Шипперы девятнадцатого века

       Раздался шумный хлопок.        Услышав сквозь крепкий сон грохот, Неа вздрогнул.        Изображение перед глазами нещадно плыло, не желая отпускать мужчину из красочного мира разнообразных снов. Однако всякая сонливость вмиг пропала, стоило ему только перевести взгляд на сидящую под дверью спутницу. Ссутуленная, испуганно вжавшаяся в холодную стену, она громко сопела, прикрыв своей маленькой ладошкой нижнюю часть лица. — Аллен? — Ной подполз к крутому краю скрипучей кровати. — Ты в порядке?.. — уцепившись за конец твердого каркаса, он чуть пригнулся.        Перед глазами все еще стояли прекрасные картины из сна. Старые воспоминания, от которых веяло чарующим спокойствием, умиротворением и душевной теплотой, кусками всплывали из-под сознания, врываясь в чуткий мир грез и тихо-тихо расплываясь в сладости ночных кошмаров, отгоняя все тревоги да сменяя хладную чернь ясным огоньком постепенно садящегося солнца. Места, которые невозможно забыть, заставляли бешено биться сердце, а по коже и волосам словно снова пробегался еще теплый осенний ветерок; взгляд застилали красные облака, и то самое небо, затянутое улетающими желтыми листьями прошедшего лета...        Сквозь плотно задернутые шторы настойчиво пробивался первый свет, подаренный наступившим утром. Синие звезды, совсем еще недавно украшавшие лазурное небо, исчезли, спрятавшись или же вовсе растворившись, оставив после себя, будто нерассказанная сказка, лишь застывшие в памяти искорки нежного цвета.        Заслышав чужой голос да передернув от неожиданности плечами, экзорцистка шмыгнула носом. Настроения не было. Ей до жути осточертели все трудности и беспорядки, поочередно происходящие в ее жизни. Она не провела ни секунды своей короткой истории в полном покое, совершенно ничего не боясь и ни о чем не переживая. Каждый чертов день она проживала в страхе, опасаясь окружающих ее отовсюду смертей, боясь участи остаться голодной и без какого-либо крова на целую ночь, переживая однажды вновь обрести и потерять самого дорогого человека... И здесь, в Черном Ордене, все ее напасти должны были прекратиться: ночлег, еда и другие экзорцисты ныне находились рядом, теперь-то и война должна была пойти чуть легче. Да, все было так — Орден помогал экзорцистам и с пропитанием, и с жильем, и со снаряжением, да и просто-напросто «снабжал» их необходимой поддержкой, которой иногда так не хватало... Но Аллен не учла, что крупное общество, наполненное единомышленниками, не только дарит новоприбывшему человеку тепло и любовь — оно также имеет свойство сближаться, узнавать личные тайны-секреты и обсуждать их между собой. — Неа, — новенькая шумно сглотнула скопившуюся во рту слюну, — кажется, нам конец, — она вздохнула и опустошенно понурила голову.        Раньше девушка почти все время проводила в полном одиночестве; лишь изредка рядом с ней толкался учитель, но даже он не всегда был в восторге от общения со своей «глупой ученицей». Он считал ее полной неумехой, ссылаясь на «неудачную» половую принадлежность да постоянно давая бесполезные недо-советы. Она не слышала почти ничего, кроме вечных ругательств, которые он, нахмурив свои рыжие брови, без конца бормотал себе под нос. Мужчина явно пренебрежительно относился к ее чувствам. Но было ли это случайностью? Может, он просто пытался закалить ее характер?.. В конце концов, он ведь был взрослым человеком, опытным экзорцистом, должен же он хотя бы в трезвом виде отдавать себе отчет о своих действиях, разве нет?..        Неа жмурился. Первый свет слепил глаза, но он чувствовал, что его потихоньку все еще клонит в сон, однако позволить себе бросить подругу прямо сейчас он не мог. Тем не менее, ее невнятные слова смазывались, распадались, черной пылью осыпая образованное мглой волнение, оставшееся после все еще не забытых сновидений. — Что ты имеешь в виду? — силясь собраться с мыслями, Четырнадцатый задумчиво потер висок. — Они все узнают, что я им наврала.        Он вздрогнул. На душе пуще прежнего заполыхал огонек беспокойства. Шли только первые сутки в новом коллективе, а его «сестричка» уже успела что-то натворить?.. Удивительно! И все-таки ее неосторожность и полная безответственность просто поражали. — Кто? Кто узнает? — Ной обреченно выдохнул воздух. — Орден. — С чего ты это взяла? Тебя кто-то видел?        Аллен отвернулась, крепко стискивая зубы и хмурясь. Ее поджатые губы слегка дрожали; Неа сразу понял, что ответ его уж точно не порадует.        Не решаясь сказать хоть что-либо, Уолкер взволнованно перебирала свои тонкие пальцы. Ей было стыдно. Она снова сделала глупость, и лишь вновь самолично убедилась в том, что она совсем еще ребенок. Глупый, наивный ребенок. Только вот теперь ее опрометчивость поставила под угрозу другого, дорогого ей человека.        Она боялась за друга.        В коллектив Аллен влиться не успела, ее здесь никто толком-то так и не узнал. Что там такого учитель Кросс понаписал в своем «рекомендательном письме» ― черт его знает, но смотритель без лишних вопросов принял девушку в Орден. Зато теперь у него точно возникнут вопросы ― причем явно не один. Комуи был странноват, но человеком он показался ей хорошим. Очень не хотелось подводить его. Но сейчас ее больше волновала безопасность Неа. Если откроется тайна о ее биологическом поле, то начальство наверняка заинтересуется их новой сообщницей еще больше. А там уж и о ее связи с Ноем докопаться ― раз плюнуть.        Разве хоть кто-нибудь обрадуется «Ною-союзнику»? Вряд ли.        Она покосилась на собеседника. Тот смотрел куда-то в сторону, видимо, задумавшись о своем. — Да... Видел, — осмелев, все-таки прошептала она.        Мужчина молчал. Уолкер не знала, о чем он размышляет, да и ей не особо-то и хотелось. Должно быть, он пытался придумать некий план или что-то вроде того. Он всегда детально продумывал план их действий, чтобы ― в случае чего ― и у него, и у самой Аллен была возможность отступить назад или и вовсе двинуться в иную сторону. Сколько раз его способность мыслить логически спасала их ― не сосчитать. Экзорцистка просто не могла представить, что бы с ней произошло, не будь рядом Неа; скорее всего, ее бы уже давно не было в живых. ― Ложись спать, ― неожиданно произнес он.        Его тихий, абсолютно спокойный тон немного успокоил ученицу Кросса. Она сглотнула слюну и, сжав руки в кулаки, поднялась с пола. Ноги все еще дрожали, сдавленные легкие не позволяли сделать полный глоток воздуха. ― Ничего страшного не случилось, ― ласково проговорил Четырнадцатый, ― завтра решим, что делать. А сейчас просто успокойся и ложись спать.        Девушка добралась до кровати и аккуратно легла на нее, вцепляясь в теплое одеяло и шустро закутываясь в него. У нее не было никакого желания продолжать топтаться у этой тонкой призрачной черты и пытаться заглянуть в будущее. Она уже не была способна сделать хоть что-либо. По крайней мере, на данный момент времени ― точно.        Минутная стрелка старых часов спешно бежала вперед. На разбитом циферблате с детским задором уже отражался первый солнечный зайчик наставшего дня. Утро приближалось, и равномерное тиканье потрепанных часиков, будто напоминая, волной накрывало затуманенное накопившейся за долгие дни дальнего пути усталостью сознание.        «Будь что будет».

* * *

       «Ничего не проходит бесследно...»        Линали покрепче сжала мокрую кружку, которая так и норовила выскользнуть из ее влажных рук. В комнате было тихо. Приятный запах свежезаваренного кофе, ластясь от стены к стене, целиком окутывал все помещение. Из приоткрытого окошка доносилось тихое щебетание недавно проснувшихся птиц, поддувало утренней прохладой.        В голове бодрой брюнетки крутились слова прибывшего паренька. Неуверенно, но абсолютно искренне, он отвечал на ее многочисленные вопросы. Она даже на мгновенье постыдилась ― наверное, не стоило ей напрягать его прям так сразу, он все-таки только с дороги, должно быть, устал прилично. Но она просто не смогла удержаться ― давно в Черном Ордене не появлялись новые лица. Да и сам юноша ей понравился ― вежливый, учтивый, он ни разу не перебил ее и даже не упрекнул ― хотя стоило бы! ― за столь «нездоровый» интерес. ― Это было так грубо с моей стороны…        Ли повела плечами.        Никто ее за язык, конечно, не тянул, однако она тогда так и не стерпела — все же решила ляпнуть невпопад очередную бессмыслицу. И только после того, как вымолвила сию несуразицу, она спросила себя: «Зачем?»        Внешность новичка кардинально отличалась от привычного стандарта ― ни один европеец не выделялся настолько из толпы, насколько выделялся этот парень. Седые волосы, странный шрам, своеобразная Чистая Сила ― все отличало его от остальных, он так и приманивал взгляд. Вот и Линали тоже не смогла устоять. Последним ее вопросом была именно попытка разузнать, каким же образом экзорцист заполучил шрам подобной формы. И она продолжила бы свой беспардонный допрос, однако ответ парня заставил ее замолчать:        «Ничего не проходит бесследно», ― вот, что ответил он. Тихо, почти шепотом ― скорее, себе, нежели ей. Эти слова буквально осадили девушку, заставили поубавить пыл, а после и окончательно замолкнуть. Тогда она не подумала, что подобным могла задеть его чувства, обидеть, но потом ей вмиг стало неудобно за свое поведение ― благо, их совместный путь был окончен, и она могла спокойно уйти. ― Нужно будет извиниться, ― задумчиво пролепетала она.        Дверь скрипнула. В проеме показалась голова смотрителя. Сгробившись и сонно моргая, он в полусогнутых руках держал небольшую стопку исписанных бумаг. ― Перед кем? ― вдруг поинтересовался он. ― Что-то случилось, Линали? Тебя кто-то обидел? ― Брат…        Ли до самых краев налила в протертую белую кружку кофе и, пару раз махнув на горячий парок, поставила чайные принадлежности на продолговатый поднос. ― Почему ты опять отлыниваешь от работы? ― она покачала головой и пригрозила родственнику пальцем. ― Ривер опять будет ругаться, сам же знаешь. ― В смысле? И вовсе я не отлыниваю. Документы сами себя не разнесут, не так ли? ― виновато улыбнувшись, мужчина посмеялся и наскоро положил солидную пачку использованных листов в один из многочисленных ящиков, после чего тут же запер его на ключ. ― Пошли отсюда, милая, тебе не следует здесь быть.        Ухватив покрепче нагруженный поднос, брюнетка послушно кивнула и вышла из комнатки, напоследок оглядываясь по сторонам. Расписные старинные ковры, несколько старомодных шкафов, доверху набитые папками с секретными материалами, запылившиеся книги, плотно стоящие на узких полочках… Вряд ли это место было востребованным ― скорее, оно служило складом для особенно важных данных или еще для чего. Расспрашивать брата об этом месте экзорцистка не стала ― ранее здесь она не бывала и, наверное, больше сюда и не попадет. А оно и к лучшему ― нечего в чужих тайнах копаться, этот урок она уже успела хорошенько усвоить.        Теплый пар стремился вон из чашки, прямо вверх, аккуратно поглаживая своими невидимыми лапками шею замерзшей девушки. Утро выдалось достаточно холодным, осенние морозцы уже успели оставить на запотевших окнах Ордена первые рисунки, еле заметные узоры, издалека напоминающие пестрые перышки неведомой синей птицы. Но какой бы изящной не была морозная погода, в Черном Ордене ее не любили. Главный штаб был построен очень и очень давно, и качество самой постройки оставляло желать лучшего ― несмотря на широкие, массивные стены, холода все равно без каких-либо преград пробирались внутрь и досаждали уставшим людям. А что может быть хуже неуютной атмосферы в родном доме?..        Линали потерлась онемевшим носом о свое плечо и неожиданно чихнула. С самого утра ее безжалостно мучил насморк, но через несколько часов после пробуждения ― а, только очнувшись ото сна, она чувствовала себя просто ужасно! ― все более-менее наладилось, и даже злосчастные сопли почти отпустили ее. Но, к сожалению, пакостное похолодание, кажись, и ее стороной не обошло. ― Ты не заболела? ― Комуи, вскинув брови, удивленно взглянул на сестру. Иммунитет у той всегда, еще с детства, был завидный ― даже он сам болел чаще нее. ― Нет, все в полном порядке, ― Ли еле сдержалась, чтобы не чихнуть еще раз. Уж очень ей не хотелось волновать братца ― пусть лучше он за работой своей повнимательнее проследит, чем будет бегать за ней с лекарствами. Военная ситуация ныне была неспокойна, служащие требовали от начальства строгого контроля происходящего, так что нечего сейчас смотрителю Черного Ордена на всякую бессмыслицу отвлекаться. ― Ты уверена? ― Полностью.        Спорить мужчина не стал и лишь понимающе кивнул, хотя подобное равнодушие сестры к его заботе несколько задело его ― как лучше старался... ― Так перед кем ты там извиняться собралась-то? ― решил перевести тему он. ― Только день начался, а ты уже планы построила. Посвятишь меня в них?        Вспомнив, о чем она сначала размышляла, экзорцистка в очередной раз раздосадованно вздохнула. ― Да ничего серьезного… Просто ляпнула вчера кое-что Аллену, пока вела его к тебе. Вот теперь совесть мучает. ― Вот оно что… ― Комуи потер саднящее плечо. ― Кстати говоря, раз уж так совесть мучает, может, возьмешься показать Аллену Орден? Этажей много, всяких однообразных коридоров и комнат ― тоже, так что, думаю, чем быстрее он начнет ориентироваться ― тем лучше, ― он поправил очки и тихо усмехнулся, ― я сам-то теряюсь иногда, хотя который год здесь. И как ты все запомнила? ― Сам же знаешь, выбора не было…        Девушка свернула за угол. Она и вправду знала каждый поворот, каждую дверь, каждый потайной ход ― после многочисленных провалов ее побегов она наизусть зазубрила всю карту Черного Ордена, половину которой успела запомнить еще во время продумывания самих планов. Пусть сбежать ей так и не удалось, но полученные знания потом не раз спасали ее. — Все, дерзай, — брат потрепал ее по взлохмаченным волосам и, забрав поднос, отправился в другую сторону.        Линали осталась одна.        Тяжело выдохнув воздух, она вышла к лестничной клетке и, миновав пару комнат, побрела прямиком к высокой двери юношеской комнаты.        Путь, к сожалению, занял не так уж и много времени, и от этого и впрямь становилось немного грустно. Желания стучаться не было, хотелось лишь убежать в обратную сторону и спрятаться за широкой спиной Комуи, но таким образом проблемы, конечно же, не решить.        Ли неторопливо перемялась с ноги на ногу.        «Я сначала извинюсь, а потом предложу прогуляться. Все будет в порядке, он ведь поймет», — она вздохнула и, решительно нахмурив тонкие черные брови, кивнула своим смелым мыслям. Поднеся оцарапанный в недавнем бою кулачок к отесанной поверхности громоздкой двери, она еще раз неспешно промотала в сознании придуманные слова и, собравшись с духом, все же постучалась.        Секунда, две — ответа не последовало.        «Странно. Не слышит?»        Повторив свои действия, но теперь уже с толикой еле заметной настойчивости, девушка еще раз прислушалась. Ей вновь ничего и не ответили.        «Ушел, что ли? — она потерла мизинцем щеку, вдумчиво всматриваясь в угол. — Да нет, не должен. Куда он пойдет, потеряется же... — она оторопела. Осознав, что подобные мысли вполне могли оказаться правдой, экзорцистка нервно дернулась, — неужто!.. И как он мог додуматься до этого? Разве сам не видел, насколько огромен Черный Орден? Тут и бывалый человек порой теряется, чего уж о новичке-то говорить!»        Она испуганно ахнула и уже собралась было броситься прочь, однако тихий говор, неожиданно послышавшийся за широкой стеной, невольно остановил ее. Люди в помещении явно ругались, растягивая некоторые слова и иногда чуть прикрикивая друг на друга. — Какая тебе разница! — доносилось грубое ворчание.        Интерес, возникший внутри юной сестрицы смотрителя, вдруг забурлил, подталкивая ее к совершению абсолютно отчаянных действий. Недолго думая, она прильнула к холодной поверхности, осторожно прикладывая проколотое ухо к ровным сероватым камням. Слышно от этого лучше не стало, но таким образом она хотя бы смогла начать разбирать произносимые собеседниками слова. Один из голосов, более громкий и внятный, явно принадлежал Аллену. С кем он говорил — непонятно, ведь экзорцисткая спальня точно была одиночной. Это настораживало.        Брюнетка вздрогнула. В ранее абсолютно спокойной, сдержанной интонации парня ныне была заметна нескрытая агрессия: — Ну-ка не лезь не в свое дело! — деловито ругался он. — Да что же там происходит... — рефлекторно хватаясь замерзшими пальцами за круглую ручку двери, взволнованно пробормотала Линали. Такого она от новенького не ожидала.        «Стоит ли мне вмешиваться?..» Снова лезть не в свое дело совсем не тянуло, но совесть и любопытство уговаривало на обратное. — Аллен, — все же прикрикнула она, — все в порядке?        Ругань тут же стихла. Наверное, на этот раз Уолкер таки услышал ее. — Я войду?..        Так и не получив в ответ ничего, кроме злосчастного молчания, экзорцистка аккуратно потянула за подкошенную временем ручку и, чуть приоткрыв дверцу, медлительно заглянула внутрь озаренной первыми лучами солнца комнаты. В лицо вмиг ударила поздняя осенняя прохлада — уж больно внутри оказалось свежо.        Посреди помещения, отвернувшись от двери, стоял новичок. Ссутулив спину, он быстро перебирал руками, застегивая легкую помятую рубашку на мелкие пуговицы. Незаправленные концы болтались, покачиваемые сквозняком. Вокруг юноши, бодро вскидывая золотистые крылышки, летал тимканпи, мечась при этом из стороны в сторону. Довольно скалясь и что-то кряхтя на своем языке, он держал в острых зубах надкусанный бинт.        Проследив за происходящим, девушка обескураженно почесала затылок.        И что же это все значило?.. Неужели ей все это привиделось?.. — Извини?.. — подав голос, она опустила голову. — Аллен. — Ты не могла бы подождать меня в коридоре? Я быстро, спасибо, — подмигнув ей, спокойно, будто все было в простом, обыденном порядке, улыбнулся тот. — Как скажешь, — время тянуть она не стала и сразу же послушно покинула спальню, шустро пятясь от входа и несколько сдвигаясь в сторону.        «И что все это может значить?»        В голове ничего не укладывалось. Все произошло больно быстро. А в памяти еще мелькали колкие обрывки услышанного спора между двумя людьми, одним из которых точно был Аллен. Но ведь в его комнате никого более не оказалось...        Странности завораживали. Хитрая правда скрывалась за тонкой пеленой таинственности, клубившейся за еще не окрепшими плечами седого парнишки, неожиданно заявившегося в Черный Орден — место, от которого абсолютно все новоиспеченные — и не только — экзорцисты бежали, словно от огня.        Брюнетка, поджав губы, покосилась на свои сапоги. Впервые за долгое время ей было как-то неуютно. С минуты на минуту к ней должен будет выйти Уолкер, в комнату которого она пару мгновений назад ввалилась без всякого приглашения. И ей было бы безгранично стыдно, если бы она не увидела того, что ни она, ни кто-либо другой уж точно не должны были увидеть; заметив открывающуюся дверь, ученик Кросса резко обернулся к ней спиной, однако вот незадача — Ли все же успела обратить внимание на стянутую бинтами грудь, непривычно выпуклую для мужчины. Это ее ошарашило.        Девушка не была полностью уверена в своей догадке, — может быть, ей банально показалось?.. — но пакостные сомнения отныне не давали ей совсем никакого покоя. Донельзя тонкие запястья, совсем не свойственные среднестатическому парню, удивили ее еще вчера. И тогда она особо не придала этому значения, но зато теперь ей безумно хотелось разузнать все в мельчайших подробностях.        Внезапный грохот отвлек сестру смотрителя от переизбытка нахлынувших мыслей. Она рефлекторно подняла голову.        Выйдя из спальни, Аллен прикрыл тяжелую дверь. — Доброе утро, — поздоровался он, словно ранее ничего и не происходило. — Доброе утро, — не найдя других слов, выдавила из себя девушка, всматриваясь в силуэт теперь-уже-напарника. Больше не рискуя соваться в сей лживый сгусток необычных секретов, она решила сразу перейти к теме, — не хочешь прогуляться по Ордену? Я покажу тебе здесь все, поподробнее расскажу о планировке здания, познакомлю поближе с ребятами... — стараясь не думать о неприятном, она мирно улыбнулась. — Было бы здорово, — радостно кивая, Уолкер возбужденно усмехнулся, — только давай сначала сходим в столовую? — словно потакая вопросу юноши, его живот жалобно заурчал. — Ты же не против?        Линали тихонько рассмеялась. Она и сама толком не успела позавтракать, так что она очень даже понимала состояние собеседника — тем более, он только-только встал. — Да, конечно, — она неторопливо двинулась вперед, зазывающе махнув рукой, — идем.