Шипперы девятнадцатого века

— Будьте осторожны. Здесь острый выступ. Да-да, вот прям здесь, — искатель осуждающе развел руками. — Ну как же так… О нем-то я Вам и говорил! — он, вздыхая, поглядел на ощупывающую распоротый рукав Аллен. Она виновато почесала затылок и извинилась за свою невнимательность.        Внутрь дома пробраться легко не получалось, оттого экзорцистке пришлось хитрить. Хитрить и злиться, если разработанный ею план не срабатывал. Скользкие прутья забора, обвитые мокрой травой, не имели совершенно никакой опоры — перелезть через него было делом невозможным. Единственным безопасным вариантом было пройти прямо сквозь него, конечно, предварительно согнув прутья. Тогда, пораздумав, Джон показал спутнице наиболее широкий проем. Дыра — по-другому это было не назвать! — оказалась настолько объемной, что Аллен, благодаря своему не самому крепкому телосложению, без особых усилий протиснулась сквозь нее. Однако двинуться дальше она так и не смогла: Джон со слезами настаивал на своей помощи, но его тело, размерами которого — а особенно живота — он мог похвастаться, быть может, в силу своего возраста, совсем не желало повторять фокус, произведенный несколько секунд назад молодой и ловкой девушкой.        Нежное, давно не греющее солнце, словно в теплое шерстяное одеяло, укуталось в распростершие свои морозные объятия холодные тучи. Продрогшее серое небо потеряло последний луч света, и мир постепенно окутала мантия мглы. Где-то вдалеке горели огни, длинные, яркие. Мелькнув на миг, они, напоследок растянувшись, исчезали, не оставляя после себя и следа. Лишь гром, все еще стоявший в ушах Аллен, напоминал ей о только-только увиденной молнии, изящной, непривычно тоненькой и по-особенному красивой.        Ученица Кросса была озадачена. Тратить больше времени на поиск другого способа переправы мужчины с одной стороны на другую у них банально не было времени. Можно было попытаться пройти через главные ворота, — они было открыты — но вокруг них металось множество акум. Заставлять рисковать жизнью и без того настрадавшегося напарника новенькая не собиралась. — Прошу, прекратите, Джон. Я понимаю, Вы очень хотите помочь, но Вам не обязательно идти со мной. Пожалуйста, не подвергайте себя опасности. Это участь экзорцистов. — Но ведь искатели тоже борются! Не наравне с экзорцистами, я знаю, но и мы бываем полезными. Позвольте и мне побыть полезным в этой миссии! — Джон… Я не спорю, Вы все очень, очень полезные, просто… — Позвольте…        Былой задор пропал.         Она боялась жертв. Но она также боялась и идти одной. Она хотела получить чужую помощь, хотела получить поддержку, хотела видеть пред собой кого-то, кто всегда был бы готов протянуть ей руку и одернуть, поднять с колен, когда это так было нужно. Этого требовало сердце. Об этом пела душа.         Она молча смотрела прямо ему в глаза. Она видела в них стремление и уверенность. Она видела его желание. До того сильное, что ей на мгновенье даже стало дурно. Неужто для этого человека так много значило это задание? Но почему?        Здравый смысл настаивал на самостоятельности. Здравый смысл кричал: спорь, доказывай, уверяй! Здравый смысл заставлял ее делать все — лишь бы избежать очередного кровопролития, виной которого на этот раз могла стать она сама.        «Неа, — девушка невольно поежилась. — Неа, мне страшно...»        Проклятый Ной отвечать ей не спешил. Возможно, ему просто было интересно, что же случится дальше. А упрямый искатель все так же ждал от нее ответа. Положительного ответа.        Аллен стиснула зубы. Она знала, что будет винить себя, если с Джоном что-то случится. Знала также, что будет защищать его до последнего, если потребуется. Знала, что будет готова отдать свою жизнь за него, обычного человека, — в этом заключался долг экзорциста. И она непременно бы его исполнила.         Но он был настойчив. Даже слишком. И она понимала его чувства. Искатели тоже были частью Черного Ордена. Они следовали за той же идеей, имели ту же цель и так же бескорыстно трудились над ее исполнением, как и экзорцисты.         Она слишком хорошо понимала его чувства. И, хоть и пыталась, не могла заставить себя отказать. Потому что никогда не умела отказывать людям, и это не раз мешало ей. Наверное... пора уже было начинать учиться.        «Начну… Обязательно начну… — подумала она. — Но не сегодня».        Еще раз взглянув на Джона, Уолкер тихо вздохнула. Выбора у нее, как она понимала, не оставалось.        Она собрала последние силы и, схватившись за изогнутые прутья, еле-еле раздвинула их чуть дальше. Дрожащая левая рука, пусть и не особо послушная, помогла ей совершить то, что вряд ли сумел бы сделать кто-либо еще. Искатель, хоть и с пребольшим трудом, пролез вслед за экзорцисткой. — Благодарю, — он кивнул.        Аллен утерла холодный пот со лба и отвернулась. Бесцеремонность мужчины ее злила. Но, не находя смысла больше об этом думать, она сердито похлопала себя по горящим от чрезмерного усердия щекам и успокоилась. Нужно было идти дальше.        Испорченный — и теперь уже окончательно — забор вывел сотрудников Черного Ордена за дом. Обходить здание было все еще опасно, и они сошлись на мысли, что было бы неплохо пробраться внутрь прямо через подвал. Горизонтально расположенные двери, на которых отчего-то не виднелось замка, нашлись достаточно быстро — за левым крылом поместья, в противоположной стороне от главного входа. Подвал был окружен покрытой снежком травкой, по которой, скрипя зубами от безнадежности и жалости к чужому труду, на носочках, странно раздвинув колени, потопталась уставшая девушка — иного пути, увы, не нашлось.        Отворив тяжелые дверца, Аллен нагнулась и всмотрелась вниз. Кроме серых ступень, видно ничего более не было. Но девушка знала: там явно было спрятано что-то еще. Что-то, что она, скорее всего, и искала; она ощущала мощный импульс, исходящий — наверняка!.. — именно от Чистой Силы.        Уолкер огляделась по сторонам. Задержав взгляд на красивом неактивном фонтане, чуть торчащем из-за скругленной стены, она нехотя вернулась к началу — к распахнутому входу внутрь подвала. Лезть туда ей не больно сильно хотелось, но выбора, к несчастью, опять-таки не было. Набравшись уверенности и шумно выдохнув воздух, она прыгнула вниз, разом миновав несколько ступенек. Спустившись еще ниже, она подняла голову вверх, следя за осторожными движениями Джона.        Безграничная тьма накрыла дом мрачным полотном. Свет снаружи обволакивал лишь первые ступеней десять. Остальное — в том числе и содержимое мрачной комнаты — оставалось в неведении.  — У Вас есть чем посветить?..        Искатель ответил ей молчаливым покачиванием головы — нужной вещи у него не имелось.  — Досадно...         Девушка аккуратно прошлась вперед, выставив перед собой руки и предварительно постукивая носком толстых ботинок по полу, дабы не споткнуться обо что-нибудь. Пройдя еще немного, она заметила: под ногами захрустели стекла, но пальцами она так ни на что и не наткнулась — ни на шкафы, ни на стены. Зато пару раз задела обувью валяющиеся садовые приборы. Но дырявый совок и старые ржавые ножницы были ей ни к чему.         Скоро она все-таки не удержалась и споткнулась. Шагающий позади Джон резко схватил ее за талию, вцепляясь широкими пальцами в форменный плащ и спасая бедную напарницу от вероятного перелома носа. Обвиснув на руках мужчины, Аллен сощурила глаза и, заметив то, что совсем не ожидала заметить, вскрикнула: — Джон, глядите! — она обернулась. — Это еще одна лестница! Может, именно она и выведет нас отсюда? Ну наконец-то! — Да, наверное.        Не обратив внимание на отсутствие энтузиазма в голосе следующего за ней спутника, Уолкер вырвалась из его цепких рук и, переполненная ожиданием, уверенно побежала ввысь. Добравшись до конечной точки, пальцами она уткнулась в деревянную поверхность — должно быть, то и была искомая дверь. Ручка, круглая и гладкая, нашлась быстро, но, к несчастью, никак не поддавалась на настойчивые манипуляции. Девушка перепробовала все: она и вертела, и дергала ее, но злосчастный замок вовсе и не думал идти на компромисс. Аллен вспылила: — Не открывается...        В голове в ответ послышался грубый тембр задумавшегося над сложившейся ситуацией Неа:        «Ломай», — неожиданно изрек он.        Девушка замешкалась. Портить чужое имущество у нее желания никогда не возникало, да и воспитание, увы, не позволяло даже думать о таком. Ей повезло: стоявший позади искатель, словно прочитав ее мысли, вдруг предложил другое, менее радикальное решение: — Дайте мне попробовать.        Вариант спутника понравился ей куда больше, оттого она попятилась и пропустила его вперед. Но на успех она уже не надеялась: навряд ли бы он сумел сравниться с ней в силе, так что дело было далеко не в этом. Она склонялась к варианту, что скверную ручку заклинило от длительного неиспользования или чего-либо еще. Но, как оказалось, кряхтящего и старательно вертящего замок Джона это нисколько не останавливало.         Новенькая не знала, как долго она прождала, но, услышав щелчок, вздрогнула. В глаза ударило мрачноватое свечение, проникшее в подвал из коридора особняка.         «Неужто!» — Получилось.        Во тьме Аллен заметила улыбку мужчины, длинную и довольную. Виду она не подала, хоть в очередной раз и дернулась, когда он первым переступил скрипучий порог. За недоверие к союзнику она в очередной раз мысленно обругала себя. Быть может, Неа тогда просто решил попугать ее ради смеха, а она взяла да приняла все всерьез. Она знала: поступить подобным образом он-то еще как мог. Нет, Четырнадцатый вовсе не увлекался издевательствами, но подшучивать — иногда очень даже обидно — над ней он любил.        «Нет причин не доверять Джону, — кратко подумалось ей. — Зря я все это напридумывала. Сама же теперь от этого и страдаю».        Вдали зашуршали занавески. Белыми призраками они встрепенулись вверх и после плавно опустились обратно. Через открытое оконце в дом залетали искрящиеся снежинки, оттого и протянутый вдоль всего коридора благородный красный ковер был вдоволь устлан переливающимся снегом. Аллен откинула все возможные сомнения: здесь давно никто не жил. По крайней мере, человек — уж точно.        Первый этаж особняка пестрил обилием высоких однообразных дверей. Пустоту холла скрашивали покоящиеся на маленьких подставках растения и многочисленные картины, приличная часть которых обладала далеко не самым завидным сюжетом: хрупкие бабочки да скучные натюрморты. Висящая посредине белого потолка люстра завораживала: непривычно большая и изящная, она наверняка служила красочным символом богатства некогда обладающего этим особняком человека. Аллен никогда ранее не приходилось бывать в гостях у столь почтенной персоны. И как такая колоритная личность могла жить в лесу?.. В проклятом лесу! — Как много комнат, — Уолкер осмотрелась. — И это только первый этаж... Разделимся или продолжим вместе? — Лучше разделиться, мне кажется. Комнат, Вы правы, многовато, и таким образом мы справимся куда быстрее, господин экзорцист. — Что ж. Тогда приступим. Я пройдусь по второму этажу, а Вы осмотрите первый. Хорошо? — Нет-нет, постойте, — Девушка почувствовала прикосновение в районе расцарапанного локтя. — Прошу, позвольте мне осмотреть второй этаж. Вам разве не все равно?..        Она нахмурилась. Ей-то, конечно, было без разницы, на каком этаже ковыряться в чужом старье, но отчего-то пускать туда искателя ей совсем не хотелось.         «Откажи. Откажи ему, Аллен», — услышала она настойчивый тон Ноя. Неа лишь вновь подтверждал ее опасения, о которых она недавно жаждала забыть.        Она не имела понятия, что же ей следовало сказать. Соглашаться с предложением Джона она не решалась: уж больно настойчивым он начал ей казаться. Тот милый мужичок, которого она встретила ранним утром, был измучен и безгранично напуган. Ныне же он напоминал отважного героя из любовных романов о принцах и принцессах: воспрявший духом, — не совсем только понятно: почему, как и зачем — он, борясь со страхом, шел вперед, а врагам слепила глаза его идеальная белоснежная улыбка. И пусть его улыбка была не так уж идеальна и белоснежна, но именно такое впечатление загадочный искатель производил на свою спутницу.         Аллен скривила губы. Что-то шло не так, она чувствовала. Чувствовала недоверие. Чувствовала, как хмурые призраки сомнения летали вокруг нее, изредка задевая своими обжигающими прикосновениями ее замерзшую бледную кожу. Чувствовала пожирающую хрупкую душу боль от недовольства собой. Недовольства своим безнравственным поведением.         Она знала, что поступала неправильно. Знала, что недоверие в бою душило, обвивая шею, вело прямо в руки к смерти. Напарники обязаны быть спаяны, крепко сплавлены, разделяя на двоих одно единственное горячее сердце. Ведь, погибая, один тянул следом за собой и второго.         В мире творился хаос. Это была война. И здесь разделить — значило убить.         Аллен была готова принять это. Она принимала! Она открыла бы свое сердце каждому в Черном Ордене, но Джон... Джон, который так резко изменился! Который не тянул к ней руки, хоть он и был самый настоящий искатель, не открывал свое сердце ей в ответ. И она ничего не могла с собой поделать.         Она могла лишь слепо довериться ему, в очередной раз внемлив здравому смыслу. Ведь он все-таки был искатель, а она — экзорцист. — Д-да, — заставила себя выговорить она. — Если Вам так удобней, то...  — Спасибо за понимание, — не дослушав, перебил он и тут же учтиво склонил голову в поклоне. — Удачи. Я спущусь к Вам сразу же, как только окончу.        Мужчина, не оглядываясь назад, поспешил покинуть первый этаж. Он без каких-либо проблем нашел взвинченную вверх лестницу и с громким топотом взобрался по ней. Уолкер, до сего момента не замечавшая столь странной лестницы, лишь удивленно пожала плечами, продолжая наблюдать за Джоном, пока тот полностью не скрылся.        Так легко нашел путь... Возможно, он уже однажды бывал здесь, оттого и был так уверен?        «Необычная миссия намечается», — вдруг мелькнуло в ее замыленном сознании.        После всего случившегося она уже почти не сомневалась: ее союзник явно располагал некого рода информацией и, скорее всего, отчего-то пытался ее утаить. Почему — Уолкер, хоть и пыталась, не могла догадаться. Не могла она также догадаться и о том, чем же именно была спровоцирована столь резкая смена характера. Неведение настораживало.        «Теперь-то уж точно», — услышала она в ответ.        «Злишься, что я тебя не послушала? Извини, Неа».        «Вовсе нет, — в девичьей голове прогремел прекрасный мелодичный аккорд. — Наоборот — ты пробудила во мне интерес. За это я тебе даже немного благодарен».        «Пробудила интерес? К чему же? Неужели... К нему?» — она окинула недоверчивым взглядом засыпанные опавшей от мужских сапог грязью ступени.        «В целом. История только начинается, Аллен. Но прошу, впредь будь осторожна».

* * *

       Канда махнул мечом. Напряженные мышцы рук болезненно заныли, и крепко стиснутое оружие со свистом опустилось на очередного акуму. Глаза монстра закатились, из раскрытого зубастого рта раздался нечеловеческий стон. Спустя пару мгновений чудище разлетелось на множество мельчайших осколков. Некогда чистый воздух вдоволь пропитался резким запахом едкого, ядовитого газа, от которого у экзорциста каждый чертов раз выступали слезы и неприятно перекрывали обзор.        Юу осмотрелся по сторонам. Бесконечные обломки, некоторые из которых уже успел припорошить свежий снежок, были раскиданы по всему периметру выступающих за забор земель. Однако на территорию богатого имения ни один обугленный кусочек так и не попал.        Врагов поблизости не было. Но Канда знал: на этом его работа не кончалась. Где-то недалеко было что-то еще, с чем, как ему казалось, он должен был непременно разобраться. — Это был последний?..        Из-за укрытия высунулся Саймон. Он все так же крепко прижимал к груди исцарапанный аппарат, держа дрожащие пальцы на ярких кнопках и в любой момент готовясь отразить внезапное нападение. — Да.        Еще раз напоследок прислушавшись, парень убедился в верности своих слов и, размяв плечи, без колебаний убрал потускневший от бездействия клинок в ножны. Муген одарил своего хозяина прощальным лязгом и скрылся в недрах чехла. Бой был окончен. — Что будем делать дальше? — Отправимся вслед за ними, — Канда окинул взглядом особняк, куда несколько десятков минут назад пробрались его напарники. От здания пульсаций шла огромная энергия. — Поможем с поисками. — Верное решение.        Искатель закрепил на спине отключенный прибор и, прихватив раскрывшийся рюкзак, взгромоздил всю свою ношу на согнутую спину. По тому, насколько сильно груз заставил мужчину сгорбиться, было видно, что чрезмерно тяжелые сумки — одну свою и вторую, грязную и немного порванную, оставленную забывчивым Джоном — тащить ему будет крайне трудно. Экзорцист хмыкнул и вальяжно отвернулся. Помощь он предлагать не стал.        Теперь путь был чист, и ничто более не предвещало беды. Юноша подошел к скрипящим воротам, покачиваемым поднявшимся ветром. Сделать шаг вперед и пересечь невидимую черту, за которой начиналась территория владений Неизвестного, он не спешил. Что-то пробуждало в нем сомнения, толкало назад, прочь от этого места. Но он догадывался: вероятнее всего, это было хитрым действием Чистой Силы, побочным эффектом. Возможно, именно из-за страха и острого отвращения, охватывающего человека, оказавшегося чересчур близко к источнику силовых волн, жители и стали именовать лес проклятым. По крайней мере, иного объяснения процветающему в городе маразму Юу пока не придумал.         Но людские сказки — и прочие, как он считал, бредни — волновали его меньше всего. Гораздо больше его интересовал новый товарищ. Его нестабильное психическое состояние с первого же его появления пышало наигранностью, в глазах таилась ложь и непроницательность. В его неуклюжих действиях же читался непрофессионализм, и то, что столь неуклюжего искателя еще не убили, было чудом, крайним везением. — И давно ты с ним знаком?        Позабыв сомнения, Канда с силой толкнул неприятную на ощупь калитку и, наскоро миновав проход, двинулся дальше. Саймон, перекидывая с затекшего плеча на другое, отдохнувшее, свой груз, шел следом. Косая ухоженная дорожка вела прямиком к высоким ступеням приятного молочно-белого цвета, выше которых, за широкими закругленными колоннами, виднелись темные двустворчатые двери. Они были приоткрыты. — С кем? Вы про Джона? Да, мы знакомы с ним достаточно давно. Около полугода, если не ошибаюсь. И все это время мы работали бок о бок — дело же еще и в том, что миссии искателей немного отличаются от Ваших, господин экзорцист. До того, как получить разрешение на призыв экзорциста, мы должны сначала разобраться во всех слухах, из которых обычно мы и узнаем об угрозе. Мы разговариваем с людьми, проверяем правдивость их слов, ищем зацепки и иногда прослеживаем за акумами. И лишь потом, когда понимаем причину их появления, заявляем об этом в Черный Орден. После этого группу расформировывают. Все искатели отправляются домой, в Орден, где после отдыха получают новое задание. На месте происшествия остается лишь командир, он-то и ожидает экзорциста. — И ты был командир, — подвел итог Канда. — Да, сэр. — А Джон находился под твоим командованием. — Все верно. — И тебя, командира, ничего не смущало в его поведении? — изогнув бровь, он укоризненно взглянул на потоптавшегося на месте мужчину.        Не понимая своей оплошности, тот лишь почесал покрытую капюшоном макушку и пожал плечами. — Он же новичок, разве нет? — Саймон чуть нахмурил широкие брови. — Все новички делают ошибки, я не мог винить его за это. В конце концов, это задание было особой важности: из-за того, что лес, о котором было слышно слишком много неприятных слов, находился рядом с очень крупным городом, на эту миссия отправили всех искателей, по велению судьбы оказавшихся неподалеку отсюда. Как только я собрал здесь всех, мы тут же принялись за разведку. Но, видимо, для Джона это была первая работа, так что ему просто не повезло. — Насколько не повезло?        Периодически переглядываясь с недоумевающим искателем, парень неторопливо вошел внутрь здания. Первым в глаза бросился роскошный коридор, в самом конце имевший незамысловатую развилку. Правый поворот вел к продолжению довольно длинного холла, в котором Юу насчитал около пяти комнат, скорее всего, некогда принадлежавших прислуге. Оканчивался же этот путь спуском в подвал. Второй же поворот, левый, был дорогой к лестнице. — Насколько не повезло… — думал над ответом Саймон. — Сложно сказать точно. Просто не повезло. Не повезло настолько, что он еще даже не успел получить свою форму и аппаратуру. Он даже в списках толком не значился… Только имя.        Канда резко остановился, отвлекаясь от осмотра здания. — Не значился в списках? — он потянул за ручку первой дверцы. Она со скрипом отворилась, впуская незваного гостя. — И это у вас нормально? Приглашать в свои ряды кого попало?        Собеседник, что-то невнятно промямлив себе под нос, умолк. Юноша вздохнул. — Ладно, черт уж с ним. Входи.        Не особо довольный состоявшимся разговором, искатель неуверенно зашел. Комната оказалась крошечной. В углу стояла маленькая односпальная кровать, над которой, свисая с потолка, болталась дряхлая паутина. Рядом было круглое окно, завешанное телесного цвета шторами. Сбоку от постели расположился письменный столик. На нем еще лежали стопки бумаг, исписанные и пахнущие чернилами, словно их всего пару минут назад заполнил проживающий здесь человек. Но экзорцист знал, что это было ложью. Ложью, с помощью которой Чистая Сила отчаянно пыталась спасти этот особняк. А вместе с ним — и себя. — Что мы ищем? — внезапно поинтересовался Саймон. — Ничего мы здесь искать не будем, — парень провел рукой по столу, внимательно всматриваясь в привлекший его криво поставленный альбом, страницы которого были немного замяты.— Это было задачей другой половины нашей группы. Нам сейчас нужно встретиться с ними.        Канда убрал ладонь от поверхности стола. Втиснутый между многочисленными книгами и пышными стопками непонятных листов альбом, задрожав, вывалился, устремив вверх, к потолку, усеянную красными кристалликами обложку. — Ой! Что это? — Саймон, почему-то заинтригованный, потянулся к упавшему предмету. Но не успел: напарник взял его быстрее. — Фотоальбом.        Брюнет раскрыл помятый альбом и, особо не всматриваясь, пролистал его. Вещь явно была ценной — первые фотографии были сделаны уже очень давно. На них были изображены одни и те же люди. Молодая семья: тридцати-тридцати пяти летний мужчина, примерно того же возраста женщина, одетая в изящное платье, свидетельствующее о ее завидном положении, и их ребенок, мальчишка, совсем еще пацан.        Крутанувшись на каблуках, Юу хмыкнул своим мыслям и неспешно подошел к занавешенному окну. В помещении было чрезмерно темно, и черно-белую фотографию было крайне трудно рассмотреть. Оставшийся позади него Саймон почесал затылок, удивленный проявленным интересом обычно молчаливого спутника.        Канда распахнул шторы, комната тут же озарилась ярким светом, вынуждая экзорциста сощурить начавшие привыкать к темноте глаза. Он дождался, когда зрение придет в норму. Наконец-то разглядев фотографии, он, сам того не ожидая, обомлел: на всех снимках он увидел его, Джона, более молодого, свежего и статного. Однако это было не самым пугающим фактом. Еще больше его смутили даты, старательно проставленные красивым почерком на белой бумаге, рядом с каждым фото. Все снимки, от первого до предпоследнего, были сделаны в период ста последних лет. Но ничего не менялось: ни дом, ни люди. Джон, его красавца-жена и их ребенок оставались совершенно такими же, как и прежде. Последняя фотография отсутствовала. — Господин экзорцист?.. — Канда обернулся. Саймон, заметив ступор союзника, испуганно глядел на него. — Что случилось? Вы что-то нашли? — Да. Нашел. — И что же? — Объяснение появления в твоей команде Джона, — увидев ошарашенное выражение лица спутника, он поспешил спросить: — Джон рассказывал тебе что-нибудь о своей семье? — Ну… Да… — мужчина задумчиво потер висок. — Кажется, припоминаю. Он говорил что-то о том, что его жену и сына убил акума. Если я не ошибаюсь, это произошло во время пикника или чего-то такого… Это, вроде бы, был День Рождения его сына, и они семьей решили отпраздновать его на природе, только втроем. Там все и случилось. — День Рождения, значит…        Перемявшись с ноги на ногу, юноша вдруг протянул напарнику альбом и, когда тот забрал его, направился на выход, прочь из комнаты. — Держи это у себя, только не потеряй. Идем. — Осмотрим другую комнату? — Саймон покрутил в руках полученную вещь и, не найдя ей место ни в одной из сумок, зажал под мышкой. — Нет. Поднимемся на второй этаж.        Шустро шагая по коридору, Канда думал. Думал о том, как легко его смог одурачить, всего лишь выдавив пару слезливых просьб, обычный богатей, который — наверняка! — просто не хотел жертвовать своим имуществом. И с новенькой он пошел только из-за того, чтобы скрыть от нее правду и получше перепрятать Чистую Силу, что, как понял парень., была чем-то вроде семейной реликвии, передававшейся из поколения в поколение. Экзорцист уже однажды, — совсем давно, когда наибольшей опасностью он считал слюнявые пальцы странноватого генерала Тидолла, которыми тот так и норовил оттереть что-то с лица замученного тренировками ученика, — слышал от своего болтливого учителя, что у аристократов было так принято. Это отчего-то ему запомнилось, и в своей догадке он не сомневался.        Путь до второго этажа был недолгим. Интерьер с каждым метром становился все пышнее, вальяжнее: было больше картин, пестрых ковров, безумно дорогих кувшинов с прекрасными растениями… Все здесь кричало о благородном происхождении хозяина. Пахло хвастовством. Юу же чувствовал неприязнь.        Что-то с грохотом упало. Раздался противный мужской визг: — Остановитесь! Я же просил Вас остаться внизу!        Ускорив шаг, юноша стремительно понесся вверх. Добравшись до цели, он тут же увидел стоявшего в проходе Джона. Оперевшись руками на дверной проем, тот, не поворачиваясь, смотрел вперед. Из-за его широкого плеча торчала седая макушка согнувшейся над большим узорчатым ящиком новенькой. В руках она держала расписную картонную коробку. Сквозь щелочки тонкой коробки, струясь и колыхаясь, пробивалось блеклое зеленоватое свечение. Девушка, вытянув шею, заметила Канду и, вскочив, махнула ему здоровой рукой. — Канда!        Брюнет протиснулся внутрь большого помещения, беспардонно растолкав явно не ожидавшего столько скорого визита искателя. Мужчина выглядел ошарашенным. А когда он наткнулся взглядом на альбом, который крепко стискивал локтем запутавшийся в возникшей ситуации Саймон, лишь тихо ахнул. — Чистая Сила нашлась!        Юу обернулся. Переступив через разбросанное барахло, среди которого виднелись расписные предметы декора и некоторые части странной одежды, Аллен, явно довольная собой, протянула ему светящуюся коробочку, порывисто убирая за спину задрожавшую левую руку; успевший пропитаться кровью бинт съехал набок, — должно быть, Саймон был не только невнимательный командир, но еще и довольно неумелый врач — раскрывая вновь закровоточившую рану. Но порезы Мояши не особо волновали его. Чистая Сила, которую она нашла, — вот что было по-настоящему важным.        Канда принял переданный предмет и, ощупывая, повертел его. От спрятанной Чистой Силы исходило тепло, приятно обволакивавшее холодные юношеские пальцы.        Положительную сторону чарующих способностей «Невинности» могли ощущать лишь экзорцисты, обычным людям подобное было не дано: они либо сбегали, напуганные неизведанной мощностью, либо сходили с ума, обезумев от собственного желания подчинить нечеловеческое дарование. Но, к несчастью, было и у экзорцистов нечто общее с подобными людьми. Правда была в том, что Чистая Сила никогда не принимала недостойных. А тех, с которыми по неведомой причине обозналась, медленно и мучительно убивала — сначала изнутри, а потом уже и снаружи.        Но Канда не был одним из них. Он был другим — избранным. Таким же, как и новенькая. Оттого он, как и она, при соприкосновении с одной из Божьих частиц чувствовал блаженство и уют; Чистая Сила была найдена. А все остальное не имело бы значения… Если бы не Джон. Джон, зачем-то притворившийся искателем. Джон, которого «Невинность» подпустила к себе — и даже ближе, чем могла себе позволить. — Чувствуешь? Это… Это…        Брюнет поднял взгляд. Новенькая, по-особенному нежно улыбаясь, смотрела на него. В ее умиротворенных тепло-серых глазах он видел то, к чему она так старательно пыталась подобрать слова. Но не могла. И у нее не получилось бы, как бы она не старалась.        Они оба понимали — не существовало еще тех слов, что были способны предельно точно описать те мурашки, ту сладкую боль, то спокойствие и томящееся в груди возбуждение, что испытывал каждый избранный экзорцист, дотрагиваясь до одной из частиц Великого Куба.        Парень молчаливо кивнул. В этот миг между ним и напарницей на одно мгновенье установилась некая связь. На одно жалкое мгновенье! — однако ему показалось, будто прошла целая вечность. И… Что-то изменилось. Что именно — он не знал. Но точно чувствовал: как прежде уже никогда не будет. Он попытался унять ускорившееся сердцебиение и торопливо отвел взгляд от пронзительных девичьих очей, которые, как ему чудилось, все эти пару секунд смотрели прямо в его душу.        Не находя места рукам, Канда решил прекратить медлить и начал открывать коробку, разрывая крепко сцепленный материал. Заскрипел картон. Юу резко остановился. — Отпусти, — он аккуратно попытался вырвать локоть из крепкой хватки неожиданно подскочившего к нему Джона, но тот вовсе не собирался разжимать своих цепких пальцев. Юноша озадаченно выгнул бровь. — Прошу, не надо, не делайте этого, — заскулил недо-искатель. — Не доставайте ее оттуда, умоляю! — Отпусти, — приказным тоном повторил он.        Мужчина замялся. Его хватка дрогнула, но не разжалась. Экзорцисту этого хватило — с силой дернув рукой, он потянул собеседника на себя. Тот, не подозревая о подобной возможности, послушно подался вперед, налетая животом прямо на выставленные острой частью ножны Мугена. Джон, охнув, схватился за ударенное место и, рефлекторно согнувшись, попятился, постепенно оседая. В его взгляде читался ужас и нежелание. Он, не предпринимая больше ничего, осознавал, что потерял последнюю попытку спасти дорогую для него вещь. И теперь он просто смотрел, опустившись на колени и опечаленно прищурившись. Он отступился, позволив своему будущему спокойно плыть по неуправляемому течению.        Канда хмыкнул.  — Это все? — он тихо вздохнул. — Ну и зачем тогда тебе эта Чистая Сила? Ты даже не экзорцист — ты не имеешь права распоряжаться подобным, — искатель в ответ промолчал. — Ты же не экзорцист? Так ведь?        Юу внимательно следил за ним. Но тот, боязненно сжавшись, словно беззащитное испуганное дитя, более не шевелился. Он все так же сидел, уставившись в пол и, вероятно, думая о своей никчемности. Это все объясняло: совместимым он, как вначале могло подуматься, не был. Сам парень видел совместимого лишь однажды, на одном из заданий, которое он разделил вместе с Тидоллом. Генерал тогда нашел еще одного человека, способного позже стать избранным. И этот человек, совсем еще ребенок, всегда, что бы ни происходило, тянулся к своей Чистой Силе. Джон же был пуст и бесхребетен. К сожалению, он оказался лишь очередной ошибкой «Невинности». — Что происходит? — Аллен подошла ближе к Канде. — О чем ты говоришь?        Он переглянулся с Саймоном. Тот, пожав плечами, будто был не при делах, осторожно подал Уолкер нагревшийся альбом. Она, напоследок взглянув на напарника, раскрыла его и неуверенно пролистала, долго всматриваясь в лица сфотографированных людей, а потом — уже и в написанные жирными мазками даты. С минуту поразмыслив, она уставилась на протирающего замызганным платком свой вспотевший лоб Джона. Он стыдливо отводил взгляд. — Это же… Джон, Вы? — он в ответ лишь еле заметно качнул головой. — И весь этот дом?.. Такой из-за Чистой Силы, да? Но почему же Вы раньше нам не сказали? — Вы бы сразу забрали ее, — обиженно прохрипел он. — Я хотел спрятать единственное, что осталось от моей семьи. У меня же больше ничего нет… — Мне очень жаль…        Новенькая опустила альбом, закрывая его и зажимая один палец, как закладку, между плотными страницами. Она выглядела расстроенной, будто вина в случившихся неудачах мужчины лежала именно на ней.        Канда же так не считал. Чужие проблемы его не интересовали. Разодрав остатки картона, он вытащил из коробки ажурную бледно-лиловую подставку. В середине подставки, крепко зажатые отбрасывающими зеленоватый свет прутиками, стояли красивые песочные часы. Небольшие, изящные, они легко вибрировали в руках и невольно притягивали взгляд. Тонкое прозрачное стекло было оплетено прекрасными серебряными завитками, а внутри, на изогнутом донышке волшебных часов, лежала Чистая Сила, из-за которой без остановки сыплющийся песок окрашивался в мягкий салатовый оттенок. Зрелище будоражило дух.        Брюнет, услышав шарканье ног позади себя, настороженно покосился в сторону доносящихся звуков. На него из-под широких бровей смотрел пригнувшийся Джон. — Она перестанет работать, если вытащить часы из подставки, — тихонько пробормотал он и шмыгнул носом. — Не врешь?        Канда, сам того не замечая, по привычке потянулся к рукояти меча, но, получив в ответ уверенный кивок, тут же направил руку в другую сторону — вверх, к описанной подставке. Он приготовился к извлечению «Невинности», но внезапно остановился, ощутив легкий толчок. В то же мгновенье Чистая Сила была грубо вырвана из его хватки. Противиться юноша — хоть и мог — не стал: то были проделки новенькой, которой он почему-то решил попробовать довериться. — Хочешь сделать это? — он указал на горящие часы. — Нет, — она отмахнулась и, неуверенно поведя плечами, направилась к наблюдавшему искателю. Тот предельно внимательно следил за каждым ее движением. Подойдя достаточно близко, она аккуратно вложила в его раскрытые ладони его излюбленную собственность. Он непонимающе захлопал ресницами. — Она Ваша. Была Вашей, когда Вы еще являлись хозяином этого дома. Но теперь Вы — искатель. Вы — часть Черного Ордена, такая же, как и мы. Поэтому Вы, как и мы, не можете оставить это здесь. Это вещь — Чистая Сила. И она может быть очень важным звеном в нашей войне: от нее могут зависеть миллионы жизней. Из-за этого она должна находиться под защитой. А надежную защиту может обеспечить только Орден. Ничто более. Вы же понимаете? — она с грустью отвела взгляд. — Да... Да, я это понимаю. — Тогда… Сделайте это сами, — она крепче сжала его шершавые пальцы на подставке. — Только Вы имеете на это право.        Юу хмыкнул. Может, попытка довериться Мояши была и не самым лучшим его действием, но он не жалел. Он был готов остановить ее в любую минуту и в своем успехе не сомневался. Ведь он почему-то ожидал, что она просто отдаст Чистую Силу этому чудаку, к которому она банально успела проникнуться жалостью. Но он ошибся — хоть она и была чрезмерно добра к людям, но Черный Орден и его законы явно уважала. Возможно, когда-нибудь она все же очерствеет и даже сможет стать достойным экзорцистом. Но он понимал: пока для нее самой будет лучше оставаться такой, какая она есть.        Нет, Канда вовсе не одобрял характер напарницы. Ему никак не нравилась ее странная доверчивость, детская несерьезность же, проявляемая ей по отношению к некоторым делам, и вовсе пугала его, а секреты, таящиеся в ее туманной личности, порождали в нем сомнения. Но он не собирался упрекать ее и заставлять меняться. Потому что у нее была возможность насладиться свойственными каждому подростку ветреностью и своенравностью. Она имела право делать глупости и учиться на своих ошибках. Он же такого права не имел, как не имел и несчастной возможности: он считал, что уже вырос. Вырос и как экзорцист, и как человек. В подобной среде обитания новенькая тоже совсем скоро вырастет — он знал. Знал, а потому не стал ей мешать, хоть и очень хотелось.        Аллен смотрела на Джона. Тот колебался, потирая дрожащими пальцами покрытые серебром часы. Со стороны казалось, что он трепетно прощался со всем, что было ему дорого. Должно быть, так оно и было. — Не бойтесь, — заметив его взгляд, девушка ободрительно улыбнулась. — Все будет хорошо.        Мужчина насупился и ухнул. Он отошел в осветленную часть комнаты и, сгорбившись, принялся рассматривать замочек, на котором держалась вся конструкция. Крепко сцепленная застежка скрипела у него в руках, не позволяя отцепить умело вставленные часы. Однако совсем скоро расцарапанная пряжка не выдержала и, поддавшись на уговоры пыхтевшего от старания искателя, раскололась напополам. Исходящий изнутри часов свет загорелся еще сильнее, обжигая его грубую кожу. Оболочка отвалилась и шлепнулась на ковер, легко разбиваясь о него, словно была тонкой, почти хрустальной. После этого она исчезла.        В помещении стало прохладнее. Теплая и гостеприимная атмосфера, щедро дарованная некогда проживавшей здесь семье святым духом «Невинности», зазмеилась и с болезненным стоном распалась, навеки покидая особняк. Все начало меняться: стены запачкались, а покрывавшие их обои отклеились и обвисли, покачиваемые проникшим в спальню сквозняком. В дверях зазияли ломанные дыры, прекрасные тюлевые шторы разодрались и поникли. Блестящая мебель из дорогой древесины укрылась широким полотном серовато-коричневой пыли. Дышать стало труднее. — Вот и все, — Джон вздохнул и отвернулся. Сердце щемило от вида того, что осталось от его чудного жилища. Вряд ли он когда-нибудь еще сюда вернется. — Теперь я точно стану искателем… Я… Так решил. — Ты поступил верно, — Саймон кивнул, гордясь своим подчиненным. — Ты ведь еще не бывал в Главном Управлении? Тебе там очень понравится, я обещаю! Найдешь много друзей и обзаведешься новой жизнью.        Губы Джона тронула тень улыбки. Искренней, пускай и немного грустной. Он собирался развернуться и пойти прочь, но остановился, косясь в сторону украшенного разноцветным витражом занавешенного оконца.       Что-то громыхнуло. Свет в окне потух, и тьма, словно взвивающаяся от едва потухшего костра дымка, наполнила комнату. Стало совсем ничего не видно. — Что это? — Саймон, тихо стоявший у входа, попятился еще дальше.        Раздался вой. Воздух задрожал, вдали что-то затрепетало, и хрупкое стекло, зазвенев, вмиг покрылось ломаными трещинами. Разбилось окно. Канда рефлекторно закрыл локтем глаза. Кожу закололо. Расписные осколки тут же полетели в разные стороны, падая и впиваясь в старую обмякшую мебель, царапая пол и тусклые обои. Один из достаточно крупных обломков резко впился в щеку Аллен. Девушка болезненно зашипела и вжала голову в плечи.  — Акума?..        Джон, которому не повезло стоять ближе остальных к резному окну, хрипло охнул, не сводя глаз с возникшего перед ним чудища. Его ноги одеревенели, руки не слушались. Он будто начал терять сознание. Уродец же рыкнул и, вылупившись на примеченную добычу, выставил заскрипевшие пушки. Канда схватился за оружие.  — Прочь! — он взмахнул Мугеном. Катана с лязгом вылетела из ножен, освещая мрачное помещение. Искатель все так же не сдвигался с места. Монстр приготовился к атаке.        Экзорцист скачком бросился вперед, на врага, стремясь оттолкнуть Джона. Расстояние было небольшим, и он был уверен, что успеет. Он знал, что успеет.        Раздался первый взрыв. Заряд со свистом вылетел из пулемета и громыхнулся о пол.         Закапала кровь. Чистая Сила упала и, пачкаясь в пыли, закатилась под шкаф. Не обращая ни на что внимание, Юу ринулся на акуму, все так же не оборачиваясь назад, и сконцентрировавшись, разрубил того на несколько частей. Демон напоследок издал непонятный звук и громко лопнул. Изображение перекрыли серые пары. Юноша задержал дыхание и наконец-то обернулся назад.         Он не успел.         По воздуху заколебались остатки от форменного плаща искателя, рядом же перекатывался сдутый мертвяще ледяным ветром песок. А у ног ошеломленной новенькой лежала измятая фотография — последняя, которой не доставало в альбоме.

* * *

       Она смотрела на него, пытаясь отбиться от нахлынувших горечи и печали. Расправив могучие крылья, грусть сладостно укрыла ее понуренные плечи, а искаженная туманными мыслями скорбь аккуратно гладила ее по бледным щекам.        Она смотрела на него и держалась. Терпела.         Он был спокоен, тих и строг. Он давно привык к мраку и безвольным смертям. Он послушно исполнял долг и никогда не отказывался от требуемой цены. Он был хорошим экзорцистом.        Аллен же таковой не являлась. Она любила людей; любила бурлящую жизнь и счастливые улыбки. Она остерегалась смертей и совсем не была готова принять подобную цену. Дело ли это ее плохим экзорцистом?..        Она вздохнула. Первое задание, — самое трудное и ответственное — которого она так давно ждала, было успешно выполнено. Но почему же тогда на душе было так холодно и тоскливо?        Поезд убаюкивающе потряхивало, то подбрасывая красный вагончик вверх, то рывком опуская обратно. Стук колес о рельса постепенно начинал походить на незатейливую мелодию, и Аллен, потирая уголки заспанных глаз, силилась справиться с нахлынувшей сонливостью. Усталость знатно сказалась на ней. Миссия оказалась трудной.        За окном пестрили пейзажи. Мелькали обширные цветочные поляны, зеленели небольшие лесочки вдали. Природа была полна жизни и гармонии. Это не могло не радовать.        Экзорцистка сидела, вжавшись в кресло, и задумчиво разглядывала открывающиеся ей виды. Все, к счастью, закончилось. Но не так, как ей хотелось бы.         Она шумно выдохнула воздух. Съехавший бинт, каким-то образом скатавшийся в мелкий клубок, вдруг надавил на ноющую рану, и девушка, процедив сквозь зубы воздух, потянулась к ладони, собираясь исправить жуткую перевязку. Неа окликнул ее, не позволяя совершить задуманное:        «Аллен, стой!»        «Что опять не так? — она озадаченно выгнула свою тонкую бровь. — Порез болит, дай поправлю».        «Не стоит. Ты лишь еще хуже сделаешь, не умеешь же», — поучительно хмыкнул Четырнадцатый.        «Как будто ты умеешь. Выбора, знаешь ли, нет».        Ной умолк, не желая больше спорить с собеседницей. Она была морально истощена, раздражена происходящим и сильно изнурена. Все равно не прислушалась бы, сколько бы раз он не попросил. А смысл тогда напрягаться?        Аллен крепко-крепко зажмурилась и, задержав дыхание, откинулась на спинку сидения. Назойливая боль усиливалась, не позволяя ей сосредоточиться на чем-то еще, более приятном и отвлекающем.         Резко схватившись за мягкую белую ткань, она дёрнула ее, разворачивая окровавленный комок на другую сторону. Но ничего не вышло. Неа был прав: стало лишь еще больнее.         Уолкер вздохнула. Она перевела взгляд на Канду. Она была уверена, что он не любил путешествовать на поездах. Придерживая ножны руками, он сидел, наклонив голову и прикрыв глаза. Если бы не периодические чуткие вздрагивания, можно было подумать, что он крепко спал. Но это было не так. Он просто не хотел вступать с кем-либо в диалог. А она и не собиралась его заставлять.        Экзорцистка нервно забарабанила криво остриженными ногтями по поверхности дивана. Молчание давило на уши, эхом отзываясь в сознании, и она никак не могла перестать вспоминать Джона. Выражение его лица, искаженное страхом и болью, наверное, отразилось в ее памяти навсегда. Она хотела поговорить с кем-нибудь об этом, но беседовать о таком с уставшим напарником она все-таки не решалась. Саймон же вышел из купе, притаившись в коридоре другого вагона. Какого именно — он не сказал. Вероятно, пусть и не показывал, но он тоже был подавлен. — Эй.        Ученица Кросса вздрогнула от неожиданности. Размяв затекшие плечи, юноша чуть дальше отложил Муген и поудобнее устроился на нагретом месте. — Я думала, ты спишь, — соврала Аллен. — Ты слишком громко вздыхаешь, — он по-привычному фыркнул и потер шею. — Ну извини уж, не со зла. — Переживаешь о том искателе?        Девушка невольно дернулась. Неужели по ней это так было видно? Она ведь пыталась заставить себя найти другую тему для размышлений, и у нее это даже почти получилось… Пока Канда не напомнил. — Немного, — вновь соврала она.        Она и вправду переживала. Но совсем не немного, а очень сильно. Настолько сильно, что за последние полтора часа она успела перебрать все возможные варианты исхода, будь она тогда внимательнее. Но она отрешенно осознавала, что уже было поздно, и судьба ей не поддавалась. Теперь-то она точно ничего сделать не могла. — Что с рукой? — вдруг поинтересовался Юу, уставившись на стремительно покрывающиеся лохматыми алыми узорами бинты. Рана открылась пуще прежнего и закровоточила вновь. Перевязка пользы не приносила. — Да все так же, ничего особенного.        Парень умолк, на мгновенье отвернувшись, но после окинул взглядом собеседницу и еле заметно кивнул на место подле него. — Этот бесполезный искатель даже перевязку нормально сделать не может. Еще и командиром назвался, черт бы его побрал, — он нахмурился. — Прекрати, он старался нам помочь. — Плохо старался. Садись, — юноша вдруг протянул руку, кивком указав на диван. ― Э, чего? Зачем это? ― Бинт закреплю нормально.        Спорить с ним она не стала — не посчитала нужным. Порез продолжал зудеть, оттого она решила, что лишняя помощь бы точно ей не помешала.        Аллен привстала, но, не удержавшись, тут же плюхнулась обратно, когда поезд уже по-привычному затрясло. Прошлое падение, в котором пострадала не только она сама, но и бедный напарник, уж точно не ожидавший такого поворота событий, не особо пришлось ей по духу. Повторять подобного она не желала, и, как ей показалось, Канда вполне разделял ее скромное мнение: стоило ей подняться с сидения, он вмиг прищурился, готовый в любой момент отодвинуться, дабы более не участвовать в подозрительного рода скачках. ― Усядься уже, ― грозно проговорил он. Повторять дважды он не любил.        Поймав наиболее удачный момент, девушка вяло перебралась ближе к парню, как он и требовал. Она протянула ему подрагивающую кисть и отвела взгляд в сторону. Внезапная доброта ― или, быть может, даже забота?.. ― ее смущала. Она совсем не думала, что однажды Канда заволнуется о ее комфорте, но это не расстраивало ее, а скорее, наоборот ― она была лишь рада, что ошибалась на его счет.        Юноша аккуратно, дабы случайно не навредить, сжал ладонь союзницы. Его холодные пальцы легонько прогладили ткань в поисках закрепляющего узелка. Уолкер же засмущалась еще сильнее и заерзала на месте.        «Ого, а ты приступила к плану немного раньше, чем я ожидал. Так держать, Аллен!»        Услышав насмешливый тон Ноя, ученица Кросса покраснела и, сама того не замечая, заскрипела зубами.        «Неа, ― буркнула она. ― Заткнись!»        «Я уже говорил про красивых детей?..»