На вес золота

      Обычно публика не жаловала заседания Асгардской Государственной Сельскохозяйственной Ассамблеи своим вниманием. За последние пол сотни лет мероприятие почтили присутствием всего-то четыре зрителя: две пожилые дамы-болтушки, один бездомный старичок и невесть что здесь позабывшая молоденькая крестьяночка (крестьяночка была прехорошенькая, надо заметить).       На этот раз все было иначе: широкие каменные скамьи, амфитеатром восходящие к потолку, ломились от народа, асы толкались на лестницах и в узких проходах. Зал заседаний попросту не справлялся с наплывом толпы, поэтому городские гвардейцы взяли здание в кольцо, придирчиво осматривая каждого желающего попасть внутрь, с тем, чтобы пропустить наиболее прилично одетых горожан и отсеять всякое отребье, слетающееся на зрелище, как пчелы на мед.       Синдикат во главе с Локи устроился на хороших местах неподалёку о западного окна. На третьей скамье снизу, в окружении гомонящих горожан, негромко любезничали Тор и смертная. Над ними восседали напряженный Фандрал и хмурый Вольштагг, а выше — почти упираясь головами в подоконник - притаился сам принц, нервно улыбающаяся Сиф и Дживс, не потерявший ни капли своей обычной невозмутимости. Свежий ветерок залетал сквозь распахнутые рамы и манил умчаться прочь из переполненного зала — далеко-далеко, к прохладной глянцевой глади озёр и уютной тени только-только зазеленевших рощ.       - Сознательная молодёжь нынче пошла, - прошамкал беззубый седобородый дедок слева от Локи, - хозяйством интересуется, мудростью старшего поколения. Молодцы!       Сиф тихонько прыснула в ладошку, за что заработала от принца гневный взгляд.       - Всё так, дедушка, - елейным голосом подтвердил Локи, - мы сюда пришли, чтобы опыта набраться.       Много ниже - в самом первом ряду напротив кафедры виднелась рыжеватая плешь Стиггса Оддсона. На коленях букмекера лежал внушительных размеров талмуд в переплёте из светлой кожи, а в руках покоились круглые часы с большими стрелками.       Часов было вообще много: поглотители времени красовались на изящных дамских запястьях и мускулистых руках воинов, свисали с цепочек, выглядывали из карманов, таились в сумках и кошелях... Создавалось впечатление, что сознательная асгардская молодёжь помимо жажды перенять опыт старшего поколения приобрела прямо-таки маниакальную страсть к измерению времени.       Резко прозвучали первые аккорды национального гимна, и в зал в сопровождении царских гвардейцев вошел Один, секретарь и двенадцать членов Ассамблеи. Зрители поспешно вскочили с мест, чтя самодержца. Всеотец скупо улыбнулся, поднял руку в приветственном жесте и неспешно направился к своему месту за круглым столом. На кафедру, стоящую в правом углу сцены, поднялся секретарь.       - Уважаемые асы и гости Асгарда! Его Королевское Высочество Один, первый сего имени, приветствует вас на трёхсотом ежегодном заседании Асгардской Государственной Сельскохозяйственной Ассамблеи...       Толпа восторженно взревела.       Локи попытался поглубже вжаться в кресло и вообще казаться как можно менее заметным. Не помогло — пронзительный серый взгляд единственного ока Одина нашел младшего сына посреди пёстрой толпы с той же безошибочностью, с которой галка находит чечевичное зёрнышко среди камней. Такой взгляд папеньки Локи очень не любил — в детстве, встретив его, он вечно чувствовал себя в чём-то виноватым.       Принц вымученно улыбнулся. Один на улыбку не ответил.       - Позвольте представить вам членов Ассамблеи! - надрывался секретарь. - Рагнар Хрутсон!       Из-за стола поднялся коренастый темноволосый мужчина среднего возраста. Зрители зааплодировали.       - Кнуд Оттарсон! - рыжебородый гигант получил свою порцию оваций. - Гисли Морисон!..       - Смотри-ка, Локи! - Сиф ткнула пальцем куда-то вниз. - Не твоя ли нареченная там сидит?       Принц внимательно изучил толпу в указанном направлении и резюмировал:       - Она, родимая.       Леди Арнбджорг прибыла на заседание в сопровождении родителей - они возвышались по обе стороны от дочери, как верные сторожевые псы.       - Любопытно, - прошептал Локи, буравя взглядом белобрысую макушку потенциального тестя, - знает ли этот поборник морали, что угодил в самое гнездо разврата? Или он втихомолку и сам поставил на кого-нибудь горсть монет?       Сиф не разделяла веселье принца.       - Такие, как лорд Арнлджот, - покачала она головой, - не отступаются от принципов даже под страхом смерти. Его присутствие - это тревожный знак. Не планируется ли облава? Стиггсу надо бы поучиться конспирации - об этом тотализаторе только глухой не слышал!       - И только ленивый не принял в нем участие, - подмигнул Локи. - Сама знаешь: коллективная ответственность означает отсутствие ответственности. Так что расслабься и прекрати забивать свою хорошенькую головку всякими глупостями.       Сиф ощетинилась, как разгневанная ежиха.       - Ты ведь знаешь, - сладко пропела она, - что я все еще способна уложить тебя на лопатки в рукопашной схватке?       - Не способна, - покачал головой Локи, - и никогда не была.       - Да ну? - прищурилась Сиф. - А тогда, на турнире лорда Кнуда? Весь двор стал свидетелем твоего поражения.       - Я был пьян и не в духе, - важно ответил принц, - вот и совершил пару ошибок.       Перебранки такого рода продолжались между ними вот уже пол тысячи лет, и Локи они порядком забавляли. В отличии от большинства мужчин, принц не испытывал неодолимого желания непременно доминировать над женщиной во всех областях, потому периодические победы Сиф - как на поле брани, так и в словесном поединке - не уязвляли его самолюбие уж слишком сильно.       - Ну ладно, врун и негодяй, - хмыкнула воительница. - Завтра же проверим, на что ты еще годишься после тюрьмы. Я слышала, красивым мальчикам там приходится несладко...       - Я сидел в одиночке, - быстро сказал Локи.       - Все так говорят, - иронически улыбнулась Сиф.       - Постой-постой, - вдруг спохватился принц. - Ты что, считаешь меня красивым?       Сиф лукаво улыбнулась и пожала плечами.       - Так ты согласен?       - На что согласен? - рассеянно переспросил Локи, ошеломленный своим открытием.       Сиф. Находит. Его. Красивым.       Сиф!       - На поединок, дубина!       - Оружие? - с готовностью спросил Локи.       - Мечи устроят?       - Вполне.       Пусть он никогда в этом не признавался, Локи любил сражаться с Сиф на мечах. Она была интересным противником - действительно интересным, поскольку, в отличие от того же Тора, не могла переть напролом с помощью грубой силы (Откуда там сила-то? Кожа да кости). Зато воительница была прирожденным тактиком и в совершенства владела искусством одурачивания противника - битва с Сиф являлась скорее битвой умов, чем мускулов.       Девушка желает мечей? Будут ей мечи. Хотя, если говорить совсем честно, Локи скорее предпочел бы сойтись с Сиф в рукопашном поединке. Скажем, в вольной борьбе, да еще и по древним традициям - обнаженными, вымазанными в масле...       - Локи! - прорычал Вольштагг, оборачиваясь к принцу. - Хватит трепаться! Мы сюда пришли дело делать, а не языком молоть! Что ты к Сиф ластишься, как тигр к тигрице в брачный сезон? Это ж Сиф! Или в темнице слишком долго пробыл?       - Тише, друг, тише, - Фандрал положил ладонь на плечо Вольштагга и мягко, но настойчиво заставил его вновь повернуться лицом к сцене.       Локи наклонился вперед и прошептал в буйную рыжую шевелюру:       - Не волнуйся, старина, у меня все под контролем.       Забег действительно складывался для синдиката весьма успешно. Участники выступали именно так, как от них и ожидали, и единственное, что составляло какую-то интригу - это распределение мест внутри тройки лидеров. При победе Кнуда Оттарсона, ставки на которого на момент начала состязаний принимались из расчета один к десяти, Локи и компания заработали бы пять тысяч золотых (весьма недурно на шестерых). В случае удачи Ларса Свенсона расклад был бы чуть менее благополучным - синдикат положил бы себе в карман двадцать семь сотен. Ну а если бы верх одержал Гисли Марисон, в которого никто толком и не верил, то вся эта затея просто окупила бы саму себя, принеся друзьям чуть больше тысячи.       Свенсон задал неплохой старт, но быстро выдохся - начал повторяться и нести околесицу, что, впрочем, играло в пользу его сторонников, поскольку существенно увеличивало время речи. И всё же после долгой и упорной борьбы Оттарсон триумфально вырвался вперёд, во многом благодаря солидному вкладу, который внёс в его доклад Локи (теперь принц знал об овцах столько, что, в случае полного краха всех остальных начинаний, мог бы свободно заделаться разводчиком мелкого рогатого скота).       - Мы богаты! - прошептал Фандрал, смакуя каждую букву. - Богаты!       Последней перед перерывом выступала Хельга Фростдоттир, но на неё уже никто не обращал внимания. Победившие радовались своему счастью и планировали, на что бы потратить денежки, проигравшие оплакивали потерянное золото, кое-кто начал поклёвывать носом. Все ждали перерыва, во время которого можно будет сбежать. Локи рассеянно чиркал что-то в записной книжке и исподволь любовался точеным профилем Сиф. Сегодня девушка забрала волосы в небрежный узел, и непослушные выбившиеся пряди темными завитками падали на нежную кожу шеи...       - Мне не хотелось бы вас огорчать, сэр, - внезапно подал голос Дживс, о котором Локи успел забыть.       - Так не огорчайте, - попытался отшутиться принц.       - Мне кажется, - нудно талдычил камердинер, - что с миссис Фростдоттир могут возникнуть проблемы.       - Вы паникуете на последних минутах, Дживс, - беспечно улыбнулся Локи, - это типично для неопытных игроков. Эту Фростдоттир мы даже в расчет не принимали...       - При всё уважении, сэр, мадам выступает вот уже двадцать пять минут.       Локи не обеспокоился, нет, но заинтересовался. Двадцать пять минут - это хорошее время. Ётун побери, да это четвёртый результат в турнирной таблице!       Хельга Фростдоттир тем временем не умолкала, больше того - она даже не казалась уставшей. Речь её лилась сплошным потоком, слова - аккуратные, округлые, как морские жемчужины, нанизывались на зыбкую нить времени, превращая очевидного аутсайдера в опасного соперника...       Когда результат Фростдоттир перевалил за полчаса, Локи начал волноваться. Теперь от второго результата Свенсона и победного времени Оттарсона женщину отделяло меньше десяти минут, а она продолжала трепаться, даже не делая пауз, чтобы перевести дыхание.       - Она вообще воздух в лёгкие набирает или нет? - раздраженно прошипел Локи себе под нос.       Фандрал посмотрел на него с беспокойством, Вольштагг так сильно сжал пудовые кулаки, что костяшки пальцев побелели, мидгардка что-то испуганно шептала Тору. Сиф бросила на Дживса выразительный взгляд, в котором горело странного вида торжество.       Леди Фростдоттир болтала, болтала и болтала, как главная городская сплетница в базарный день. Периодически женщина заглядывала в записи, чтобы не потерять нить повествования, обращалась к аудитории и другим участникам заседания...       В записи? В записи ли она смотрит?       - Время! - захрипел Локи. - Эта ведьма смотрит на время! Она сверяется с часами!       Строго говоря, Хельга Фростдоттир никак не могла быть ведьмой: всех асгардских магов принц знал наперечет, потому что являлся самым ярким их представителем.       - Зачем ей это? - недоуменно спросил Вольштагг.       Фандрал кривился как от зубной боли - он уже всё понял.       - Зачем? - Локи устало потёр виски. - Она поставила на себя. Неплохой ход, чего уж там...       Отговорив сорок одну минуту и тридцать две секунды - на две минуты больше, чем Кнуд Оттарсон, леди Фростдоттир поблагодарила аудиторию и вернулась на своё место. Лицо её выражало нескрываемое торжество. Зал подавленно молчал - видимо, на скотоводчицу вообще никто не ставил. "Хороший пример того, - печально подумал Локи, - что нужно продолжать верить в себя, даже если все остальные в тебя не верят."       Секретарь объявил перерыв, и зал в одно мгновение превратился в растревоженный улей. Всколыхнувшееся море асов скрыло от глаз Локи и сцену с царём и землевладельцами, и Стиггса, осаждаемого игроками. Дживс куда-то испарился. Скорее всего - отправился в одиночестве оплакивать потерянные деньги, и Локи не мог его за это винить. Он и сам бы охотно погоревал над своей горькой участью в каком-нибудь тихом уголке со стаканом в руке. Однако, принц не мог себе такого позволить - он был лидером, черт возьми. Члены синдиката - все, как один - глядели на Локи с тоской и ожиданием, словно оголодавшие птенцы - на мать, принесшую в клюве упитанного червяка.       Принц сделал глубокий вдох.       - Что тут скажешь, - промолвил он, - мы - как ни странно мне это осознавать - стали жертвами нечестной игры.       - Это всё Стиггс, - пробурчал Тор. - Говорю вам, это он. Вы на его лицо взгляните! С таким лицом только больных и ущербных обворовывать!       - Раз уж ты такой талантливый физиономист, - ядовито заметил Локи, - что ж ты мои козни в своё время не раскусил?       Новоявленный специалист по лицам асов пристыжено промолчал.       Вторая часть заседания подарила публике невиданную по длине и скучности ответную речь Одина ("Вот на кого надо было ставить!" - с мрачноватым юмором заметил Вольштагг). Тор и смертная сидели обнявшись. Фандрал дремал. Локи развлечения ради придумывал разные способы, с помощью которых он и Сиф могли бы незаметно ускользнуть из зала, хотя воительница в жизни не пошла бы на такую авантюру. Наверное. За последнее время у Локи был шанс взглянуть на Сиф с новой стороны, и увиденное было столь же неожиданным, сколь и приятным.       - ...И на этом я объявляю ежегодное Заседание АСГА закрытым, - торжественно возвестил Один.       Локи с наслаждением потянулся.       Однако, прежде, чем зал успел взорваться аплодисментами, во втором ряду возле самой сцены какой-то ас поднялся в полный рост. Приглядевшись, Локи узнал в нарушителе этикета будущего тестя.       - Ваше Величество, - звучно произнес лорд Арнлджот. - Прошу простить меня за нарушение протокола, но на кону дело чрезвычайной важности. Совесть заставляет меня говорить, невзирая на неподходящее место и время.       Лицо Одина изменилось лишь самую малость, но Локи, превосходно разбирающийся в бедной мимике отца, понял, что тот недоволен.       - Говори, друг мой, - приказал царь.       Лорд Арнлджот набрал полную грудь воздуха.       - С величайшей скорбью, - сказал он, - я вынужден сообщить, что нынешнее заседание, целью своей имевшее служить увеличению благосостояния славного Асгарда, стало прибежищем гнусного порока!       - Вот ведь заливает! - невольно восхитился Локи. - А ты, Сиф, права оказалась. Вот она - облава.       Девушка даже не улыбнулась. Неприкрытое беспокойство, которое выражало ее лицо, заставило принца устыдиться. Локи как-то упустил из вида, что это он привычен к гневу Одина, да и вообще ему терять нечего, а вот остальные могут справедливо побаиваться царской ярости.       - С обливающимся кровью сердцем сообщаю, что сегодня, в этом самом зале имела место низкопробная игра на деньги.       - Это очень серьезное обвинение, - спокойно заметил Один.       - У меня есть доказательства! - лорд Арнлджот воздел к потолку руку с толстым гроссбухом - очень знакомым гроссбухом.       Взгляд Локи заметался в поисках мерзавца-Стиггса и быстро нашел его - чрезвычайно печальный Оддсон стоял в дверях в сопровождении двух дюжих гвардейцев, не спускающих с него внимательных глаз. На тонких, почти девичьих запястьях букмекера красовались массивные стальные браслеты, в народе именуемые кандалами. Локи на глаз оценил их солидный вес - в последнее время принц стал большим знатоком по части тюремной атрибутики.       - Я же говорила, - в голосе Сиф звенело мрачное удовлетворение, - нельзя такое предприятие организовывать без минимальной конспирации.       - Многие запятнали себя участием в этом гнилостном предприятии, - лорд Арнлджот обвел притихшую толпу орлиным взглядом, - и все получат по заслугам. Позвольте мне, Ваше Величество, пока что огласить имена тех, кто внес в фонд преступной организации наиболее крупные суммы.       Один хмуро кивнул. Локи показалось, что отец не вполне разделяет праведный гнев своего будущего родственника.       - Ульрик Свенсон, - звучно зачитал лорд Арнлджот, - Берси Гардисон, Ари Ингсон...       Члены синдиката, почуявшие, куда дует ветер, заметно сникли. Фандрал старался не глядеть на сцену, где гневно сверкал очами царь, Вольштагг весь как-то сжался и усох, Сиф нервно сцепила руки в замок. Девушку Локи было особенно жаль: Фандрал и Вольштагг всегда пользовались репутацией изрядных шалопаев, а вот к Сиф Один очень благоволил.       - ...Орем Матсон, Риг Свейнсон, Хакон Фродсон...       Один буравил сыновей тяжелым взглядом, но царевичи упорно не смотрели на отца.       - ...Снор Олсон, Коли Гутсон, Его Высочество принц Тор, - в толпе раздались смешки. Лорд Арнлджот возвысил голос. - Его высочество принц Локи!       Народ развеселился пуще прежнего. Давненько на глазах Асгарда не обличали в преступлениях членов царской семьи. Целых полтора года.       - Спасибо тебе, Арнлджот, сын Бьёрна, за проявленную бдительность, - раздался спокойный, как летнее море, голос Одина. Лицо царя по-прежнему ничего не выражало, но Локи опять показалось, что инициатива, проявленная лордом, не встретила полного одобрения Всеотца. - Спешу сообщить заинтересованным лицам, что изъятый денежный фонд этого сомнительно предприятия будет передан Асгардской Городской Больнице.       По залу пробежал страдальческий стон, и Локи был готов поклясться, что видел, как в бороде Одина мелькнула улыбка.       - Всех тех, чьи имена только что прозвучали, я жду на аудиенцию!       По знаку царя конвой из нескольких гвардейцев поднялся к скамьям, дабы вычленить из людской массы искомых особей.       Среди незадачливых игроков произошла паника: один попытался бежать через окно, но был пойман за ворот рубахи в прыжке; другой безуспешно прятался под скамьей; третий неубедительно рассказывал что-то про больную мать, ждущую его к чаю. Принцы, с детства усвоившие, что от гнева Одина скрыться невозможно, добровольно пошли с конвоирами.       - Не пойму, - прошептал Тор, - ты чего улыбаешься, как ясно солнышко? Или я упустил что-то, и мы на самом деле выиграли главный приз?       - Это у моего организма такая защитная реакция, - ответил Локи, имея в виду улыбку. - Да и вообще. Радоваться надо, что остальные не пострадали. А то твоя смертная возлюбленная уже паковала бы чемоданы, а Сиф - пополнила полк рядовых.       Тор ничего не ответил, но посмотрел на брата с изрядным удивлением.

***

      Один три часа мариновал проштрафившихся асов в приёмной. С напряжением и страхом каждый справлялся, как мог: одни подавленно молчали, другие — ругались, третьи молили Небеса о защите, а молоденький русоволосый паренёк придушенно всхлипывал в углу. Принцы проявляли стойкость и выдержку, приличествующую царским особам: Тор мирно похрапывал на стуле, а Локи увлеченно раскладывал пасьянс.       Пасьянс упорно не сходился.       - Одиннадцать тысяч триста восемьдесят четыре рогатых демона! - громко воскликнул принц после очередной неудачи. - Не идёт карта, хоть ты тресни!       Присутствующие поглядели на Локи с осуждением, считая, судя по всему, что место и время не вполне располагают к пасьянсам. Тор приоткрыл один глаз и сонно заметил:       - Значит в любви повезёт, не сомневайся.       - С каких это пор ты стал суеверным?       - С самого детства, - абсолютно серьёзно ответил Тор. - Я соблюдаю все народные приметы, чего и тебе советую, а то в последнее время тебе что-то не везёт... Например, если дорогу перебежала рыжая собака, нужно закрыть глаза, встать к ней спиной и потереть левой пяткой правый локоть.       - Это физически невозможно, - озабоченно покачал головой Локи.       - Спорим?       Во время эксперимента, доказавшего, что соприкосновение локтя и пятки — вполне реальная задача, и окончательно убедившего окружающих в пошатнувшихся на фоне страха перед отцом рассудках принцев, в приемную наконец вошел офицер гвардии.       - Берси Гардисон, - звучно пробасил он. Заплаканный юноша поднял голову. - За мной!       Юноша побрёл за гвардейцем, нервно обхватив себя руками за плечи, и время - о счастье! - сдвинулось с места.       Один вызывал обвиняемых по одному. Приемная медленно пустела, ибо никто из ушедших с гвардейцами не возвращался.       - Что он там с ними делает? - с любопытством спросил Тор.       - Думаю, казнит, - предположил Локи. - Я бы казнил... - мечтательно протянул он.       - Ты? - засмеялся Тор. - Да ты в три ручья плакал, когда при тебе поросенка обезглавили.       - Это был очень хорошенький поросёночек, - возмутился Локи. - К тому же, мне тогда только-только исполнилось пятьдесят лет. Какой нормальный родитель повезёт такого маленького ребенка на скотобойню? Возможно, эта застарелая психологическая травма и стала причиной моих теперешних проблем... И вообще, сколько можно мне это припоминать? Мы тысячи раз сражались бок о бок, и ты прекрасно знаешь, что я не боюсь вида крови! Чужой, во всяком случае.       - Ты слишком резко реагируешь на безобидные шутки, - мягко заметил Тор. - Даже дружеское подтрунивание заставляет тебя щетиниться, словно ежа — так всегда было. Возможно, это послужило одной из причин твоих нынешних бед.       В приёмную снова вошел офицер:       - Принц Локи!       Локи огляделся и обнаружил, что в помещении никого кроме них не осталось.       - Ну братец, - патетически произнес он, - вероятно, мы видимся в последний раз, поэтому запомни меня таким: красивым, умным....       - ...и принц Тор!       - Не торопись, братишка, - подмигнул Тор, - мы же с тобой не разлей вода. И на эшафот вместе поднимемся...

***

      Великий царь всея Асгарда сидел на исполинском золотом троне, вперив мрачный взгляд в толстого черного ворона. Причиной недовольства царя, помимо того, что его сыновья в очередной раз впутались в совершенно нелепую историю, послужила беременность этого самого ворона, точнее - самочки ворона. Ну в самом деле, где это видано, чтобы любимицей правителя величайшего мира во Вселенной была птица на сносях?       Самочка стыдливо прятала голову под крылом и на Всеотца на смотрела. Вздохнув, Один перевел недовольный взгляд на переминающихся с ноги на ногу сыновей.       - Почему? - патетически воскликнул он. - Почему у всех дети как дети, а у меня — вы?       Принцы сочли вопрос риторическим и многозначительно промолчали.       - Своим поведением вы должны показывать пример остальным асам! А вы что делаете?       - Мы и показали... - справедливости ради вставил Локи, и тут же пожалел об этом.       Один направил на младшего сына указующий перст и с угрозой произнёс:       - На твоём месте я бы прикусил язык. Скажи спасибо, что всё ещё не в темнице... Признавайся, это ты брата надоумил против закона и моей воли пойти?       Даже в далёком детстве Локи не был ябедой, и уж тем более не видел причины становиться им теперь, потому выдавать брата не стал. Впрочем, у Тора тоже имелись кое-какие представления о чести. Старший принц выступил вперёд и честно признался:       - Отец! Не возводи на брата напраслину! Это я его участвовать в тотализаторе уговорил. Думал, ты увидишь сколько золота из-за запрета азартных игр казна теряет, и отменишь этот глупый закон.       - Не понимаю, как тебе вообще в голову пришло закрыть казино и отменить бега! - вставил свои пять медяков Локи. - Что ты дурного углядел в том, что люди своё золото на ставки тратят? Их ведь никто не заставляет, а казна знай себе полнится...       Один выглядел несколько смущенным.       - Иные и рады бы не ставить, да не могут, - проворчал он, - игрок — это болезнь!       - Алкоголизм — это тоже болезнь, - округлил глаза Локи, - но вину ты войну пока не объявлял.       - Сухой закон пробовал ввести ещё мой дед, - ответил царь, - но пользу это принесло исключительно подпольным торговцам спиртным. Алкоголь тогда продавался по весу серебра... Всё это не меняет дела! Никто не смеет идти против воли царя — против моей воли!       - Разве мы уже не понесли наказания? - спросил Локи. - Золото утекло в жадные руки лекарей, и над нами теперь весь город смеётся...       Один искоса взглянул на сына.       - А знаешь, ты в кои-то веки прав... Может, двум заносчивым мальчишкам нужно, чтобы над ними как следует посмеялись.       Братья перевели дух. Гроза миновала.       - Ну так мы это... - замялся Громовержвец. - Пойдём?       - А азартные игры ты бы всё же разрешил, - не унимался Локи, - а то и воля неволей кажется!       Принцы медленно, по пол шажка за раз, пятились к двери.       - Нашелся тут умник, - презрительно глядя младшему сыну в глаза, - тебя собственные слуги предают.       Локи встал, как вкопанный.       - То есть как это предают? - вкрадчиво поинтересовался он.       Один, которому давно уже хотелось сбить спесь с высокомерного мальчишки, с удовольствием пояснил:       - А откуда, ты думаешь, лорд Арнлджот про затею Стиггса узнал? Не сам ведь догадался! Видят Небеса, Арнлджот Бьёрнсон - верный подданный, но ума для него Вселенная пожалела. Ему обо всём твой смертный слуга поведал. Сказал, мол, беспокоится, что ты делами беспутными занимался...       Локи словно врос в мрамор пола. Вот так Дживс... А он, доверчивый дурак, ещё полагал его своим соратником. Почти... другом. Глупец, разве не понял он ещё, как легко друзья от него отворачиваются?       - Пойдём, брат, пойдём, - Тор насильно тащил Локи прочь из тронного зала. - Я уверен, всему этому есть какое-то объяснение!       «Разумеется, есть, - думал принц. - Наверняка деньги, амбиции, чье-то благоволение... Чему, собственно, тут удивляться? Дживс — всего лишь наёмный слуга, да и знакомы мы всего ничего... Почему же на душе так погано?»       - А ещё лорд Арнлджот просил передать, - крикнул вслед Локи Всеотец, - что нипочём не отдаст свою дочь в жены такому неблагонадёжному асу, как ты!

***

      - Мадам, я умоляю вас, не беспокойтесь. Все обойдется.       Сиф, не обращая внимания на успокаивающие речи Дживса, металась перед дверью тронного зала, как тигрица, у которой отняли полосатого тигренка. Не беспокоиться? Как же! Принцев арестовали несколько часов назад, и с тех пор от них не было ни слуху, ни духу. Остальных давно отпустили, но Тор и Локи как в воду канули.       Сиф заламывала руки, что было для нее совершенно нехарактерно, и представляла себе все самое худшее. Тору, понятное дело, ничего не будет - он, как обычно, вывернется, а вот Локи... Как бы Один, и без того неохотно амнистировавший мятежного сына, не увидел в сегодняшнем происшествии возможности вновь упечь его за решетку.       Она должна была его отговорить! Вся эта затея - совершеннейшая глупость, к тому же глупость опасная. Она должна была убедить Локи не принимать участие в нелепом замысле Тора. Пусть бы Громовержец рисковал в одиночку! В конце концов, это ему взбрело в голову жениться на смертной против воли отца.       Но Сиф было безумно весело собираться старой компанией, спорить, строить планы - совсем, как много лет назад - так весело, что она позволила здравому смыслу ослепнуть.       Непростительная ошибка.       Если Локи снова посадят, то... То все. Прощайте мечты - робкие, зыбкие, как отражение радуги в озерной глади - мечты, которым она легкомысленно позволила себе предаваться.       - Вам нужно сбросить напряжение, - продолжал жужжать смертный. - Почему бы вам не отправиться на тренировку? Физические упражнения помогают бороться со стрессом.       - Я шагу отсюда не сделаю, пока судьба принцев не прояснится! - прорычала Сиф.       - Как скажете, - сдался Дживс. - В таком случае я принесу вам освежающий коктейль.       Девушка рассеянно кивнула. Едва шаги камердинера стихли вдали, Сиф сделала то, о чем давно уже думала - прильнула ухом к двери в тронный зал. К сожалению, асгардские мастера в свое время сработали на совесть - сквозь массивные золоченые створки не доносилось ни звука. Сиф отчаялась разузнать что-нибудь таким образом и снова принялась нарезать круги, эллипсы и разнообразные фигуры неправильной формы.       Внезапно величественные двери распахнулись, выпуская из тронного зала принцев. Видок у братьев был тот еще: Локи будто бы не с отцом (пусть и приемным) беседовал, а сражался с отрядом ётунов в полном боевом облачении - по вискам катятся крупные капли пота, губы плотно сжаты, глаза блестят от едва сдерживаемого гнева.       - Мальчики! - взвизгнула Сиф и бросилась на шею сразу обоим. - Вы в порядке! Как я рада вас видеть!       - В полном, - подтвердил Локи, рассеянно глядя поверх головы девушки. Это выражение лица принца было Сиф хорошо знакомо, и означало оно, что принц что-то задумал.       - Я так боялась, что вас снова бросят в темницу...       - Я, между прочим, ещё в темнице не сидел, - обиженно заметил Тор.       - Только потому, что мы тебя всеми силами прикрывали от ока Всеотца. Если бы Один узнал о том происшествии с князем Бруни... - Тише, тише, - Тор озабоченно огляделся по сторонам.       - Ты не знаешь, где я могу найти Дживса? - спросил Локи.       - Он в твоих покоях, - ответила Сиф, скрестив руки на груди. - А что такое?       Девушка не собиралась отпускать принцев, пока не услышит во всех подробностях, что произошло.       - Он мне нужен, - улыбка у Локи стала несколько ненормальной. - Собираюсь избавить его от тягот земного существования.       Принц исчез, прежде чем Сиф успела что-либо сказать.

***

      Предатель и негодяй смешивал напитки с возмутительной безмятежностью.       - Вот вы где, Дживс, - обманчиво мягко промолвил Локи, вырастая перед камердинером с внезапностью пустынного смерча.       - Сэр, - мидгардец приподнял бровь, - полагаю, вы не откажетесь от виски с со...       Закончить фразу Дживсу не удалось, поскольку принц сжал тонкими, но чрезвычайно сильными пальцами горло камердинера и приподнял его над полом.       - Вот значит как, - прорычал Локи. - Я к вам со всей душой, а вы мне нож в спину втыкаете!       Дживс хрипел, пытался сделать вдох и объяснить что-то. К холеному темноглазому лицу стремительно приливала кровь.       - Из-за вас, - страшным голосом говорил принц, - мы навлекли на себя гнев Одина. Я лишь чудом избежал очередного тюремного срока! Из-за вас мы опозорены на весь Асгард! Из-за вас расстроилась моя свадьба!       Локи запнулся и тихонько повторил:       - Из-за вас расстроилась моя свадьба...       Принц поспешно поставил почти задохнувшегося камердинера на ноги, поправил съехавший сюртук, смахнул с плеч мидгардца несуществующую пылинку.       - Из-за вас эта добродетельная пиявка отцепилась от меня! - во все горло прокричал принц. - Дживс, вы - гений!       - Так говорят, сэр, - хрипло ответил камердинер.       Локи виновато поглядел на слугу.       - Вы на меня зла не держите. Погорячился, со мной такое часто бывает. Тяжелый характер сказывается. Детские травмы. Отсидка в тюрьме, опять же...       - Как скажете, сэр, - голос Дживса все еще был полон обиды.       Локи прибег к испытанному способу.       - Вы ведь проиграли сегодня, как и все мы? Я готов возместить ваши потери в троекратном размере.       Дживс смущенно улыбнулся.       - Простите, сэр, но я... выиграл.       Принц уставился на смертного, как на предателя отечества.       - Но как? - только и смог он выдавить из себя.       Дживс откашлялся.       - Видите ли... Из достоверных источником мне стало известно, что мистер Стиггс вступил с одним из участников состязаний в коммерческий сговор, потому я счел разумным сделать ставку с учетом этого факта.       - Почему вы не сказали мне?       - Из собственных наблюдений я сделал вывод, что мистер Стиггс... несколько недолюбливает вас и вашего брата. Какую бы ставку вы не сделали, она оказалась бы проигрышной.       Локи донельзя возмутила эта вселенская несправедливость и спокойствие, с которым смертный ее констатировал.       - И это называют честной игрой с удачей... - мрачно проворчал Локи, хотя на его памяти никто и никогда не применял определения "честный" к азартным играм. Совсем даже наоборот. - Значит, вы бросили синдикат тонуть, как крыса из трюма?       - Не весь синдикат, сэр. Деньгами леди Сиф я счел разумным распорядиться точно также, как и своими. Я никогда бы не подвел доверие леди, сэр.       Локи махнул рукой:       - Ладно, прощелыга. Какое теперь это имеет значение, если призовой фонд арестован?       - Это не совсем верно, сэр, - снова поправил принца Дживс. - Мне посчастливилось забрать свой выигрыш, равно как и выигрыш леди Сиф прежде, чем призовым фондом завладели воины вашего батюшки.       - То есть ты сначала вытряс из Стиггса деньги, а потом заложил его перед лордом Арнлджот?       - В точности так, сэр.       - Дживс, - широко улыбнулся Локи, - вынужден констатировать, что прежде я тебя недооценивал.       - Это распространенное заблуждение, сэр, - с большим достоинством произнес камердинер.       Локи задумчиво кивнул.       - Быть может, - вкрадчиво добавил Дживс, - вы окажите мне услугу и передадите это леди Сиф?       В ладонь принца лег увесистый, приятно позвякивающий мешочек.       - Вы все еще его ей не отдали? - удивился Локи.       - Мне показалось, - ответил Дживс с загадочной улыбкой, - что будет лучше, если это сделаете вы.       Принц пристально посмотрел в глаза слуги.       - Да, - медленно произнес он, - вы правы, так будет гораздо лучше.

***

      - Гуннхильд Хаукдоттир.       - Не думаю.       - Рунгирд Ормдоттир.       - Решительно нет.       - Астрид Фродидоттир.       - О ней и вспоминать не стоит.       - Тебе никто не нравится, - возмутился Один, - а между тем все эти девушки хороши собой и принадлежат к знатным родам. Может, это просто материнская ревность?       Фригг устало вздохнула и взяла мужа за руку.       - Ты не должен решать за Локи, с кем ему проводить жизнь.       Один упрямо сжал челюсти.       - По твоей просьбе я не отправил его снова а темницу, но оставлять без присмотра не намереваюсь. Возможно, семья заставит этого взбалмошного мальчишку хоть немного остепениться.       - Брак пойдет Локи на пользу, - мягко сказала Фригг, - только если он сам выберет спутницу жизни.       - Что же нам теперь смотрины устроить? - ехидно спросил Один. - Созвать со всего Асгарда невест для такого завидного жениха? Может, и найдется какая-нибудь дурочка...       - Думаю, - светло улыбнулась Фригг, - что девушка, которой Локи действительно по душе, уже нашлась.       Царь посмотрел на жену с недоумением.       - В последнее время Локи часто видят в компании Сиф, - заговорщически прошептала Фригг.       Один недовольно свел брови на переносице и отошел к окну, из которого открывался чарующий вид на вечернюю столицу. Закатное солнце ласковым котенком льнуло к крышам домов, и отсюда - с головокружительной высоты - город казался объятым пламенем.       - Сиф - прекрасная девушка, - раздраженно заметил Один, - лучшая из тех, кого я знаю. Мужчина, которого она выберет, будет очень счастливым. Я всегда надеялся, что она предназначена для Тора.       Мечтательная улыбка покинула лицо Фригг, и царица разом постарела на несколько сотен лет.       - Так было всегда, - с холодком ответила она. - Ты хотел, чтобы Тору доставалось только самое лучшее, а Локи - все остальное. Иногда я думаю, - горько добавила она, - что нам не стоило брать его на воспитание. Быть может, в приюте он был бы счастливее. Во всяком случае, ревность бы не терзала его душу... Жестоко любить одного больше другого, Один. Уж лучше не любить обоих.       - Я был и остаюсь для Локи хорошим отцом, - отрезал царь. - Но не требуй от меня слишком многого: я не могу забыть, что Тор - моего рода, а в жилах Локи течет кровь Лафея.       - Как снисходителен ты к собственным слабостям, и как строго судишь пороки Локи. Пристало ли великому царю иметь двойные стандарты?       - Вся политика только на них и держится, милая моя, - иронично ответил Один.       Фригг одарила мужа долгим печальным взглядом.       - Сиф никогда уже не станет женой Тора. Долгие годы она ждала его, закрывала глаза на романы и интрижки со многими женщинами. Чем он ответил на преданную любовь? Назвал смертную своей невестой. Сиф не из тех женщин, кто простит такое. Она горда, и чаша терпения ее переполнилась. Нет, их судьбы разошлись навеки, а вот с Локи она еще может стать счастливой.       Один промолчал. За тысячу лет брака Фригг успела изучить супруга вдоль и поперек и знала, что означает такое молчание - упрямство и нежелание признавать собственную неправоту.       - Хочешь ты того или нет, наши сыновья уже сделали свой выбор. Не пытайся построить их жизни по своему вкусу - они тебе этого не простят. И я не прощу.

***

      В окна к любовницам Локи не лазил лет уже, наверное ,триста, и долгий перерыв давал о себе знать, равно как и полтора года, проведённые в темнице. Принц не признался бы в этом даже под страхом особенно мучительной смерти, но вынужденное пребывание в четырех стенах (трёх белых и одной прозрачной) без каких-либо физических нагрузок наградило его несколькими лишними сантиметрами на талии.       До второго или третьего этажа принц добрался бы без особых проблем - на этом уровне здание было облицовано ракушечником: крупные камни причудливой расцветки и гигантские морские раковины образовывали естественную лестницу. Наружные же стены четвертого и пятого, где, как назло, обосновалась Сиф, были абсолютно гладкими, в качестве опор для рук и ног служили только узкие подоконники и массивные деревянные рамы.       Дыхание сбилось, растрепавшиеся волосы лезли в глаза, ладони вспотели и норовили соскользнуть. Один раз Локи лишь чудом избежал падения, в последний момент нащупав рукой короткий железный штырь, невесть зачем вбитый в стену. От осознания того, как близка была опасность не смерти, конечно, но серьёзной травмы и - куда страшнее - позора, Локи замутило. Принц прислонился лбом к стене, пытаясь восстановить дыхание. Руки никак не хотели отпускать спасительный штырь.       Разумеется, он мог сразу же левитировать себя в комнату Сиф, но Локи слишком любил красивые жесты и впечатляющие поступки. Кроме того... Он всё никак не мог перестать сравнивать себя с Тором, думать, что брат сделал бы в той или иной ситуации. Слишком долго Сиф любила его, слишком долго...       Едва Локи взялся всеми руками за перила вожделенного балкона, неведомая сила ухватила его за шиворот и потащила вверх. Лунный свет отразился от зелёных глаз.       - Ты шумишь, как стадо чибисов на водопое! - прошипела Сиф. - Чуть не перебудил всех!       Принц попытался просочиться внутрь комнаты.       - Э, нет, - охладила его пыл воительница, - туда тебе нельзя.       - Ну мне же хочется посмотреть, как ты живёшь, - заканючил принц.       - По уставу! - отрезала девушка.       Локи насторожился:       - Или у тебя там кто-то есть? - спросил он, указывая на дверь, но имея в виду, разумеется, кровать Сиф.       - Конечно есть, - девушка лукаво улыбнулась. - Это, знаешь ли, казарма. Здесь все - даже старшие офицеры - живут по двое.       - Не думал, что у валькирий всё так строго.       - Давно известно, - пожала плечами Сиф, - что женщины гораздо дисциплинированнее мужчин.       Притаившийся меж облаков небесный пастух точил сверкающий лунный серп, и во все стороны от него летела серебристая звездная стружка. Слабый ветер ласково ерошил волосы, шелестел длинными занавесями, доносил ароматы цветущих деревьев и негромкие голоса редких прохожих.       - Я тебе кое-что принёс, - тихо сказал Локи, протягивая Сиф мешочек с золотом.       - Что это? - удивилась девушка.       - Твой выигрыш.       - Я думала, мы все проиграли.       - Некоторые мужчины полагают делом чести заботиться о благосостоянии леди, - изрёк принц, имея в виду Дживса. Сиф же, судя по её радостной и благодарной улыбке, приписала великодушный поступок принцу. Пусть это было эгоистично, но Локи не стал её разубеждать.       - Я очень тревожилась о тебе сегодня. - едва слышно произнесла Сиф. - Если бы ты не вернулся...       - Если бы я не вернулся?.. - эхом откликнулся Локи, склоняясь к девушке. Лунный свет чертил на бледной коже причудливые узоры.       ... Дыхание Сиф пахло карамелью и липой, губы были пухлыми и сладкими, словно спелые сливы, а соседка — к счастью — спала очень крепко.

***

      Домой Локи возвращался под утро - восточная кромка горизонта едва успела подернуться рассветной дымкой. Асгард ещё сладко спал, только в садах надрывно пели соловьи, и стук каблуков принца далеко раздавался по непривычно притихшим улицам.       Великий дворец слабо переливался золотом, норовя проткнуть острым шпилем светлеющий купол небес. В коридорах не было ни души, и Локи не отказал себе в удовольствии ненадолго вернуться в счастливую пору детства и вихрем пронестись сквозь лабиринт этажей и лестниц.       В покоях его ждал полностью одетый и неожиданно бодрый для столь раннего часа камердинер.       - Доброе утро, сэр.       - И впрямь - доброе, - ответил Локи.       Дживс понимающе улыбнулся, но никак не прокомментировал ночную отлучку принца. Ко всему, что касалось личной жизни, смертный относился с благородством рыцаря и чопорностью престарелой незамужней тётушки — эту деликатность камердинера Локи ценил как нельзя более сильно.       - Минувшим вечером ваши родители справлялись о вас. По отдельности.       - Вот как? И что ты им сказал?       - Её Высочеству — правду, а Его Высочеству я счел за лучшее сообщить, что вы ужинаете в городе.       Локи согласно кивнул. В проницательности Дживсу Небеса тоже не отказали.       - Я, пожалуй, вздремну пару часов, - принц сбросил с плеч плащ. - Разбуди меня, скажем, в девять. В десять я обещал быть на тренировочной площадке...       - Уделите мне ещё несколько минут, сэр, если вас это не затруднит.       Локи удивлённо взглянул на Дживса.       - Что-то произошло?       - И да, и нет, сэр. Видите ли... Я намерен попросить у вас расчет.       Локи решил, что ослышался.       - Вы намерены сделать что?..       - Получить расчёт, сэр, - повторил Дживс, и на этот раз никакой ошибки быть не могло.       - Но почему? - с определенной долей обиды спросил Локи. - Я чем-то обидел вас? Или, - сказал он, прозревая, - вы находите жалованье недостаточным.       - Вовсе нет, сэр, - улыбнулся камердинер. - Работать на вас — одно удовольствие, да и заработная плата более чем щедрая.       «Особенно если прибавить золото, которое он выиграл через тотализатор», - ядовито подсказал принцу внутренний голос.       - Так отчего вы хотите меня покинуть?       Дживс подошел к столу и рассеянно поправил стоящие в вазе цветы. На памяти Локи ещё ничто не могло пошатнуть превосходное самообладание камердинера, но в этот самый момент он — кажется — волновался.       - Асгард прекрасен, и я бесконечно рад, что мне посчастливилось взглянуть на него. Но сердце зовёт меня домой. А дом — это Англия и Земля, это капризная лондонская погода, это «Таймс» в воскресное утро, это вечерние киносеансы в любимом кинотеатре, это старое кладбище, где давно уж спят те, кого я любил... Из дома можно уехать — на время — но на самом-то деле дом существует для того, чтобы в него возвращаться. Что может быть слаще, чем путь домой?       - Вы, мой друг, оказывается не чужды сентиметальности. Никогда бы не подумал, - с иронией заметил Локи, у которого дома не было, но, как он надеялся, в скором времени это могло измениться. - Куда же вы пойдёте?       - Мой прежний работодатель...       - Тот, что выбросил вас на улицу, как надоевшего котёнка?       Дживс загадочно улыбнулся.       - Мистер Вустер осознал свою ошибку и теперь настойчиво просит меня вернуться. Он сделал мне весьма щедрое предложение, и я буду рад его принять, если — разумеется — вы сочтёте возможным меня отпустить.       - Какой он, этот Вустер?       - Настоящий джентльмен, благородный и добрый... А в мире нет ничего более редкого и ценного, чем истинная доброта. К сожалению, мистер Вустер несколько легкомысленен и — если мне будет позволено это сказать - не вполне приспособлен к жизни. Я не могу не чувствовать определённую ответственность за него.       - Я вижу причины, побудившие Тора нанять именно вас в качестве моего слуги, - беззлобно хмыкнул Локи.       - Кроме того, - Дживс лукаво улыбнулся, - до меня дошли слухи, что вашего покорного слугу упрямо ищет одна леди...       Локи даже рот приоткрыл от удивления. Леди? Ай да Дживс! С другой стороны, что в этом абсолютно естественном факте такого необычного? Отчего у камердинера не может быть личной жизни? Просто хозяевам свойственно воспринимать своих слуг, как некие бесполые существа, не способные к сложным чувствам — это заблуждение не обошло стороной и принца.       - Красивая? - усмехнулся Локи.       - Очень, - ответил Дживс. - Я такой ещё не встречал...       - Тогда не смею задерживать, - сдался принц. Влюблённые мужчины должны проявлять солидарность, не правда ли? - Когда вы намерены отбыть?       - Чем скорее, тем лучше, сэр. Не люблю долгих прощаний.

***

      Сборы не заняли и часа — нехитрый скарб Дживса уместился в небольшой дорожный саквояж. Совсем избежать прощальных напутствий, однако, мужчине не удалось — члены разорённого, но не сломленного синдиката пришли, чтобы пожелать Реджинальду доброго пути.       - Не знаю, что и как вы сделали с моим братом, но ваше общество явно пошло ему на пользу, - сказал Тор и одобрительно хлопнул мужчину по плечу. Дживсу показалось, что его ступни вошли в пол на добрый сантиметр.       - Спасибо, сэр, - сдавленно ответил камеринер.       - Мне будет очень вас не хватать, - тихонько пожаловалась леди Джейн. - Так славно было иметь рядом кого-то с Земли.       - Ваши слова — лучшая похвала для меня, - Дживс склонился к руке девушки.       - Спасибо за рецепты коктейлей!- смущенно пробормотал Вольштагг в пышную рыжую бороду и прижал камердинера к широкой груди.       - Моё удовольствие, - заверил его Реджинальд, аккуратно освобождаясь из пылких объятий.       - Хорошей дороги, дружище, - красавец-Фандрал сверкнул белозубой улыбкой из-под аккуратно подстриженных и завитых золотистых усов.       Дживс напоследок улыбнулся им всем, прощально взмахнул рукой и, подхватив саквояж, неспешно спустился с лестницы. Внизу стоял принц Локи в парадном облачении: начищенные до блеска сапоги, темно-зеленый сюртук, развевающийся плащ и — Дживс непроизвольно вздрогнул, увидев подобное кощунство — золотой шлем с изогнутыми рогами.

***

      - Ну... Доброго тебе пути! - нескладно произнес Локи.       Глаза принца предательски увлажнились - от ветра, не иначе. Не то чтобы он был способен привязаться к какому-то слуге, но... Дживс определенно делал его жизнь приятнее. Легче. Интереснее.       Локи не хотел, чтобы Дживс уезжал.       - Спасибо, сэр! - вежливо поблагодарил камердинер. - Служить у вас было подлинным удовольствием.       Локи приосанился и выпятил грудь. Помимо всего прочего, Дживс ещё и ценил его по достоинству.       - Могу ли я напоследок попросить вас о небольшом одолжении? - спросил камердинер.       Принц милостиво кивнул.       - Позаботьтесь о леди Сиф, - проникновенно произнес Дживс. - Мне кажется, ей очень одиноко. За безупречной внешностью прекрасной и бесстрашной воительницы скрывается жаждущая внимания женщина. Женщина, которой очень нужно, чтобы кто-то о ней беспокоился.       - Не волнуйтесь, Дживс, - ухмыльнулся Локи. - Я присмотрю за Сиф.       Камердинера, возможно, он и лишался, а вот Сиф принц не собирался терять. Не теперь.       Никогда.       Ныне между ними не стоял ни Тор, ни его призрак, ни даже гордость Локи, которую девушка неизменно задевала. Ну ладно, последняя, может, и стояла, но Локи верил, что способен с ней справится.       У него были на Сиф большие планы.

***

      Во дворе показался слуга Локи с чемоданом наперевес. Сиф поспешно выступила из-за колонны, где пряталась последние полчаса, как ребенок.       - Дживс! - воскликнула она.       Камердинер (уже бывший, но бывших камердинеров не бывает) обернулся и галантно поклонился.       - Леди Сиф.       - Я хотела попрощаться с вами, - выпалила девушка. - И поблагодарить. За всё, что вы сделали для Локи... и для меня.       - Вы слишком добры, - снова слегка поклонился Дживс. - Я ничего не делал.       - Ну конечно, - озорно подмигнула Сиф, - разумеется. И всё же... Примите это в память об Асгарде, - девушка протянула Дживсу резную шкатулку.       Камердинер нахмурился:       - Леди Сиф, право, не стоит...       - Вы откройте! - перебила его девушка.       Дживс неуверенно поднял крышку и с недоумением уставился на серебряный гребень, украшенный сапфирами и жемчугом.       - Тор сказал, что вас попросил вернуться бывший наниматель, - пояснила Сиф. - И ещё... какая-то девушка. Думаю, она обрадуется такому гостинцу.       Дживс серьёзно кивнул:       - Вы столь же любезны, сколь и наблюдательны.       - А ещё, - лукаво улыбнулась Сиф, - покойная матушка просила этим гребнем отблагодарить сваху, что мне мужа найдёт!

***

      Над Асгардом нежился золотистый майский вечер. Высоко в небе молодой свежий ветерок гонялся за собственным хвостом, расталкивая неповоротливые облака. В садах цвела сирень, пахнущая юностью и первой любовью: молоденькие асы несли пушистые ароматные охапки хорошеньким девушкам, а доверчивые детишки искали среди тысяч цветов один - о пяти лепестках. Тот, что исполняет желания.       Реджинальд покидал Асгард с легкой печалью, потому что всякое расставание - это утрата, но и с удовлетворением тоже. О принце можно было больше не беспокоиться.       Дживс симпатизировал мистеру Локи, несмотря на очевидные недостатки последнего. Принц, если его направить на верный путь, мог однажды стать по-настоящему достойным молодым джентльменом. И если Реджинальд хоть что-то смыслил в жизни, то леди Сиф справится с этой задачей лучше всех.       Пора, мистер Хеймдалль заждался. Ни к чему позволять асам усомниться в британской пунктуальности.       Дживс бросил прощальный взгляд на окутанный золотой дымкой великий город и зашагал прочь. К Британии. К Лондону. К привычному кругу общения. К мистеру Вустеру. К крепкому чаю утром и стаканчику на ночь.       К весне и к Мэри.       Ибо все мы: асы и ваны, муспельхеймцы и люди, тысячелетние и едва разменявшие пятый десяток - в мае вечно юны.