и есть духи огня? Огненные сущности? — Да, это тоже возможно, — согласился Какаши. — Не передумала еще? Не будем рисковать? — Мы едем с огромным обозом, Какаши. Я не сомневаюсь, что среди охраны есть Стихийники. А твоя Тень? — Сакура искоса посмотрела на жениха. Какаши напрягся. — Что моя Тень? — недовольно спросил Хатакэ. — Она может поглотить духа или Мастера, соединившегося со своей силой? — быстро спросила Сакура. Какаши уставился в одну точку. Минуты через две он нехотя ответил: — Откуда я могу знать? Возможно. — Он поглядел на невесту: — Там правда есть призраки? Сакура пожала плечами. — И тебе не страшно? Не боишься, что там могут оказаться настоящие духи стихий? Не хочу рисковать, будь там хоть духи, хоть разбойники. — Так и скажи, что струсил! Или хочешь, чтобы все было по-твоему? — дерзко спросила Сакура. Какаши и самому хотелось узнать, существуют ли духи или это просто выдумки? Он никогда не пасовал перед трудностями и опасностью, но сейчас он отвечал не только за себя. Он не опасался разбойников. Если такие объявятся на дороге — там и полягут. Но вот духи стихий или того хуже — Мастера, ставшие со своей стихией одним целым, это действительно опасно. Какаши любил рисковать, и сейчас он чувствовал манящий запах опасности, который так будоражит кровь. Он еще раз посмотрел на девушку, что не сводила с него глаз. Она поняла направление его мыслей и кивнула несколько раз, улыбаясь во весь рот от предвкушения чего-то неизвестного и, возможно, опасного. Дорога через степь была не очень живописна: куда не глянь, одни чахлые кустики и пожухлая трава. Близилась ночь и закат окрасил степь в розовый цвет, тем самым преобразив пейзаж. Сакура сидела на козлах (она отказалась от извозчика, сказала, что сама прекрасно справится. Так оно и вышло) их с Какаши кибитки, и пела песенку про пьяных лесорубов, которые решили искупаться в озере и встретили там русалок. Что было дальше можно представить. Песенка оказалась незатейливой, но веселой. Какаши хохотал в голос и удивлялся, откуда Сакура знает этакую песню. На соседних повозках тоже посмеивались. Обоз состоял из тридцати повозок с различными товарами. Сакура оказалась права — четверо охранников действительно были Стихийниками. Один Мастер Земли (Эстафа), Мастер Огня (Фарах) и два Мастера Воды (Эскюль и Рафаль). Люд в обозе оказался довольно приветливый, и охотно рассказывал Какаши с Сакурой байки и истории, связанные с этой Дорогой. Какой галиматьи Какаши только не наслушался за вечер, но слушал с интересом, так как делать все равно было нечего. Мимо проскакал обозчик на вороном жеребце, и сказал, чтобы все сворачивали в поле на ночевку. Обоз остановился неподалеку от рощицы кипарисов. Какаши лежал на покрывале, которое расстелил на траве возле кибитки, и жевал травинку. Ночь была очень хороша — теплая, ясная и ароматная от запаха сухой травы. Сакура сидела на краю повозки, свесив босые ноги и смотря на бескрайний небесный простор. Как она сейчас жалела, что не умеет летать словно птица, и не может увидеть все с высоты птичьего полета. Сейчас девушка чувствовала покой и свободу — так ей было хорошо. Она чувствовала единение с Природой. Чувствовала каждую былинку, кустик, цветок. Сакура была в своей стихии. Она чувствовала, что сила переполняет ее. Что-то защекотало ей пятку и Сакура, ойкнув, посмотрела вниз. Какаши весело ухмылялся. — Мне надо отойти, — сказала девушка, подумав, что сила требует выхода. — Только далеко не уходи. И быстрее делай свои маленькие дела, а то кто-нибудь схватит тебя за попу. — Иди ты, я вообще не по нужде иду. Хотя, — протянула Сакура, — это тоже не помешает. Сакура отошла недалеко от кибитки и села на траву, скрестив ноги по-восточному. Она закрыла глаза и поделилась своей силой с растениями, что росли вокруг. Сакура ощутила, как жизненная сила трав и цветов возросла благодаря ее дару, а сила перестала давить на нее изнутри. — Ты идешь спать? Уже ночь, а обоз двинется с восходом солнца, — раздался голос Какаши над ее головой. — Ты иди, я тоже скоро приду, — стыдливо пряча глаза, ответила Мастер. Спать на одном топчане с Какаши? Ох. — Зря ты так волнуешься, кругом же люди, я не стану сильно к тебе приставать, — честно сказал Какаши. — Ладно, как насидишься — придешь. Какаши сделал шаг назад и упал на пятую точку. — Что с вами, Мастер? — тихо спросила Сакура. — Ноги заплетаются? — ехидно поинтересовалась она. Какаши присмотрелся к своим ногам и увидел, что они оплетены травой. Сакура тихо рассмеялась. Хатакэ выпутался из травы, показал Харуно кулак и направился к кибитке. Сакура влезла внутрь кибитки минут через десять, когда Какаши уже спал. Полог был открыт и в неясном свете луны, что проникал через вход, Сакура почти не видела жениха. Поэтому она двигалась на ощупь, стараясь не разбудить его. Она легла спиной к Какаши и постаралась заснуть, но сон отчего-то не шел. Девушка перевернулась на другой бок, но это не помогло заснуть. Она вгляделась в темноту и смогла различить очертания Какаши. Сакура дотронулась до его голой груди и удивленно отдернула руку. Она не ожидала, что он разденется, ложась спать. Сакура наклонилась над Какаши и, всматриваясь в его лицо, провела рукой по груди и животу мужчины. Она погладила его руки и плечи, а затем вновь принялась легонько гладить грудь и живот. Сакура подумала, что все равно ей придется привыкать к его телу, так почему не сейчас, пока он спит? Так даже легче, он же этого не видит. Ей понравилось прикасаться к нему, а темнота придавала какой-то особенный смысл ее действиям. Особую пикантность. Она изучала его тело только при помощи осязания, не видя, что делает. Совсем осмелев, Сакура дотронулась губами до плеча жениха, затем поцеловала грудь. Она не могла решиться на большее, но подумав, что Какаши все равно спит, она несмело поцеловала его живот. Губы коснулись дорожки волос, и девушка отпрянула. …Она вспомнила, как Какаши смотрел на нее сегодня, когда она управляла повозкой. Сакура видела, как оттопырились его штаны. Она уже знала, отчего так происходит. Тогда она сделала вид, что ничего не заметила. Целый день он смотрел на нее так, как никогда не смотрел, со значением. Сакура прекрасно знала этого глисту, поэтому не сомневалась, что по прибытии в столицу, она расстанется со своей невинностью. Харуно не придавала особого значения невинности, но понимание того, что Какаши будет ласкать ее обнаженное тело, приводило ее в смятение. Она не хотела показаться ему неуклюжей, глупой и неумелой… Сакура развязала тесьму на кофточке и распахнула ее. Дальше она действовала почти не думая, доверившись инстинкту. Девушка осторожно взяла руку Какаши и поднесла к своей груди. Сакура даже не замечала, как ее дыхание участилось. Она прижала его ладонь к своей груди. Харуно только сейчас поняла, как возбудилась от всех своих действий. Сердце учащенно билось, а грудь стала тяжелее. Она сильнее прижала к своей груди его руку, а затем провела ею вниз по груди и животу. Сакура решила, что на сегодня хватит новых впечатлений. Харуно положила его руку ему на живот, и Какаши шевельнулся. Сердце, казалось, забилось где-то в висках. Сакура быстро завязала тесемку на своей кофточке, легла рядом с Какаши и закрыла глаза. Хатакэ больше не шевелился, и Сакура вздохнула с облегчением. Вот умора-то была бы, если бы он проснулся и почувствовал, что она вытворяет. Девушка фыркнула. Она потрогала свою грудь — она стала тяжелой, а соски твердыми, оттого ткань кофточки немного раздражала их. Сакура повернулась на бок и еще какое-то время лежала без сна… Серый рассвет только занимался, а Сакура уже сидела у маленького пруда, который она обнаружила за рощицей кипарисов, недалеко от стоянки обоза. Когда она пошла по своим нехитрым делам, все еще спали. Даже охрана. Сакура зашла по колено в воду, которая была теплой, словно парное молоко. — Какаши, можешь не таиться, я тебя чувствую, — громко сказала она. — А я и не таюсь, просто раздеваюсь, чтобы искупаться. Тебе бы тоже не помешало, — Какаши притворно вздохнул, а затем усмехнулся: — Придется тебе помочь. Сакура поняла, что он задумал, и попыталась выбежать из пруда прежде, чем он бросит ее в воду. Но Какаши оказался быстрее. Он схватил ее за талию и притянул к себе. Сакура попыталась вырваться, но конечно, не сумела. — Тихо. Тихо. Спокойно, — приговаривал Какаши между поцелуями, закрывая рот невесте, которая обещала закричать, если он ее не отпустит. Как он давно не целовал ее — почти неделю. Ему хотелось большего — хотелось, чтобы она вся принадлежала ему, но сейчас это не представлялось невозможным. Поэтому он довольствовался поцелуями и ощущением ее тела под ладонями. Какаши не задумывался почти, как его руки гладят ее бедра, плечи, руки, спину, сжимают ее талию. А вот Сакура прекрасно это чувствовала. Она поймала себя на мысли, что ждет его прикосновений Хотелось вновь почувствовать его руку на своей груди или на животе. Но только, чтобы он сам прикасался. — Не могу больше, у меня голова кружится, — проговорила девушка. У нее не только кружилась голова, но и подкашивались ноги. — Что с тобой сегодня? — удивленно спросил Какаши. — А что? — Сакура сделала вид, как будто не поняла, что он имеет в виду. Она посмотрела на него честными-пречестными глазами. — Ты сейчас была такой чувственной. Не замечал раньше в тебе такого пыла. — Не стоять же мне пнем, пока ты меня целуешь или обнимаешь? Или ты недоволен? — спросила девушка. — Ты прекрасно знаешь ответ, — Какаши наклонился и вдохнул запах ее волос. Он зарылся носом в ее волосы, сильнее прижимая девушку к груди. Щека, которой Сакура прижималась к голой груди Какаши, запылала еще сильнее, и девушка решила, что с нее достаточно объятий. — Надо переодеться, Какаши, одежда вся мокрая. Наверное, скоро двинемся дальше, — сказала она, отстранившись. Какаши оделся, и Сакура, взяв его за руку, сказала: — Сегодня к вечеру мы подъедем к Алмазному Пику. Он действительно алмазный? — наивно спросила она. — Нет, конечно. Когда-то в тех горах велась добыча алмазов, но несколько лет назад копи полностью истощились, нечего стало добывать. А название так и осталось прежним. Какаши поднял полог, залез внутрь кибитки и развалился на топчане. — Ты, может, свалишь отсюда и дашь мне переодеться? — возмутилась Сакура, влезая следом. -Так переодевайся, я тебе разве не мешаю? — хохотнул Какаши, укладываясь поудобнее. — Ну, хочешь я закрою глаза? — Пожалуйста, — попросила Сакура, посмотрев ему в глаза. Ничего не сказав, Какаши вылез. -Какаши! Какаши! — чей-то голос резанул слух сквозь сон. Хатакэ не хотел просыпаться, уж больно сладок был сон — девушка его мечты, его невеста, звала его за собой. Сакура протянула к нему руки сквозь туман и хорошенько встряхнула его. — Просыпайся, Какаши, опасность! Разбойники! Хатакэ проснулся и резко сел. Какаши высунул голову наружу, осмотрелся и выругался. Он быстро оценил обстановку. Плохо дело. Обоз растянулся на добрых триста метров. Причем, повозка Какаши и Сакуры, а так же еще несколько повозок здорово отстали. Дорога шла между горой и лесом, из которого и появлялись сейчас бандиты. Их было много, очень много. Возле их повозки возник Фарах. — Плохо дело, — он как будто читал мысли Какаши, — у них Мастера Внушения (не самые сильные, судя по всему), которые воздействуют на разум людей (не Мастеров), — быстро проговорил Мастер Огня. — Потому мы так и растянулись — на всю дорогу, а такого не должно быть. А охранники в основном оказались впереди. Самые ценные товары в середине обоза, вот почему центральные повозки оказались отделены от задних и передних. Моя сила сейчас почти бесполезна — дождь расходится. Но я и без дара не плохой охранник и воин. Фарах двинулся навстречу бандитам, что приближались к ним, и вынул из наспинных ножен два палаша. Сакура с восторгом смотрела на то, что вытворяли палаши в руках Мастера — они словно были две половинки одного целого. Несколько взмахов и первые два противника устранены. Девушка все видела словно в замедленном действии. Фарах блокирует саблю противника одним палашом, а другим вспарывает ему живот. За ним гонятся сразу трое, Фарах взбегает по дереву метра на полтора, отталкивается от него, и, делая сальто назад, оказывается за спинами противников. Три быстрых взмаха и бандиты мертвы. Оказавшись под деревьями (там, где дождь не так силен), Фарах делает странные движения руками, как будто разглаживает воздух по горизонтали, и на пару секунд вокруг него вырастает стена огня, которая пожирает всех, кто оказывается рядом. Он выбрасывает руку вперед, но огонь, что появляется по его приказу, почти сразу исчезает — дождь его погасил. Сакура краем глаза замечает, что бой идет по всей протяженности обоза. Да откуда тут столько разбойников?! Где-то впереди слышатся странные звуки, словно кто-то бьет камнем об камень. Сакура присмотрелась и увидела, как далеко впереди над лесом зависли ледяные пики. Вот они увеличились еще немного и рухнули на тех бандитов, что вышли из-под деревьев. Сакура подумала, как ей повезло, что она не увидела смерть тех разбойников, которые, скорее всего, превратились в кровавую кашу. Слева раздался крик, и девушка как будто очнулась. Ей казалось, что прошло уже минут десять, но на самом деле бой длился минуту или две. — Не сиди пнем! — прокричал ей Какаши сквозь шум дождя и звон битвы. Он схватил ее за руку и потащил по направлению к лесу. — Разбойников много, но тут справятся и без нас. А мы с тобой задержим остальных. Иначе нас всех положат вон те молодчики, которые спешат присоединиться к своим подельникам. Какаши указал на склон, что располагался за нешироким леском. По каменистому склону спускалось еще энное количество бандитов. Немалое количество. — Даже Тень не сможет поглотить всех. Поэтому их задержишь ты, Сакура. Деревьев на всех хватит (или на многих). Как у тебя с силой? Сакура то и дело спотыкалась об корни и вступала в чьи-то норы, оттого злилась все сильнее. Волосы от страха и волнения выросли еще больше. Они то и дело цеплялись за ветки и кустики, и это тоже не поднимало настроения. Слева раздался визг, Какаши с Сакурой резко обернулись. Сакура тотчас отвернулась и захватала ртом воздух, ей стало тяжело дышать. Она зажала ладонью рот, стараясь не закричать от потрясения. Хатакэ присмотрелся и увидел Гюльрем, девушку, что везла на продажу шелка. Голова и тело девушки лежали отдельно, а возле нее стоял грузный степняк с окровавленным палашом. Он поднял голову и, увидев безоружных людей, двинулся к ним. Какаши выдвинул лезвие своей трости, но оно не пригодилось. Ветка ближайшего дерева обвилась вокруг разбойника, и забросила его куда подальше. Человек пролетел сквозь кроны деревьев и упал у подножия склона. Какаши посмотрел назад. Сакура встала между двумя деревьями лицом к склону. Ее руки почти не касались стволов. Какаши смотрел на то, как ветки деревьев, словно руки огромных чудовищ, хватают бандитов: швыряют их оземь; хлещут разбойников, словно гигантскими хлыстами; сдавливают, ломая кости и раздавливая внутренности. Хатакэ посмотрел на Сакуру и подумал, что его невеста очень опасный противник. Он даже немного струхнул, видя, что она вытворяет с этим сбродом. Деревья были как будто продолжением рук самой девушки. — Что ты стоишь? — прокричала она. — Помогай, некоторые прорвались! Действительно, после минутного оцепенения и страха, кое-то из бандитов сообразил, что деревьями кто-то управляет, и прежде всего надо устранить этого Мастера. Увидев Сакуру, эти отъявленные смельчаки (или безумцы, что одно и тоже, в общем-то) бросились к тому месту, где стояла Мастер. Какаши встал около Сакуры и призвал Тень. Под почти проливным дождем, ее не было видно, и казалось, что бандиты исчезают сами по себе. Отряд нападавших заметно потрепало. Это их, надо сказать, точно не обрадовало. — Какаши, справа! — завизжала девушка. Хатакэ быстро нагнулся, пропуская над головой лезвие кривого ятагана, и ударил набалдашником в колено, в пах, а затем крутанул трость над головой, и разбил нападавшему височную кость. Кровь брызнула на лицо Мастера Смерти, но он даже не заметил, потому что его внимание уже переключилось на следующего противника. Какаши схватил ятаган убитого им разбойника. Он блокировал выпад противника, и ударив того ногой в живот, врезал тростью по кисти человека. Сабля упала на землю, а разбойник лишился головы. Адвокат услышал крик невесты, и увидел, как один из бандитов уже замахивается саблей. — Нееет! — бешеный крик Какаши на секунду отвлек человека. «Нагнись!» — раздался крик Какаши в голове Сакуры. Она присела и над ее головой что-то с визгом пролетело, с отвратительным звуком войдя в тело нападавшего. Сакура подняла голову и увидела, что какая-то кривая сабля торчит из плеча разбойника. Не успела она сообразить, что это Какаши кинул оружие, как ее жених появился справа, и вогнал лезвие трости в сердце противника. — Некоторые прошли левее, они прорвались к обозу, — сказала девушка. Она отвернулась от мертвеца и встала. — Тогда пошли, добьем тех, кого сможем, — сказал Какаши. — Э-эта не твоя кровь? — она указала на его рубаху, которая было красная от крови. — Нет. Сакура старалась не смотреть в сторону жениха. Ей и так было совсем паршиво — она убила и покалечила сейчас стольких людей. Ноги и руки дрожали от напряжения. Она использовала много сил, и сейчас чувствовала небольшую слабость. На обратном пути, они повстречали еще нескольких противников, но они были ранены, и Какаши без труда прикончил их, призвав Тень еще раз. Какаши заметил впереди нескольких противников и, не раздумывая, спустил на них Тень. Сакура почти не испугалась, увидев, как люди исчезают в воздухе. Какаши посмотрел на землю, где только что стояли трое бандитов, и увидел лежащего Фараха. — Господин Фарах! — Сакура бросилась к Мастеру Огня. Выглядел он неважно. Руки и ноги были порезаны в нескольких местах, и сильно кровоточили. Какаши быстро снял рубаху и, разорвав ее, перевязал раны Мастеру. — Сзади! — рявкнул Мастер Огня, но не Какаши, не Сакура, не успели ничего предпринять. Спину Какаши пронзила острая боль, и он облокотился о землю. Спину будто раздирали сотни горячих игл. Даже дышать стало тяжело. Он повалился на бок и прерывисто задышал. Краем глаза Хатакэ увидел, как над ним зашевелилось дерево, а где-то позади, раздался стон боли. — Плохи дела, госпожа Сакура, его надо срочно к Лекарю, у него легкое пробито, кажется. Повезло, что с правой стороны рана. Бой вроде стих, все в порядке. Так сказала Эскюль, посредством Зова, — быстро проговорил Фарах. — Бегите, найдите госпожу Турано — она Лекарь, или ее помощника Арахеля. Сакура сидела и смотрела на спину Какаши, которую пронзило копье. Она ничего не понимала, так была испугана и растеряна. Он же Мастер Смерти, он не может умереть! — Вы меня слышали?! — Фарах потрепал ее по плечу. Сакура вскочила и понеслась к обозу, не замечая усталости. Перед глазами Какаши стояла красная пелена. Он понял, что рана очень серьезная, но страха не ощущал. Он вспомнил слова Ренеди о том, что Мастера Смерти очень хорошо умеют регенерировать свои ткани. Но как это сделать? Какаши позвал дар и постарался сосредоточиться. Он чувствовал, как в районе солнечного сплетения разрастается темное пламя его дара. Он попытался направить свою силу именно в то место, где были разодраны ткани его тела. К его удивлению, он почти сразу почувствовал облегчение. Что-то мешало регенерировать, и он усилил поток силы в место раны. Какой-то предмет, застрявший в его спине, никак не мог выйти из тела, и Какаши попросил Фараха вынуть это. — Нет! Нельзя вынимать, пока не прибудет Лекарь, иначе вы истечете кровью, — строго проговорил Мастер Огня. — Одна из моих способностей — регенерация. Но то, что застряло в спине, мешает процессу заживления. Поверьте мне, Фарах, — чуть слышно сказал Мастер Смерти, — вытащите это из моей спины. Фарах не представлял, что за силы у Хатакэ, но он помнил что-то странное, что поглотило троих его противников. И это что-то, призвал Какаши. А теперь еще и регенерация. Что же это за дар? Фарах не мог припомнить, слышал ли он когда-нибудь о таких способностях. — Хорошо, — неуверенно ответил Фарах, и аккуратно вытащил копье, хотя оно вытаскивалось с трудом. Из раны еще сильнее хлынула кровь, и Мастер Огня подумал, что его действие убьет Какаши. Хатакэ пробила дрожь и… рана начала затягиваться на глазах изумленного Фараха.