Скрытые мотивы

      В комнате России случилась перестановка. Во-первых, появился небольшой стол на двоих с удобными даже на вид стульями, а во-вторых - небольшой диванчик, стоящий напротив столь же небольшого телевизора у одной из стен. Пруссия застыл, не зная куда деть себя, но Иван, подошедший сзади мягко подтолкнул его в сторону стола: - Я заметил, что на ужине ты практически не ел, поэтому думаю, что ты не откажешься от трапезы, - произнес Брагинский и, обогнав Гила, присел на один из стульев. Байльшмидт явно не ожидал такой встречи, поэтому молча примостился напротив. Ему было слегка неловко, но, когда Россия налил в его бокал какой-то янтарной жидкости и стал уплетать свою порцию, пришел в себя и, наконец, заглянул в тарелку. То, что там находилось, едва не повергло его в ступор еще раз. На тарелке лежала небольшая порция овощей и зелени, а также знаменитый Прусский картофельный пирог и тефтели из говядины и свинины под соусом из каперсов. - Э-э-это мне? - слегка дрожащим голосом поинтересовался он. Последний раз он ел свои национальные блюда еще, пожалуй, в начале войны. Потом даже страны вынуждены были перейти на сухой паек. - Да. Я подумал, что ты будешь скучать без этих блюд, тем более, мне самому нравится картофельный пирог. А это, кстати, - он указал на жидкость в бокале, - березовый сок. Можно сказать, что один из национальных русских напитков.       Чуть успокоившись, Гилберт начал потихоньку есть пирог, стараясь понять самого себя. Когда он шел к Ивану, он мог представить все, что угодно, начиная от плетей, наручников и заканчивая дыбой или Святой Девой, однако он никак не мог представить, что Россия пригласит его поужинать. Хотя мало ли что еще Брагинский придумал, вечер ведь только начинается. Решив наслаждаться пока хорошим вечером, Байльшмидт стал уплетать еду за обе щеки, так как действительно был очень голоден.       Россия с улыбкой наблюдал, как его собеседник... собутыльник...!? "Пленник" кушает, ловя себя на мысли, что мог бы смотреть на это действо очень долго. Уже пару недель прошло с тех пор, как Пруссия начал "оттаивать". Он больше не шарахался в сторону и даже мог вполне адекватно общаться с Ваней, в отличии от тех же Прибалтов. Багинскому такое отношение нравилось, поэтому в этот вечер он хотел лишь укрепить начало их отношений, показав тем самым Гилу, что доверяет ему.       Россия не заметил того момента, когда закончилась еда, однако, когда кончился сок, его слегка спустило с небес на землю. Гилберт сидел с идеально ровной спиной и разглядывал свои колени, не зная, чего ожидать дальше: разговора, удара или... Про это самое "или" альбинос старался не думать, надеясь, что все обойдется.       Россия же наслаждался видом растерянности на лице Пруссии и не торопил того. Лишь дождавшись, когда не выдержавший напора тишины немец поднял взгляд, Иван мягко улыбнулся и предложил посмотреть фильм. Переместившись на диван, русский быстро включил телевизор и присел рядом со слегка ссутулившимся от такой близости Байльшмидтом. Смотрели они киноленту тридцать девятого года "Унесенные ветром"* и, хоть сюжет был не настолько интересным, оба довольно быстро были поглощены фильмом.       Спустя полчаса Брагинский слегка придвинулся к пруссаку, что было довольно просто, учитывая малые габариты диванчика, и закинул руку тому на плечо. Гилберт сначала дернулся от неожиданности, однако стоило ему убедиться, что русский смотрит только на экран, довольно быстро успокоился и даже немного расслабился.       Еще через какое-то время, когда меняющиеся картинки начали сливаться в непонятное пятно, а диалоги - в неясный шум, он понял, насколько сильно хочет спать. Повернув голову в сторону России, чтобы сказать, что устал от просмотра, он с удивлением обнаружил, что тот уже давно сопит, используя его плечо как подушку. Попытки растолкать Ивана не увенчались успехом, а оставлять того спать на диване не позволяла совесть, поэтому Пруссия, кряхтя как трехсотлетний старец, взвалил спящего на себя и потащил к кровати.       Когда хозяин комнаты был уложен в кровать, Гил неожиданно понял, что не сможет выйти из комнаты. Ключ, который был у него, он забыл в кителе, а рыться в вещах России было бы невежливо и как-то боязно. Выключив уже порядком надоевший ящик, он снял рубашку и прилег на кровать с другой стороны от Брагинского и постепенно уснул. * Я понимаю, что эта кинокартина не сильно подходит для просмотра двум парням, однако в то время сюжет был не настолько важен.