Два Мастера - одна судьба

Сакура смотрела на спящего Какаши, у которого был жар. Арахель сказал, что жар поднялся непонятно по какой причине, но точно не из-за раны. Рана полностью затянулась даже внутри, так сказал помощник Лекаря. Заражения тоже не было. Арахель добавил, что возможно, Какаши просто простудился. Сама Сакура сильно сомневалась в этом. Она подумала, что в повышенной температуре виновата регенерация, то есть способность Какаши, которую он применил первый раз. Ее жених то просыпался, то вновь погружался в сон, он звал ее по имени, бормотал какие-то странные слова на непонятном языке, ворочался с боку на бок. По кибитки все также барабанил дождь, а небо разрывали молнии и гром. Внутри их повозки-домика было тепло и довольно светло, — Фарах сотворил огонек, который не обжигал, но грел. Мастер сказал, что этот «светлячок» продержится несколько часов. — Сакура, — позвал ее Какаши. Сакура заглянула ему в глаза, но они были подернуты пеленой, как будто Какаши был в лихорадке. — Ты здесь, — как в забытьи проговорил Хатакэ. Сакура погладила его по щеке и поцеловала в лоб, который был в испарине. Какаши сел и почти невидящим взором поглядел на невесту. — Какаши, ты ляг, тебе надо поправиться. Завтра с утра в путь. Он протянул руку и погладил ложбинку между грудей. Девушка отпрянула, но ее жених притянул ее к себе, схватив за вырез безрукавки. Он улыбнулся ей глупой улыбкой. Сакура никак не могла понять, понимает ли он, что делает? Он потянул за тесемку и кофточка распахнулась. Сакура попыталась прикрыть свою обнаженную грудь, но Какаши остановил ее руки и стащил безрукавку со своей невесты. Она сидела перед ним в одних штанишках, и не знала, как ей быть. Девушка поглядела на свои набухшие соски, и ей отчего-то стало стыдно. Сакура посмотрела на своего жениха, который бесстыже ее рассматривал, словно оценивая. Какаши схватил ее за талию и, притянув, поцеловал. Поцелуй был таким же бесстыжим, как его взгляд, а руки ласкали спину и плечи Сакуры с какой-то изощренной лаской, от которой Сакуру кидало то в жар, то в холод. Какаши опрокинул девушку на спину, и Сакура подумала, что он рехнулся, потому как его руки и губы, казалось, были везде: на ее губах, груди, плечах, на ее животе, ее шее. Дыхание Сакуры совсем сбилось, а грудь приятно пощипывало. Губы, руки, зубы и язык ее жениха вытворяли что-то совсем непристойное с ее телом. Девушка все сильнее прижимала его голову к своей груди, а с губ слетали тихие стоны, которых она немного стеснялась. Внизу живота стало неуютно, ее как будто распирало изнутри. Она растерялась, потому что ей было хорошо и неловко одновременно. Она не знала, что делать ей самой. — Почему ты ничего не делаешь? Не ласкаешь меня в ответ? — спросил Какаши, и его дыхание защекотало ее губы. Он перевернулся на спину, и девушка оказалась на нем. Хатакэ как будто предлагал ей поучаствовать в действе. Какаши провел сверху вниз по ее позвоночнику и с силой прижал ее за талию. Сакура поняла, что он ждет ее действий. Девушка чувствовала прикосновение своей груди к его обнаженной коже. Она потерлась грудью о его грудь и, приподнявшись на локте, провела ладонью по его животу. — Ты фея, да? — неразборчиво спросил Хатакэ. Сакура фыркнула. Сакура так и не поняла, все ли он понимает или все еще в лихорадке? Лоб Какаши все еще блестел от пота, а кожа была горячей. Сакура наклонилась и поцеловала его в живот, затем еще раз, но чуть ниже. Она провела руками по груди и плечам жениха, а затем поцеловала шею. Хатакэ ничего не говорил и не останавливал ее. Наверное, она все делает как надо, подумала девушка. — Дотронься до меня, — попросил Какаши. Она не поняла и вопросительно посмотрела на него. — Там, — пояснил он. Сакура искоса посмотрела на брюки, и увидела то, что и ожидала — его оттопыренные штаны. Щекам не просто стало жарко, они пылали не хуже угольев в камине. — Я долго буду ждать? — заплетающимся языком спросил Хатакэ. Он погладил ее по щеке. Сакура еще раз посмотрела на ширинку, и ей в голову пришла странная мысль — ей захотелось хлопнуть рукой по тому месту, где брюки приподнимались, чтобы там ничего не торчало. Сакура непроизвольно фыркнула. Она провела пальчиками по брюкам и почувствовала под тканью его твердый член. Какаши странно посмотрел на нее. Может, она что-то не так сделала? Он сел и снял оставшуюся с себя одежду, взял ее руку и сжал ее пальчики на своем члене. Провел ее рукой вверх-вниз и сказал: — Ты моя волшебница. Повтори еще разок. Девушка так и сделала. Сжала член и погладила снизу вверх и обратно, а затем еще раз. Сакура не могла поверить, что такой большой член уместиться в ней. Наверное, будет больно. Она сжала его еще сильнее от таких мыслей, и Какаши выдохнул сквозь зубы: — Какая ты жестокая, фея, — голос был низкий, а слова неразборчивые. Он хрипловато рассмеялся, повалил девушку на топчан и снял с нее штанишки. Сакура заглянула ему в глаза, ей показалось, что осмысленность полностью исчезла из его взгляда. — Прости меня, — прошептал он, целуя ее ушко. Его как всегда прохладная рука погладила ее бедро. Он целовал ее губы и шею, когда она почувствовала, как его палец дотронулся между ее ног, а затем проник в девушку. Сакура вздрогнула от такого непривычного ощущения внутри, а дыхание стало еще чаще, она прислушалась к своим ощущениям. Ощущение было не совсем приятное, или она еще не привыкла? Сакура посмотрела на его большой член и не смогла не задать вопрос, который сейчас казался ей важным: — Какаши, а ты не слишком большой для меня? Он медленно вынул палец, который был таким, каким нужно — влажным и скользким. Сакура непроизвольно сжалась. — Не надо напрягаться, я не буду долго тебя мучить, да и себя тоже, — почти неслышно проговорил он, заглядывая ей в лицо. — Ведь я так люблю тебя, моя фея, — прошептал он, целуя ее в губы. Сакура ахнула, почувствовав его внутри себя. Ее пальцы вцепились Какаши в волосы так сильно, что оттянули его голову назад. — Вот шалунья, — проговорил Какаши, резко дернувшись вперед. Боли почти не было, но было ощущение наполненности, как будто Какаши заполнил ее изнутри. Поначалу Сакуре было немного больно, когда он начал двигаться в ней. Но постепенно боль сошла на нет, и девушка почувствовала, что ей все больше и больше нравятся его действия. Ее бедра начали двигаться ему навстречу, от этого приятные ощущения только усилились. Сакура не знала, сколько раз с ее губ слетело «ах» и «ааа», она совсем потеряла счет времени, да и сама потерялась в пространстве. Девушка не понимала, где она находится, где небо, а где земля. Она почувствовала непривычную опустошенность внизу и живота, и вместе с этим что-то горячее внутри себя. Сакура поглядела Какаши в глаза, но они были закрыты. Ей в голову пришла чудная мысль: а что, если он все это делает во сне? Ей захотелось рассмеяться, но вместо этого с губ слетел крик — Какаши резко вышел из нее, повернулся к ней спиной, и кажется, в самом деле уснул, тяжело дыша во сне. Или он и так спал? Сакура старалась отдышаться и понять, что же она чувствует после первого раза. Она решила, что ей все понравилось, правда, это было немного неуклюже. Внутри было ноющее ощущение — приятное чувство. Она посмотрела на бедра и увидела кровь. Хорошо бы подмыться, подумала девушка, но сейчас это не представлялось возможным. Не под дождем же стоять голышом? Сакура прыснула, представив такую картину. Глаза девушки внезапно закрылись и она уснула. Какаши проснулся от головной боли. Он немного полежал, прислушиваясь к ощущениям. Спина точно не болела. Значит, у него получилось регенерировать. Неплохо. Было душно, и он открыл оконный клапан. Внутрь ворвался свежий воздух и лучи восходящего солнца. Он скосил глаза на невесту. Ах, ты ж! Сакура лежала, раскинув руки в стороны и раздвинув, согнутые ноги. — Ты что вытворяешь, а, развратница?! — Какаши не мог справиться с эмоциями. — Ты хотя бы покрывалом укрылась! Он поднял покрывало с пола и накрыл им девушку. От греха подальше. Хатакэ сам удивился, какой он добренький и стыдливый. Что это с ним? — Чего тебе? — недовольно простонала девушка и повернулась на бок. — Рано еще, дай поспать. — Сакура, ты же не маленькая девочка. Понимаешь, чем чревато спать обнаженной рядом с мужчиной. До Сакуры вдруг дошло, что он не помнит, не помнит, как они были вместе этой ночью. — Представь себе, знаю! — выпалила она. — Этой ночью и узнала! Спросил бы себя, отчего ты сверкаешь своей голой задницей. И не только ей, кстати. Она отвернулась, чтобы он не видел ее смеющиеся глаза. Она не смогла сдержать улыбку, видя, как вытянулось его лицо. Какаши посмотрел вниз и тяжело вздохнул. — Что я натворил? Сакура притворно захныкала: — Это было ужасно, Какаши. Она смахнула несуществующую слезинку. Какаши смотрел на вздрагивающие плечи невесты и чувствовал себя насильником. Что он тут вытворял с ней? Неужели сделал так больно, что она и смотреть на него не хочет? Ублюдок! Он быстро оделся и вылез наружу. Сакура не поняла, почему он так быстро ушел. Неужели поверил в ее притворство? Он прекрасно знает, что она никогда не плачет. Она ни разу в жизни не плакала. Сакура немного полежала, затем оделась, и отправилась искать жениха. Вчера, после боя (когда все раненные были излечены Лекарем), обоз проехал еще два десятка миль. И теперь слева высился Вековечный Лес, а справа, в полумили, начинались Туманные Болота. По словам Эскюль, в этих болотах водились странные существа, которые могли принимать облик человека или зверя, и заманивать людей в топь. — Ты можешь увидеть своего близкого человека и пойдешь за ним куда угодно. Непонятно, почему так происходит, но ты не сможешь сопротивляться воли этих существ, — рассказывала вчера Эскюль. — А знаешь, что еще интересно? — Мастер посмотрела на Сакуру, та только головой покачала. — Я один раз рискнула подойти к болоту (это было года два назад, когда я только стала охранником). Хотела попробовать смогу ли заморозить воду. И ничего не вышло. Вода не слушалась меня, а я ее почти не чувствовала. Странная вода. И ощущение было тревожным рядом с этим болотом, как если бы за мной кто-то наблюдал. Я тебе завтра покажу Границу Болот. Как только проходишь эту Границу, начинаешь чувствовать себя неуютно. Ее сразу заметишь, до нее трава и цветы нормальные, а за Границей все словно выжжено. Сакура осмотрелась и увидела Какаши в ста метрах от дороги. Он разговаривал с Эскюль, которая указывала куда-то вглубь болот. «Прости, Какаши. Я соврала тебе. Мне было хорошо. Конечно, сначала было немного больно, но потом хорошо, правда», — с чувством сказала девушка. Какаши слышал ее Зов, но упорно молчал, и девушку это немного злило. Какаши обернулся и увидел Сакуру за своей спиной. Он улыбнулся ей и вновь повернулся к Эскюль. — Пошли, покажу Границу, — сказала Мастер Воды. — Какаши, Сакура вам уже рассказала про духов огня? Они появились вчера после боя. Вы уже были в вашей повозке, вроде. Так? — спросила она Сакуру. Какаши удивленно посмотрел на невесту. — Как вы с ними справились? — взволнованно спросил он. — Никак, глиста, — ответила Сакура. Ее глаза округлились, и она схватила Какаши за руку. — Ты не представляешь, они просто пожрали (или как это правильно назвать) всех мертвецов. Как я испугалась, Какаши, когда один из них оказался возле нашей повозки, — Сакура сильнее сжала руку жениха. — Я видела, как они пожирали мертвецов, и подумала — вдруг ты тоже умер? Ведь один из духов остановился около нас, а они забирали только мертвых. Какаши посмотрел на ее взволнованное, бледное лицо, и обнял за плечи. — А что значит «пожирали», то есть сжигали? — спросил он Эскюль. Та кивнула и ответила: — Да, они их сжигали, но не оставалось даже пепла, запаха горелой плоти тоже не было. Странно и страшно, — тихо сказала Мастер. — Я два года езжу по этой Дороге, но такого не видывала. Эскюль остановилась, и Какаши с Сакурой увидели Границу. — Точно как вы говорили, Эскюль, — сказала Харуно. — Гляди, Какаши, дальше только черная трава. Странно, — задумчиво проговорила она. Они прошли чуть дальше. — Ты не чувствуешь Природу за Границей? — Не совсем, я чувствую ее, но очень смутно, — ответила Сакура. Она прошла еще немного вперед, и почувствовала неприятный озноб, несмотря на то, что утро было очень теплым. Она поежилась. — Пойдемте отсюда, нехорошее тут место. — А раньше на этой Дороге люди пропадали? — спросил Какаши, когда они двинулись к обозу. — Очень редко, — ответила Эскюль. — В основном у Алмазного пика. Но почему люд пропадет, думаю, вы и так поняли. Возможно, из-за разбойников или духов. Может, из-за тех и других вместе взятых. Духов много лет не видели. Многие думали, что они ушли из этих мест или вообще исчезли из нашего мира. А насчет названия — Дорога Призраков, то это правда. Я сама несколько раз видела призраков, проезжая мимо гор и леса. Но увидеть их можно лишь в пасмурную погоду, при свете дня они не появляются, — сказала Эскюль. — Вон обозчик нам машет, пора в путь. Еще несколько часов и мы выедем на Главный Тракт, а там и до столицы недалеко, к вечеру будем на месте. Эскюль направилась к центру обоза, а Какаши с Сакурой остались вдвоем. — Спасибо, Какаши, — тихо сказала Сакура. — Этой ночью твоя фея полностью принадлежала тебе, и ей было хорошо. Она подошла вплотную к жениху, и обняла того за талию. — Фея? — не понял Какаши. — Ты так меня называл. Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. — А у нас что, одна кровать на двоих? — спросила Сакура, осматривая апартаменты, в которые они вселились час назад. Номер был просто шикарным: всюду шелка, позолота, шикарные напольные вазы, огромная хрустальная люстра со множеством лампочек. Но больше всего Сакуре понравился огромный овальный балкон, обвитый цветущим вьюном. Она вышла на него и села в кресло-качалку. — Эй, официант, — поманила она Какаши пальчиком, — подайте мне лимонную воду со льдом. Какаши поклонился и вышел. Девушка усмехнулась, она была уверена, что он придумал какую-то пакость, не мог он просто так стерпеть такого обращения. Она с нетерпением ждала его возвращения, и когда он вошел в номер с бокалом воды, немного удивилась. Он поднес ей бокал, но когда девушка протянула руку, Какаши залпом выпил воду и от удовольствия закрыл глаза. — Ух ты, гляди-ка, один кусочек остался, — он взял кусочек льда из бокала, и подойдя к девушке, засунул лед в вырез ее халата. Сакура завизжала и принялась вытряхивать лед, но кусочек не хотел вытряхиваться, поэтому жег кожу девушке все сильнее. — Придется его снять, — с притворным огорчением проговорила Сакура. — Только помедленнее, хочу насладиться действом, — Какаши уселся на софу и заговорщицки подмигнул невесте. Сакура неловко развязала пояс. Кусочек льда упал и разбился. — Я вспомнил почти все, что произошло ночью. Я даже помню родинку на твоем правом бедре. Он распахнул халат Сакуры, под которым ничего не оказалось, и провел пальчиком по маленькой родинке на бедре. Притянув девушку к себе, Какаши поочередно поцеловал оба бедра и живот невесты. Он сжал руками ее талию и посмотрел ей в глаза. Сакура отвела взгляд. Она ощущала одновременно и желание, и неловкость. Но желание существенно перевешивало. Девушка хотела вновь и вновь чувствовать его ладони на своем теле. Она удивлялась, что руки человека могут доставлять столько удовольствия. Какаши точно был знатоком своего дела. Его пальцы, которые сейчас ласкали ее груди, заставляли девушку просить о большем. Когда к его рукам присоединились губы и рот Какаши, девушка не смогла сдержать стонов, хотя до этого ей это удавалась, но все труднее и труднее. Ее жених поставил ее ножку рядом с собой на софу, и Сакура почувствовала его палец в себе, затем он ввел еще один. Она сжалась, а Какаши сказал: — Не надо зажиматься, просто доверься мне, расслабься немного. — Это легко сказать, если не в тебя входят. Я еще не привыкла. Это только мой второй раз, — шумно дыша, сказала девушка, и смущенно отвернулась. — Тебе не нравится, Сакура? — Я хочу тебя, понимаешь? Мне больше понравился ты, то есть… я хочу, чтобы ты был во мне, — она запуталась в словах, но он и так сообразил, что она имеет в виду. Какаши взвалил ее на плечо и понес в спальню. Девушка засмеялась. Он уложил ее на кровать и посмотрел сверху вниз на свою невесту. Она было невероятно манящей: потяжелевшая грудь; красивые ножки, которые он непременно изучит, но позже; и ложбинка между ног, которая и была сейчас его главной целью. Какаши видел, как Сакура умоляюще смотрит на него. Не мог же он не оправдать ее доверия и заставлять ждать. Он и сам чувствовал настойчивое желание овладеть ею прямо сейчас. Так зачем сдерживаться, если они оба готовы? Он снял одежду и запинал ее под кровать. Сакура посмотрела на его стоящий член и фыркнула. Хатакэ не понял, отчего она смеется, но эта мысль быстро покинула его, как только он оказался над девушкой. Она так доверчиво смотрела ему в глаза, что он немного растерялся. — Что с тобой, господин? — тихо спросила Сакура, приподнимаясь на локтях и целуя его в шею. — Тебе что-то мешает? — она провела пальчиками по его члену, легонько сжала его и фыркнула. Да нет, ему больше ничего не мешало. Он глубоко вошел в Сакуру и с удовольствием заметил, как ее зрачки почти заполнили радужку. Его движения опять стали быстрее. Только что он двигался медленно и размеренно, а теперь он снова ускорял темп. Он слышал стоны Сакуры, слышал, как она грозилась ему, ругалась и просила его не останавливаться. Какаши чувствовал, что близок к логичному завершению их близости. Девушка изогнулась в его объятьях, когда он кончил в нее. Лег рядом с тяжело дышавшей невестой, и тоже постарался отдышаться. Сакура открыла глаза и удивилась, что в номере так темно. Сколько же они занимались любовью? Весь вечер? Ее дыхание совсем успокоилось, и она с улыбкой посмотрела на жениха, очертания которого угадывались в темноте. Сакура прислушалась к своим чувствам, она не знала, что именно чувствует к своему будущему мужу. Она любила его, как друга, но так же она желала быть с ним, как женщина. Сакура повернулась на бок и поцеловала плечо жениха. Тот даже не шелохнулся. Она присмотрелась и поняла, что он уже спит. Харуно встала и потянулась, приблизилась к окну и обомлела. — Боги Всемогущие! — с восторгом прошептала Сакура. Столица сияла. Сакура с восторгом смотрела на выложенные необыкновенным камнем мостовую и пешеходные дорожки, неподалеку от их гостиницы. — Это просто невероятно, потрясающе! Почему вечером он не светился, а ночью светится? Как этот камень называется? — Эфрит или джин. Говорят, если найти камешек дикого эфрита и загадать желание, то оно непременно исполнится, — ответил Какаши. — Так почему он светится только по ночам? — Ученые считают, что в эфрите есть вещества, которые светятся лишь в темноте. Что-то вроде фосфора, который нагревается за день под солнцем, а когда наступает темнота, эфрит начинает сиять. Он не очень прочный, поэтому из него не строят здания, а только отделывают — для красоты, — сказал Хатакэ. Они шли по светящейся дорожке вглубь столицы и не переставали восхищаться красотой города, который казался, почти нереальным: мостовые, парапеты зданий, беседки, дорожки и даже некоторые здания были выложены этим необычайным камнем. Камень сиял мягким, бело-голубым светом, который не раздражал глаза, а успокаивал взгляд. — Какаши! — крикнула Сакура и указала на огромный дворец в центре столицы. — Что это? — Это дворец Султана — правителя Султаната. Сакура с открытым ртом смотрела на это чудо. Купала дворца тоже были отделаны эфритом, а на стенах выложены фигурки различных животных, которые светились в темноте и притягивали взгляд. Девушка присмотрелась и заметила, что на стенах дворца выложены не только звери, но и различные картинки: люди, природа, битвы далеких лет. Какаши и Сакура наняли извозчика и поехали ко дворцу, чтобы посмотреть на это чудо вблизи. Конечно, на территорию дворца их не пустили, но и за ее пределами стены дворца были прекрасно видны. Они объехали вокруг дворца несколько раз и рассмотрели каждую из картин, выложенную на стенах. По мере приближения утра, эфрит светился все тусклее и тусклее, поэтому все гуляющие — горожане и гости Столицы — начали расходиться по домам и гостиницам. Почти рассвело, когда Сакура и Какаши вернулись в свой номер, и повалились на кровать довольные и счастливые. Сакура подумала, что это самая счастливая ночь в ее жизни, — они занимались любовью, полюбовались прекрасным дворцом, осмотрели сверкающий город, побывали в маленьком ресторанчике на набережной, посмотрели уличные веселые представления, целовались в городском саду и… и… Больше она ни о чем не успела подумать, незаметно погрузившись в сон. — Какашиии! Как здорово, — радовалась Сакура, когда их качель-лодочка в очередной раз взлетала ввысь. Качели были очень высокими, и у девушки захватывало дух от высоты и восторга. У Харуно развивались волосы и задирался подол платья, но ей и это нравилось, потому что Какаши пялился на нее с обожанием во взгляде. Прямо, как верный песик, подумала девушка. — Все, давай останавливаться, я уже накачалась. Ноги слишком напряжены. Они сели на лавочку и Какаши сказал: — Завтра в обратный путь — морем. Циклон закончился, и на море стало спокойно, да и быстрее так, чем по суши. — Жаль, — с грустью сказала девушка. — Но мы здорово провели эти две недели в Столице. Чего только не повидали, да? — произнесла Сакура.— Один раз даже уходили от погони, — весело сказала девушка. — Почему мы все время пляпываемся в истории? Какаши посмотрел на веселое лицо невесты, а сам подумал, что было не очень весело. Особенно когда они висели над пропастью. … Три дня назад они решили прокатиться по окрестностям Столицы, и взяв на прокат конный экипаж, отправились за город. Сакура хотела посмотреть знаменитый водопад Аль-Рахайм, низвергающийся с горы Каридэ, которая находилась в семи милях от Столицы. Сакура остановила экипаж на противоположном от водопада краю ущелья. Вид на Аль-Рахайм открывался потрясающий. Водопад не был очень высоким, но простирался в ширину на несколько миль. Шум, обрушивающийся в пропасть воды, просто оглушал, а радуги и блики от водопада придавали Аль-Рахайму сходство со сказочным Источником Счастья, который выполнял любое желание. Сакура встала на краю обрыва и раскинула руки в стороны, как будто собиралась взлететь. Девушка чувствовала, как мельчайшие капельки воды, долетающие от водопада, падают на ее лицо и руки, приятно охлаждая в такой жаркий день (честно говоря, в Султанате почти каждый день был знойным). Сакура так задумалась, что чуть не свалилась с края обрыва от испуга, когда Какаши схватил ее сзади за талию. — Ты того?! У меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Ну, так не выпрыгнуло же, — прокричал Какаши и поцеловал девушку в ушко. Сквозь грохот воды, Какаши различил еще какой-то сильный звук. — Ты ничего странного не слышишь, кроме шума воды? — спросил он. Сакура указала вправо: — Смотри, какой-то отряд! Какаши присмотрелся к всадникам на тонконогих скакунах. — Драпаем отсюда! — закричал он, таща девушку к экипажу. — Кто это? — спросила Сакура, погонявшая лошадей по неширокой горной дороге. — Башибузуки или пиндари. В просторечьи — разбойники или головорезы. Какаши обернулся и увидел, как из-за поворота появляются бандиты. Разбойник, что скакал впереди поднял руку. — Пригнись! — рявкнул Хатакэ. Девушка вовремя выполнила приказ — раздался грохот выстрела, а над головой что-то просвистело. — Плохо дело. У нас повозка, а у них легкие скакуны! Экипаж несся по каменистой дороге со всей возможной скоростью, а рядом с дорогой зияла пропасть. Повозку неимоверно трясло, и незадачливым путешественникам приходилось применять немало усилий, чтобы удержаться в экипаже. Какаши глянул вправо, и у него закружилась голова — они ехали по краю ущелья. Только бы побыстрее выехать на Тракт, иначе им крышка. Деревьев поблизости не наблюдалось, а Тень на таком расстояние не поможет — слишком далеко до отряда. Мимо плеча Сакуры прожужжала пуля, и голова правой лошади дернулась, а само животное начало заваливаться вправо. — Что нам делать? — растерянно закричала Сакура. Она со всей силой натянула поводья, и экипаж смог остановиться вблизи неширокого моста. Харуно обернулась посмотреть, как далеко до пиндари, а Какаши уже слез с повозки и принялся разнуздывать живую лошадь. — Не успеешь, Какаши! — крикнула девушка, приседая — еще одна пуля пролетела мимо ее головы. — Бежим через мост — там лошади не пройдут. Она схватила жениха за руку и побежала к мосту. Какаши старался не смотреть вниз, и бежал со всей возможной для него скоростью (насколько позволял подвесной мост через ущелье), а впереди торопилась его невеста, высоко задрав подол платья. У него в голове мелькнула мысль, что его будущая жена очень резвая особа. Хатакэ оглянулся и не смог не улыбнуться. Бандиты замешкались, пока слезали с лошадей и толпились возле моста — каждый норовил пойти первым. Мост был довольно длинный, и вдобавок раскачивался при каждом шаге, поэтому продвигаться по нему быстро было проблематично. Сакура услышала отдаленный смех и почувствовала, как мост чувствительно качнулся. Что за новая напасть? Позади нее раздался надрывный крик Какаши: — Ложись на мост и хватайся, что есть мочи, за доски! Они рубят канаты, что удерживают мост! Сакура успела схватиться только одной рукой, когда мост ринулся вниз, а затем со всей силой ударился о скалу. Рука, которой она держалась за доску, разжалась от удара о камень, и девушка сорвалась вниз. Если бы не штаны Какаши, за которые она успела зацепиться, то лежать бы ей на дне пропасти с развороченной головой. — Отхватись от моих брюк и хватайся за доски! Надо вылез… Он не договорил, так как пуля вошла в доску возле его головы, и щепки впились в лицо Какаши. — Я не могу, я боюсь! — визгливый голос Сакуры разнесся по всему ущелью, а эхо многократно повторило за девушкой. — Если я отцеплюсь от тебя, то упаду. Брюки Какаши затрещали. — Да хватайся ты за что-нибудь! Я не выдержу вес нас обоих! — А если я оторву от тебя что-нибудь не то? — простонала Сакура, держась за его ремень. Какаши бы рассмеялся, но ситуация не располагала к этому. — За доски хватайсяааа! — Ааа, ааа, ааа, — вторило эхо. У Какаши чуть не выскакивало сердце, так он боялся за Сакуру, а также боялся высоты. В камень и доски врезались пули, но к счастью не в самих путешественников. Когда они сумели вылезти на поверхность, Какаши повалился на камни и никак не мог отдышаться. Сакура лежала рядом, а пули перестали свистеть над головой — башибузуки ускакали обратно в горы, оставив в покое недосягаемую добычу. Часа два спустя они вышли к очередному мосту и, перейдя через него, сумели добраться до Тракта, а затем и до Столицы… — А помнишь, что сказала та старуха-гадалка, перед тем, как мы отправились к водопаду? — спросила Сакура, тоже припоминая подробности того случая. — Ааа, когда мы вышли из гостиницы? — Да, — подтвердила девушка. — Отлично помню. Она сказала, что ты упадешь в ущелье, и в этом мире больше не будет Сакуры Харуно. — Хаха, она ошиблась. Вот только откуда она узнала мое имя? — непонимающе спросила девушка. — Да мало ли. Скорее всего, кто-то из работников гостиницы сболтнул. Так она сможет больше заработать — если сможет поразить своими «необычайными знаниями», — ответил Какаши. — Пошли, нам еще вещи собирать, утром двинемся в обратный путь. Вся семья собралась за столом в поместье Харуно. Открыв рты от удивления, восторга и страха, все Харуно слушали младшего члена своей семьи. Сакура стояла на стуле и живо описывала их с Какаши приключения и злоключения. Аннэ хваталась за сердце, слушая в какие передряги они попадали, и постоянно доливала себе вина, чтобы успокоить нервы. Олико и господин Харуно смеялись, восхищаясь их отвагой, находчивостью и удачей. — Ты все врешь! — уверенно сказала Олико, слушая про появление огненных духов. — Выдумщица сопливая. — Ты просто завидуешь! — уверенно сказала Сакура. Олико только фыркнула в ответ. Катани ничего не говорила, а только недовольно посматривала на Какаши. Потом она не выдержала и сказала: — И как мы сможем доверить вам Сакуру, если вы даже не можете ее защитить, не можете за ней присмотреть? — Неправда, он отлично меня защищал и спасал меня! Если бы не он, меня бы тут не было, — проговорила Сакура. Катани опять неприязненно зыркнула на Какаши, но тот ответил лишь безразличным взглядом. — Кстати, а как вам мой новый наряд? — младшая Харуно распахнула халат, и все семейство удивленно воззрилось на нее. — Так женщины в Султанате ходят. Я тоже так одевалась. В следующее мгновение все заговорили одновременно. — Какая крастотаа! — протянула Олико и принялась вертеть Сакуру так и сяк. — Здорово! — Это отвратительно, просто возмутительно. Так не одеваются порядочные женщины, — заявила Катани и отвернулась. — Дочка, а это не слишком откровенно? — изумленно спросила мать. — Думаю, что Какаши очень повезло с такой красавицей, — отец с гордостью смотрел на дочь. Два дня спустя Какаши вошел в поместье Харуно, но в доме Сакуры не оказалось. «Сакура, ты где?» — позвал Какаши. «Я в парке, возле беседки, что стоит недалеко от моста, который я сплела из деревьев еще зимой». Какаши шел по парку и оглядывался в поисках невесты. Он заметил Сакуру на мосту, который нависал над ущельем. — Эге-гей, Какаши, смотри какой он прочный! До сих пор как новенький, — девушка прыгнула в очередной раз и… полетела вниз вместе с частью моста. Когда оборвался мост, оборвалось и сердце Какаши. Он бросился к мосту, но подбежав к краю ущелья, увидел только всплеск воды далеко внизу. Сакура не успела ничего предпринять для спасения своей жизни, так быстро и неожиданно все произошло. Она ударилась спиной о воду, и последнее, что она увидела, была мутная толща воды, отделяющая ее от поверхности и от всего, что было связано с ней самой — Сакурой Харуно.