По обе стороны

Девочка ёрзает на стуле и неохотно ковыряет ложкой кашу. Она всегда была несколько привередлива в еде – как и многие дети – но эту кашу ненавидела с самого первого дня, когда ей дали её попробовать. В очередной раз медленно поднося ложку, полную «вкусной» каши, девочка о чём-то задумалась, и тут же огромная капля приготовленной матерью пищи с громким звуком плюхнулась ей на платьице. К слову сказать, платье было очень красивым, мама сама шила его для неё. Но девочке оно не очень нравилось – слишком уж оно какое-то… Мама, стоявшая около плиты и что-то сосредоточенно перемешивавшая в кастрюле, резко обернулась на звук. Девочка невольно съёжилась, увидев в её глазах кипящую злобу – в последнее время это стало уже обычным явлением, реакцией на каждый её поступок, но всё равно она не знала, что мама выкинет сегодня в качестве наказания. - Чему я учила тебя, когда рассказывала о правилах поведения за столом? Как должен есть эльф? – зловеще поинтересовалась женщина, подходя ближе. Машинально вытянувшись в струнку, дочь ответила ей: - Мы, эльфы крови, должны есть медленно, непринуждённо и изящно. Маленькими порциями, потому что брать огромный кусок и одним махом запихнуть его себе в рот – вульгарно. В случае каких-либо казусов, следует опустить глаза, выражая свою вину, а потом попросить прощения. Ведь эльфы крови чтят манеры, и прививают им их с детских лет. Практически наизусть выученные слова мамы. Эти «правила», которые, по большей части, выдумала она сама, буквально въедались ей в голову день за днём, когда женщина ей их вдалбливала. Девочку уже бесили эти правила. - Вот, ты же всё знаешь, - со вздохом сказала женщина, опираясь на стол и глядя ребёнку прямо в глаза. Малышка хотела оторвать свой взгляд от этого цепкого, злого и холодного, но ничего не получалось. Мать всегда умела её запугать. – Так какого же чёрта ты жрёшь как свинья?! Как обычно, вспышка её гнева, хоть и была ожидаемой, всё-таки стала внезапной. Девочка вскочила со стула и понеслась в свою комнату, умоляя удачу быть на её стороне и дать ей туда прибежать раньше мамы. В этот раз она успела. Захлопнув дверь и щёлкнув замком, малышка почувствовала себя в безопасности. Каждый раз, прячась здесь от «вспышек» матери, девочка боялась, что когда-нибудь удача подведёт её, и она не успеет добежать сюда. Это ведь было единственное место, где разъярённая мать не смогла бы её достать. *** Касси вздрогнула и потрясла головой, отгоняя воспоминания. Эльфийка должна есть изящно – вот всё, что извлекла она из уроков матери, и то, что было навязчивой идеей последней на протяжении всего времени, пока они жили вместе. Мать уделяла ей не слишком много внимания, и в основном это были вспышки гнева, но иногда она была и доброй. Например, когда они вместе ходили ей выбирать очередное платье, туфли, какую-то безделушку… тогда мама была в благодушном настроении и разговаривала со своей дочерью именно так, как та всегда и мечтала. Как остальные матери разговаривали со своими детьми. Такие моменты были для неё всегда самыми счастливыми. Ведь, какой бы ни была её мать, она её все-таки любила, потому что каждый ребёнок в глубине души любит свою мать. Честно говоря, когда Касси была маленькой, она завидовала подружкам, которые, быть может, были не из таких богатых семей и не всегда могли позволить себе самую красивую одежду, но зато родители их любили и часто гуляли с ними на детских площадках, тогда как её мать считала себя выше такой суеты. Ей больше нравилось сидеть дома или ходить на какие-то приёмы, где только и умели, что есть и выпивать. Поэтому Касси, по сути, росла на улице, там же воспитывался её характер – а не дома, как пыталась порой это сделать её мать. Такая свобода обременяла, но маленькая девочка никак не могла это изменить. А когда она подросла, то поняла, что матери просто безразлично, что с ней будет. С этим она могла только смириться. Тролль хмуро смотрел на неё, сидя в дальнем углу комнаты. Девушка не казалась какой-то опасной «преступницей» – впрочем, этот вывод он уже давно сделал. Кому-то насолила, похоже. Скорее всего, это личная неприязнь. Потому что по ней не скажешь, что она способный воин или что-то такое, так что распоряжение было не из Оргриммара. Скорее всего, кто-то просто решил устранить её за то, что она не вернулась в Луносвет. Зилрасс был наслышан об эльфах крови – якобы свободолюбивый и гордый народ… который, однако, не смог принять выбор этой девушки не возвращаться. Девушка молчала и не желала с ним говорить. Она не особо его боялась, в её глазах он не видел страха, только, похоже, в качестве защиты она ушла в свои мысли, абсорбируясь от внешнего мира. И как он ни пытался её расшевелить, все попытки были мимо кассы. Неожиданно эльфийка подняла голову и уставилась прямо на него. Привыкший ко всякой мерзости убийца вдруг содрогнулся: девушка словно увидела его насквозь, узнала обо всех его грехах, узнала все его мысли и переживания. Её взгляд – хоть она и была с виду невинной особой – пронзал холодом. Если всех эльфов в Луносвете учат таким взглядам, то он, пожалуй, не хотел бы с ними встречаться. - Чего ты так смотришь? – хмуро поинтересовался тролль. Не любил он, когда на него пялились, а когда на него пялились ещё и с таким холодом и проницательностью, то вообще хотелось стать невидимым. Но он не мог так просто сбежать – надо было выяснить, что в этой девушке вынуждало заказать её смерть. - А нельзя? – резко спросила она. Голос приятный, но полный злости. Ещё бы – он так некрасиво поступил с ней. Наверное, он бы на её месте тоже злился. - Ну, давай мы не будем ссориться? – миролюбиво предложил он, поднявшись и подойдя к ней. – Меня, например, зовут Зилрасс. А тебя как? - Касси, - своё имя она словно выплюнула ему в лицо. Да уж, эта девчушка умела выставить себя в необходимом ей свете. А с виду – божий одуванчик. – Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня сюда притащил, и почему я связана? - Видишь ли, у меня довольно необычная, практически уникальная профессия, которую я выбрал себе сам. Я убийца, принимаю заказы на самых разных существ, умеющих мыслить. Пожалуй, я убивал представителей всех рас, правда, эльфы были в моём списке крайне редко, и я не собирался сюсюкать с ними так, как делаю это с тобой. Поверь мне, я мог бы убить тебя посреди людной улицы и исчезнуть незамеченным, оставив тебя истекать кровью. Тебя бы даже самый опытный лекарь вряд ли смог спасти. Однако я заинтересовался тобой. Фактически, такой интерес к жертве у меня проснулся впервые за долгое время. Я решил выяснить, что ты такое сделала – вроде бы, ничего не представляющая из себя девица, - что тебя заказал кто-то из Луносвета. Признаться, убивать мне тебя тоже не хочется, но твоя голова – лучшее доказательство убийства. А без неё ты жить не сможешь. Но разве это мои проблемы? – тролль хрипло рассмеялся. Девушка нахмурилась. - Я не делала ничего такого, за что меня можно было бы убить. Разве что… в очередном бою с Альянсом вся наша команда погибла, а я просто не вернулась с боя, решившись спастись. Наверное, ты наслышан, как принимают лекарей, которые не спасли ни единого товарища по команде, - девушка посмотрела куда-то в сторону. – Но я не была такой важной персоной, чтобы меня отслеживали в Оргриммаре, а ты сказал, что заказал меня кто-то с Луносвета. Значит, кто-то считает позорным мой поступок. У меня было не так уж много знакомых, которые могли волноваться за мою честь и исчезновение, которое её запятнает. Могу предположить, что меня через посредника заказала собственная мать. Сама бы она никогда не пошла такое делать. Чтобы «руки были чисты». Зилрасса несколько удивило, с каким равнодушием говорила эльфийка о своей матери, которая, как она предположила, сделала такую страшную вещь – заказала убийство собственной дочери. Если бы он был отцом, то какой бы ужасный поступок, порочащий честь и достоинство семьи, ни совершил бы его ребёнок, он никогда бы не подумал про убийство. - Как видишь, всё довольно обыденно и неинтересно, - Касси вскинула на него глаза, и он невольно отметил, что её глаза не такие, как у всех эльфов, которых он знал. – Так что ты зря дал мне возможность осознать своего убийцу – вернее, заказчика – а также осознать причину моей смерти. Лучше бы ты убил меня на людной улице, не дав возможности никому меня спасти. Я бы и сама не стала себя спасать, наверное – запаниковала, не понимая, отчего со мной поступили подобным образом, а из головы вылетели бы все нужные формулы. Я не смогла бы спасти даже саму себя, а мне ведь доверили целую команду из четырнадцати человек. Зилрасс впервые чувствовал замешательство. Он не знал, как поступить с этой девушкой. Ему было жаль её – он так редко жалел своих жертв от всей души, что рука не поднималась достать кинжал из ножен и всё завершить. С другой стороны, мучал вопрос, а что скажет заказчик? Как его обдурить и убедить, что девушка мертва? Он мог бы спокойно уйти, но тем самым он запятнает свою репутацию, а убийства – его единственный хлеб, он больше ничего не умел делать. - Ну, что ты так смотришь? – вздохнула эльфийка, опустив голову. – Делай свою работу. Я безоружна и беспомощна, никакого сопротивления оказать не смогу. Тебе же будет проще, я даже кричать не буду. Зилрасс неуверенно достал кинжал, который долгое время служил ему посредником убийства, но в это время дверь за его спиной, которую он надёжно запер, с грохотом открылась. Тролль обернулся и, вскинув брови, уставился на человека, который, тяжело дыша, глядел, в свою очередь, на него. В его руках были кинжалы, смазанные ядом – опытный убийца ощущал еле заметный запах в воздухе. - Не трогай её! – громко сказал незнакомец, крепче сжав рукояти оружия. Зилрасс печально улыбнулся. Похоже, вместо одного трупа, на его совести сегодня будет два.