Голос свободы

      Я лелеял слабую надежду, что после зачитывания групповых норм нас отпустят хотя бы ненадолго. Чтобы подготовиться морально и физически к этим испытаниям. Но нет. Покончив с перечислением правил, Минерва объявила:       – А теперь я уступаю место нашей юной коллеге – Гермионе Грейнджер.       Девчонка вышла вперёд, обвела всех взглядом. И у меня было чувство, что на мне её взгляд задержался чуть дольше. Видимо, оценивала потенциальную опасность. Или, возможно, я просто параноик.       – Дорогие коллеги, – начала ведьма, – мне, как наиболее близкой к миру магглов, у которых мы и позаимствовали данную идею, поручается провести несколько упражнений с вами. Конечно, я буду участвовать сама. Обещаю не хитрить и не пользоваться известными мне приёмами для облегчения собственной работы, – она улыбнулась и подняла руку, как бы клянясь в чистоте своих помыслов.       Остальные преподаватели добродушно посмеивались. Я явно не разделял их отношения к складывающейся ситуации, но мог понять их чувства – недавняя выпускница, одна из умнейших юных дарований Магической Британии не просто вернулась преподавателем в нашу школу. Сейчас она как бы наставляет своих прежних учителей. Наверняка для Минервы, Помоны или Хагрида (будь он сейчас здесь; а кстати, где он?) это выглядит до отвратительности сладко и мило. Но точно не для меня.       Дождавшись, пока смешки стихнут, Грейнджер продолжила:       – Я думаю, вы все в общем и целом понимаете идею, лежащую в основе всех этих действий – стать единым, чётко и слаженно действующим организмом. Вы, конечно, можете возразить: «Зачем нам это теперь, когда война закончилась?» И я отвечу вам: затем, что эффективное командное взаимодействие, взаимоподдержка и сплочённость нужны не только в тёмные времена. Любовь и дружба нужны человеку всегда. Покинутый важными для него людьми, маг или маггл пойдёт по своей, отдельной дороге. И редко, когда этот путь будет радостным. Поняв, что рядом нет надёжного дружеского плеча, человек может просто замкнуться в себе. А может, отвернувшись от света, выбрать такое будущее, которое не только не принесёт настоящей, искренней радости ему. Это будущее может сломать, растоптать, размолоть судьбы сотен других людей. И всё потому, что кто-то когда-то оттолкнул его руку и просьбу о помощи.       Я понял, что слишком крепко закусил изнутри губу лишь тогда, когда почувствовал привкус крови на языке. Девчонка сказала слишком много того, что мне не хотелось бы слышать. И это выводило меня из себя. Лишало равновесия, почвы под ногами. И мне захотелось, рыча, вырваться из круга посерьёзневших людей, подлететь к Грейнджер, схватить её и закричать прямо в лицо, чтобы она прекратила это. Чтобы не смела лезть в мою душу своими чистыми маленькими ручками и ворошить воспоминания.       Но я дал себе слово сдерживаться. Да и знал, к тому же, что ведьма говорит не обо мне. Откуда ей знать, что я испытывал? Даже если маленький засранец Поттер показал мои воспоминания всем своим друзьям, они всё равно не смогут понять всего того, что испытывал тогда я. Разная жизнь, разные условия, разные связи. Нет смысла думать сейчас обо всём этом, надо сосредоточиться на том, что сейчас говорит Грейнджер:       – Задание очень простое: следует всего лишь досчитать до пятнадцати, – объясняла она. – Однако сложность состоит в том, что считать надо коллективно: кто-то говорит «один», кто-то другой – «два» и т.д., при этом договариваться о порядке счета нельзя. И если очередное число произносят одновременно два человека, счет начинается сначала. Пока мы попробуем простой вариант упражнения – с открытыми глазами. Но чтобы упражнение прошло интереснее, нам нужно разбить круг, встав в случайном порядке.       Преподаватели предвкушающе и немного растерянно постарались изобразить подобие броуновского движения (да, я увлекался в пору юности не только тёмными искусствами и защитой от них или зельеварением). Пришлось поддержать их усилия. В результате я оказался рядом с Роландой Хуч. Не могу сказать, что мы были врагами, но явной приязни друг к другу тоже не питали. Прохладно кивнув ей, я приготовился к выполнению этого идиотского задания. Грейнджер как-то ухитрилась затеряться среди других обитателей Хогвартса, несмотря на то, что нас было всего пятнадцать человек, включая её. Откуда-то сзади донёсся её звонкий голос:       – Начали!       И воцарилась неловкая тишина.       После нескольких звенящих отсутствием звуков секунд раздался уверенный голос Хуч слева от меня:       – Раз!       И снова тишина. Затем робко:       – Два.       Несмотря ни на свой низкий рост, ни на неуверенность, с которой он это произнёс, Филиус был услышан.       – Три.       – Три!       – Три...       Раздались одновременно голоса сзади, слева и справа от меня. Среди них я ясно различил степенность Минервы и энтузиазм Грейнджер. Хмыкнул. Быстро же они провалились.       – Сначала!       Между тем девчонка не сдавалась. Однако в этот раз мы только успели послушать исполнение дуэтом «два». Раз на пятый начались переглядывания, попытки подметить, когда кто открывает рот, чтобы произнести очередную цифру. Хотя желаемой Грейнджер командной работы пока не получалось. На шестой раз не выдержала Хуч:       – Гермиона, думаю, пора бросить маяться ерундой. Глупости всё это.       – Понимаю, вам сейчас нелегко, – улыбнулась Гермиона, – и ваш деятельный характер подталкивает вас сменить вид активности. Но вы наверняка заметили, что ваши коллеги уже начали прислушиваться друг к другу, стараясь действовать вместе, не сбиваясь. Обещаю, скоро всё получится!       На восьмой раз я, как и до этого, отмалчивался до самого конца. Однако, счёт уже близился к концу – Помона произнесла «тринадцать». Я открыл рот одновременно с молчавшей всё это время Грейнджер, которая как-то незаметно появилась в поле моего зрения.       «Ну вот», пронеслось в голове, «опять сначала…»       Однако юная ведьма серьёзно посмотрела мне в глаза, кивнула. Я сказал «четырнадцать», и она добавила:       – Пятнадцать.       Забавно, но в эти пару секунд мне показалось, будто именно она – мастер легилименции. Она будто прочла мои мысли и ответила на них. И эти раздумья о ментальных способностях девчонки заставили меня ненадолго выпасть из окружающей действительности. О чём я, конечно же, почти сразу пожалел. Поскольку наиболее охочие до тактильного контакта коллеги начали радостно обниматься, увлекая и меня в эту кучу-малу. Меня, человека, который готов многое отдать, чтобы обойтись без лишних прикосновений. Самое возмутительное, что об этом все преподаватели осведомлены, кроме нашей новой Надежды Магического Образования, но даже от неё я не ожидал столь нахального посягательства на моё личное пространство. Однако девчонка ухитрилась воспользоваться тем, что я по дурацкому стечению оказался приблизительным центром нашего случайного расположения, и первой накинулась на меня с объятиями. Следом за ней ещё тринадцать человек с разной степенью решительности смяли друг друга в тот самый «единый организм», о котором вещала перед упражнением Грейнджер. И только раза с четвёртого они вняли моим недовольным требованиям перестать превращать меня в лепёшку, постепенно отдалились и начали смущённо покашливать. Поскольку бывшая совесть Золотого Трио (теперь больше похожая на его бессовестность) была первой атаковавшей мою зону интимного пространства, отлепилась она последней. И в её взгляде я мог прочитать раздражающую смесь неловкости с чистым удовольствием. Как будто она всегда мечтала заставить меня пройти этот ад счёта и обжиманий под её предводительством.