Шипперы девятнадцатого века

       Аллен отрешенно открыла припухшие глаза. Отяжелевшие веки маняще смыкались. Кромешная тьма и тонкий голубоватый лучик лунного света, лениво ползущий по медлительно вздымающейся занавеске, свидетельствовали о позднем времени суток. На часах, висящих над странной незамысловатой картиной, было около двух ночи. Минутная стрелка скоро бегала по кругу, успокаивающе тикая и разбавляя зловещую тишину в мрачной комнате.        Неизвестные ощущения, отчего-то испытываемые только-только проснувшейся девушкой, казались ей совсем не благоприятными. Дыхание отрывисто, будто скачками, тяжело схватывало, в то время как аккуратные девичьи пальчики, крепко сжимающие легкое покрывало, еле заметно подрагивали. По коже непрерывно скользил холодок, а на душе буйствовало сквозящее неспокойствие.        Чужое окружение нещадно, безжалостно давило. Новая обстановка и новое общество, несомненно, оказали воздействие на нервную почву прибывшей экзорцистки. Она, действительно, очень волновалась ― боялась, что ее просто-напросто отвергнут да не примут в коллектив, как это некогда случалось ранее. Но ей повезло: все опасения оказались напрасными. Хоть с большей частью работников она еще и не успела познакомиться, но те, кого ей удалось поприветствовать за эти несколько трудных часов, вполне ей приглянулись ― добродушные и любопытные, они оставили на пару минут свой «пост» и поспешили познакомиться с новичком.        Уолкер невольно улыбнулась. Представитель научного отдела и еще пара ученых от лица всего Черного Ордена доброжелательно поддержали ее в этом «начинании» и пожелали безмерной удачи. Это не могло не радовать ― наоборот, Аллен была счастлива видеть искренние улыбки на лицах сослуживцев. Однако эти люди делились с ней не только «радостью» ― в их глазах также читалось и нескрытое сострадание, сочувствие к человеку, на плечи которого в столь раннем возрасте пала подобная ответственность.        Да дело было даже не в ответственности. Скорее, их больше заботила повышенная смертность экзорцистов ― как совсем молодых юнцов, так и уже довольно опытных, смелых бойцов. Девушка знала об этом; она прекрасно осознавала, насколько опасен был выбранный ею путь, но она упрямо верила в свои силы ― верила, что справится со всеми трудностями и выполнит данное самой себе обещание.        Она перевернулась на спину, устремив свой взгляд в безжизненно-серый потолок. Рядом с ней, аккуратно сложив руки на груди, спал Неа. Он все-таки сжалился над своей подругой и перебрался в крохотное тельце игрушки. Аллен ценила его заботу. Она знала, с каким негативом Ной относится к сей тряпичной кукле, но предложить ему ничего другого она просто не могла: иного сосуда под рукой у нее не было, а делить одно тело на двоих двадцать четыре часа в сутки она была физически неспособна. Стоило Четырнадцатому остаться в ее голове «на ночь», как ее тут же начинали мучить кошмары ― чужие воспоминания невольно всплывали из-под сознания, смешиваясь с ее собственными и буквально разрывая ее хрупкую личность напополам. Реально существующая возможность подобного исхода пугала.        Решив, что ей не помешает немного подышать свежим воздухом, Уолкер тихонько ― дабы не разбудить уснувшего друга ― встала со скрипучей кровати и подошла к чуть приоткрытому окну, ища ручку, позволяющую отворить его настежь. Тщательно прощупав дрожащими ладонями деревянную оконную раму и несколько раз переубедившись, что таковой нигде нет, сонная ученица Кросса решила ненадолго выйти на улицу. Искать сменную одежду посреди ночи совсем не хотелось, и она отправилась на прогулку прямо в полураспахнутой рубашке. Время уже было позднее, да и во всем Ордене не нашлось ни единого окошка, сквозь задернутые занавески которого бы просачивался хоть малейший зажженный огонек лампового света. Все жители давно легли спать, оставив свои дела на утро следующего дня, а потому экзорцистка посчитала, что ей не стоит никого опасаться, раз темные коридоры обширного здания уже давным-давно опустели.        Ее маленькая комнатка располагалась на одном из самых крупных верхних этажей Черного Ордена. Именно на этом этаже проживала большая часть экзорцистов, а также недалеко отсюда, прямо за парочкой близких поворотов, находился тренировочный зал. После зала же короткий коридор вел прямиком к извилистой лестнице вниз, за которой виднелись чуть приоткрытые огромные железные ворота, скрывающие за собой широкий балкон. Туда-то Аллен и направлялась.        Закрыв дверь в свои «апартаменты», она внимательно огляделась по сторонам. Рядом не было ни души; настораживал лишь желтоватый свет, явно исходящий из тренировочного зала. Аккуратно и предельно тихо, почти на цыпочках, девушка прошлась вперед, медлительно приближаясь к источнику света. Подойдя максимально близко к аркообразному проходу внутрь обширного круглого помещения, она осторожно заглянула туда, окидывая взглядом чуть ли не каждый сантиметр открывшихся «просторов». Не заметив людей, она нашла нужный выключатель и погасила — по ее мнению — чересчур яркий светильник. Должно быть, кто-то забыл это сделать, когда возвращался с тренировки. С кем не бывает.        Силясь более не отвлекаться от своего «маршрута», Уолкер побежала к громоздким вратам наружного балкона. Об этом месте она узнала у Линали ― та невзначай упомянула что-то о так называемом «цветочном саде», о котором ныне было известно лишь малой части Ордена ― экзорцистам да начальству. По ее словам, балкончик некогда принадлежал одной умелой экзорцистке, о таланте и доброте которой до сих пор ходят «легенды» средь состарившихся искателей. Однако что стало с этой девушкой ― истории умалчивают. Поговаривают, что она пала от руки сильнейшего акумы, а сей сад стали поддерживать осведомленные о ее храброй жертве работники, таким образом отдавая ей честь и даруя вечную геройскую память. Версий этой истории существовало до безумия много, и все между собой разнились: некоторые были насыщены романтикой, другие же больше напоминали страшные сказки. Общими составляющими являлись только главная героиня, ― добродушная экзорцистка ― ее чарующая любовь к растениям и странный, невнятный конец.        Упорно, приложив все свои силы да толкнув тяжелую дверь, которая ну никак не желала поддаваться, новенькая еле-еле протиснулась сквозь образовавшийся узенький проход. Стоило пересечь границу входа, как в глаза тут же бросился приятный зеленоватый оттенок, стеснительно слившийся с серыми тонами кирпичного балкона. Разросшиеся лианы обвились вокруг точеных перил, по бокам которых гордо были рассажены небольшие колючие кустики с неизвестного вида ягодами. Но то ли еще будет! ― всю красоту, коей славился сей садик, скрывала потрепанная временем узорчатая калитка.        Легонько коснувшись преграждающего ее путь местами заржавевшего металла, Уолкер миновала «барьер», скрывающий захваленное «царство растений», и наконец-то очутилась в пестреющем дворике. В нос моментально ударили ароматы, перемешанные множествами прекрасных запахов воедино. От непривычного разнообразия у Аллен буквально пошла кругом голова, но она все же взяла себя в руки и решила оглядеться, пока ей предоставилась подобная возможность.        Стриженные кусты ласковых роз, нежные лилии, слегка отдающие оттенком рыжего цвета, пахучие красотки-хризантемы, крупные веселенькие подружки-ромашки, маленькие горшочки с яркими фиалками... Все было здесь, все дарило этому место некую экзотику и оригинальность. Нахождение в этом маленьком, но совершенно волшебном месте приносило лишь чуткое удовольствие.        Восхищаясь небывалой красотой и ухоженностью двора, девушка проходила мимо различных цветов и с полным блаженством вдыхала аромат каждой разновидности растения. Она всегда любила цветы. Особенно, алые розы. Когда она жила с учителем в Африке, то каждый вечер проводила в компании двух своих друзей, гуляя по идеальному на вид саду, вдыхая чудесные запахи маленьких цветочков и плетя венки, кои позже они все вместе хранили, как самую наидорогую ценность.        Каждый раз, когда девушка вспоминала свои последние месяца жизни с генералом Кроссом, на сердце сразу же становилось тепло и уютно. Учитель в это время совсем не докучал ей, мало пил и постоянно о чем-то рассуждал, будто обдумывая некий план. Аллен тогда это не волновало. У нее впервые появились друзья среди чужих людей, и она просто наслаждалась каждым проведенным с ними моментом. И даже несмотря на то, что вскоре сия идиллия была разрушена, экзорцистка старалась думать о тех месяцах только с положительной стороны, утаивая печальный конец личной истории далеко-далеко, в глубинах своей израненной души.        Ей бы хотелось вернуть то время ― проводить те чудесные дни снова и снова, бескорыстно довольствуясь своей жизнью да позабыв о всех невзгодах: об акумах, о смертях знакомых, об ужасающих долгах учителя и, порой, его жестоком обращении с подопечной... Хотелось бы просто жить и радоваться каждой секунде, не боясь встретить на пути злосчастную беду или, еще того хуже, очередную смерть, которая ныне непосредственно преследовала проклятую Уолкер всегда и везде. Хотелось бы просто проводить побольше время так, как она проводила его прямо сейчас ― сидя среди красоты и жизни, душевно улыбаясь своим мыслям и приятным воспоминаниям.

* * *

       Время близилось к утру. Расплескав на темное небо блекло-желтые краски, только-только взошедшее солнышко постепенно начинало пробиваться сквозь ночную теневу. Небесные просторы медлительно сливались с яркими цветами, а белеющий месяц изнуренно удалялся вдаль, готовясь к заслуженному отдыху.        Задумавшись о своем да поддавшись «магии» сего местечка, Аллен непроизвольно позволила сонливости одержать верх над своим сознанием. Устроившись на небольшом бесформенном кресле, она невольно задремала, окутанная невесомыми ароматами изящных цветов. Прелестные ухоженные бутоны манили, не позволяли отвести от столь прекрасных лепестков взгляд и ловко заставляя девушку окунуться в пучину своих вольных мыслей да погрузиться глубоко в себя.        Оглядевшись вокруг, Уолкер с ужасом осознала, что просидела здесь, придаваясь пакостному забвению в этом отрешенном садике, до самого рассвета — совсем скоро наиболее активный персонал Ордена покинет свои спальни и займет рабочий пост; шумиха разгорится внутри стен густо населенного здания, и спокойно вернуться назад у нее уже никак не получится. Испуганно подпрыгнув, Аллен ринулась к калитке — в таком случае нельзя было терять ни минуты! Она вовсе не планировала спать черт знает где, она лишь хотела немного подышать свежим воздухом. И что из этого вышло?..        Покинув территорию дворика, она напоследок обернулась, на пару секунд задержав свой туманный взгляд на небольшом деревянном домике, — осмотреть который она, к сожалению, совсем не успела — после чего осторожно закрыла тяжелую дверь ворот, усердно стараясь не наводить лишнего шума.        Аккуратно касаясь кончиками пальцев босых ног обжигающе-холодной плитки темно-серого пола, экзорцистка шустро бежала к своей комнате. Силясь идти настолько тихо, насколько это вообще было возможно, она выглядывала из-за каждого угла и недоверчиво «проверяла» весь коридор. Если на горизонте оказывалось пусто ― ученица Кросса спокойно выходила и направлялась в свою безопасную комнатку. Поверженная сморившим ее усталый организм безмерным, непривычным покоем, она потеряла счет времени, забыв о самом важном — о секрете, который ей нужно было сдержать любой ценой.        И все же это было неправильно. Ну почему она хоть раз в жизни не могла сделать все нормально? Без помощи Четырнадцатого девушка всегда становилась абсолютно беспомощной — да так, что в этот раз она даже не сумела уследить за собственным состоянием! И что же тогда ей делать дальше с такой безответственностью? Нужно отучаться, не маленькая уже!        Мысленно обругав себя, она шумно вздохнула. Глухая тишина давила на уши, отдаваясь в сознании лёгким звоном. Впереди виднелась лестница, концы которой были неровно окрашены в желтоватый оттенок — тень от включенного света падала на каменное построение, постепенно сужаясь к его концу, а после и вовсе пропадая.        Уолкер резко остановилась. Не торопясь подниматься вверх, она вновь внимательно осмотрелась. Людей поблизости не было.        «Я же выключала свет в тренажерном зале, разве нет?» — она на мгновенье задумалась, тщательно вспоминая все до мельчайших подробностей. Неужели кто-то снова его включил? Но зачем? В такое-то время.        Все происходящее казалось излишне странным, будто все это было лишь чьей-то шуткой, безвкусной издёвкой, а Аллен же занимала место «жертвы». Однако как бы необычно все это не выглядело, ныне было точно известно, что Некто, пользующийся этим залом, в данный момент бодрствует, а значит, он представляет из себя потенциальную угрозу для ленивой экзорцистки, которой отчего-то пару-тройку часов назад стало донельзя неохотно надевать штаны перед выходом из ее поганой спальни.        «Ну почему я такая глупая?» — она расстроенно поджала губы.        Аллен не знала, что ей делать дальше: попытать удачу да смело двинуться дальше или же спрятаться где-нибудь в подвалах и просидеть там до самой ночи?.. Нет, второй вариант ей точно не подходил — это было уже слишком.        Еще пару секунд поразмыслив, она огорченно вздохнула — волей-неволей она приняла, что ни та, ни другая идея ей все-таки не подходят. Ситуация зашла в тупик. Неуверенность в себе, грусть и страх смешались воедино — все шло не по плану. А почему? А потому, что плана не было. Неа всегда заставлял подругу заранее обдумать всевозможные «повороты судьбы», тщательно взвесить все за и против — и только потом выполнять задуманное. Да и то — очень и очень осторожно. Зная все это, что же сделала она, стоило Ною оставить ее одну на пару часов? Бессмысленно бросилась вперед, забыв обо всех опасностях. «Что ж, молодец, Аллен!» — продолжая тихо негодовать, она раздраженно хмыкнула.        В любом случае нужно было хоть как-то двигаться дальше.        Выбора не оставалось; стиснув зубы, Уолкер медленно поплелась вперед, еле-еле переставляя вялые ноги по высоким ступенькам лестницы. С каждым пройденным метром свет усиливался да становился все ярче, отчего девушка невольно осознавала, что ее догадка с самого начала была правдивой — кто-то и впрямь включил светильник в Тренировочном Зале. Единственное, на что она могла сейчас надеяться, — так это на то, что на этаже вовсе никого не было, и сей свет был нужен, например, просто для освещения коридора.        «Бред, конечно, ну а вдруг?» — потерев щеку, экзорцистка раздосадованно вздохнула.        Собрав всю волю в кулак и вжавшись в стенку, она кое-как добралась до коридора — тут-то и начиналось самое интересное. Пройти мимо зала, при этом оставшись незамеченной, у Аллен не получилось бы в любом случае, — разве что при наличии какого-нибудь там зелья-невидимки — так как дверей у входа не было совсем. Но зато она могла выждать момент, когда «Угроза» отвернется или хотя бы отойдет подальше — тогда Уолкер смогла бы шустро пробежаться вперед, просто прикрыв рукавом рубашки свое лицо.        Пока что этот способ казался ей наиболее оптимальным в качестве решения возникшей сложности, поэтому она подумала сделать все именно таким образом. Она облокотилась замерзшими ладонями на каменную стену и потихоньку продвинулась вперед, до самой арки. В проходе отчасти веяло холодом, щекоча прохладными потоками воздуха хрупкие девичьи ступни. Недалеко отсюда страдающе выл шумный сквозняк. Короткострижженные седые прядки волос Аллен отрывисто покачивались в такт кратким дуновениям «ветра». Ночь в Черном Ордене была достаточно суровой.        Нахмурившись, ученица Кросса сосредоточенно вслушалась в надоедливый гул. Низкое гудение своеобразно сливалось с отчетливым лязгом стали. Звук также дополняло неизвестное шуршание — кто-то усердно тренировался на старых манекенах, явно используя свое собственное оружие, а не предложенные реквизитом деревянные мечи-палки.        «Экзорцист?» — девушка вмиг ощутила вспыхнувшее в ее груди пламя любопытства. Учитель частенько рассказывал ей об Ордене и его работниках. Из всего выслушанного она сделала четкий вывод: с каждым днем экзорцистов становится все меньше и меньше, — вот почему она так стремилась поскорее попасть сюда, однако генерал велел не спешить — сначала его подопечная должна была обязательно пройти достойное — в каком-то роде — обучение да на набраться сил, и лишь потом он был согласен дать свое согласие и отпустить ее на фронт. Несмотря на все недостатки, Кросс оказался хорошим учителем: он показал ученице несколько стран и открыл ей парочку секретов успешной борьбы на разной местности. Каким бы хорошим человеком он смог бы стать, пей он хоть чуть-чуть меньше...        Из экзорцистов она пока что встретила только Канду, грубого парня, очень-очень неприветливо «поприветствовавшего» ее ещё у самого входа. Молчаливый и недоброжелательный, он произвел на нее не самое лучшее впечатление, но она была уверена, что через некоторое время она все же найдет с ним общий язык. Наверное.        Аккуратно высунувшись из-за угла, Уолкер осторожно заглянула внутрь зала. Помещение пустовало. Лишь вдалеке, около изуродованных временем человекообразных кукол, стоял высокий парень, крепко, до побеления костяшек, сжимая в руках длинные ножны катаны и с трудом дыша. Новенькая сощурила глаза, силясь рассмотреть возникшую в ее поле зрения личность. Своеобразное телосложение, редкого вида оружие и — должно быть, первое, что бросилось в глаза — длина волос казались до безумия знакомыми.        «Канда?!» — она удивленно вскинула брови. Почему он не спит? Неужели все экзорцисты должны тратить отведенное для сна время на усердные тренировки?..        Юноша достал поблескивающий на моргающем свету меч из темных ножен, после чего закрепил «чехол» на своем ремне. Его оголенная грудь, обмотанная окровавленными бинтами, тяжело вздымалась, по бледной коже стекали выступившие капельки пота.        Аллен ахнула:        «Совсем себя не жалеет. Только с задания вернулся, даже раны толком не залатал, а уже вновь тренируется, — она ошеломленно почесала затылок. — Ответственный боец или просто дурак?»        Канда выглядел уставшим. Его черная челка была взлохмачена, подкаченные руки подрагивали от напряжения. Он сосредоточенно смотрел на порубленный манекен, словно видя в нем своего заклятого врага. Шумно набрав в легкие побольше воздуха, он занес над головой катану, принимая положенную воину позу и готовясь вот-вот нанести очередной удар.        Уолкер завороженно следила за его действиями. Ей было до жути интересно, как же проходят тренировки у настоящих экзорцистов. Сама она никогда ранее не тренировалась подобным способом, учитель предпочитал несколько иные методы: он гонял ее кругами, заставлял подолгу носить тяжелые сумки, нагружал физическими упражнениями... Было ли это тренировкой, или же генерал просто хотел сэкономить время и деньги на подопечной — черт его знает, но это точно помогло ей за пару лет достаточно набраться сил.        Однако Канда уже был довольно прилично сложен, физические нагрузки не были ему необходимы, — чего, к сожалению, до сих пор нельзя было с уверенностью сказать об Аллен — поэтому он оттачивал именно свое мастерство владения мечом, с которым, кстати говоря, проблем у него тоже не наблюдалось. Его умелое обращение с оружием восхищало да невольно заставляло завидовать — это девушка поняла еще вчерашним вечером. Он серьезен как противник, и она совсем не желала однажды побывать на месте его врага.        Парень стиснул рукоять меча и с размаху нанес острый удар на покалеченный манекен, оставляя на нем приличных размеров рубец и сразу же отводя клинок в сторону, будто ставя перед противником отражающий блок. Блики от люстры танцевали на начищенной до блеска стали. Зрелище притягивало взгляд. — Ого...        Тихо наблюдая за организованными движениями юноши, Уолкер забывчиво высунулась из-за стены, ровно вставая в проходе. Ей всегда нравилось наблюдать за ближней борьбой на мечах, но она еще никогда ранее не видела подобного: каждый поворот, каждый взмах парня были абсолютно продуманны, невыносимо ровны, до чудесного неоспоримы. Он продолжал снова и снова обрушивать ряд молниеносных ударов на изрезанный манекен, с которого при каждом прокалывании кусками слетали оборванная ткань и связанные пучки сухой соломы. Сверкающая катана с каждой секундой все больше начинала походить на продолжение его руки; невольно создавалось ощущение, будто оружие и человек заключили межу собой некий союз, чутко слились воедино, позволяя человеку властвовать над умом и точностью, а оружию — над силой да полной несокрушимостью.        Воздух в зале был спертым, дышать со временем становилось все сложнее. Экзорциста это не останавливало. Продолжая набивать руку, он старался справиться с недостатком кислорода, глубоко вдыхая и с шумом выдыхая. Его клонило в сон, глаза понемногу начинали слипаться. Утирая влажность со лба, он изредка поправлял лезшие в глаза мокрые прядки волос, после чего с былым усердием продолжал проводить не менее удачную серию искрометных атак.        Изнуренно сглотнув скопившуюся во рту слюну, Канда перевел взгляд на безжалостно порубленный тренажер. Из рваных «ран» куклы торчали поломанные соломинки, льняная поверхность от начала до самого конца затянутого шнурком полотна была нещадно разодрана. Сразу было видно, что предмет восстановлению теперь уж точно не подлежит.        Положительно оценив проделанную работу, брюнет резко убрал заостренный клинок в ножны, при этом отцепляя их от кожаного пояса. На сегодня тренировка была окончена. Помедлив пару секунд, он повернулся лицом ко входу, моментально устремляя взгляд на вставшую в проходе девушку, одетую лишь в одну рубашку. — Черт тебя дери... — узнав в ней новоприбывшего мальца-союзника, юноша проморгался и возмущенно нахмурился. — Что здесь происходит?        Аллен рефлекторно бросила краткий взгляд на свои бледные оголенные ноги, стеснительно прикрывая их руками, и отступила на пару шагов назад.        Разговор не клеился.        Канда был ошеломлен. Он не ожидал увидеть перед собой в столь ранний час хоть кого-то — тем более, странного новенького, который оказался гораздо загадочнее, чем могло привидеться раньше. Но больше его поразило иное: вполне-таки храбрый, несколько дерзкий и довольно уверенный в себе экзорцист — пускай еще и не особо опытный — оказался женщиной! Женщиной, зачем-то скрывающей свой пол. Разве это нормально?..        Поборов пакостное оцепенение да что-то невнятно пробормотав, Уолкер мотнула головой и кинулась прочь, прямо к своей комнате. Шлепая босыми ступнями по ледяной плитке пола, она стремглав добежала до своей спальни, грубо дергая за ручку двери и прячась внутрь успевшего полюбиться помещения. Благо, ее комната располагалась близко, за первым же поворотом.        Девушка облокотилась на деревянную поверхность, глубоко дыша и тихо охая. С каждым мгновением она все больше и больше осознавала, какую серьезную, до невозможности грубую ошибку она позволила себе допустить. Совершать глупые необдуманные действия было ее эдаким талантом, данным ей самим Богом еще с самого рождения, но с подобными неудачами за всю свою недолгую жизнь она еще не сталкивалась.        Сжав пальцы в кулак, — настолько сильно, что даже вполне-таки короткие ногти болезненно впились в довольно огрубевшую кожу маленьких ладоней — она легонько шлепнула себя по лбу, скатываясь по стене и бездумно усаживаясь на пол.        В голове крутился лишь один единственный вопрос: что делать дальше?        «Он обо всем узнал, — Аллен взволнованно схватилась за голову. — Мне конец...»        Сквозь окно постепенно начали пробиваться первые лучики утреннего солнышка...