По обе стороны

Не сказать, чтобы Грави был бабником, но какое-то время он пользовался у девушек успехом. В то время в голове парня бродил ветер, и он без всяких раздумий часто пользовался возможностями, так что перецеловал кучу девушек. Но все воспоминания про поцелуи с этими девушками почему-то меркли, стоило ему ощутить поцелуй Касси. Он мог бы легко всё объяснить: к тем девушкам просто не было ничего особенного. Не сказать, чтобы эльфийка так уж умела целоваться – её поцелуй был неумелым, но тем не менее донельзя приятным. Парень обнял жрицу, прижал её к себе, а та уткнулась лицом ему в плечо, словно так ей было уютнее. Он тихонько гладил её по волосам, улыбаясь неведомо чему, а она просто молчала. Он давно уже понял: этой девушке порой не нужны слова, чтобы выразить всё, что она чувствует. Пусть эти слова звучат банально, но Грави никогда раньше не встречал таких особенных девушек. Таких вселяющих надежду, дарящих какое-то незнакомое раньше тепло и счастье. Касси была из тех, которых ищут всю жизнь. Из тех, которых не хочется терять. *** - Что значит, его убили? – со злостью спросил эльф, глядя на тёмную фигуру, упорно держащуюся в тени. Орк не желал показывать своего лица, говорят, оно слишком изуродовано даже для представителей его расы, считающих шрамы знаками отваги. - То и значит, - хрипло засмеялся житель Дуротара. – Не справился с девчонкой, ей кто-то помог. Какой-то человек. Когда понял, что не сможет выполнить задачу – отравился. Все убийцы так делают, чтобы не быть казнёнными. Ясно же, что в тюряге их ждёт не такая весёлая участь. - Чёртов трус! – эльф ударил кулаком по столу, желая разразиться целой тирадой гневных обвинений, но потом заметил недобрый красноватый блеск из-под капюшона плаща своего собеседника. - Мои ребята могут быть кем угодно, но обвинять их в трусости такой, как ты, не имеет права. Или ты от большой отваги велел ему найти эту девчонку, а не пошёл убивать её сам? Это ведь всего лишь девчонка. А ты боишься даже её. Эльф умолк. Слова орка его смутили и заставили задуматься. Он раньше считал представителей этой расы довольно туповатыми и способными только на убийства – бездумные и жестокие. Но этот орк уже в который раз показывал ему, что не стоит недооценивать его расу. - Раз не смог Зилрасс… значит, я предложу тебе более совершенное оружие. Раз у девчонки есть эскорт, - орк неприятно усмехнулся, - стоит выдать тебе кое-что посильнее. Однако эта штучка будет стоить дороже. И не забудь, ты мне должен за смерть тролля. Отличный был убийца, чтобы сейчас натренировать кого-то, хотя бы отдалённо похожего, нужно много времени… и средств. - А эту твою штучку, - бросив на стол мешочек с золотом, эльф нахмурился, - не убьют так же, как и тролля? Ведь ты и его расхваливал, как первосортный товар. А оказалось, что не такой уж он и первосортный. - Эту я берегу для редких случаев, - орк поманил рукой, и мешочек с деньгами скрылся в кармане его плаща. Эльф уже не удивлялся самым различным способностям орка. Недаром он был главным в так называемой «лиге убийц». Конечно, о существовании такого «клуба» мало кто знал, она нужна была, чтобы незаметно убирать неугодных знати людей. Иногда даже других представителей знати. К счастью, враги эльфа были не в курсе об этой лиге, да и вряд ли бы эта компания взялась за его убийство – из кого тогда сосать золото? - Ладно, давай уже колись. Кто это? – эльф вздохнул, поудобнее устраиваясь на красивом резном стуле, выполненном в типичном для Луносвета стиле. Судя по всему, орк торжествующе улыбнулся и подал кому-то какой-то знак – кажется, еле заметно поманил пальцем. Большая дверь зала приоткрылась, и внутрь вошла среднего роста женщина-орк, её длинные белые волосы были завязаны в косу, достающую ей до бёдер, а уши были унизаны серьгами. Взглянув на эльфа, женщина криво, с явной насмешкой, улыбнулась. Ему не понравился её взгляд, не понравилась её улыбка. Однако он промолчал, поняв, что с этой орчихой шутки плохи. Наконец, та заговорила: - Смотрю, жители Луносвета отличаются повышенной храбростью. Уже какую-то простую девчонку, которая судя по всему, не умеет даже толком обороняться, убивают через посредников. Поступок, достойный настоящего мужчины. Эльф сердито скрипнул зубами. Хотелось огреть эту нахалку чем-нибудь потяжелее – отчасти потому, что та в чём-то была права. Орк, явно забавляясь этой ситуацией, положил руку на плечо девушки, и примирительно сказал: - Довольно, Дайске. У девчонки оказалось сопровождение. Зилрасс ушёл из жизни, столкнувшись с этими двумя. Думаю, тебе всё-таки стоит вмешаться и посмотреть, что там происходит, ты не находишь? - Зилрасс… - задумчиво произнесла орчиха, убирая с лица мешающуюся прядь белых волос. – Он не был таким уж идиотом, каким иногда хотел казаться. По части нашей работы он был профессионалом, не мой уровень, конечно, но для его практики – очень даже неплохо. Значит, у девчонки было сопровождение… это уже интереснее. Однако моё мнение о тебе, эльф, нисколько не изменилось, - Дайске ухмыльнулась. Тот пожал плечами. Он уже взял себя в руки, делая вид, что ничьё мнение его абсолютно не колышет. Впрочем, никто из присутствующих в помещении ему не поверил, но его это уже не волновало. - Что с оплатой? – поинтересовался он. – Сколько я буду должен твоему лучшему оружию после подтверждения убийства? - Ну… скажем так, тысяч пять золотых точно, - переглянувшись с орчихой, сообщил ему её «босс». – Думаю, уж на этот раз твоя девчонка точно будет устранена. *** Когда орки удалились, эльф наконец смог почувствовать себя спокойно. Ну не мог он спокойно относиться к представителям этой расы, и ничего с собой поделать тоже не мог – таково было воспитание, данное ему в детстве. Семья дворян, которая его приютила – родных родителей он никогда не знал – слыла любителями чистоты, и эти слухи, надо сказать, были небезосновательными. Мать семейства – Аэлиренн – была особо ярой любительницей в этом плане. Стоило ей увидеть какую-то пылинку, как она неслась на неё в атаку с тряпочкой и моющим средством. В доме всегда было полным-полно уборщиц, горничных и прочего персонала, но Аэлиренн умудрялась находить грязь везде. Она обожала уборку, но убирать большой дворец исключительно своими силами у неё не получилось бы. Он не перенял у неё этой помешанности на чистоте, но было похожее пристрастие, которое ему всё-таки втемяшили в голову – любовь к «чистым» расам. По мнению эльфов крови, такими расами являлись они сами и ещё люди. Причём критериев, по которым это всё судилось, ему никто не удосужился объяснить. Просто однажды он невольно стал замечать, что тролли, орки, гоблины и таурены ему противны. От их общества хотелось всегда побыстрее избавиться. Возможно, поэтому Далатайк и выбрал работу курьера – чтобы хоть как-то избавиться от навязчивой идеи своей приёмной матери. Упорная работа над собой всё-таки дала плоды – он мог уже спокойно общаться с троллями, чуть менее спокойно с тауренами, и хуже всего получалось с орками и гоблинами. Однако он был рад и такому прогрессу, считая, что добиться всего сразу попросту невозможно. Курьерская работа увлекала, всегда было чем заняться и некогда думать обо всякой ерунде. К тому же, не нужно было завязывать постоянных связей с девушками – изъездив множество городов за своей спиной парень оставил много девушек на одну ночь, которым он сначала наобещал с три короба, потом завлёк в постель, а наутро просто садился на своего крылобега – самого быстрого в Луносвете – и уезжал. Он не был совсем уж равнодушным к тем девушкам – иногда думал, а не переборщил ли он, не поступил ли плохо, и вообще не надо ли завязывать с таким образом жизни, но потом долгая дорога выбивала из него все муки совести. И однажды появилась она. Касси. Сама невинность, подошла к нему в парке, они начали болтать о какой-то ерунде, и Далатайк понял, что эта девчонка будет только рада броситься в его объятия – он может привлечь её, не прилагая никаких усилий. Что он, собственно, и сделал. Когда понял, что она нетронута – самодовольно усмехнулся. Всё-таки порой приятно понимать, что ты у девушки первый, пусть тебе и она нужна всего на один раз. Признаться честно, что-то в этой неказистой девушке всё-таки было, потому что через пару дней Далатайк понял – хочется повторить. Снова грубо и резко войти в неё, не заботясь о том, приятно ей или нет, почувствовать эту невинность, никем не тронутую. Но девушка так и не встретилась ему на улице, а фантазии не отступали. С годами навязчивая идея в виде юной эльфийки его не оставляла. Наверняка у Касси после него кто-то был – скорее всего, даже не один, - но ему почему-то хотелось именно её. Ему казалось, что всю свою жизнь она его будет преследовать. И тогда в голову пришло простое (и абсурдное) решение – убить её, чтобы она больше не вставала на пути его любовных похождений. Первый раз провалился, и теперь оставалось надеяться только на эту странную орчиху. Которая ни капли не уважала его, не стесняясь выплюнуть это прямо ему в лицо. Впрочем, зачем ему её уважение? Главное, чтобы она выполнила свою работу. Далатайк устало улыбнулся. Признаться честно, иногда он любил наведываться в те города, где оставлял своих «жертв», чтобы посмотреть, как они страдают от одиночества. Практически во всех случаях те эльфийки – а никого кроме них он не трогал – оставались в одиночестве, всего лишь двоих он застал с другими мужчинами. Но и в их глазах был отголосок тех событий. Касси… однажды он случайно столкнулся с ней на базаре. Девушка смотрела какие-то безделушки, смеялась, переговариваясь с торговцем и что-то показывала подруге, которая тоже была радостная, счастливая. Нельзя было и подумать, что девчонка страдает или вспоминает о минувших событиях. Она даже не узнала Далатайка, взглянув прямо на него. Это его взбесило. Хотелось схватить её и сделать это посреди улицы – чтобы унизить её окончательно. Чтобы доставить ей невыносимые страдания. Но тогда он просто ушёл, поняв уже тогда, что желание убить её только усилилось. Эльф скрестил руки на груди, задумчиво глядя в красиво разрисованный потолок. Что же, ему осталось только ждать вести и подтверждения убийства. Он был уверен, что скоро Касси покинет этот мир, и о ней никто не вспомнит. Совсем.