Голос свободы

      Как я и предрекал, я был последним. Пора начинать подозревать в себе дар прорицателя. Большинство моих предсказаний будут явно более точными, чем у Сивиллы. Кстати, даже она уже здесь. Распространяет вокруг постоянно сопровождающий её запах хереса. И, похоже, здесь действует какое-то «правило последнего», по которому ты оказываешься рядом с человеком, пришедшим перед тобой. Отлично! Зарядка рядом с надоедливой лохматой девчонкой – это именно то, к чему я стремился всю свою сознательную жизнь. Сейчас, правда, она собрала волосы в хвост и её буйные кудри занимают чуть меньше окружающего пространства. Но это ничего не меняет! Выполнять физические упражнения рядом с мисс «Я-всё-умею-делать-совершенно» – явно не было пределом моих мечтаний.       Однако убегать уже было поздно.       Зазвучала музыка (явно маггловская, но мне, полукровке, должно быть всё равно), раздались инструкции какого-то незримого тренера:       «Доброе утро, друзья! Утро – именно то время, когда необходимо зарядиться позитивом!»       О да, именно так я и делаю. Каждый мерлинов день. Между тем радио запись вещала дальше:       «…Выполняем вращение головой. На счёт от одного до четырёх вы должны повернуть голову, наклоняя её к груди, направо. Затем, до восьми справа-налево.»       Перекатывая подбородок, я успел неплохо рассмотреть стену справа и сосредоточенную гриффиндорку слева. Грейнджер выглядела даже как-то трогательно с её пышным конским хвостом.       «Теперь наклоняемся вправо. На счёт 'четыре' вы должны коснуться правой рукой носка правой ноги…»       Интересно, для кого делают такую зарядку? Ладно, допустим, я практически могу выполнить это требование. Но вот Помоне это явно не под силу – колени дрожат, а пальцы рук всё ещё далеки от стоп.       «На счёт 'один-два-три-четыре' вам нужно наклониться к правой ноге, затем к левой, потом посередине и, наконец, выпрямиться.»       Для не привыкших к таким вещам магов это, наверное, кажется, пыткой. В моей прошлой жизни я, по долгу службы, вынужден был поддерживать физическую форму. Только вот в период вынужденного бездействия после укуса ручной зверюшки Волдеморта я немного заржавел, так что движения теперь были не такими плавными и уж точно не столь простыми.       Когда экзекуция наконец закончилась, даже я был рад. Что уж говорить о моих коллегах, которые ни разу в жизни не подвергались подобному. После зарядки (которая вряд ли наделила профессоров позитивом), все разошлись по своим нынешним покоям, чтобы немного освежиться. И я абсолютно уверен, что, когда Сивилла добрела до Большого зала, окружающий её запах хереса усилился. И мне было сложно сдержать ухмылку. Потому что я сам лишь усилием воли усмирил желание глотнуть чего-нибудь крепкого после утренней пытки.       Только вот желание злорадствовать быстро прошло. Точнее, сразу, как только я понял, что моё место за столом теперь было между Минервой и бывшей гриффиндорской старостой. Возведя очи горе, я попытался вопросить Мерлина, Моргану или любого, кто меня слышит, – за что мне все эти испытания. Зову никто не внял, так что пришлось просто усесться на уготованное место и впериться невидящим (и ненавидящим) взглядом в овсянку. Благо, разносящийся за столом запах свежесваренного кофе немного облегчал мысль о предстоящих страданиях. Между тем Грейнджер и директор начали что-то радостно щебетать, слегка наклонившись к столу, чтобы видеть друг друга. Очевидно, я не мог стать преградой для их выражения эмоций. И, как будто, не с Минервы пятнадцать минут назад сошло сто потов во время этой чёртовой зарядки. Сидит себе, свежая, как огурчик, несёт какую-то чушь про поголовье гиппогрифов, учебные планы по Уходу за Магическими животными.       На том моменте, когда она говорила о необходимости изучения троллей для первогодок, я вынужден был выйти из уютного состояния прострации:       – Минерва, да вы с ума сошли! Тролли и первогодки – понятия несовместимые.       – Понимаю тебя, Северус, но не могу разделить твои чувства. Помнится, у нас как-то был прецедент, – тут она кивнула головой девчонке, на что та, в свою очередь, ответила кивком, – когда ученики первого курса вынуждены были столкнуться лицом к лицу с троллем.       Я закатил глаза:       – Минерва, это было всего ОДИН раз, да и тот был организован приспешником Волдеморта. Которого, осмелюсь напомнить, сейчас нет в живых. Вообще. Нигде. Ни в какой форме.       – Северус, – вмешалась девчонка, и меня в очередной раз передёрнуло от произнесённого ей моего имени, – вы неправы.       Ещё и указывать осмеливается.       – Пусть это и было всего один раз, но не стоит ждать, когда заряженное ружьё выстрелит вторично.       – Давайте обойдёмся без этих маггловских афоризмов, – раздражённо буркнул я, но Грейнджер, как будто, даже не заметила.       – Помимо того, что это будет интересно для учеников, мы можем провести чёткую междисциплинарную связь с ЗОТИ. И это очень важно. Во всех немагических школах это сейчас – очень важный момент.       – Мы НЕ какая-то маггловская школа, – рявкнул я, и ближняя ко мне часть стола тут же воззрилась на меня так, будто я предложил лично растерзать всех магглов. Девчонка, однако, поддерживала какое-то нордическое спокойствие.       – Не спорю. Тем не менее, это не значит, что мы не должны использовать их достижения себе во благо. Наличие явной связи между, казалось бы, разными предметами помогает ученикам закрепить и улучшить имеющиеся знания, усвоить необходимость их применения в жизни.       – И часто вам приходилось встречаться с троллями после первого курса, – саркастически ухмыльнулся я.       – Не часто. Но это не значит, что нужно пустить всё на самотёк. Или вы считаете, что будет лучше, если кому-то отгрызут ноги просто потому, что она или он не знают, как справиться с троллем?       Конец фразы она почему-то произнесла возмущённо и, мне даже показалось, сдерживая слёзы. И это, вкупе с её словами, почему-то так ошеломило меня, что я не нашёлся что ответить. Более того, я почувствовал себя немного пристыженным. И это было как-то неправильно. Поэтому всё оставшееся от завтрака время я старался не участвовать в «приятной утренней беседе» или отделываться лёгким хмыканьем и кивками.       После завтрака посуда исчезла со столов, отправившись к домовым эльфам, а директор потребовала выйти в пустое сейчас от столов пространство в центре Большого зала. О, этого пункта я «ждал» больше всего. Принятие групповых норм. Сейчас наверняка последует что-то невероятно увлекательное.       Между тем Минерва вещала:       – Необходимо говорить максимально искренне.       – Вы должны быть максимально в настоящем, придерживаться принципа “здесь и сейчас”. Быть в настоящем – значит обращать внимание на текущие события, на поведение и чувства других участников, т.е. быть включенным в групповую работу.       – В группе не говорят о других участниках в третьем лице, а обращаются к ним, называя по имени.       Ладно. Допустим, я могу выполнить второе и третье правило – не впервой. Но говорить искренне – увольте. Я уже давно не открывал своих мыслей и чувств. Если точнее, с детства, когда научился тому, что мои чувства никому не нужны. И выворачивать душу наизнанку, если потребуется – это не ко мне. Лучше умереть, чем вновь и вновь испытывать эти позор и унижение. Даже если искренность касается мелочей. Я могу выдать искренний гнев. Это всегда пожалуйста. Но кроме этого – ничего.       Однако Макгоннагал, судя по всему, мысли преподавателей по этому поводу волновали мало. Как и неизвестного никому, кроме меня, инициатора этой затеи. И в данную секунду мне даже немного захотелось стать троллем, живущим где-то у себя в пещере. От них вряд ли требуют прилюдного обнажения души. Да и тех, кто не приходится по этой самой душе, можно с лёгкостью растерзать. Но я таки троллем не был, так что придётся изображать из себя искренность, раз уж вернулся в этот балаган под именем «Хогвартс».