Глава 3. О ненадежных друзьях и сокрушительных фиаско
23 августа 2014 г., 20:43
Цвет и краса нынешнего поколения славного рода Вустеров ворвался в приемную компании «Дандлингтон и сын, и внук, и правнук», как неистовый ураган, как всеразрушающее торнадо, как извержение самого большого вулкана на планете, но наткнулся на нежданное препятствие в виде чрезвычайно суровой секретарши.
- Так-так, - хрипло прокаркала миссис Кукумбер. - Мистер Бертрам Вустер. Снова.
В этот момент она так походила на тётю Агату, что у Берти рефлекторно затряслись поджилки — ураган был укрощен, цунами поймано в банку, а вулкан оказался всего-навсего бракованным фейерверком.
- Мне назначено, - проблеял Берти и побыстрее шмыгнул в кабинет Дадлингтона (Который сын? Или внук? Или все-таки правнук?)
- Добрый день, мистер Вустер! - клерк прямо-таки лучился улыбкой, что разительно отличалось от предыдущих встреч. - Вас опять не устроил камердинер?
- Не то чтобы не устроил... - замялся Берти. - Просто я не люблю животных.
- Понимаю-понимаю, - энергично кивнул Дадлингтон. - Давайте подберем вам кого-то ещё, - с этими словами клерк пододвинул к себе массивную папку с резюме.
- Я полагал, что в области личной прислуги наблюдается нехватка рабочих рук, - с упреком заметил Берти, глядя на воистину необъятную папку — десятки и десятки анкет с фотографиями, рекомендациями, личными характеристиками...
- Некоторые проблемы с человеческим ресурсом действительно существуют, - степенно кивнул клерк, - но я разработал принципиально новый подход... Что вы скажете, например, о мистере Чейзе?, - Дадлингтон протянул Берти одну из анкет. - Неплохие рекомендации, семилетний опыт работы, кроме всего прочего - с отличием законченные курсы барменов...
Молодой Вустер чувствовал себя до того замороченным нескончаемыми перипетиями, которые взяли низкий старт с момента увольнения Дживса, что согласился бы, пожалуй, даже на арктического пингвина (особенно императорского - они симпатичные), лишь бы тот имел некоторое представление об обязанностях личного слуги. Тем более, что бармен — звучит многообещающе.
- Да, да, - кивнул Берти. - Я согласен.
- Вот и славно, - ухмыльнулся клерк, и в его улыбке Вустеру на мгновение почудилось злорадство.
***
Едва за Вустером закрылась дверь, миссис Кукумбер вошла в кабинет мистера Дадлингтона (внука, если вам интересно). - Ну как? - спросила почтенная дама с выражением лица, которое могло бы сделать честь прожженной заговорщице, что крайне своеобразно сочеталось с серебристыми волосами, забранными в гладкий пучок, и жемчужными серьгами. - Замечательно, - промурлыкал клерк. - Просто замечательно. Нынешний визит молодого Вустера доставил ему истинное удовольствие, а все потому, что несколько дней назад, предчувствуя, что этот богатенький светский трутень вот-вот снова явится к нему, мистер Дадлингтон дал своей секретарше вполне определенное задание. Подобрать список из нескольких претендентов на должность камердинера, которые свыше полугода стоят на бирже труда и уже отчаялись найти место, вследствие некоторых индивидуальных особенностей. Миссис Кукумбер подошла к задаче со свойственной ей аккуратностью и исполнительностью, поэтому теперь мистер Генри располагал списком, содержащим свыше ста камердинеров, среди которых попадались любители выпивки, клептоманы, патологические курильщики и обладатели разнообразных психических отклонений. Такой подход сулил выгоды со всех сторон. Во-первых, контора «Дандлингтон и сын, и внук, и правнук» попадала в государственный список «полезных учреждений», которые наиболее активно сотрудничают с биржей труда, что сулило правительственное субсидирование. Во-вторых, мистер Генри помогал найти место в жизни несчастным, отчаявшимся людям. А в-третьих... Это станет неплохим уроком для Вустера, и впредь он будет думать, прежде чем отказывать от места настоящим профессионалам. - Кого вы к нему направили? - миссис Кукумбер изнывала от любопытства. - Чейза, - улыбнулся клерк. - Отличный выбор, - одобрила секретарша. Тут Дадлингтон не мог не согласиться. Судя по резюме и многочисленным рекомендациям, Грегори Чейз - высококлассный профессионал — подготовленный, ответственный, предельно честный. Даром что эксгибиционист.***
Увидев родовое поместье лорда Арнлджота, Локи чуть было не отказался от своего плана. Вилла была прекрасна. Выстроенная из светлого мрамора легендарным архитектором Фрейваром в стиле классицизма, она идеально вписывалась в окружающий ландшафт, дополняя и украшая его простыми, строгими, но в то же время невероятно изысканными формами. К особняку вела просторная подъездная аллея, на которой - без всякого труда - могли бы разминуться четыре экипажа на полном ходу. Широкая баллюстрада, украшенная статуями великих военных героев, плавно переходила в открытый портик, опирающийся на шесть колонн. Внутренняя прелесть виллы, однако, значительно уступала прелести внешней - тут были и аляповатые ковры, и тяжеловесные резные комоды, и никак не вяжущиеся с прочей обстановкой обильно украшенные позолотой зеркала... Во всем чувствовалась тяжелая рука невесты или, возможно, её матушки, и это мигом отрезвило принца, заставив его вспомнить, куда и зачем он приехал. Родители невесты оказались радушными, хотя и чрезвычайно чопорными хозяевами. Каждым своим жестом и словом они давали Локи понять, какую огромную честь ему оказывают, позволяя породниться со столь славным семействам, а уж их ненаглядную дочурку, в течение всего ужина бормотавшую какую-то чепуху, принц и вовсе обязан носить на руках до скончания дней. Локи, понятное дело, такие перспективы отнюдь не прельщали. Его воротило от напыщенных лиц; от прописных истин, преподносимых, будто величайшее откровение; от косых взглядов; от того, что эти асы, судя по всему, находили возможным судить его поступки, совсем не зная мотивов, и относиться к нему свысока. Да, Один не ошибся в выборе невесты. Это семейство не дало бы Локи и шагу ступить свободно. Да что шаг - тут и дышать, наверное, можно только по регламенту. Принц, однако, хорошо помнил слова отца, потому свои истинные чувства тщательно скрывал, пытаясь выступать в роли почтительного гостя. Мудрено ли, что к ночи у него ужасно разболелась голова? Этот нескончаемый кошмарный вечер украшали только две вещи. Во-первых, Фандрал не упустил случая продемонстрировать хозяевам отборный светский лоск и показал себя воистину очаровательным собеседником, вызвав искреннюю симпатию у всех присутствующих. Во-вторых, помимо Локи и его друга, у лорда Арнлджота гостила племянница - прелестная девушка по имени Ринд. Темноволосая и стройная, она не имела ровным счетом ничего общего с леди Арнбджорг, и одно только это вызвало у принца сильнейшую симпатию. А уж когда Локи узнал, что девушка увлекается верховой ездой, совсем как Си..., ну, то есть, совсем как девушки, которые ему нравятся!.. Решительно, от невесты было необходимо избавиться как можно скорее. После ужина принц затащил Фандрала в укромный уголок и проникновенным голосом три раза повторил инструкции. Воин кивал с уж больно мечтательным видом, потому сказать, насколько много из произнесенного оставалось у него в голове, Локи никак не мог, но надеялся, что этого хватит, чтобы сбагрить невесту в любящие руки. Не будь он Локи, но эта свадьба не состоится!***
По Асгарду разлилась невиданная (по мнению Дживса) для мая жара. Солнечный свет стекал душной золотой патокой, небосвод поблек, выцвел до оттенка бледно-голубого полотна, которым когда-то — больше четверти века назад — матушка застилала кроватку маленького Реджи. Компания подобралась пестрая: дюжина асов, приехавших из далёких сёл; полдесятка ванов, внешне чрезвычайно похожих на выходцев из средней Азии; шумное семейство человекоподобных особей с волосами цвета меда и кожей гранатового оттенка (родом, как объяснила гид, из Муспельхейма) и он, Дживс, в качестве атташе от человеческой расы. Всех их объединяла одна общая черта — неуемное желание ознакомиться с достопримечательностями славного города Асгарда, невзирая даже на исключительно неподходящую погоду. Реджинальд, впрочем, основательно подготовился к солнцепеку, облачившись в светлый костюм и широкополую соломенную шляпу. Подобный внешний вид больше подошел бы испанскому кабальеро, и это кощунственное надругательство над хорошим вкусом больно ранило Дживса, но он был хоть немного защищен от обжигающих лучей Фтонга и Астери. Чего не скажешь о муспельхеймцах — их багровые тела, едва прикрытые причудливыми одеждами, почти дымились на солнце. Жалостливое сердце Дживса обливалось кровью при виде самой младшей из семьи «краснокожих»: крошечная девчушка, лет пяти на вид, бодро шагала по источающим жар камням мостовой в коротеньком открытом сарафанчике, подставляя солнечным укусам спину, плечи и грудь. - Мадам, - Реджинальд подошел к высокой муспльхеймке, являющейся, вероятно, матерью ребенка. - Прошу прощения за наглость, однако, я хотел бы одолжить этой очаровательной юной леди свою шляпу. Мне она ни к чему, - тут разум Дживса запротестовал, в то время как чувство вкуса — возрадовалось, - а её защитит от солнца. Женщина прищурилась и поджала губы. - Что же вы думаете, я не способна за собственным ребенком уследить? - отчеканила она. - Нет, мадам, что вы... - Мы родом из Муспельхейма, где земля так выжжена лучами, что уже тысячу тысяч лет не может родить ни листка. Здешняя погода для нас почти холодна. Женщина повернулась к своему спутнику и брезгливо произнесла: «Человек!» Дживс несколько стушевался, но экскурсовод ободряюще улыбнулась ему и вполголоса сказала: - Муспельхеймцы, что с них взять. Траектория движения их планеты пролегает в непосредственной близости от центра тамошней звёздной системы, отсюда невыносимый — с нашей точки зрения — климат. Говорят, какова земля — таков и народ. Вот и муспльхеймцы очень вспыльчивы, готовы взорваться по всякому поводу, как вулканы, которыми испещрен их мир. Лучше не ссорьтесь с ними — они чрезвычайно злопамятны и превосходно владеют огненной магией — самой опасной из известных разновидностей магии. Реджинальд послушался и более не пытался наладить контакт с представителями «красной расы», тем более, что у него не было на это времени — все, до последней секунды занял Асгард. Город... ошеломлял. Дворец Одина был прекрасен, но, как оказалось, дворец — это только малая часть. Голос гида журчал, словно неуловимый лесной ручеек, прячущийся в густой траве, и завороженным взглядам обитателей девяти миров представала древняя столица асов. Колоссальная Площадь Собраний, где проходили военные парады и смотры, монарх обращался к подданным, и откуда армия отправлялась в походы, сопровождаемая взглядами горожан... Аллея Славы, вдоль которой возвышались монументальные золотые статуи прославленных героев: Рагнара Свирепого, который когда-то путем кровопролитных войн объединил Асгард в одно государство; Вагни-Медведя, который со своими воинами оборонялся в осажденной крепости в течении полутора лет, хотя припасов и снаряжения у них оставалось лишь на три месяца; Свейна Рыжебородого, который во время войны с Ванахеймом вызвался быть проводником для их флотилии и обманом привел целую дюжину фрегатов на скалы... Пышущие роскошью дворцы аристократии, модные особняки состоятельных горожан, шумные бульвары, длинные извилистые улочки, где едва-едва может разминуться пара человек, арочные мосты, просторные набережные... Дживсу более всего по душе пришелся естественный водопад, спускающийся из центра города к востоку, и парк Ингрид с сотней фонтанов и прохладным каменным гротом (муспельхеймцы жаловались на адский мороз, а остальные - с упоением отдыхали). - Царица Ингрид, - рассказывала экскурсовод, - потеряла мужа и троих сыновей в войне с Хелльхеймом. Брат её мужа — царь Хорвуд - взошел на престол и пожелал сделать для бедной женщины хоть что-нибудь, способное облегчить её горе. Ингрид ответила, что устала от придворной жизни и общества, но хотела бы разбить в Асгарде парк в честь своих погибших — такой парк, в который каждый мог бы прийти и обрести покой. Хорвуд не пожалел золота, и вдовствующая царица занялась своим проектом. Ныне парк Ингрид открыт для всех: согласно завещанию царицы здесь ни за что не взимают платы. Он красив, не так ли? Дживс не мог не согласиться. Брызги фонтанов сверкали на солнце, как текучие алмазы. Дорожки змеями скользили меж исполинских платанов и благоухающих кустов дикого шиповника. Резные деревянные скамьи казались частью ландшафта и так и манили присесть. Реджинальд смотрел, как на слабом ветерке легко колышется молодая изумрудная трава, и задавался вопросом, нашла ли Ингрид утешение в своём детище? Скорее всего нет, ибо некоторые раны не заживают никогда. И всё же… Кое-что у неё получилось. Он, Реджинальд Дживс с Земли, ощущал, что в этом асгардском уголке на него снизошел покой.***
Поначалу все шло по плану. По идеальному, превосходному, тщательно выверенному плану Локи. Ну ладно, ладно, возможно план был вовсе не выверен, а спроектирован как попало на коленке, но это ни чуть не меняло факта, что он буквально обречен на успех. После завтрака Локи со всей галантностью, которую смог наскрести по сусекам своей грешной душонки, пригласил леди Арнбджорг на прогулку в сад. Красавица зарделась, как маков цвет, и согласилась, будто он ее не в сад звал, а в Ванахеймский Бьёдвунг, который иные дамы почитают за город любви. Фандрал, надо отдать ему должное, держал себя в руках и блюл конспирацию: за завтраком на жениха с невестой он и взгляда не бросил, мило болтая с хорошенькой Ринд. - Вам нравится сад? - щебетала невеста. - Мы с мамой ухаживаем за ним... То есть ухаживает дюжина садовников, но мы даем им подробные распоряжения. Не правда ли эти тюльпаны великолепны? Луковицы доставляют прямиком из Западного Ванахейма... Локи благосклонно кивал и корректировал путь так, чтобы привести леди Арнбджорг к небольшому фонтану позади дома. Он набрёл на него во время ночной вылазки в сад, совершенно случайно. Локи просто шел по длинной аллее, образованной двумя высокими стенами густейшей живой изгороди, и вдруг правая из стен неожиданно изогнулась, образуя полукруглый карман с журчащим фонтаном и мраморной скамьей. Едва увидев этот укромный уголок, принц понял, что лучшего места для претворения в жизнь коварного плана ему вовек не сыскать. Невеста упорно сопротивлялась. Как назло, она норовила увести Локи в сторону, противоположную необходимому направлению, чтобы показать особенно раскидистый куст сирени, или только-только распустившиеся примулы, или благоухающий жасмин, или декоративный пруд, или ещё Один знает какую чушь. - Взгляните на незабудки! Обычно они бывают голубыми или розовыми, но в нашем саду растут исключительно алые - новый сорт выведен по заказу моей матушки... А вот эти маргаритки я каждый день срезаю, чтобы украсить обеденный стол. Локи ощущал себя мальчишкой-пастухом, который изо всех сил тянет в хлев норовистую козу. К счастью, когда парочка ценой неимоверных усилий принца все-таки приблизилась к фонтану (негромкий мелодичный плеск доносился сквозь буйные заросли), милая леди решила усладить взор Локи и этим прелестным видом. - А здесь у нас уголок тишины и покоя, - проникновенно произнесла невеста. - Я часто прихожу сюда с книгой стихов, чтобы насладиться красотой поэзии под неспешное журчание воды... Фонтан, к слову, выполнен из мрамора, а дно бассейна вымощено мозаикой авторской работы. Локи ласково улыбался невесте. Любого аса, хорошо знакомого с принцем, подобная улыбка привела бы в трепет, но у невесты не было шанса узнать жениха получше (и Локи искренне надеялся, что подобный шанс ей вовсе не представится), поэтому леди Арнбджорг продолжала щебетать как ни в чем не бывало. Принц замер, как кобра перед броском, приготовившись воплощать в жизнь свой план. В качестве ужасных монстров, алчущих крови прекрасной леди, Локи выбрал земных элементалей. Во-первых, их легко сотворить: почвы везде хватает, а требуемые магические затраты - минимальны. Во-вторых, элементали, хоть и крайне неприятны на вид, на самом-то деле не слишком опасны: тупы, неповоротливы и легко разрушимы. Даже Фандрал справится. Не прекращая улыбаться, принц мысленно произнес формулу заклинания и незаметно простер руку к земле, направляя магический импульс. По венам его заструилась сила - жуткое ощущение и невероятно возбуждающее. Земля за спиной Локи запузырилась. - ...а матушка мне строго-настрого запретила ехать на бал к леди Трюд. Говорит, она не того круга. Может, оно и верно, одевается Трюд уж слишком ярко, но праздники она умеет устраивать, тут не поспоришь... О, Небеса! Ваше Высочество! Что это? Локи неторопливо обернулся и с удовлетворением оглядел плод своих трудов. Что и говорить, элементали удались просто замечательно. Огромные - в полтора мужских роста - уродливые монстры источали неприятный аромат сырой почвы. Тела их, отдаленно похожие на тела асов, постоянно меняли очертания, крошились, тут и там опадали крупные комья почвы. Чудовища наступали на будущих супругов со стороны дорожки, оттесняя их к стене живой изгороди. Леди Арнбджорг испустила вопль, достойный перепуганного поросенка, и попыталась спрятаться за спину Локи. Не тут-то было. Принц, в свою очередь, не ударил в грязь лицом и разразился криком даже более громким (и куда более мелодичным), а потом картинно упал на землю, якобы лишившись сознания. Падение вышло не совсем гладким - из-за невесты, мешающейся под ногами, Локи чувствительно приложился копчиком. Где же проклятый Фандрал? По плану, заслышав крик принца, воин должен был незамедлительно явиться к месту событий, героически покрошить злобных чудищ в капусту (читай - песок) и вынести на руках прекрасную даму. Локи приоткрыл один глаз и осмотрелся. Фандрала не было видно. Тем временем невеста проявила неожиданную прыть. Увидев, что чудовища приблизились на расстояние вытянутой руки, девушка прекратила голосить, бросила оценивающий взгляд на Локи (тот поспешно зажмурился), и, очевидно, рассудила, что жениха можно и другого найти, а она у себя только одна. Красавица подобрала юбки, ловко юркнула меж элементалей и побежала по аллее, мелькая обнаженными ногами. Очень красивыми ногами, надо отметить - стройными, длинными. Даже такие тупые существа, как элементали не могли не заметить, что вожделенная добыча ускользнула у них из-под носа. Монстры разделились: трое отправились вслед за девушкой, а остальные продолжили наступать на принца. Локи, понял, что Фандрал (чтоб его ётуны драли!) скорее всего уже не объявится и прекратил прикидываться трепетной недотрогой. Основным недостатком элементалей (помимо тупости) являлось то, что они были абсолютно неуправляемы. Маг, пробудивший монстров к жизни, никоим образом не мог повлиять на их поведение. Элементалями владело только одно желание - убивать всё, что движется, не исключая и того, кто всего несколько минут назад создал их. Если бы Локи взял с собой меч или, на худой конец, кинжал, расправиться с монстрами не составило бы труда. Но он пришел безоружным, ведь меч должен был принести пропадающий где-то у черта на рогах Фандрал… Проклиная весь свет и одного конкретно взятого непостоянного воина, принц вскочил на ноги, увернулся от жадной лапы одного из монстров и метнулся вплотную к изгороди. Плетущаяся дрянь цеплялась шипами за кожу и одежду, но Локи всё же удалось оторвать одну изогнутую ветку. В руках принца хрупкий сучок, поросший ярко-зелеными листьями, превратился в увесистую дубинку. Локи рванулся вперед, заставив монстров на секунду отступить, и с силой обрушил дубинку на одного из них. Дерево вошло в рыхлую почву с неприятным чавкающим звуком, и ненадежное тело элементали рассыпалось комьями земли. Из одного торчал жирный дождевой червяк. Оставшиеся элементали, почуяв беду, попробовали задавить принца численным преимуществом, но Локи не дал окружить себя. Принц завертелся волчком, дубинка взлетала и опускалась. Через минуту ничто у фонтана не напоминало о только что случившейся битве, кроме развороченного грунта. Скрипя зубами от бессильной ярости, Локи поудобнее перехватил дубинку и отправился отбивать невесту. Какая-то часть его искренне надеялась, что монстры уже успели добраться до дражайшей леди. Невеста, однако, не собиралась сдаваться без боя. Когда Локи подоспел, леди Арнбджорг играла с элементалями в своеобразный аналог детских салок, и, надо отметить, бег по пересеченной местности удавался ей куда лучше, чем неповоротливым монстрам. Локи с минуту понаблюдал за увлекательнейшим зрелищем, а потом вступил в битву, одним ударом снеся головы сразу двум элементалям. Последний монстр поглядел на принца с некоторой растерянностью и, кажется, даже хотел молить о пощаде на своём элементальем языке, но принц не дал ему такой возможности, со смаком обрушив дубину на земляное тело. - Ваше Высочество! – придушенно воскликнула невеста. Локи обернулся к ней с вымученной улыбкой. - Вы… Вы понимаете, что произошло? О, да, Локи понимал. Локи понимал, что прекрасный план полетел псу под хвост из-за одного белобрысого безалаберного крысёныша! И он за это ответит! - На нас напали элементали, - рассеянно ответил он. – Это магические воплощения земной стихии. Иногда они… самопроизвольно восстают. Невеста подняла на него восторженный взгляд. - Вы спасли меня. Сначала вы обмерли от страха… «А ты бросила меня, как утлую лодку,» - ехидно подумал Локи. - …но потом всё же нашли в себе силы подняться и принять бой. Именно поэтому я согласилась выйти за вас замуж. Я верю, что в глубине вашей души, какой бы черной она не казалась, всё ещё теплится огонек добра. Я верю, есть надежда, что вы исправитесь! Я… - девушка взяла принца за руку, - Я помогу вам исправиться, помогу покинуть путь боли и ярости, по которому вы идёте. Локи болезненно скривился. Невеста, все еще держащая его за руку, неспешно побрела по направлению к дому. - Нельзя исправиться, - вещала она, - не приложив к этому никаких усилий. Вам предстоит долгий путь - путь работы над собой, работы во благо других... На взгляд Локи, описываемое девушкой подозрительно напоминало каторгу. Да ведь так оно и есть! Принц мысленно хлопнул себя по лбу. Жизнь, заботливо приготовленная для него Одином и есть каторга, приправленная иллюзорной свободой и очаровательной (пусть и занудной) тюремщицей. Тюремщицей, которая вознамерилась контролировать каждый его шаг, вовлечь Локи в благотворительность, перевоспитать, переупрямить - одним словом, сделать все, чтобы уничтожить истинную личность принца, подменив ее сглаженной, всем удобной копией. Какая мерзость. Локи скорее согласился бы погибнуть, чем отказаться от своей индивидуальности. - О нет, Ваше Высочество! - внезапно воскликнула невеста. - Что ещё? - грубовато спросил Локи. Клише и сентиментальные банальности, исторгающиеся изо рта этой курицы, ввели его в состояние летаргического сна - он механически кивал в такт, пропуская большую часть этой белиберды мимо ушей. - Посмотрите! - девушка указала на крону могучего дуба. - О, бедняжка! Как же ты сюда попал? Локи присмотрелся к густой листве и чертыхнулся про себя. Удача, определенно, повернулась к нему не самым лучшим местом. Высоко - в три мужских роста над уровнем земли - на толстой дубовой ветке неловко сидел маленький полосатый котенок. Сидел - и жалобно мяукал. - Ваше Высочество! - принц с отвращением заметил, что прекрасные очи леди Арнбджорг заволокли слезы. - Он не знает, как спуститься, и будет сидеть на ветке, пока лапки его совсем не ослабнут. Тогда он упадет и разобьется! Помогите ему, прошу вас! Принц заскрипел зубами. Какого же ётуна? Он должен был полностью разочаровать невесту, как мужчина, а в результате выступил в роли, черт побери, героя! Так теперь ему еще и предстоит снимать с деревьев вшивых котят! Локи попытался придумать какую-нибудь отговорку, но невеста выразительно зашмыгала носом, и принцу ничего не оставалось, кроме как прильнуть к шершавому дубовому стволу и устремиться вверх, подобно гусенице. Этот маленький инцидент открыл Локи глаза на формулу, которой будет подчиняться будущая совместная жизнь: просьба жены - отказ с его стороны - слезы жены - и вот он уже даёт согласие. Эта перспектива настолько огорчила принца, что, достигнув ветки, в которую намертво вцепилась истошно вопящая блохастая тварь, Локи даже на мгновение подумал, что неплохо было бы раскинуть руки и сигануть вниз. Раз - и у тебя больше нет никаких проблем и никогда не будет... Однако, характер пересилил. В конце концов, он никогда не принадлежал к тем, кто легко сдаётся. Локи осторожно отцепил котенка от ветки (перепуганная тварь исцарапала ему все руки), засунул за шиворот (кот зашипел и с упоением впился когтями в кожу принца), и спустившись на землю, немедленно отдал ощерившегося гада невесте.***
Подонка, предателя и худшего в мире друга Локи обнаружил в гостиной. Кое-как отделавшись от невесты, жаждущей поведать родителям о невероятном героизме будущего супруга, принц глубоко вздохнул и медленно подошел к Фандралу, развалившемуся в кресле с идиотически-мечтательным выражением лица. Этот гад паршивый, судя по всему, даже не подозревал, что доживает свои последние минуты в славном Асгарде. - Как же она прекрасна... - с придыханием произнес воин. - Тебя где, скотина, носило? - прокаркал Локи, клокоча от ярости. Фандрал даже не взглянул на него. - Я думаю... Нет, я уверен, что полюбил. Полюбил горячо, страстно, беззаветно. Такое чувство возникает только раз в жизни, но остается в веках. Локи потряс головой, как лошадь, отгоняющая назойливую муху. - Ты почему, черт тебя дери, не пришел в сад? - В сад? - эхом повторил Фандрал, оставаясь совершенно безучастным. - В сад, - с нажимом произнес принц, - где ты должен был произвести впечатление на леди Арнбджорг. - Леди Арнбджорг... - хлопающее ресницами златовласое эхо окончательно вывело принца из себя. - Да очнись же ты! - рявкнул он, грубо толкнув воина в плечо. - Какого демона ты отступился от плана? Фандрал бросил на него полный достоинства взгляд. - Говорю же тебе: я полюбил. - Леди Арнбджорг... - Нет. Мои чувства к леди Арнбджорг были не более, чем простым увлечением. Я опрометчиво позволил восхищению перерасти в обожание, в навязчивую мысль. Теперь, встретив истинную любовь, встретив прекрасную Ринд, я осознаю глубину своих заблуждений, - Фандрал поднял на принца подозрительно блестящие глаза. - Я без ума от Ринд, а леди Арнбджорг перепоручаю тебе. Сделай ее счастливой, Локи! Локи приоткрыл рот, как цапля, собравшаяся проглотить упитанную лягушку. В планы принца не входило делать леди Арнбджорг счастливой, зато он мог сделать чрезвычайно счастливыми местных гробовщиков, обеспечив их новыми клиентами в количестве четырех штук: ненадежным другом, навязчивой невестой и ее кошмарными родителями. - Ну ты и кобель! - процедил принц. - Я бы попросил выбирать выражения, - взвился чуть ли не до потолка Фандрал. - Истинную любовь не так-то просто отыскать, поэтому... - Ваше Высочество! - леди Арнбджорг бессердечно прервала разглагольствования этого шута горохового от рода ловеласов. - Матушка желает вас видеть. Локи нарисовал на лице улыбку и поплелся вслед за невестой. Со стороны могло показаться, что принц - приговоренный к смертной казни особенно жестоким способом, а девушка - его конвоир в обиталище палача.***
- Четыреста сорок четыре чертёнка, - Берти воодушевленно взял высокую ноту, - и черный чопорный чиж... Сосед Берти сверху — престарелый лорд Кенвис — остервенело стучал тростью по водопроводной трубе в тщетной попытке заставить Вустера замолчать, но Берти-музыканта было не так-то просто остановить. Назло вредному старику, он пел во всю глотку: чертята черпали чарками чечевицу, чистили черепицу и - что особенно нравилось Вустеру - чинно танцевали ча-ча-ча. Берти даже приноровился брать аккорды в такт со стонами трубы, так что трость Кенвиса в определенной мере аккомпанировала роялю. Жизнь налаживалась. Жизнь определенно была прекрасна, великолепна, весела и — самое главное! - необременительна. Тру-ля-ля! Тра-ля-ля! Старина Чейз оказался вполне ничего. Не без изъянов, но коктейли смешивал просто восхитительные, а много ли нужно уважающему себя джентльмену помимо хорошего коктейля? Нет, не много, и он, Бертрам Вустер, будет тому порукой. До Дживса новичок, конечно, не дотягивал, но, если разобраться, до Дживса не дотягивал никто... Нет, хватит о Дживсе! Молодой Вустер всё ещё не был готов простить тому преступное самовольство с его — Берти — гардеробом. И вовсе Берти по нему не скучает! Не скучает, и точка! Пусть себе прохлаждается на любой планете, которую сможет найти! Неспешное течение мыслей почетного члена (дважды председателя) клуба «Трутни» нарушил пронзительный звонок в дверь. Какая отвратительная мелодия! Ведь собирался же он сказать Дживсу... то есть Чейзу. Собирался же он попросить Чейза поменять звонок, но, как всегда, вылетело из головы. Последние недели выдались насыщенными: конец апреля Берти провел в поместье тёти Далии в приятной компании дяди ..., очаровательной кузины Анджелы и восхитительных блюд за авторством Анатоля; в первой половине мая ездил в Норфолк к старому оксфордскому другу, а три дня назад начался сезон бегов. Разве тут за всем уследишь? Звонок продолжал трезвонить. - Мне открыть дверь, мистер Вустер? - из кухни высунулась белобрысая голова Чейза с тщательно зачесанными редеющими волосами и аккуратной щеточкой усов. - Нет-нет, - спохватился Берти. - Я сам. А вы лучше смешайте мне коктейль. Тот, синий, с вишнями. - Зимняя вишня, - тоном знатока изрек Чейз и втянулся в кухню, как пылинка — в трубу пылесоса. Берти распахнул дверь. Тотчас же ему захотелось захлопнуть её обратно, закрыть на два ключа, защелку, засов, амбарный замок и для уверенности подпереть стулом, а потом вернуться в комнату, накрыться с головой одеялом и свернуться в позу зародыша. Не тут-то было. Перед леди, возвышающейся на пороге, трепетали виднейшие мужи лондонского общества. Взглядом она ставила на место аристократов, едким словом — заставляла молчать зарвавшихся политиков. Статью и осанкой эта дама напоминала античную статуя, правда, древние греки не запечатляли в камне женщин столь внушительных пропорций (вероятно, жалели денег на мрамор). Уже много лет (почитайте, с самого рождения) эта достойнейшая леди скручивала Бертрама Вустера в бараний рог. - Тётя Агата... - одними губами прошептал молодой человек. Градус довольства жизнью резко упал. - Именно так, - гаркнула женщина. - Где ваши манеры, молодой человек? Почему вы застыли, как телеграфный столб? Отчего не пригласите меня внутрь? В подъезде стоял такой страшный шум... Кто-то из соседей, судя по всему, пригласил к себе бесталанного тапера из дешевой забегаловки, - Берти нервно взглянул на рояль с предательски поднятой крышкой, но тётя Агата, к счастью, не смотрела в его сторону. - Сущее насилие над тренированными в лондонской консерватории ушами! Мне срочно нужно присесть! - Разумеется, разумеется, - захлопотал Берти. - Позвольте ваш плащ. Вот сюда, тётя, это мягкое кресло, здесь вам будет удобно... Леди Агата царственно опустилась на сиденье и с минуту молчала, не спуская с племянника пристального взгляда. Берти сидел как на иголках. С самого детства он боялся этих глаз — проницательных, строгих, бескомпромиссных. Не глаза, а прицел снайперской винтовки. - А я и не знал, что вы в городе... - заискивающе произнес Вустер. - Почему бы нам с вами не отправиться обедать в "Столицу"? Тётя Агата не купилась на этот дешевый трюк. - Я слышала, - пророкотала она, - что ты дал расчет Дживсу. - Его поведение в последнее время было неприемлимым, - с апломбом заявил Берти. - Вы даже не представляете, что он о себе возомнил! - И ты даже не счел необходимым поставить меня в известность, - в голосе тётушки звучала сталь. Берти увял, как цветок, который забыли полить. - Уму непостижимо, - вздохнула тётя Агата, - как ты только до этого додумался! Дживс был единственным разумным человеком в твоём окружении! Только ему я и могла доверить присматривать за тобой! Разве ты не знаешь, что я обещала Анне, когда она была на смертном одре? Эту историю Берти слышал уже, наверное, с полтысячи раз. Якобы его мать, умирая, призвала к своему ложу старшую сестру и слезно молила её заботиться о маленьком Бертраме. Че-пу-ха! Вустер прекрасно помнил матушку — она была хоть и хрупкого здоровья, но добрейшей души женщина, и никогда бы не перепоручила его судьбу этому Церберу в человеческом обличье! - Вот уже десять лет, - нудно вещала тётушка, - десять лет я ломаю голову, как бы устроить твою судьбу... Совершенно напрасный труд, на взгляд Берти. - Сам о себе заботиться ты решительно не способен. Твоё счастье, что в минувшем месяце я поправляла здоровье в Кенте у леди Камберли - ты же знаешь, мне очень полезен морской воздух. Там я и встретила профессора Дуайта и его дочь, - у Берти похолодело в груди. Многолетний опыт не оставлял иллюзий относительно того, куда клонит леди Агата. - Очаровательная девушка! Серьёзная... «Угрюмая,» - понял Берти. - Разумная! «Занудная.» - Уравновешенная! «Апатичная.» - Идеальная пара для тебя! «Тоска до конца дней.» - Но тётя, - промямлил Вустер, - я не намерен покамест связывать себя брачными узами. - И слышать не хочу! - отрезала леди Агата. - Рассчитав Дживса, ты показал, что не дружишь с головой! В воскресенье жду тебя в особняке лорда Глоссопа, мисс Дуайт тоже там будет. И только попробуй не явиться! Кстати говоря, раз уж ты теперь без камердинера... У меня на примете есть один исключительно достойный молодой человек, его отец когда-то работал у лорда Найджела и зарекомендовал себя с наилучшей стороны. - Нет-нет, - поспешно возразил Берти. - Я уже нашел подходящую кандидатуру. - У тебя новый камердинер? - подняла брови тётя Агата. - Именно так, - ответил Берти, а про себя добавил: «Уже третий за месяц». - Я хочу его увидеть! - Увидеть? - растерялся молодой человек. - Может, как-нибудь в другой раз... Сейчас он занят. - Я желаю видеть его немедленно! Где он? Берти промолчал, лихорадочно соображая, что же делать. Тёте Агате ни в коем случае нельзя видеть Чейза. Во всяком случае, без предварительной подготовки. Как назло, не к добру помянутый камердинер бодро звенел на кухне посудой, и в наступившей тишине этот звук был слышен очень хорошо. Тётя Агата встала и решительно направилась в кухню. Берти тоскливо вздохнул. Глаза сами нашли входную дверь. Может, сбежать в клуб? Нужно только одеть пиджак, шляпу, такси заказать... Впрочем черт с ним, с такси, он поймает машину на улице! Из кухни донёсся пронзительный женский визг и мягкий мужской басок, настойчиво что-то втолковывающий. Через секунду дверь резко распахнулась, с треском ударившись о косяк, и на пороге показалась тётя Агата — бледная, как приведение, прижимающая к сердцу руки. - Пресвятой Боже! - прошептала она. Следом за тётушкой в дверях объявился Чейз с медным подносом, груженым бокалами разных форм и размеров. Берти почувствовал, что ему очень-очень нужно выпить. Много выпить. - Это... Это что же такое? - тихо, но угрожающе спросила леди Агата, дрожащей рукой указывая на камердинера, единственным предметом одежды которого являлось кухонное полотенце, небрежно перекинутое через локоть. Берти вздохнул. Что сказать... Он и сам не сразу привык. Но через пару дней (отведав знаменитых коктейлей), Вустер перестал замечать причуды своего нового слуги. У всех есть странности, верно? Кто-то сам с собой вслух разговаривает, кто-то затылок чешет, когда задумается, а кто-то любит перед незнакомыми людьми представать без одежды... В остальном Чейз — идеальный камердинер, так стоит ли обращать внимание на такие мелочи? - Тётушка, - заискивающе начал Берти, - вы, главное, не волнуйтесь... - Ты позволяешь ему разгуливать по дому в таком виде? - леди Агата возмущенно посмотрела на Чейза. Вустеру показалось, что взгляд её — заинтересованный, надо заметить, взгляд - на долю секунды задержался на определенной части тела камердинера. Той части, которой Чейз мог по праву гордиться. - Надеюсь, я не слишком напугал вас? - участливо спросил камердинер. Вопреки своему поведению, он был очень застенчивым человеком и страдал от своих странностей даже больше окружающих. - Это немыслимо! - воскликнула тётя. - Стыд и срам! Ты выгнал приличного человека, чтобы взять на работу этого проходимца? Этого... Этого извращенца! - Называть кого-либо извращенцем не толерантно, - заметил Берти. - И вовсе Чейз не проходимец. Он этот... Как же? Запамятовал! Энциклопедист? Нет, не то... Э... Эллинист? Эквилибрист? - Эксгибиционист, - услужливо подсказал Чейз. Тётя Агата в ужасе переводила взгляд с одного мужчины на другого. - Два сапога пара... Какой позор! Что подумают люди? На взгляд Берти, тётушка всегда придавала общественному мнению слишком большое значение. - Не желаете ли напиток, мадам? - галантно предложил Чейз. Леди Агата отшатнулась от камердинера, как от нечистой силы. - Не приближайтесь ко мне! - рявкнула она. Берти поморщился. Громоподобный голос леди Агаты с самого детства вызывал у него жесточайшие мигрени. - Чтобы я вас больше тут не видела! - командорским тоном продолжила тётя. Чейз обреченно кивнул. - Берти! Ты немедленно найдёшь себе нового камердинера! А ещё лучше — вернёшь старого! Мне так нравился Дживс... И не забудь про субботу! - засим леди Агата откланялась, не желая слышать никаких возражений. Берти заложил руки в карманы и медленно, стараясь казаться беспечным, повернулся к камердинеру. - Чейз, старина, тут такое дело... - Я понимаю, - произнес камердинер. Его понурый вид Берти очень не понравился. - Я предоставлю вам отличные рекомендации! - Спасибо, - тускло ответил мужчина. - И месячное жалование вперед. В глазах Чейза зажегся слабый огонек. - Двухмесячное, - предложил Берти. Чейз задумчиво поскреб подбородок рукой. - Трёхмесячное, - скрепя сердце произнес Берти. Чейз просиял. - Мистер Вустер, - прочувствованно сказал он, - вы — лучший из работодателей, что у меня были! Берти кисло улыбнулся. Возможно — только возможно — что в совете, а скорее - требовании тёти Агаты немедленно вернуть Дживса что-то было... Нет, Берти вовсе не простил этого гнусного самонадеянного предателя! Однако, бесконечно меняя слуг, недолго и разориться!***
Дурная жара последних дней разразилась грозой: яростной, неистовой, оглушающей, какие бывают только весной. С утра воздух набряк, загустел, словно желе. Ветер стих. Все: и асы, и животные - ходили сонные и поникшие, даже молодая листва поблекла, свисая с веток, как старое тряпье, заботливо развешенное какой-нибудь кумушкой после стирки. В воздухе разлилось напряженное, звенящее ожидание. К полудню уставший Асгард дождался: небо заволокли темные тяжелые тучи, ветер завыл горестно, словно старый беззубый пес, покинутый хозяевами, потому что больше он не может сторожить дом. Миг - и небо превратилось в потускневшее темное зеркало, по которому поползли трещины-молнии. Стеной упал дождь. Три часа в ведьминской пляске кружила гроза над Асгардом. На улицах бурлили водовороты, пенились и пузырились грязные лужи. Несчастные, не нашедшие вовремя укрытия, вымокли до нитки. Гром рокотал резко и отрывисто, будто проклиная кого-то, дробно стучали тяжелые дождевые капли. К вечеру природа немного успокоилась, будто утомилась после буйного разгула стихии. Не полыхали больше молнии, не рычал гром, небо посветлело. Даже проказник-дождь присмирел, поутих: крупные тяжелые капли медленно падали на раскисшую от влаги землю. Сиф пряталась от непогоды в беседке. Резко похолодало, и девушка мерзла на свежем воздухе, зябко потирая голые ниже плеч руки. Прохожие, кутавшиеся в накидки и плащи, любезно здоровались и звали Сиф во дворец, к ярко горящим каминам, обжигающему элю и веселой беседе. Воительница отказывалась. Асы проходили прочь, ломая головы, отчего у всегда веселой Сиф нынче такое печальное лицо. Неужели сказалась внезапная перемена погоды, разрушившая давно намеченные планы? Или удача отвернулась от нее на ратном поле? А может, огорчил неверный возлюбленный? Сиф, разумеется, были глубоко безразличны капризы погоды и вероломство мужчин. Она беспокоились из-за Маргуса. Он постарел. Постарел и сдал столь сильно, что Сиф уже не могла закрывать на это глаза. Былая резвость навсегда ушла в прошлое, пошаливали легкие, беспокоили суставы, а сегодня утром на прогулке он несколько раз споткнулся, попав ногой в яму, и с большим трудом восстановил равновесие. Всему свой срок, но как отчаянно хочется, чтобы хорошие друзья оставались рядом с нами вечно... Впрочем, что толку предаваться пустым надеждам, если жизнь из не оправдывает? Сиф должна как следует позаботиться о Маргусе: тысячу лет он служил ей верой и правдой, а тысяча лет - немалый срок даже для аса, что уж говорить о лошади. Маргусу больше не место в царских конюшнях, где скакунов каждый день выводят на тренировку. Он заслужил покой и волю. Сиф понимала, что нужно отправить его в родительское поместье, где коню обеспечат должный уход. Конюхи у отца хорошие, а главное - есть огромное пастбище, на котором Маргус сможет и побегать вволю, и побродить неспешно, пожевывая приглянувшиеся травинки. Как, должно быть, понравится ему мчаться голопом, не чувствуя привычной тяжести седока... Сиф уже присмотрела себе молоденькую кобылку, послушную и выносливую, но все никак не решалась попрощаться со старым другом, который столько раз спасал ей жизнь. Как тогда, в Ванахейме... Во время битвы она получила раны - очень серьезные - и умереть бы ей на поле боя, если бы не Маргус. Сиф только и могла, что кое-как удерживаться в седле, сцепив зубы от боли, да пытаться поплотнее пережать раны, чтобы не потерять слишком много крови - ни на что большее ее не хватало. Путь обратно в асгардский лагерь нашел Маргус - он ступал очень аккуратно, будто понимал, что каждое резкое движение причиняет хозяйке страдания, и вынес ее - через пламя битвы, вражеские разъезды и дремучий лес - прямо к палаткам лекарей. Сиф по сей день помнила поджатые губы главного целителя ("Довоевалась девчонка!") и страшно бледное лицо Локи, немедленно явившегося в лазарет (принц потом жутко ругал её за неосторожность и ещё две недели таскал в палату выздоравливающей воительницы румяные апельсины). - Эй, Сиф! "Лёгок на помине", - подумала девушка и обернулась. Она, конечно, предполагала, что путь принца из конюшни к себе в покои проляжет через эту беседку, но вовсе не ждала его. Разумеется, нет. Дождь, очевидно, застиг принца в пути: Локи вымок с головы до пят. Кожаные доспехи лоснились от воды, изумрудный плащ набряк и потемнел до цвета болотной травы, с волос, завившихся от влаги в крупные кудри, падали капли. Даже на ресницах - длинных, изогнутых ресницах - оттеняющих синие глаза, уютно устроились маленькие дождинки. Сиф мотнула головой. И что это ей вздумалось рассматривать ресницы великого лжеца и мистификатора? - А ты знаешь, что ты кудрявый? - ехидно пропела девушка. Локи привычно поморщился. В детстве трогательно вьющиеся волосы приносили принцу много хлопот. В соответствии с традицией, крупные кудри носили пажи Фреи, и сверстники, естественно, нещадно дразнили этим Локи. Какому уважающему себя мальчишке понравится, когда его кличут прислужником богини любви? - Что ты здесь делаешь в такую погоду? Сиф нахмурилась. Вообще-то, Локи можно было сказать. Даже не так... Если кому и можно сказать, так это Локи. Он поймет. Всегда понимал. Давно, ещё девчонкой, Сиф доверила младшему принцу немало секретов. Иронично, но тот, кого впоследствии назвали виртуозом обмана, был очень хорошим слушателем. С Локи можно было поделиться чем угодно: и тем, что ей никак не удаётся овладеть булавой; и тем, что придворные девчонки за глаза зовут её дылдой; и тем, что родители, кажется, любят её меньше, чем младшую сестру... Принц умел слушать и слышать. В отличии от зачастую бестактного Тора и - чего уж скрывать - большинства их друзей, Локи обладал чуткостью и проницательностью... Которые, надо думать, впоследствии не раз помогали ему манипулировать другими асами (и людьми, и ётунами, и читаури, и ещё Небеса знают кем). - Маргус, - пробормотала девушка, - Маргус совсем сдал. Он не может больше быть моим боевым конём... Чёрт побери, - в горле Сиф пересохло, а в глазах предательски защипало, - как же я без него буду! - А-а, - с теплотой в голосе произнес Локи, - старина Маргус. Сколько же ему должно быть лет? Девятьсот? Больше? - Тысяча. - Подумать только! Он ведь твой первый боевой конь, не так ли? Сиф кивнула. - Дед распорядился, чтобы его выездили специально для меня. Хороший конь, очень хороший. А сколько раз он меня выручал! - Верно-верно, - хмыкнул принц, - старичок славно послужил тебе. Настало время отплатить добром за добро, ты так не считаешь? Отправь его к отцу. При хорошем обращении - а с лошадьми твой батюшка нянчится, как с малыми детьми - Маргус проживёт ещё долго... Сиф слабо улыбнулась. Вот за это она любила разговоры с Локи: вроде бы принц не сказал ей ничего нового, но на душе стало хоть немного, а полегче. - Что насчет тебя? - вдруг вспомнила девушка. - Ты всё ещё обручен? Или уже свободен? - А почему тебя это интересует? - подозрительно прищурился принц. - Да не больно-то мне это и интересно, - растерялась Сиф. - Просто... Ну, ты же сам жаловался мне на леди Арнбджорг... и помочь просил! Локи, похоже, от души наслаждался её смущением. - Пусть тебя это нисколько не интересует, - многозначительно ответил он, - но я по-прежнему помолвлен, ибо, как оказалось, некоторые асы не заслуживают и капли доверия. - Например, ты... - ввернула девушка. - Я, - заметил Локи, - ас только на половину. - Значит, Фандрал, - вздохнула Сиф. - Ни слова об этом негодяе! - И что же ты теперь будешь делать? - тихо спросила девушка. Локи заразительно улыбнулся и ответил: - Поживём-увидим.
