Один из нас.

- Прости, Филд, я просто… Но «Филду» уже не нужно было ничего объяснять. Он смотрел на парня изменившимися глазами, он не ждал объяснений, он, слишком шокированный, чтобы проконтролировать себя, читал Джереми, как открытую книгу. Все его желания, все мысли, все опасения – он видел все. За окном сверкнула молния – а затем громыхнуло, с такой силой, что едва не заложило уши. Где-то что-то завыло, а затем по городу прокатилась темная волна – это везде отключался свет, реагируя на такую же темную волну, накрывшую Бога. Джереми смотрел ему прямо в глаза, больше не пытаясь оправдаться: он догадался, что Эндрю и так все понял, и сейчас просто тоскливо улыбался. Вытянул руку, осторожно, боязливо прикоснулся к его лицу, немного ободренный тем, что парень не пытается скинуть руку. - Вот такие дела, - тихо произнес он, не зная, чего ему хочется больше – сбежать отсюда или оставаться как можно дольше. - С ума сойти, - наконец, выговорил Хэтфилд, моргая и глядя в глаза парню уже более осмысленно. Тот не отвечал – просто не знал, что. В дверь застучали: видно, это был персонал. Парни не откликнулись, оба подумав, что легче притвориться спящими. Стук быстро прекратился, шаги последовали дальше по коридору, и тут Джереми не выдержал – он быстро склонился, накрывая губы друга и жарко целуя его, чувствуя себя не просто сумасшедшим, а самым настоящим самоубийцей. Одна рука Эндрю не очень уверенно легла на плечо парня, сжала его, и тот лишь углубил поцелуй, словно стараясь насладиться им, пока есть возможность. Но его не оттолкнули. Хэтфилд чуть приподнял голову, словно позволяя целовать себя дальше, и закрыл глаза, не шевелясь. На поцелуй тоже не отвечал, но это и не важно было. Он действительно никогда не думал о таком. Он… он правда не знал, и пытался оправдать сейчас себя этой фразой. Он ведь видел все – все с первого дня их знакомства. Он чувствовал это. Чувствовал тоску, чувствовал охватывающее желание и стыд, как когда Джер прижимал трубку к уху подрагивающими пальцами и проклинал себя, чувствовал резкие вспышки счастья и смущения, когда случайно делал что-то глупое: полуобнимал, например, или касался плеча вроде бы в подбадривающем жесте… Эрд не знал, что делать с этим. Он не мог сказать, что за все свое существование никого не любил – это было бы просто глупо. Но слишком много времени прошло с того времени, как он испытывал это чувство. А когда оно и ему-то не принадлежало… Он внезапно вспомнил о своем прекрасном настроении и о том, что говорил вчера Джер, когда Эрд уже почти уснул. Дыхание перехватило, он неожиданно осознал, что до сих пор так и сидит, не шевелясь, и что его больше не целуют и даже не касаются, только напряженно заглядывают в глаза. - Филд? Когда во взгляде Хэйнли поменялось что-то, он осознал, что виноват в этом сам. Поспешно закрыл глаза, понимая, что просто как-то неправильно смотрел – теперь его не просто целовали, его прижимали к себе до боли, сжимая ткань футболки на спине, а второй рукой почти вцепляясь в волосы. Его губы приоткрылись – он почти не соображал, с головой погруженный в чужие чувства и эмоции, он был оглушен или, не мог отличить своих от чужих, путался и сильнее сжимал пальцы на плече парня, едва ощутимо отвечая на поцелуй. И, кажется, зря – Джереми явно сносило крышу. Эндрю осознал, что его повалили на спину, лишь когда парень оторвался и навис сверху, ладонью скользя по животу и задирая футболку. Он так хотел любви – пожалуйста, дождался… Перед глазами возник образ Хевела. Злого, скрестившего руки на груди, молчащего. Однажды он убил девушку, которую полюбил Эрд – всего раз, после этого он влюблялся несколько раз еще, но того дня забыть не мог. Он никогда не видел Хевела таким злым. Никогда. - Джер, - выдохнул он хрипло, немного отрезвленный этим воспоминанием. Усилие – почему-то невероятно сложное – и он вновь закрыл свое сознание, отделяя его от чужого, и прикрыл глаза, чувствуя, что его бьет дрожь. – Постой… Он перевел дыхание, вновь позволил себе открыл глаза – и наткнулся на взгляд, полной такой боли, что смог только судорожно выдохнуть. Ему повезло, что он разомкнул связь до этого – иначе, наверное, просто сошел бы с ума. - Все в порядке, - произнес Джереми тихо, склоняясь и касаясь губами виска парня. Поднялся, не глядя на него больше. – Все, правда, хорошо, - повторил он, разворачиваясь и выходя из его комнаты. Хлопнула дверь. Эрд дрожащей рукой провел по лицу, стараясь не задерживаться на горевших от поцелуя губах, и поглядел в потолок. Он совершенно не знал, что ему делать. Чувства и время – наверное, лишь эти две вещи были ему неподвластны, и… о первом Эрд сожалел куда как больше, чем о втором.

* * *

К утру свет так и не починили, но поднялось солнце, а вместе с ним и Эрд. Он так и не уснул – не смог бы, даже если очень бы захотел. Прошел по номеру, иногда чуть поджимая губы, а затем все же решился и открыл дверь в комнату Джера и тут же встречаясь с ним взглядом. Он тоже не проспал ни секунды – это было видно. - Доброе утро, - буркнул Хэтфилд. - Доброе, - попытался улыбнуться Джер в ответ, но вышло так жалко, что он и сам это понял. На этом все их разговоры окончились. Они оба, кажется, решили сделать вид, что ничего не было – вот только сложно это было сделать, потому что разговаривать они друг с другом просто не могли. Когда они вышли из отеля, оказалось, что электричества нет во всем городе: вырубились даже запасные источники питания. Метро не работало, вызвав у населения самую настоящую панику, и Эрд ощутил укол вины, зная, что это из-за него. Ощутил и мысленно застонал – раньше он бы и внимания на такое не обратил, а тут – вина! Он чувствует свою вину!.. Джереми отловил такси, пообещав такую сумму, что таксист едва не выпихнул клиентов, сидящих в машине, прямо на асфальт, но Хэйнли согласился дождаться, пока он отвезет их до места назначения, благо было недалеко, и вернется обратно. В такси они тоже не говорили – Джереми занял место рядом с водителем, Эндрю сел сзади, пребывая одновременно здесь и во всем остальном городе, направляя, озаряя и подсказывая – и через три часа, когда они все же выбрались из бесконечных пробок и добрались до дома Эндрю, электричество уже дали. Они сухо попрощались, и Джер уехал дальше, к себе домой, а Эрд поднялся в квартиру и без всяких слов завалился на диван, ощущая себя не просто плохо, а погано. Ему срочно надо было что-то решать, но… что? Как? Он мог принять любовь Джера. Он мог даже ответить на нее. Но это было опасно – ведь Хевел узнает. Он может отреагировать нормально, а может… думать об этом не хотелось. Эрду было, по сути, плевать, кто он есть. Он умел жить со своей сущностью, не раскрывая ее перед людьми. В конце концов, он жил так уже многие тысячелетия, лишь изредка желая раскрыться кому-то, и всегда прекрасно справлялся с этим желанием. Но все, опять же, упиралось в вышестоящего Бога. В данный момент Эрд ненавидел себя. Он сотню раз уже пожалел, что ночью остановил парня, он чувствовал себя просто жалким. «Этого человека ты любил, да?» - спрашивал он мысленно у Хэйнли, и становилось еще горче. «Человека». Да, он мог с этим жить. Да, ему было плевать. Но он действительно хотел, чтобы любили его – не Эндрю Хэтфилда, а Эрда. Неважно, кто любил – чтобы просто любили. Думая об этом, он вновь начинал чувствовать себя жалким… и все шло по кругу. Он провел так целый день, и осознал это, лишь когда стемнело, и поглядел на свой телефон. Молчащий – до сих пор. В этот вечер Джереми так и не позвонил.

* * *

Прошла неделя. Довольно… пустая неделя. Эндрю стал задерживаться на работе, ходил домой длинным путем, заваливаясь в квартиру лишь в то время, когда обычно звонил Джер. Раньше звонил. Он снова начал не высыпаться. Тело бунтовало – Эрд начал чувствовать себя скверно не только морально, но и физически, и очень скоро понял, что так продолжаться просто не может. Он вышел из дома поздним пятничным вечером. Вернее, ему так казалось – на самом деле, была, скорее, субботняя ночь, время уже перевалило за час ночи, а когда парень добрался до места назначения, ночь давно перешла в ту стадию, когда в гости обычно не ходят, а в двери если и стучат, то лишь проверить наличие хозяев. Он зашел в подъезд, не открывая дверь, и привычно поднялся на верхний этаж, останавливаясь перед дверью и не шевелясь. Он мог бы с легкостью сделать так, чтобы Джер сам выбежал бы ему навстречу, как ни в чем не бывало, но он просто не смог бы жить так. Какой смысл в любви, если она искусственная?.. Он нажал на звонок. Затем еще раз, и еще, пока за дверью не послышались недовольные сонные ругательства, а затем дверь распахнулась – Джер не удосужился даже заглянуть в глазок. - Какого хре?!.. – начал было он, но осекся, осознав, кто именно стоит на его пороге. Эрд не выдержал – и снова позволил эмоциям парня ворваться в себя. Вздохнул, прикрывая на пару мгновений глаза. - Можно? – он прошел раньше, чем спросил, и его даже не попытались выпихнуть. Джер закрыл дверь, погружая прихожую в полный мрак. - Ты знаешь, сколько времени? - Думаешь, меня это волнует? Джереми вздохнул, качая головой. - Ну и зачем ты пришел? – он глядел на парня, опустившего глаза в пол и привычно поджавшего губы. – Думаешь, мне легко просто стоять и разговаривать с тобой? – он не скрывал. Говорил прямо. За прошедшую неделю он тоже успел о многом пожалеть – и в первую очередь о том, что не поговорил на эту тему сразу. О поцелуях он не жалел ни секунды – лишь о том, что слишком поторопился. - Не думаю, - глухо отозвался Эндрю. Они помолчали, а затем Джер со вздохом прошел в гостиную, подходя к окну и упираясь в него лбом, словно забыл о госте. Тот, правда, о причине своего визита не забыл, дошел до парня и тихо попросил: - Повернись. Ноль реакции. - Повернись, Джер. Тот неохотно обернулся, почти сталкиваясь лбами со стоящим слишком близко Филдом. В его глазах что-то мелькнуло, тут же вспыхнув в сознании Эрда горячей болезненной вспышкой. Джер хотел что-то сказать – кажется, это было короткое «Издеваешься?», но у него не хватило воли. Он вновь целовал парня и вновь прижимал его к себе, но теперь так что было видно – он не собирается отпускать его ни за что. Но этого и не требовали – его обнимали за шею, не только отвечая, но и целуя самостоятельно, крепко, глубоко, решительно; скользили руками по его телу – была бы на Джере футболка, и она давно была бы сорвана, а вот Эндрю все же был одет, но недолго – молнию его толстовки дернули вниз, от нетерпения едва не ломая, а затем стаскивая и толстовку, и футболку, тут же жадно скользя руками по телу; отрываясь от зацелованных губ и целуя в шею, в ямочку между ключиц, переходя и на вздымающуюся от судорожного дыхания грудь. Руки Филда уперлись парню в плечи, взгляд метнулся в сторону комнаты, и Джер моментально его понял – подхватил на руки без малейших усилий, словно каждый день таскал семьдесят килограмм живого веса, и отнес в комнату, опуская на кровать и тут же нависая сверху, вновь целуя и больше не останавливаясь, с такой жадностью изучая тело парня, что тот даже не пытался скрыть стоны – понимал, что это бесполезно. Вернее, не понимал – просто чувствовал. Понимать сейчас он не мог абсолютно ничего. В голове был плотный туман, он окончательно потерялся в чувствах, он ощущал все прикосновения Джера с небольшим запозданием и понимал, что выгибается под его поцелуями уже тогда, когда шея и лопатки начинали болеть от неудобной позы. Джер не останавливался ни на секунду – он дошел до низа живота, уперся в ремень джинс, едва справляясь с пряжкой и стаскивая штаны с парня, тут же раздвигая его ноги и едва ли не ложась между ними, целуя во внутреннюю сторону бедра и чувствуя, как пальцы Филда впиваются в его волосы, а стоны становятся слабыми, почти поскуливающими, будто умоляющими. Эрду было слишком хорошо – а тело отзывалось на каждое прикосновение едва ли не сладкой болью. Он впервые был с кем-то в виде Хэтфилда, он даже не думал, что может быть так хорошо… он действительно готов был скулить, но когда горячие губы накрыли его член, вся эта готовность улетела к черту – хотя бы просто потому, что Эрд не мог даже вздохнуть, лишь судорожно царапая кожу головы Джера и прогибаясь настолько сильно, насколько мог. Его кидало то в жар, то в холод. Что-то из его клубка эмоций определенно принадлежало Джеру, но что?.. Это сумасшедшая жадность?.. Желание не отпускать никуда?.. Любовь? Парень не убирал головы от паха, продолжая сводить с ума не особо умелыми движениями, но его рука скользнула по бедру, палец коснулся входа, просто проводя по нему и чуть надавливая, заставляя Эрда согнуть ноги в коленях от пронесшегося по телу острого импульса. Джер попытался отстраниться, дотянуться до нижней полки журнального столика, но Филд не позволил – впился пальцами одной руки ему в волосы, не давая убрать голову, а сам дотянулся до смазки, с третьей попытки открывая крышку и едва не выпуская ее из слабых пальцев. Он закрыл глаза, не смотря, но все равно словно видя все. В него проник палец, затем второй, но он не чувствовал дискомфорта, кое-как сумев воспользоваться своими силами и завышая себе болевой порог настолько, что его могли сейчас хоть ножом резать – он и не почувствовал бы даже. Джер поднял голову, на несколько секунд отстраняясь от тела Эрда, чтобы снять с себя шорты, а затем вновь навис над ним, едва сумев выдохнуть: - Расслабься. Его голос был хриплым и неразборчивым, но Филду было все равно – он обнял парня за шею, прихватывая его губы, целуя, то и дело отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, ощущая, как в него проникают – стараясь быть осторожным, но все равно срываясь, толкаясь внутрь, почти рыча на ухо от возбуждения, выжимая парня в кровать и стараясь не отрываться от его губ, каждым новым толчком вызывая сдавленные стоны – Эрд просто задыхался, он не мог больше даже стонать нормально, но ему было все равно. Он просто хотел, чтобы это продолжалось, хотел почувствовать Джера еще ближе, еще теснее, еще глубже, и слабым голосом выдыхал это ему на ухо, заставляя с ума сходить от возбуждения. Темп быстро начал становиться неровным, срывающимся, они оба не могли контролировать себя, но все же Эрд, задыхающийся от распирающего его изнутри ощущения, не выдержал первым – выгнулся в спине, до крови процарапывая спину Джера и почти крича ему в губы, тут же ощущая, как его целуют, языком творя что-то совсем уж сводящее с ума, и от этого ощущения и невозможности нормально стонать он забился в его руках, сжимаясь и чувствуя, что Джер тоже вот-вот сорвется – на Эрда это ощущение накатывало точно так же, как и на самого парня. Он скользнул рукой по его животу, ниже, коснулся основания его члена, слабо направляя его в себя, и тут же едва не потерял сознание от второй вспышки, последовавшей слишком быстро за первой – на этот раз это были чувства лишь Джера, но от этого они не становились слабее… Парень рухнул рядом с ним, тяжело дыша и сгребая Эндрю в охапку. Уткнулся носом в его волосы, и через пару мгновений Филд понял, что тот смеется. Тихо, почти неслышно, и абсолютно счастливо. И ему тоже захотелось смеяться. - Не говори ничего, - вместо этого прошептал он, прижимаясь к парню. – Я знаю… все. Джер провел ладонью по его спине и облизнул губы. - Еще чего захотел, - с улыбкой в голосе пробормотал он, утыкаясь носом в макушку. – Обязательно скажу – как только дыхания хватать начнет, - пообещал он. – Мне оно понадобится…

* * *

Эндрю проснулся уже днем, когда стрелка часов подбиралась к часу дня. Потянулся, вспоминая вчерашнюю ночь и прикусывая губу. Опустил себе болевой порог, тут же чувствуя, как тело начинает ныть не только сладко, но и еще очень даже ощутимо – в большинстве своем внизу, хотя и шее с ключицами досталось своей порции укусов. И все равно - ему было хорошо. Нет, он, конечно, поворчит потом на Джереми, чтобы не расслаблялся, но не всерьез. Да и Джер сто процентов понимает, что Хэтфилд совсем не против повторить… Ему захотелось смеяться. Он потянулся, выгибаясь и мыча что-то невероятно довольное, а затем начиная вертеть головой. Хэйнли не было в комнате – видимо, находился сейчас в гостиной или на кухне, или еще где-то… Да, голова у парня работала сейчас не очень хорошо – слишком уж хорошо было ему самому. Он продолжил обводить комнату взглядом, дошел до окна… и остолбенел. Рот беспомощно раскрылся и закрылся. - Хевел…