Все дороги приведут меня обратно к тебе

      Эмма Свон была не из тех, кто падает в обмороки: бывшая воровка, поручитель, шериф, Спасительница, чертова Убийца Драконов, в конце то концов. Другими словами, Эмма Свон была крепким орешком. Тем не менее, если бы не Киллиан, придерживающий ее за спину, Эмма чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, когда увидела своего ставшего взрослым привлекательным принцем сына. - Мама? – повторил Генри. Слово, произнесенное мужским голосом, звучало для Эммы совершенно чуждо. Когда она и в этот раз не ответила, а просто продолжала глупо на него смотреть, мужчина обратился к ее спутнику, уже с более уверенной интонацией. - Киллиан?       Тут внутри Эммы что-то щелкнуло, и она почувствовала глубокую, первобытную связь между матерью и ребенком, то же самое чувство, что пронзило ее сердце два года назад, когда десятилетний мальчик показался на пороге ее бостонской квартиры. В это мгновение она увидела того же паренька в крепком мужчине перед ней: большие карие глаза Генри, его непослушные темные волосы, те же веснушки на переносице. Прежде чем Киллиан смог ответить, Эмма качнулась вперед, протягивая руки. - Генри! - воскликнула она, сдавливая взрослого сына в объятиях. Генри ответил в равной мере, с такой силой, что у Эммы навернулись слезы на глаза. Ее маленький мальчик уже совсем взрослый. Она почувствовала, как он оперся подбородком о макушку ее головы, и она вдруг поняла, что теперь он даже выше, чем ее отец. Они простояли так довольно долго, пока Генри не отстранился, улыбаясь и обернулся обнять Киллиана. Если Эмма была в шоке теплотой приветствия, то Киллиан был абсолютно ошеломлен, и прошло несколько секунд, прежде чем он, наконец, поднял руки, неловко хлопая мужчину по спине. Генри засмеялся, отпустив его, заставив Эмму задуматься о роли Киллиана в этом странном будущем, где они теперь оказались.       Прежде чем ее мысль успела развиться, ее сын повернулся и спросил: - Как, ради всего святого, вы тут оказались? Раз вы принесли... спутницу... Это дает мне идею из какого времени вы прибыли, но, КАК довольно размыто.       Эмма и Киллиан обменялись взглядами. - Мы сами задавались тем же вопросом, - сказала она, все еще пытаясь привыкнуть к общению со взрослым Генри. «Должно быть то же чувствуют мои родители каждый день», - подумала женщина, - «какая ирония судьбы». – Ты говоришь, что наша... подруга...является ключом к тому, из какого времени мы появились. Ты знаешь кто она? Она так и не назвала своего имени.       Генри выглядел немного неуверенно. - Да, - признался он. - Я знаю, кто она и почему вы принесли ее с собой. Я знаю все о вашей поездке в прошлое: как вы прервали первую встречу бабушки и дедушки, а затем пытались вернуть все в нужное русло. Ты сама рассказывала мне эту историю, конечно, но она есть еще и в книге. - Я теперь в книге? – повторила Эмма ошеломленно. Генри улыбнулся. - Да, ты и Киллиан тоже, - сказал он, кивнув в сторону последнего. - Неплохие псевдонимы, кстати. Принц Чарльз и принцесса Лея? Мне кажется, у меня вылилось какао через нос, когда я читал эту часть впервые и понял, что это вы. Эмма хмыкнула. - Ну, «Злобный Пират» здесь бы не помог, и это были первые имена пришедшие мне в голову, - проворчала она. - В мое оправдание, я был немного... озабочен... серьезностью ситуации, - попытался протестовать Киллиан. Эмма закатила глаза. - Да, ты был занят, точно, - пробормотала она, под нос. – Моим декольте, если быть точнее…       Генри кашлянул, а Киллиан выглядел поверженным. Эмма вдруг поняла, что, несмотря на то, что ее сын был уже взрослым, он, вероятно, все еще не хочет слышать о мужчинах, рассматривающих декольте его матери. «О, Боже», - подумала она, чувствуя румянец, ползущий вверх по шее. Этот день становился все более странным. - Э-э, прости, - извинилась Спасительница. - Возвращаясь к нашей... нынешней ситуации. В вашей временной линии мы вернулись в Сторибрук? - Да, - ответил Генри быстро, с радостью меняя тему разговора с декольте Эммы. – Для нас вы отсутствовали всего несколько часов, тогда как с вашей точки зрения это было несколько дней. - А что с женщиной? - Спросил Киллиан. Генри вздохнул и прошел через комнату к своему столу. Он присел на его край, скрестив руки на груди. - Не думаю, что могу говорить вам больше о том, что произошло после того, как вы вернулись из прошлого, - сказал он с сожалением. - Даже самое малое изменение во временном потоке может иметь последствия в будущем. Ну а большие изменения, что ж, они могут безвозвратно изменить ход будущего с этого момента. Не мне вам говорить об этом, - Эмма поморщилась, вспоминая, как близки они были к тому, чтобы быть причиной смерти ее матери и стереть само ее существование во время их приключений в прошлом. - После вашего возвращения в Сторибрук вы не упоминали о путешествии в будущее, так что я могу только предположить, что в первый раз этого не произошло, и что сейчас мы переживаем своего рода ... параллельную реальность, или нечто подобное. Если мы сможем послать вас обратно в ваше время, чем меньше вы будете знать о будущем, тем лучше. - Возможно, что мы отправились сюда, но не помнили об этом? - Спросила Эмма. - Мистер Голд - Румпельштильсхен – помогал нам в прошлом, и прежде, чем мы вернулись обратно, принял зелье потери памяти, чтобы не делать другие шаги в своей истории, после того, что мы ему рассказали. С помощью его палочки я снова открыла портал Зелины. Если бы мы могли опять получить этот артефакт и принять зелье потери памяти, мы могли бы отправиться домой. - Мы даже не знаем, выпил ли Темный зелье, душа моя, - отметил Киллиан. - Кто знает, что этот дьявол мог сотворить после того, как запер нас в той комнате. - Но он принял его, - настаивала Эмма. Киллиан посмотрел на нее удивленно, и ее осенило, что он прыгнул через портал первым и не знал, что Румпель задержал ее. - После того как ты прошел через портал, появился Голд. Вот почему я не последовала за тобой сразу. Он начал задавать все эти вопросы о Ниле: он думал, что, может быть, сможет изменить то, что случилось с ним, - она замолчала, с чувством растущего раскаяния в груди.. То, что она не смогла спасти Нила было ее ошибкой, которая вечно будет тяготеть ей душу. - К счастью, мне удалось убедить его выпить зелье. - Скорее всего, - проговорил Генри серьезно. – Вы могли попасть сюда, а затем выпить зелье памяти. Тем не менее, я должен предупредить вас, что это снадобье сложно в приготовлении. Оно требует много ингредиентов и очень тщательного изготовления. К счастью, я уже послал весть о вашем прибытии Румпелю и Реджине. Уверен, они смогут понять как вы здесь оказались и как вас вернуть назад. В то же время, я думаю, лучше для всех будет, если мы скроем ваше присутствие. - Соглашусь, парень, - сказал Киллиан. Он улыбнулся. Конечно, Генри больше не был «парнем», но старые привычки было сложно забыть. – Или мне стоит называть тебя Ваше Высочество, раз уж ты Наследный Принц.       Генри рассмеялся. - Не беспокойся, - сказал он, сверкнув глазами. - Большинство людей здесь все еще относятся ко мне, как к десятилетнему, даже когда я отдаю им приказы. Мне кажется, распоряжения гномов признаются больше, чем мои.       Смена темы вдруг напомнила Эмме, что Джоселин сказала о Наследном принце, когда сопровождала их в замок. - Генри, - начала она. - Девушка, которая нашла нас - Джоселин. Она сказала, что Наследный Принц изучает магию. - Она сделала паузу. - У тебя есть волшебство? - Я изучаю его, да, - ответил он. - Но не обладаю. У нас были некоторые... проблемы... В последние годы по всему королевству появились признаки присутствия темной магии. Я решил что мне, зная мои корни, разумно ознакомиться с предметом. Сам я никогда не имел способностей к волшебству. В нашей семье, это только ты и моя, - он осекся, заволновавшись, - Мать. Моя другая мать, я имею в виду. Реджина.       Эмма заметила как Киллиан и Генри обменялись многозначительными взглядами. Она нахмурилась, задумавшись, что это могло означать. В конце концов, Генри и Киллиан - эта версия Киллиана – едва ли знали друг друга, недостаточно для того, чтобы общаться без слов. - У меня есть теория на этот счет, - выпалила она. Две пары глаз: голубые и карие немедленно зафиксировались на ней. - О Реджине? - Спросил Генри, повторяя хмурый взгляд Эммы. Она покачала головой. - Нет, нет - о темной магии, - пояснила она. - Реджина однажды сказала мне, что темная магия как магнит притягивает свои порождения. Чем злее магия, тем сильнее будет притяжение. - Она подошла к Генри, который все еще стоял прислонившись к столу, и потянулась через него за картой, которую они с Киллианом разглядывали ранее. - Я узнала символы – это заклинания темной магии. И подумала, может быть, то что я перезапустила портал Зелины затянуло нас темной магией сюда.       Генри задумчиво разглядывал ее. -У меня было это же предположение, - проговорил он. – Но, опять же, Румпель и Реджина знают лучше меня. Удовлетворенная этим ответом на данный момент, Эмма вспомнила еще одну свою догадку, которую сделала, когда Джоселин упомянула Наследного Принца. - Как вышло, что ты Наследный принц? - Спросила она. – Я не много знаю о королевских титулах или линиях наследования, но я всегда думала, что наследный принц или принцесса это следующий в очереди на престол. Разве это место не принадлежит... мне...или моему брату?       Генри снова вздохнул. - Я не знаю, так ли это во всех королевских династиях, но в нашей семье линия преемственности проходит непосредственно от первенца к первенцу. Как твой первый ребенок я опережаю Н.. э-э, твоего брата.       Эмма почувствовала на себе взгляд Киллиана, и повернулась к нему лицом. Она увидела в его глазах тот же вопрос, что беспокоил ее с самой встречи с Джоселин. «Где я в этом будущем?» - подумала она, чувствуя нарастающую тревогу. Она встретилась глазами с Генри, который вдруг стал обеспокоенным и грустным. - Генри, я знаю, ты не хочешь рассказывать нам о будущем, и я это понимаю, но, пожалуйста,... когда вы все переехали в Зачарованный Лес, я была с вами? - прямо спросила женщина. Она услышала резкий вздох Киллиана. Генри молчал довольно долго, обдумывая ответ. - Да, ты прибыла вместе с нами, - проговорил он наконец и перевел взгляд на Киллиана. - Вы оба. Эмма выдохнула с облегчением. По крайней мере, ее не бросили снова. - Как давно это было? - Спросила она, думая, что испытывает удачу, но, к ее удивлению Генри ответил сразу же. - Двадцать три года назад, - произнес он. Эмма открыла рот от удивления. Она посмотрела на Киллиана, который нахмурился, но не выглядел удивленным. Появление Генри было определенным признаком того, что прошло совсем немного времени, но Эмма не пыталась подсчитать точное количество лет. Двадцать три года, подумала она. Это значит, что ее сыну тридцать пять. Генри был старше нее. Все это было слишком странно. Миллион вопросов роилось в ее голове, но только на один она отчаянно хотела получить ответ. Она не могла избавиться от ощущения, что нечто очень плохое случилось с ней и, возможно, с Киллианом, в этом будущем. Это могло бы объяснить, почему Джоселин, казалось, не знала, кто они такие. - Мы все еще здесь... сейчас? Где-то в замке, может быть? – спросила Эмма. Она не знала, сколько еще Генри был готов открыть ей, но должна была попытаться. Рот Генри вытянулся в жесткую линию. - Вы оба еще здесь, в Зачарованном лесу, - сказал он, устало закрывая глаза. Когда он снова открыл их, выражение его лица было умоляющим. - Пожалуйста, мама, я не могу сказать вам больше этого. - Хорошо-хорошо,- смягчилась Эмма. - Можешь ли ты сказать что-то о Джоселин? Я понимаю, что мы с ней родственницы, но, похоже, она не узнала нас. - Мне кажется, это относится к категории вещей, которые он не может нам открыть, пока мы не поговорим с Реджиной и Темным, - вставил Киллиан. Генри бросил на него благодарный взгляд. - Так и есть, - сказал он. - Уже поздно, и я уверен, что вы устали. Здесь в замке много пустых спален, если вы желаете остаться.       Когда они добрались до замка, наступили сумерки, но теперь, когда Генри упомянул это, Эмма заметила, что небо за окнами было абсолютно черным. Она поняла, что не мылась, была уставшей, и, проведя прошлые несколько ночей в лесу, она признала, что перспектива спать в реальной постели звучала абсолютно сказочно. - Не то чтобы у нас было много других заманчивых предложений, - сказала она с улыбкой. - Следуйте за мной, - произнес Генри, направляясь к дверям, Эмма и Киллиан пошли за ним. Их путь лежал вниз по длинному коридору, а затем вверх, казалось по бесконечной лестнице. Оба: Эмма и Киллиан запыхались к тому времени, когда добрались до конца.       Генри заметил их затрудненное дыхание. - Простите, - сказал он. – Знаю, нам пришлось немного забраться, но я решил, что лучше, если ваши комнаты будут в более отдаленной части замка. Это может быть...неловко...если кто-то увидит вас. - Он остановился, наконец, перед дверью с красивой витражной вставкой. - Это одни из самых прекрасных покоев замка. С балконом, выходящим на Восточное море. - Он улыбнулся Киллиану, распахивая дверь.- Я подумал, ты оценишь вид. - Спасибо, - сказали Эмма и Киллиан в унисон. Их глаза встретились, и Киллиан мягко улыбнулся, предназначая этот небольшой жест только для нее. Спасительница опустила взгляд на свои ноги, вдруг смутившись, осознав перспективу провести ночь с ним наедине. - Вы найдете все, что нужно в этих комнатах, - проговорил Генри. - Мы держим кровати свежими, а в ванной много полотенец. Там может быть даже кое-какая одежда в шкафах, но не знаю большой ли выбор. - Он приобнял Эмму. - Первым делом утром я проверю вас и принесу еды. Так же, как в Сторибруке: блины от бабушки и горячее какао на завтрак . - Бабушка здесь в замке? - Воскликнула Эмма. Ее сердце согрелось при мысли о том, что старушка возится на огромной средневековой кухне, выкрикивая заказы и отправляя персонал во всех направлениях. - Она наш шеф-повар, - сказал Генри ласково.       Киллиан громко застонал. - Пожалуйста, надеюсь она не подаст нам эту мерзкую запеканку из тунца, - пробормотал он, практически выплевывая последние слова. – За всю свою жизнь я не пробовал ничего хуже. Чертово бесполезное использование отличных морепродуктов, если хотите знать мое мнение. - Эмма и Генри рассмеялись. - К счастью в Зачарованном лесу нет тунца, - сказал Генри, отсмеявшись. Он повернулся к Киллиану, взяв его под руку. - Киллиан, почему бы нам не дать маме немного времени, чтобы привести себя в порядок? Я хочу кое-что показать тебе. - Он послал Киллиану другой многозначительный взгляд. - Конечно, - медленно проговорил капитан. Эмма отчаянно пыталась поймать его взгляд, но он продолжал смотреть на Генри. Женщина была сбита с толку. Ее сын хотел поговорить наедине с Киллианом? Очевидно, она не понимала, что означал взгляд между ними. – Я , пожалуй, тогда... пойду приведу себя в порядок, - повторила она раздраженно. - Спокойной ночи, Генри. Я люблю тебя.       Лицо Генри смягчилось, и он снова обнял ее, на этот раз крепче. - Я тоже тебя люблю, - прошептал он. Эмма почувствовала легкую дрожь его рук и стала почти уверена, что ее сын что-то скрывает от нее, но знала, что больше сейчас он не скажет. После того как он выпустил ее, Генри снял факел со стены и протянул ей. - Вот, тебе понадобится это, чтобы зажечь лампы в ванной.       Эмма неохотно шагнула за синюю дверь, оставив Генри и Киллиана в коридоре. Ее сын закрыл за ней дверь. Внутри было очень темно, по сравнению с хорошо освещенными коридорами и лестницами, через которые они только что прошли. Эмма пересекла небольшое фойе и вошла в большую комнату. Стена напротив нее полностью состояла из окон, завешенных белыми занавесками. Эмма заметила масляную лампу на краю стола рядом с уютными диванами и креслами в центре комнаты. Она зажгла фитиль, и комната мгновенно озарилась теплым светом. Справа был большой камин, а сбоку от него дверь. Неся факел, Эмма двинулась исследовать помещения. Комната, казалось, была кабинетом. Его стены полностью заняты книжными шкафами, на которых были не только книги, но и большое количество предметов всевозможной формы и размеров. Она могла только догадываться о предназначении большинства объектов, но многие из них, казалось, были связаны с морем, что было логично, учитывая, что окна комнат выходили на море, как сказал Генри.       Эмма вышла из кабинета и направилась к другой стороне большой комнаты, где она обнаружила короткий коридор с четырьмя дверями. Она решила проверить одну из комнат. Это, оказалось впечатляющих размеров спальная комната с огромным балдахином над кроватью. Эмма зажгла керосиновую лампу на тумбочке, и была удивлена найдя там недавно потушенный факел. «Должно быть, прислуга», - подумала женщина рассеянно, щурясь в тусклом свете, чтобы разглядеть, что находится за приоткрытой дверью в противоположной стороне комнаты. Эмма толкнула дверь и ее рот открылся от изумления, потому что перед ней была самая роскошная ванная комната, которую она когда-либо видела. Женщина прошла внутрь комнаты, которая была восьмиугольной формы, зажигая многочисленные лампы, украшающие стены, прежде чем, наконец, потушить свой факел. Мраморная ванна, настолько огромная, что скорее походила на бассейн в ее мире, была центром комнаты. За ней было панорамное окно, через которое Эмма могла разглядеть только белеющую в лунном свете пену океанских волн. Два гардероба стояли по бокам ванны, и рядом с каждым из них были раковины «для нее» и «для него», с зеркалами и туалетными столиками.       Эмма изучала себя в одном из зеркал, морщась на свое отражение. Ее лицо, и одежда были запачкана грязью, волосы выглядели совершенно неряшливо. Ей захотелось искупаться в гигантской ванной и она была вне себя от радости, узнав, что в замке был функциональный водопровод. Она повернулась краны на полную мощность и, хотя вода не была обжигающе горячей, она была достаточно теплой. Небольшая полка рядом с ванной была занята различным душистым мылом и шампунями. Эмма выбрала мыло из лаванды, которое напомнило ей о любимых духах Мэри Маргарет и налила в ванну. Она быстро скинула сапоги и одежду, а затем скользнула в воду с довольным стоном. - Боже, я могла бы остаться здесь навсегда, - объявила она в пустоту. Или, по крайней мере, пока не смоет накопившуюся грязь за несколько дней путешествия в Зачарованном лесу - как в прошлом, так и в будущем. В конце концов, будет ужасно неловко, если Киллиан вернется и застанет ее обнаженной в ванной. Эмма безуспешно пытались сделать вид, что дрожь, прошедшая сквозь нее была вызвана теплой водой, а не мыслями о том, что может произойти, если Киллиан найдет ее в таком положении. «Может быть, неловко не совсем правильное слово», - подумала Эмма.       Прогоняя прочь мысли о Киллиане и «голая в ванне», Спасительница сосредоточилась на намыливании волос. Все еще оставался нерешенным вопрос, как они оказались в будущем и, что более важно, как они собираются вернуться домой. Вдобавок ко всему, у нее было покалывающие чувство беспокойства, от которого она никак не могла избавиться. Поведение Генри, когда она поинтересовалась о месте ее и Киллиана в будущем, не успокоило ее подозрения, но сейчас все, что она могла сделать, это попытаться выгнать это из головы, в надежде, что Реджина и Румпельшстильсхен дадут хоть какие-то ответы.       А еще эта девушка - Джоселин. Киллиан думает, что она что-то скрывает, и, несмотря на ее странную неспособность прочесть девочку, Эмма была склонна согласиться с этим. Она нахмурилась, опускаясь в воду до подбородка, вспоминая странную реакцию Киллиана на Джоселин и как та тоже сильно отреагировала на него. Сначала - в несвойственном ей приступе ревности - Эмма подумала, что Киллиан увлекся ею. Джоселин действительно была очень похожа на нее, и как она сама говорила Киллиану в таверне, прежде чем отправиться отвлекать его прошлую версию, Эмма знала, что она в его вкусе. Однако, продолжая размышлять об этом, женщина стала сомневаться, что причина в этом. Во-первых, необычное притяжение между ними казалось гораздо глубже, чем простое физическое влечение. В случае с Киллианом, казалось он испытывал благоговение перед девочкой, а Джоселин будто была расстроена им. Генри прервал их в прошлый раз, когда она попыталась затронуть тему, но в следующий раз она не спустит его с крюка – Эмма улыбнулась случайно выдуманному каламбуру – так просто.       "Генри". Мысли Эммы вернулись к сыну. Не смотря на то, что было крайне непривычно видеть его взрослым мужчиной, она чувствовала гордость. Он был красив и уверен в себе, очень похож внешне на Нила, и в тоже время сохранил тот же чистый, светлый дух, выделявший его еще мальчишкой. «Истинно Верующий», - подумала Эмма. Они должны вернуться в свое время, если и не по другой по причине, но хотя бы чтобы она могла увидеть как ее сын превращается в мужчину, что она встретила сегодня. Вода стала неприятно прохладной. Эмма неохотно спустила воду и вылезла из ванной. Женщина обернулась мягким полотенцем, которое взяла рядом с одной из раковин, затем принялась просматривать содержимое шкафов. Первый же оказался полным женской одежды. Она поджала губы, вспоминая неудобный жесткий корсет, что ей пришлось носить в прошлом - не лучший выбор для пижамы. К счастью, она нашла мягкий белый халат, висящий на дверце шкафа. Уронив полотенце на пол, Эмма надела халат, обвязав его пояс вокруг талии, и босиком направилась в спальню. Она растянулась во весть рост массивной кровати, вздыхая от удовольствия, давая отдохнуть ее усталому телу на удобном матраце. «Кто бы мог подумать, что матрацы в Зачарованном лесу будут такими комфортными?» - подумала она удивленно. Она собиралась дождаться, когда Киллиан вернется после беседы с Генри, но это была последняя связная мысль Эммы. Сон навалился почти мгновенно, стирая последние остатки забот дня, и пуская ее в мир сновидений.