Голос свободы

      Следующее пробуждение далось менее мучительно. Мне даже удалось самостоятельно утолить жажду – Грейнджер предусмотрительно оставила стакан с водой на тумбочке (правда, я чуть не смахнул его непослушной рукой). Устроившись в постели и оглядевшись по сторонам отмечаю три вещи: 1) уже ночь (причём неизвестно, того же дня или уже следующего), 2) моё состояние явно улучшилось (уж точно не само собой), 3) девчонка – в спальнике на полу рядом с кроватью. К слову о моей «сиделке»: она, очевидно, установила следящие чары, заставившие её проснуться уже через минуту после моего пробуждения. Бодрой её явно не назовёшь, но в целом – сама собранность и адекватность.       В этот раз Грейнджер не теряется и сразу шепчет заглушающее заклинание. Ну что ж, теперь я смогу отвести душу, если потребуется, не перебудив всех обитателей соседних домов.       –Итак, – голос хрипит, скрипит, но более или менее слушается, – во-первых, где моя палочка? Во-вторых, что там с Поттером?       Хотелось бы ещё спросить «в-третьих, почему я здесь?», но гордость не позволила.       – Ваша палочка в надёжном месте, но пока я не могу отдать её Вам. Таковы обстоятельства. Гарри выжил благодаря силе Любви и собственному наивному благородству, подробнее он потом расскажет сам, а я не хочу портить его слова своими неточностями или ремарками.       Не перебиваю девчонку и не делаю пока попыток высказаться. С палочкой всё и так было понятно: я бы тоже не оставил столь ценный предмет в пределах досягаемости неблагонадёжного человека. Хотя и злит, что без неё – как без рук.       – И я хотела бы рассказать, как Вы выжили, – голос Грейнджер почему-то начинает подрагивать. – После того, как Вас укусила Нагайна, и Вы отдали свои воспоминания Гарри, мы вернулись в Хогвартс. Но перед тем, как выйти из Хижины, я наложила несколько медицинских заклинаний, которые не позволяли Вам умереть, но и не давали возможности очнуться быстро, – прерывается, вздыхает, будто собираясь с силами, и продолжает. – Кроме того, я связала Вас «Инкарцеро» и забрала Вашу волшебную палочку. Всё это я сделала, потому что хотела предать преступника – каковым я Вас считала на тот момент – суду. Но потом, когда Гарри победил Волдеморта, он рассказал о Ваших воспоминаниях (в общих чертах, конечно), и был подавлен тем, что просто оставил Вас истекать кровью, – на этом месте она начинает откровенно всхлипывать, размазывая слёзы по лицу и шмыгая носом. В силу того, что меня раздражают хнычущие и мямлящие женщины, я заканчиваю её повествование сам:       – Тогда вы, конечно, просветили своего святого Поттера о моём чудесном спасении и сломя голову понеслись его завершать. Только одного я не могу понять: что я делаю ЗДЕСЬ?       – Понимаете, профессор…мои родители…они врачи, – Грейнджер перемежает слова всхлипами. –И им приходилось несколько раз…встречаться с судебными исками, а Вы знаете…как не любят разбираться, кто на самом деле прав, кто – виноват…поэтому я подумала…что Вас могут…могут посадить в Азкабан…если узнают, что Вы…живы. Так что я вызвалась укрыть Вас…пока Гарри не добьётся полного оправдания для Вас…и признания героем Войны.       – И?       – И сейчас мы находимся в доме моих родителей. В Австралии.       Я не знаю, чего мне хотелось больше после этого признания. Накричать на самозваную спасительницу? Не вариант при моём-то состоянии. Самоубиться? Тоже не особо приятно. Зарыдать? Тьфу!       Девчонка сидит вся зарёванная, сопящая, смотрит на меня так, будто не вытащила из могилы, а наоборот уложила туда. И для верности заколотила гвоздями покрепче. Это выводит из себя и примешивает каплю растерянности к негодованию.       – Зачем?       Одно слово – это тот максимум, который я могу себе позволить и не сорваться на Грейнджер. Казалось бы, спасённый должен быть рад…но разве ж забудешь, что жизнь моя сахаром внезапно не станет? Кто поверит, что суд оправдает такого неисправимого злодея? Вот-вот, и я о том же. А даже если и дадут «с барского плеча» позволение жить, то как, интересно? По всей магической Британии Северус Снейп известен как закоренелый преступник, а о том, чтобы это узнали и в других местах, Визенгамот всенепременно позаботится, можете уж мне поверить.       – Что «зачем»?       – Зачем весь этот фарс с моим участием? Перепутали меня с домовиком, Грейнджер? Слава Поттера покоя не даёт, хочется кусочек собственных лавров? Или что?       Вопреки всем ожиданиям, девчонка не разражается гневной речью после такой отповеди (что, кстати, было бы вполне естественно). Нет же! На её лице отражается глубокое раскаяние вперемешку с пониманием, что добивает крохи моего самообладания, и я ору, насколько хватает сил:       – Выметайтесь из комнаты!!!       И – о чудо! – Грейнджер и впрямь выскакивает за дверь. Что ж, теперь у меня будет время подумать. И, конечно, я не буду чувствовать ни малейшей вины за то, что выгнал свою сиделку из её же комнаты. Поделом, нечего было спасать кого ни попадя без согласия спасаемого!       Ну ладно-ладно, мне немного стыдно. Но это просто потому, что я ещё не полностью восстановил силы после всего произошедшего.       – Сэр, – вмешивается в мои мысли девичий голос, – выпейте это, пожалуйста.       Грейнджер протягивает поднос, на котором стоят большая кружка со свежезаваренным чаем и блюдечко. Достигшие обонятельных рецепторов ароматы мёда, лимона и мяты* несколько притупляют остальные эмоции, так что я просто сиплю:       – Вам ещё не говорили, что Ваш эмоциональный отклик не соответствует ситуации?       Робкая улыбка.       – Нет, сэр.       Извиняться перед сопляками не привык, но могу, уткнувшись носом в кружку, буркнуть:       – Спасибо.       Посмотреть из под нахмуренных бровей на девчонку и заметить чуть сильнее засветившуюся застенчивую улыбку. Как-будто собственных проблем мало, уважаемый профессор, так нет, теперь думаешь над странными реакциями бывшей студентки. Так держать! Что дальше? Розовый кабинет с кошкоблюдечками?       Между тем Грейнджер присаживается на краешек кровати и с серьёзным видом разглядывает узор на одеяле. Видимо, решила не раздражать опасного пациента. Когда чай прикончен, она забирает кружку, отставляет поднос и поднимает палочку:       – Если позволите, я проведу небольшую диагностику.       Киваю головой, после чего девчонка шепчет несколько заклинаний, сосредоточенно наблюдая за результатами, а затем облегчённо выдыхает. И снова позволяет появиться лёгкой улыбке, которая на краткий миг даже ободряет меня (за это отругаю себя позже).       – Вы уже явно идёте на поправку, поздравляю!