Голос свободы

      – Так вы говорите, – я старался вести себя в меру сдержанно, без излишнего сарказма. Всё-таки дело серьёзное, – что я теперь свободен как птица и могу лететь на все четыре стороны?       – Положим, не на все четыре, но в целом – да, – подтвердила девчонка, склоняясь к столику, чтобы поставить опустевшую чашку обратно. – Первое время вам придётся ограничиться полётами по Британии.       Я хмыкнул. Как будто раньше жизнь баловала меня поездками за рубеж.       – Это конечно замечательно, – пробормотал я, – но теперь встаёт другой насущный вопрос: на какие средства жить?       – Поскольку вы пострадали во имя Добра, новый глава Министерства Магии распорядился выплачивать вам военную пенсию. Не золотые горы, конечно, но на первое время сойдёт.       – Вот именно. А дальше что? Быть спасённым, героем ордена Мерлина – и прозябать в полунищете. Иронично, не правда ли? – я горько усмехнулся. Герой или преступник, но на работу меня вряд ли кто-то захочет принять.       – Разумеется, я не вправе вам советовать…       – Точно подмечено! – сорвалось у меня с языка прежде, чем я успел себя остановить.       Грейнджер возмущённо сверкнула глазищами, но продолжила:       – …однако Минерва Макгонагалл намекнула, что Хогвартсу по-прежнему требуется преподаватель ЗОТИ.       Странные нынче намёки у старой кошки. Наверняка имела в виду Поттера, о чём я и сообщил девчонке.       – Гарри уже подал заявление в Школу авроров. И его приняли.       – Неужели ему не надоела вся эта свистополяска? – моё изумление не было наигранным.       – Представьте себе, сэр, надоела. Но он пришёл к выводу, что лучше быть полезным в той сфере, где он может проявить себя…       – И побеждать всех врагов Экспелиармусом, – закончил я за неё.       Я ожидал какой-то нормальной реакции на моё замечание. Гнева. Обиды. Раздражения. Тем не менее, девчонка просто подперла кулачком щёку и устало посмотрела на меня:       – Похоже, ваш сарказм слегка…подпортился.       Она точно хотела сказать немного другое слово, но в последний момент смягчила своё выражение.       – Ладно, оставим Спасителя магического мира в покое. Мне как-то слабо верится, что Минерва могла предложить мне эту должность после всего, что случилось. И даже если она уже не хочет меня убить, кто будет преподавать Зелья? Или Слагхорн снова в игре?       – Нет, сэр, он наотрез отказался приближаться к территории Хогвартса в ближайшие 200 лет.       – То есть, совсем. Однако это не проясняет положение.       – Зелья…, – скромно начала девчонка, – будувестия.       Остаток фразы она выпалила на одном дыхании, и я сначала даже не понял, что она сказала. Когда же до меня дошёл смысл её слов, я еле удержался, чтобы не подскочить в моём драном кресле.       – Что?! Грейнджер? Какого Мерлина?! Да у вас опыта не хватит!       – Мне интересно, – она водила пальцем по ободку чашки, – насколько сильно ваш опыт в первый год преподавания отличался от моего, – девушка посмотрела мне в глаза.       – На много порядков, – отрезал я.       – И всё же?       – Если вы не забыли, я в то время уже был членом уютного клуба Упивающихся, что означало необходимость принимать посильное участие в их…деятельности. Для меня тогда это было зельеварение. И хочу напомнить, что ваш драгоценный Поттер не просто так стал любимчиком Слагхорна. Его обожаемая книжка с пометками на полях была МОЕЙ, – я сделал ударение на последнем слове, – а это значит, что уже на шестом курсе МОИ опыт и знания весьма разительно отличались от ВАШИХ.       – Не буду спорить. Однако седьмой курс мы с Роном и Гарри провели не на увеселительной прогулке. Пусть я не сравнюсь с вашим нынешним уровнем, Минерва не стала бы просить просто так. Сейчас я ухожу, вам наверняка нужно время поразмыслить. Если надумаете, Директор передала связаться с ней через каминную сеть. Пароль: «Возрождение».       Говоря всё это, Грейнджер плавно переместилась к двери, так что я вынужден был встать с кресла и проводить её.       – Ах да, – сказала она делая шаг за порог, – если у меня возникнут проблемы с преподаванием столь точной науки, я сразу же обращусь к вам, – и наглая девчонка, закрыв за собой дверь, сбежала. Стоя у окна, я прекрасно видел её немного нервную, но решительную походку.       Да, Северус, похоже тебя опять пытаются втянуть в какую-то авантюру. Только вот другого выхода, кроме как согласиться, у тебя пока нет.       Однако, как бы бредово это ни звучало, я даже был немного рад. Разумеется, преподавание малолетним идиотам никогда не поднималось в моей пирамиде потребностей выше предпоследнего места. Но в этот раз всё будет немного по-другому. Как минимум, я буду преподавать именно тот предмет, который хотел. Как максимум – это теперь будет моей основной и практически единственной работой. Больше никакого шпионажа и другого подобного дерьма. Можно будет даже спать больше четырёх часов в сутки – вот счастья-то привалило!       Единственное, что меня на самом деле смущало во всём этом – маленькая нахалка Грейнджер. Судя по её поведению, обещание своё она может и сдержать. То есть притащится ко мне и начнёт требовать разъяснения чего-нибудь, в чём её светлая головка ещё не варит. И ведь я даже не смогу нормально наорать на неё, снять баллы и выпнуть (преисполняясь чувством выполненного долга, конечно же). То есть нет, наорать и выпнуть, конечно, могу. Но вряд ли это её остановит, раз она потеряла страх настолько, что пришла ко мне домой. КО МНЕ. ДОМОЙ! Да чтобы пересчитать осмелившихся на такое людей, включая её, хватит пальцев на одной руке! С лихвой хватит. И почти все были куда более сильными магами, чем я (а, надо сказать без должной скромности, что я сам далеко не посредственность). Кстати о сильных магах. Надо всё-таки связаться с гриффиндорской кошкой. Не хочется упускать столь удачно подвернувшийся шанс. ***       – Ну здравствуй, Минерва. Или теперь мне нужно говорить «Директор»? Преимущество связи по каминной сети состоит в том, что отображение твоих эмоций достаточно сильно притупляется. Несмотря на это я имел восхитительную возможность наблюдать отражение целого их спектра на лице нынешней директрисы Хогвартса: от удивления до слезливой растроганности. Тем не менее, вопреки опасениям, она быстро взяла себя в руки и ответила:       – «Минерва» подойдёт. И я рада, что ты не стал тянуть с ответом, мой мальчик.       Я обречённо осознал, что привычку говорить это ужасное «мой мальчик» директора перенимают по наследству. Скривившись в кислой ухмылке, подтвердил:       – Ты права. Недавно у меня была Грейнджер…       – Гермиона! – поправила старая кошка. Видимо, желание и способность манипулирования людьми передаётся также по наследству. Но я не привык уступать:       – Так вот, Грейнджер передала мне твоё послание, и с моей стороны было бы крайне невежливым не ответить. В общем, я согласен.       Молодец, Северус! Держишь марку! Без всяких этих униженных благодарностей и прочего.       В ответ Макгонагалл радушно улыбнулась:       – Замечательно! Жду тебя послезавтра в три часа. Антиаппарационная зона Хогвартса та же, как раньше.       – До встречи, – бросил я прежде, чем её лицо в камине погасло. – Приятно было видеть тебя.       И, стыдно признаться, я даже почти не соврал.