Шипперы девятнадцатого века

— Пожалуйста успокойтесь. Расскажите все еще раз. Поподробней.        Аллен склонилась над плачущим мужчиной.        Размазывая расцарапанной рукой слезы, пот и грязь по покрытому глубокими морщинами лицу, он тихо всхлипывал, невнятно бормоча бессмысленные фразы и пытаясь что-то донести до своих спасителей о неком Калебе. Перебиваясь с английского на совершенно не знакомый Уолкер язык, он невольно заставил как ее, так и остальных слушателей потерять столь тонкую нить всей запутанной истории.        Вдали шумели взрывы, и Аллен чувствовала, что сказанное Джоном было правдой: акумы были совсем близко. Ей жарко хотелось оставить все так, как есть, и быстрее бежать к эпицентру звуков, — ведь там, скорее всего, были невинные люди — но бросить в таком состоянии товарища она никак не могла; да и рука, черт бы ее побрал, все еще слишком сильно болела.         Канда отчего-то был дюже спокоен.        Ученице Кросса даже порою казалось, будто его совсем не волновали ни приближающиеся враги, ни раненные союзники. Нервно покачивая ногой, он все так же сидел на длинном бревне, изредка поглядывая на снующих из стороны в сторону напарников, бесконечно долго утешающих — здоровенного, взрослого! — мужика. Выражение его лица говорило лишь об одном: сложившаяся ситуация вряд ли пришлась ему по духу.  — Каламбур... — приложив ладонь ко лбу, он тихо вздохнул. — Господин, прошу, помогите… — искатель резко дернулся, поворачиваясь чумазым лицом к юноше. — Давайте все вместе выберемся отсюда… Живыми.        Уолкер выпрямилась, рефлекторно сделав пару шагов назад, дабы не столкнуться лбом с воспрянувшим мужчиной. Дрожащая от боли ладонь, крепко сжатая в кулак, снова заныла. Девушка стиснула зубы и медленно расправила онемевшие пальцы. С пропитанной перчатки закапала густая кровь, обагряя тонкие травяные покровы, покрытые белеющими слоями первого снега.        Проигнорировав приблизившегося к нему мужчину, Канда перевел взгляд на напарницу.        Ее напряженное лицо насторожило его, и он грозно зыркнул на переминающегося с ноги на ногу Саймона. Тот, осознав свою оплошность, вздрогнул и, понятливо кивнув, тут же принялся рыться в своем широком рюкзаке. Шурша помятыми бумагами, он скоро вытащил оттуда небольшой крепко перетянутый черной тесьмой мешочек.        Мешочек оказался переносной аптечкой. — Думаю, эта рана может доставить Вам проблем в ближайшей битве. Позвольте мне перевязать ее. — Все так, — проговорил второй искатель, — Саймон прав. Еще раз прошу прощения. Мне стоило быть рассудительнее.        Аллен попятилась. Она совсем не считала беднягу виноватым в ее глупом ранении. Ему и так досталось. Да и если уж кто и был виновен, то только глупый Канда: и чем он тогда вообще думал, раз собрался отрубить человеку — она ведь предупреждала его, что это человек. Не акума! — руку? Экзорцистка убедительно отмахнулась от заманчивого предложения. Ей, конечно, было больно, очень больно… Но ведь Джон мог быть куда более серьезно ранен, нежели она сама. — Не стоит, все нормально, — спрятав за спину предательски подергивающуюся кисть, она улыбнулась. — Я в полном порядке, не беспокойтесь обо мне... — Прекрати уже доставлять мне проблемы.        Новенькая покосилась на Юу.        Тот, как она и ожидала, пристально смотрел на нее, не отводя холодно-синих глаз. Аллен понимала, что ее отговорки не особо пришлись ему по духу. От осознания этого ей вдруг стало жутко неудобно — упрямясь, словно ребенок, она задерживала миссию, а одновременно с этим она задерживала не только себя, но и остальных своих трех спутников, у которых вполне могли быть какие-то важные дела. Ей тут же невольно подумалось, что неумение работать в команде могло сыграть с ней злою шутку — и, скорее всего, это было правдой.        «Не упрямься. Извинись и прими помощь, иначе ты будешь мешаться им. Ты же этого не хочешь. Так ведь, Аллен?» — спокойный голос Неа эхом раздался в ее сознании.        Мужчина взял строгий, но красивый аккорд и, будто стараясь сделать свой совет более убедительным, проиграл коротенькую мелодию на низких тонах звонкого пиано. Он редко играл музыку, хоть и очень любил. И когда он все же принимался за исполнение, Аллен обычно прикрывала веки и внимательно вслушивалась в чарующие звуки. Однако в этот раз отвлечься она не смела.        Неохотно согласившись с не самым лестным заявлением Четырнадцатого, она вздохнула и тихо попросила прощения, — но не у Канды! — после чего протянула окровавленную руку к подошедшему Саймону. Тот доброжелательно кивнул. — Благодарю за понимание, господин экзорцист. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что Ваши раны перевязаны. В боях не стоит рисковать.        Девушка спорить с ним не стала.        Подул ветер. Непривычно холодный и сильный, он с воем пронесся между деревьями, ледяными касаниями оставляя невидимые следы на замерзших столбах. Через пару мгновений заморосил легкий дождь; погода стремительно портилась.         Ученица Кросса еле заметно поежилась, когда Саймон, пускай и предельно аккуратно, дотронулся до зудящего пореза. Перевернув раненную ладонь, он протер шероховатую кожу резко пахнувшим раствором, после чего принялся за перевязку. Неподалеку стоял Джон и, виновато вздыхая, следил за происходящим. — Разве Вам не нужна помощь? — спросила его экзорцистка.        Искатель порывисто оглянул перетянутый разодранным плащом локоть, после чего отрицательно покачал головой. Должно быть, первую помощь он уже успел оказать себе сам.        Когда перевязка была успешно завершена, Саймон отвлекся на товарища и все-таки уговорил того по-нормальному рассказать о произошедшем.        Тот самый Калеб, как позже поняла Аллен, уже очень давно был и его близким другом тоже. Все трое искателей работали в одном отряде, но однажды были вынуждены разделиться.        Видимо, те приписки карандашом, которые девушка видела в информации о задании, выданном Смотрителем, были именно об этой троице.  — Командир передал мне свои полномочия и временно отбыл, — вспоминал Саймон. — Тогда я отправил Джона и Калеба на разведку. Я просто хотел, чтобы они проследили за шеренгой акум и выяснили дорогу... — Не вини себя. Мы ведь сами виноваты — подошли слишком близко. За это и расплатились. — Не стоило мне заставлять вас лезть в этот проклятый лес... — К счастью, все позади, — старший мужчина вздохнул. — Теперь, когда экзорцисты здесь, мы наконец-то закончим это треклятое расследование. Жертва Калеба, я уверен, — он вытер вновь выступившие слезы, — была не напрасной. А когда мы вернемся!.. — Хватит трепаться.        Перебитый чужим строгим тоном, окончить Джон не успел. Не говоря больше ни слова, он, помявшись, послушно кивнув — мнение экзорциста было для него важно. Аллен вдруг ощутила чужое присутствие прямо позади себя, отчего вздрогнула и оглянулась: там, и впрямь, стиснув ножны Мугена, стоял Канда. — Показывай уже дорогу. Нам некогда ждать.        Ничего не произнеся в ответ, искатель огляделся, выискивая нужное направление. Дорога, ведущая к окруженному акумами месту, была истоптана и засыпана темной пылью. Ее скрывал лишь тонкий слой искрящегося на утреннем солнце, пробившегося сквозь густые кроны зеленеющих вдали деревьев, снега.        На пару мгновений задумавшись, Джон неуверенно — или, скорее, неохотно — двинулся вперед — туда, откуда слышались сотрясающие землю взрывы. Рядом с ним, внимательно вслушиваясь в окружающие его звуки, шел Канда. Уолкер краем глаза заметила, что он, даже не зная толком пути, все же старался немного обгонять союзника, готовый в любой момент оттолкнуть того.        Девушка чувствовала, как в ее душе постепенно зарождается все более крепкое уважение к нему. К нему, порой столь холодному и нелюдимому.        «Думаю, теперь я понимаю, что имела в виду Линали», — она слабо улыбнулась.        Прозванный проклятым горожанами лес жил. Где-то все еще виднелись наиболее стойкие к холоду насекомые — длинная строчка разноцветных таракашек шустро уползала под корни голого хвойника. Жухлая трава шуршала под ногами. Хрустели иглы согнувшихся на ветру сосен; дрожала твердая кора. Высоко-высоко, на развесистых ветвях покрытой мхом пихты, тоненько, печально и протяжно стонала птица.        «Аллен».        Экзорцистка отвлеклась. Созерцание природы обычно заставляло ее уйти в себя.        «Чего тебе, Неа? Ты выбрал не самый лучший момент».        «Подожди, не кипятись. Или ты все еще злишься на меня?» — она уловила в его голосе приторные насмешливые нотки.        «Нет. Конечно, нет», — Четырнадцатый не поверил: знал, что врет, — чувствовал. Но разводить очередную дискуссию не решился.        «Тогда позволь дать тебе один совет...»        «Слушаю».        «Посмотри на лицо искателя. Нет, Аллен, я сейчас говорю не про Саймона. Вглядись в лицо второго. Того, который нас ведет. Что ты видишь?»        Не понимая намерений Неа, Уолкер еще раз, но уже более внимательно, ежели впервые, с интересом осмотрела Джона.        Ничего необычного она в нем не нашла и теперь, все было как прежде. Его губы дрожали. Бровь была рассечена и залита иссохшей кровью. Всклоченные остатки его некогда кудрявых запутанных волос на висках торчали во все стороны, забавно покачиваемые ветром. Сощуренные глаза отражали… Страх?..        Так дело было в этом?!        «Не понимаю, на что ты намекаешь? На то, что он боится? Это и без тебя было ясно», — она нахмурилась.        «Это тоже имеет какой-то смысл, — как думаешь, чего именно он боится, если пять минут назад радостно завывал о встрече с экзорцистами?.. — но я имел в виду немного другое. Куда он смотрит, Аллен?»        Ученица Кросса проследила за невнятным взглядом мужчины.        Шел он вперед, не останавливаясь и не оборачиваясь, но то и дело было видно, как его напряженный взгляд раз за разом метался к крепко сжатому кулаку, из которого торчал изорванный клочок пестрящей только с одной стороны бумаги. На документы лист похож не был, — слишком маленький и плотный — но что же это тогда могло быть?        «Увидела?»        «Да. Только что это, Неа? Думаешь, что-то, что может представлять опасность? Глупо как-то. Вдруг это рисунок или заметки?.. Или, может, мне стоит прямо спросить у него?»        «Дело, конечно, твое, но мне кажется, что он тебе не ответит».        «Почему? Он же очень добрый, разве нет?»        «Сомневаюсь».        Больше Четырнадцатый ничего не сказал. Спросить же у Джона о бумаге Аллен так и не решилась. Но молчать тоже не хотела. Помимо злосчастного листа, которым Неа неплохо забил ей мозг, ее также волновала и та постройка, куда они сейчас направлялись. Саймон упоминал о необычности здания, но ничего более конкретного девушка от него так и не услышала. — Джон, — Мужчина рефлекторно обернулся. — Пожалуйста, расскажите побольше о том доме, вокруг которого собрались акумы. Есть ли в нем что-то… Необычное? — Ох, если Вы о Чистой Силе, — он задумчиво почесал спутанный висок, — то я ничего такого там не заметил.        Канда недоверчиво покосился на собеседника. — Если там нет Чистой Силы, зачем же тогда акумам торчать там? — Не знаю, я же не экзорцист: я в этом не разбираюсь…        Напарники кратко переглянулись.        Расплывчатый ответ искателя, давно занимающегося расследованием именно этого дела, напряг не только Аллен и подтолкнувшего ее к этой мысли Неа.        Юу также явно что-то заподозрил.        Однако, несмотря на сомнительное поведение Джона, все трое знали: вел он их верно. Это было понятно по стремительно редевшему лесу и уже нередких темных дырах в почве, вероятно, не один день являвшихся безымянными могилами.        Совсем скоро за рыхлым от недавно прошедшего дождя бугристым холмом показались вышки дома, усеянные сияющими на свету снежинками.        Пробравшись сквозь пущу ближе к постройке, девушка ахнула: проклятый старый дом, который так ненавидели люди, больше напоминал заброшенный замок. Он был огражден высоким узорчатым забором, на ржавых прутьях которого зеленело мохнатое извилистое растение. Изогнутая калитка была отворена настежь, будто открывая проход в другой мир. За пределами забора лесистая местность была изуродована временем: неухоженная и абсолютно бесхозная. Но двор особняка и само здание выглядели невероятно истыми и аккуратными, будто внутри до сих пор кто-то жил.        Насколько Аллен помнила, о возможных жителях Комуи ничего не говорил — наоборот упоминал, что это место уже очень давно пустовало. И, как ни странно, акум поблизости тоже не наблюдалось.        Все это казалось до безобразия странным и неясным. — Это… Оно и есть?.. — Да. Тот дом.        Уолкер напряглась.        Необычность — о чем она и спрашивала — этого дома была налицо, лишь крайне несообразительная личность не додумалась бы: без участия Чистой Силы здесь точно не обошлось. Ровные зеленые кустики, идеально постриженный газон, чистенькие, мощеные серым булыжником дорожки и пестрый палисадник не могли сохраниться без человеческой помощи. Это было видно по пострадавшему забору.        О чем же тогда говорил Джон?        Далеко в небе, под самыми облаками, пролетел стройный клин шумных журавлей, почти сразу скрывшийся за серыми тучами. Вновь поднялся сильный ветер.        Атмосфера с каждой минутой становилась все менее приятной.        Экзорцистка оглянулась: от умело застекленной усадьбы особняка вся так же пышало теплом и уютом, как будто ничего и не происходило. Быть может, здесь, и правда, все еще жил кто-то. Кто-то, вовсе не подозревающий о возможном нападении. — Там кто-то есть? — для достоверности спросила она у Джона. Тот, сжав губы в тонкую полоску, резко покачал головой, давая понять: нет, никого там нет, не было и сейчас тоже быть не может.        Она ему не поверила.        Задрожал воздух. Аллен вдруг поняла: прекрасный журавлиный клин, который ей довелось увидеть, на деле был никаким не журавлиным. Да и не клином вовсе.        Где-то совсем близко заскрипело и с жалостным полустоном упало громоздкое дерево, вывернув свои широкие корни наружу и подняв клубы пыли. За его обширной кроной показалось огромное шарообразное чудище с неестественно выпученными глазами. Сбитые края металлической оболочки тела были измазаны в бордово-черной крови, некогда стекавшей вниз, к основанию его уродливой туши. Глубокие трещины тянулись ввысь, к мерзкому лицу уродца.        Создавалось ощущение, будто он вот-вот лопнет, но все осознавали: это было невозможно.         Искатели попятились назад, к манящей каменной засаде. Экзорцисты же выступили вперед, оценивающе осматривая противника. Он был один, один акума первого уровня. Но даже в единичном составе он мог внушить страх кому угодно. Кому угодно, кроме экзорцистов.        Аллен откинула мокрую перчатку в сторону. Хоть ее оружие и было ранено, но это совершенно ей не мешало: ей и раньше, до вступления в Черный Орден, приходилось сражаться таким образом. Более того, когда она только прибыла в главное управление, Комуи после детального осмотра сообщил, что ее Чистая Сила находилась в непригодном состоянии и срочно нуждалась в лечении... В то время как сама экзорцистка была безоговорочно уверена, что все с ней было в порядке.         Уолкер, выставив вперед кулак, приготовилась к нападению. Сердце тут же быстро забилось, разгоняя адреналин в крови. Предчувствие скорой битвы дурманило рассудок. Еще пара секунд — и она бы ринулась в бой, но не сделала этого. Привычное покалывание и тепло, охватывающее всю ее руку во время активации Чистой Силы, нахлынуть на нее не спешило.         Канда увидел грубую заминку напарницы и тихо хмыкнул. — Не лезь.         Аллен почувствовала толчок. Парень горделиво перекрыл ей путь, заслонив от настраивающегося на атаку акумы. Муген задребезжал, озаряя лес слепящим светом. Девушка невольно прикрыла прищуренные глаза гладким рукавом формы.        Когда зрение понемногу пришло в норму, она еще раз попыталась размять онемевшие пальцы.        Тщетно.        Однако подчиниться полному нахальства приказу союзника она все еще не хотела.  — Там несколько сбоку, — крикнула она. — Я с ними разберусь!        Почувствовав второй, более настойчивый, толчок, Уолкер нахмурилась и резко остановилась.        На этот раз Юу ничего говорить не стал — просто схватил ее за вывернутый капюшон, не позволяя сбежать. Оставив ее позади, он резко метнулся вперед, выставляя перед собой заостренное оружие. Блеснула молния.        Свистящий клинок легко прошел сквозь уродливое тело монстра, разрубая его на две неровные части.        Экзорцист прыжком приземлился на обугленный участок, в паре шагов от которого совсем недавно возвышался акума первого уровня. Неподалеку показались еще три одинаковых на вид чудовища.        Глаз Аллен сковала тьма, и почти в тот же миг над безобразными силуэтами акум показались опутанные оковами души.        Звон ржавых окон и наполненные бесконечной болью крики ударили по ушам. Уолкер быстро затрясла кистью руки, стараясь привести ту в действие, но ничего снова не вышло. Рана была слишком глубокой и, скорее всего, задевала важный нерв.         Сзади послышался механический щелчок: акума навел оружие. Почти в тот же момент раздался взрыв. Осколки металла раскидало в разные стороны. В лицо ударила горячая волна смердящего газа, мгновенно проникая в легкие.        Но Аллен повезло: хоть она и находилась слишком близко к эпицентру взрыва, паразитический тип ее Чистой Силы спас ее от неминуемой смерти.         Рядом мелькнул знакомый плащ.  — Не стой без дела!        Девушка почувствовала, что ее схватили за плечо. Она взглянула Канде в глаза. — Не можешь сражаться — иди в дом и ищи Чистую Силу.  — Но я могу!  — Нет, не можешь.        Парень исчез так же быстро, как и появился. Аллен прекрасно понимала, что в бою он легко справлялся и без нее, но заниматься пассивной частью миссии, словно обычный искатель, она яро не желала. Однако поспорить с напарником ей ныне было трудно: проклятая рука совсем перестала слушаться. Поэтому, предварительно выругавшись себе под нос, она побежала обратно к изрезанной плите.        Там, приготовив спасательное оборудование, сидели Саймон и Джон. Увидев уворачивающуюся от бесконечных снарядов Уолкер, Саймон резко схватился за снаряжение и ловко навел его на ближайшего монстра.        Перламутровое свечение облачило акуму и спустя пару секунд сложилось в радужную клетку. Девушка без проблем миновала остаток пути.  — Господин Уолкер, случилось ли что? — выкрикнул мужчина помладше.  — Нет, ничего серьезного. Спасибо, Саймон, выручил, — она отрицательно покачала головой в ответ и благодарственно улыбнулась. — Мы с Кандой решили разделиться: он разберется с акумами, я — с Чистой Силой.        Заметив что-то, Саймон взвизгнул от неожиданности и выронил спасательное устройство.       Лазурная клетка вдруг треснула, вскоре распадаясь на кусочки, которые, не успев коснуться снега, разлетелись по нахлынувшему ветру. Заточенный монстр, пронзенный острым мечом, с грохотом лопнул, словно тоненький мыльный пузырь. Осколки зараженной стали в очередной раз разметало по небольшому периметру.        Запахло отравой. — Это правильное решение. Думаю, нам тоже стоит разделиться, — искатели, решительно нахмурив брови, переглянулись.  — Я помогу с поисками, если Вы не против, — Джон обнадеживающе посмотрел на опешившую экзорцистку. По ней было видно, что помощи она не ожидала.  — Хорошо.        Аллен была не против подобной перспективы, совсем наоборот — компания ей бы не повредила: вдвоем заметить Чистую Силу — а она, как известно, всегда умело пряталась — было бы гораздо легче.  — Что ж. Тогда идем!