Голос свободы

      Неосторожное движение отозвалось ноющей болью во всём теле, вызвав слабый стон. Если можно вообще назвать стоном тот невнятный хрип, вырвавшийся из горла. Рядом кто-то засуетился. Глаза упорно не хотели открываться. Чьи-то тёплые, мягкие руки поднесли к моим губам кружку с водой, которую я осушил парой жадных глотков. Потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, почему я чувствую себя настолько убитым, и ещё одна, чтобы начать беспокоиться о моём нынешнем положении. Хотя, раз я до сих пор жив и лежу не на холодном каменном полу в луже собственных экскрементов, а на мягкой и тёплой постели, есть основания полагать, что всё не так уж и плохо. Да и персональных сиделок не выделяют ни в Азкабане, ни в хоромах Волдеморта. И, несмотря на все эти преимущества, всё-таки хотелось бы узнать, что происходит. Похоже, обладателя заботливых рук утомило моё молчание. Я услышал его тихий вдох, а затем и голос. И не поверил собственным ушам.       – Профессор Снейп…Сэр…       «Да ладно! Вы шутите?»       Удивление взяло верх, и непокорные веки всё же поднялись. Честно сознаюсь, если бы не шок от этого голоса, не хватило бы даже моей силы воли. Я посмотрел на лицо человека, склонившегося надо мной. Пусть зрение пока было нечётким, расфокусированным, это всё равно были её знакомые черты. Я снова зажмурился.       «Слишком уж достоверные галлюцинации, Северус, м?»       Во второй раз глаза открылись проще. Однако лицо ведьмы не поменялось (как и его озабоченное выражение). Похоже, придётся поверить, что передо мной стоит во плоти мозг и совесть «золотого трио». Гермиона Грейнджер.       – Как Вы себя чувствуете, сэр? Что у Вас болит? Вам что-нибудь нужно?       Ооо, ну теперь уже никаких сомнений не осталось. Раз задаёт столько вопросов, значит, точно Грейнджер. Только вот ответить я пока не могу. Связок хватает на одно слово:       – Пить…       И девчонка подхватывается, шепчет «Агуаменти», а у самой так трясутся руки, что чуть не падает стакан. Пробую пошевелить конечностями. Слушаются, но тоже с трудом, через боль. Придётся ещё раз позволить напоить меня. Когда жажда отступает, медленно, осторожно приподнимаюсь и принимаю более или менее сидячее положение. Сойдёт.       А вот осмотреться по-нормальному уже не получилось: Нагайна постаралась. Шея превратилась в заржавевший механизм. Но и так уже понятно: профессор зельеварения, Пожиратель Смерти (бывший), шпион Ордена Феникса (тоже бывший) и прочая, и прочая Северус Снейп изволил почивать в среднестатистической маггловской спальне. А если точнее, то в спальне собственной студентки (опять же бывшей, что, однако, не делает ситуацию радужнее).       – Мисс Грейнджер…       Слова дались трудно, и я сначала даже не узнал свой голос. Несмотря на его жалкое звучание, девчонка нервно заправляет выбившуюся прядь волос за ухо.       – Что случилось?       – Что случилось? – девчонка растерянно захлопала ресницами.       – После моей смерти, - добавил я и понял, как это глупо звучит. Зато Грейнджер теперь собралась с мыслями.       – Начну с главного, сэр. Мы победили.       Вздох удивления и, одновременно с тем, облегчения непрошено вырвался из груди.       – Да, война закончилась,..но какой ценой досталась эта победа! – она замолчала, не в силах продолжить. Конечно, смерть Поттера, близкого друга, стала для неё трагедией, я её мог понять, но никогда бы не выказал этого понимания. Должен сказать, девчонка сильная, через пару минут она собралась с духом:       – Мы потеряли многих: Фреда Уизли, Люпина, Тонкс…война оставила их сына сиротой, и Гарри всё свободное время проводит с ним. Наверняка Тедди напоминает Гарри его самого, и…       –ЧТО?!       От моего неожиданного выкрика девушка вздрогнула, а затем резко подскочила и ладонью закрыла мне рот. Большей наглости я в жизни не встречал. Грубо отпихнув её, я уже собрался разразиться потоком брани, но девчонка прошептала:       – Умоляю, профессор, тише!..       За дверью послышались шаги, и женский голос спросил:       – Гермиона, милая, что-то произошло?       – Всё в порядке, мамочка, – преувеличенно беззаботно в ответ. – Я просто решила включить телевизор.       –Только не так громко, ладно? – звук удаляющихся шагов означал, что опасность миновала.       – Я жду извинений, Грейнджер, – шипеть получалось куда лучше, чем говорить, особенно после вопля, расправившегося с остатками моего голоса. – И объяснений.       Похоже, девчонка только сейчас осознала, что сделала, и покрылась красными пятнами от стыда:       –Простите, сэр…Я не ожидала…Поверьте, я никогда бы…       О, я бы с удовольствием ещё послушал, как «лучшая студентка Хогвартса за n-цать лет» не может связать пару слов, но боялся сдохнуть от любопытства, как та кошка.       – Буду считать Ваш невнятный лепет извинением.       Грейнджер краснеет ещё сильнее, но теперь уже от злости – это я прекрасно ощущаю.       – Так что с Поттером? – как бы невзначай интересуюсь, но знаю, что даже дурак поймёт – сгораю от нетерпения. – Он жив? – и встречаю удивлённый взгляд.       – Не думала, что Вы так переживаете о Гарри, – вырвалось у Грейнджер, а мне осталось лишь закатить глаза.       – Не сочиняйте.       – Тогда почему?       Честно признаться, разговор и столько эмоций за короткое время вымотали меня, так что я сказал просто и искренне:       – Я не зверь и не желаю смерти другим. – И, вернув в голос нотки сарказма. – Теперь, с Вашего позволения, я хотел бы немного отдохнуть.       Девушка растерянно кивнула и хотела что-то добавить, но мои глаза уже закрывались, поэтому она просто укрыла меня одеялом. Где-то на самом краю сознания промелькнул вопрос: сколько она уже выхаживает так и не раскрытого шпиона? Затем – тёплая исцеляющая тьма и размеренное дыхание, то ли моё, то ли девчонки.