Ну что - зажигаем!

С этими тренировками и конспирацией дни пролетали с невероятной скоростью. Я даже забросила учебу, в результате чего получила подзатыльник и выговор от Антона Павловича со словами: "Если твои оценки скатятся ещё больше, мне придётся выгнать тебя, либо рассказать Рену правду, потому что в основном, низкие оценки у тебя были именно по его предмету (А у кого они не низкие во всём нашем универе?! Да мы с таким преподом психологию лучше других предметов знать будем, а ведь он у нас не профильный!)". И если с первым условием я ещё могла как-нибудь смириться, то вот насчёт второго... Хм, боюсь, если Рен узнает моё истинное лицо, то университет превратится в мой персональный Ад и поле для битвы. Он меня там со свету сживёт, а ещё скормит своему... поправка, нашему питомцу. Представьте, он назвал удава моим именем. Моим! А когда я рьяно начала протестовать, он мило улыбнулся и сказал, что змея ему напоминает меня. Я честно пыталась найти между нами двумя схожесть. Даже сама — сама! — пришла к нему домой. Ал (Рен смилостивился моим мольбами, ну или угрозам, и сократил имя своему питомцу) при виде меня, сразу пополз ко мне с типичным шипением. А ещё говорят, что у змей память плохая! После получасовых гляделок я так и не нашла чем мы похожи друг на друга, о чём и сообщила Рену. — А кто сказал, что вы похожи внешне? Хотя нет... У вас взгляд одинаковый. Такой же хитрый и вредный. И запах весьма специфический… После этого признания спальню ему придётся обустраивать по-новому, либо очень долго убирать старую. Я её изрядно попортила: две порванные подушки, гора перьев по всей комнате и за её пределами, выброшенный матрас на балкон (Не спрашивайте, как я смогла поднять двадцать килограмм, а тем более кинуть туда. Сама в шоке), перевёрнутые вверх дном тумбочки, кое-чьи трусы на люстре (Эм-м. Без комментариев). Единственные вещи, которые остались нетронутыми, так это телевизор и зеркало, ввиду того, что они были прикручены к стене. Увидев причиненный ущерб, я быстро исчезла из квартиры. Жаль, что так же просто я не смогу избежать дальнейшей встречи с Реном. И первая как раз произойдёт сегодня вечером на предпоследней репетиции. Н-да, кажись, зря я разозлила его заранее. И ведь плохое настроение нашего Удава заметили все. Эти бесконечные придирки: то ногу не так поставил, то прыгнул недостаточно высоко или слишком слабо спел... Нет, он и раньше придирался, но сегодня превзошёл сам себя. Даже вечно спокойный Сид не сдержался и чертыхнулся, говоря: — Рен! Мы тебе не рабы! Посмотри на Алана. Парень и так выполняет самые сложные трюки в одиночку, так ты ему и отдохнуть не даёшь. Завтра выступление, а он уже стоять не может! Нет, Сид. Стоять я не могу по другой причине... Мне дурно становится, когда я представляю себя на сцене. Ух, как непросто избавиться от фобии со стажем в семь лет. — Вот именно, что мы уже завтра выступаем, а так и не сдвинулись с мёртвой точки! Да лучше сидеть дома и не позориться! Я "за" вместе со своей шизофренией. — Рен… — попытался успокоить его друг, но тот даже не дал ему договорить. — Что "Рен"?! Вставайте и начинайте всё заново! Сид посмотрел на уставшего Лари, сидящего и тяжело дышащего Перси, лежащую на полу меня (А попробуйте, попляшите в противогазе. Тогда и узнаете, каково мне), усмехнулся и назло Удаву тоже прилёг рядом со мной. Не прошло и минуты, как к нам присоединились Лари и Перси. Рен зло скрипнул зубами и медленно начал подходить к нам. — Это что значит? — требовал он ответа от каждого из нас. Да-да, боюсь и прячусь в норку, ну или что делают мангусты в момент опасности. Не-е-е. Я так устала, что даже сил бояться нет. Чуть приподнимаюсь на локтях и пытаюсь придать голосу серьёзность: — Рен. Успокойся. Если даже ты в нас не веришь, то кто? Вот никогда не думала, что к моему мнению прислушаются, да не абы кто, а наш "Мистер невозмутимость". Было видно, как он по-новому смотрел на нас и что-то в уме прикидывал. — Хорошо. Ты прав, — и четверо людей вздохнули с облегчением. — Перерыв, десять минут, — а вот теперь это был рык отчаяния и безысходности. — Рен, ты тиран, деспот, садист, изверг, сатанист… — кричали мы наперебой. Интересно, кто сказал последние слова? Неужели это правда? Наш Удав от удивления даже сел на пол. Видимо он много нового о себе узнал. Ха! Да с таким диктатором и враги не нужны. Но как бы мы не хотели отдыхать, все понимали, что нужно работать дальше, вот только... Теперь мы и Рена запрягли. Он в одиночку спел свои строчки песни и показал, как нужно располагаться на сцене, чтобы не мешать друг другу во время танцев. В конце подошёл Антон Павлович и выдал нам пропуска в клуб, где мы будем выступать на разогреве. Посмотрев на время выступления, нервно сглотнула. Одиннадцать вечера!!! И что прикажете сказать моим родителям? Правду? Фигушки. Меня же дезертируют потом на Аляску! Ложь? Так я врать практически не умею. Смотрю на менеджера, пытаясь донести до него всю сложность моей ситуации. Тот замечает мои махинации и подмигивает правым глазом. — На сегодня всё, ребята, — похлопал он в ладоши. — Можете идти домой, как следует отдохнуть. Завтра у вас сложный вечер, от которого зависит многое. Но выше головы прыгать не старайтесь. Больнее падать будет. Всё, идите. Алан, задержись, пожалуйста. Мне надо кое-что с тобой обговорить. Сид, Лари и Перси начали быстро переодеваться в обычную одежду (после первых трёх раз я уже привыкла, а красные щёки под маской не видно) и остановились перед выходом. Я непонимающе сдвинула брови. Чего это они встали? Вдруг сзади кто-то похлопал меня по плечу, заставив меня вздрогнуть, и знакомый голос сказал: — Буду ждать тебя внизу. Сильно не задерживайся. Та троица одобрительно хмыкнула и только теперь ушла, прихватив с собой четвёртого участника. Всё страннее и страннее. И дело не в том, что Рен только в четвёртый раз подвезёт меня, а то, что вся группа, не зная обо мне практически ничего, так печется обо мне. Даже Рен проявляет свою особую опеку, хоть она и немного садисткой формы. Иногда начинаю думать, что всё это подстроено, и вся их "доброта" лишь показуха, чтобы я не ушла. Возможно, так оно и есть, но надеюсь, со временем мы действительно подружимся (и с Реном тоже). Закрыв дверь, менеджер пригласил меня сесть за стол. Повертев в руках пульт от стерео, он отложил его в сторону и прямо посмотрел на меня. — Постараюсь быть краток, дабы не возникли у тебя проблемы с Реном, а то он ждать не любит. Чтобы не вызвать подозрений, завтра ты пойдёшь только на одну пару. Отрабатывать пропуски не придётся, я об этом позаботился. Затем приедешь сюда и здесь переждёшь несколько часов, пока не начнётся общий сбор. Наконец сможешь познакомиться со всеми участниками группы, а то они мне со своими претензиями уже надоели. Так хотят встретиться с загадочным пятым танцором... Родители твои тоже предупреждены. Ты снова едешь ночевать к своей подруге Кате, с которой познакомилась в универе. После выступления... Хм... надеюсь, ты не против переждать одну ночь у Рена… Кроме того, я слышал, что ты уже была у него. "Чего?!", — Я резко вскакиваю, хватаясь за голову. "Да так не бывает в жизни!" — Только не у него-о-о! Он же меня по стенке размажет, убьёт, четвертует, закопает и скажет, что так и было, если мы провалим номер или ему что-то не понравится. — Не убьёт. С ним у меня уже состоялся отдельный разговор. Тебе нечего бояться, — ага, вот вижу, что вы еле сдерживаете улыбку. Вам совсем меня не жалко. — Кроме Ала, который может задушить от счастья, — тихо прошептала я. Надо будет дверь закрыть... И чем-нибудь подпереть от греха подальше… И тут я вспомнила самую главную отмазку. — Но я же девушка! Нельзя оставлять девушку и парня наедине, а он парень. — И ты тоже. Или он уже знает твой секрет? — Раз я сижу здесь и нормально разговариваю с вами, а не бегаю по всему городу от человека в маске с битой, то как думаете? — Я думаю, что тебе пора идти. Тебя ведь кое-кто ждёт, — улыбнулся он, подойдя к окну и смотря куда-то вниз. "Ага. Моя смерть", — с ехидством подумала я, не рискнув присоединиться к менеджеру. А то вдруг у кое-кого соколиный глаз. Взяв сумку и закутавшись потеплее, вышла из здания. Я была уверена, что сверху за мной наблюдают. На привычном месте, прислонившись к машине и пуская изо рта пар, меня ждал Рен. Кинув на меня взгляд, покачав головой, он молча сел в машину, оставив переднюю дверь открытой. Я быстро присоединилась к нему, снаружи-то не май месяц. Но вопреки всему, он не торопился избавиться от меня, лишь завёл двигатель, чтобы мы не замёрзли. Чуть расстегнув куртку, Рен глубоко вздохнул и невидяще начал смотреть на меня. — Тебя ведь тоже обрадовали, — ухмыльнулся он, ткнув меня пальцем в плечо. — Завтра ты едешь ко мне. Не забудь прихватить плюшевого мишку, а то вдруг не засну. Вот, блин, злопамятный. Стоп… А где именно я спать буду? — Рен. Скажи... А ты спальню свою убрал? — ой! мамочки, судя по его оскалу — нет. Кхе-кхе-кхе. У-а-а. Не хочу! — Я не хочу снова спать с тобой! — на грани истерики завопила я и начала затылком биться об сиденье. — О-о-о! Знал бы, как я хочу, – и так посмотрел на меня, что я мысленно закопала себя на очередном кладбище. — Ты пинаешься, храпишь, спать мне не даёшь… — Правда, что ли? — удивилась я. — Нет. Но спать всё равно негде, кроме второй спальни, которую ты разрушил, и зала. Хотя, может ты переедешь на диван, и всем нам будет хорошо? — таким притворно добрым голосом сказал всё это, что даже у меня скулы свело. — Ага. Чтобы на утро ты нашёл мой холодный, задушенный труп?! — Сам виноват. Твой ведь подарочек, — улыбнулся Рен. — Но перекармливаешь его исключительно ты, — была не согласна я в своём преступлении. — Только из любви к тебе. — Ты опять признался, что гей, – ну, не виновата я! Нечего такие двусмысленные предложения говорить. Мне пришлось даже к двери прижаться, потому что кое-чьи руки прошли в миллиметре от моей шеи. — Всё-всё. Молчу-молчу. А нам ехать не пора? У некоторых, может, комендантский час введён. Рен удивленно сдвинул брови и хотел что-то сказать, но промолчал. Лишь его пальцы отсчитывали каждую секунду на руле. Через двадцать минут я уже шла к своему подъезду. Отметилась у родителей, написала реферат о Петре 1, помылась, теперь лежу в кровати и жду, когда меня посетит Морфей. Уже и овечек считала, и молоко тёплое пила; четыре часа, а сна ни в одном глазу. Вдруг второй телефон, тот, который мне дал Рен, завибрировал. Стукнув себя по лбу, проклиная свою забывчивость (обычно этот телефон всегда выключен), встала и взяла мобильник. "Хватит бессонницей страдать и спи", — было написано в смс. Не успела я хоть как-то удивиться и испугаться, что Рен слишком хорошо начинает понимать меня, как вслед за этим сообщением пришло ещё три от других членов группы, примерно такого содержания: "Сам не спишь — буди другого или присоединяйся к ночному чату". Приплыли! Интересно, они только мне написали или друг с другом тоже обмениваются сообщениями, особенно с Реном? Решив не тянуть кота за хвост, задала свой вопрос им, на что получила очень исчерпывающие ответы: "Буду я беспокоиться о всяких индивидуумах, которые не умеют пить и держать себя в узде... Нет, я только тебе написал, но судя по твоему вопросу, другие тоже не спят. Отлично, у меня как раз есть к ним парочку вопросов и замечаний по танцу", — это от Рена. Ох, чувствую себя врагом народа номер один. Надеюсь, он их не сильно замучает. Следующая смс была от Перси: "Ага. Вот уже час, как переписываемся с Сидом. Только, если Рен тебе напишет, ничего не говори о нас. А то с него станется дать последние рекомендации", — прочитав это, я тяжело вздохнула. Поздно ты меня предупредил, друг, поздно. Поэтому... мужайся. Вслед за Перси пришёл ответ от Лари: "Я сегодня ночую с Перси, чтобы он не наделал глупостей. А с Сидом мы начали общаться где-то час назад. Вот решил и тебе написать, а видя, как один недотёпа сидит и глупо улыбается, он смог найти свой телефон. А я ведь так старался его спрятать, чуть ли не в туалете утопил. Пора снова вправить ему мозг". Очередной "бззз" был от последнего члена нашего чата: "Не только с тобой. Ещё с Лари и Перси. Хм, поправочка... Теперь и с Реном... Алан, сразу сознаешься в своём преступлении или мне завтра всё выяснить у нашего командира?! Он мне тут целую поэму сочинил, посвящённую моим недостаткам. А я и не знал, что мой цвет волос может создавать иной эффект танца, искажая его в худшую сторону! Да-а-а, я уже и забыл, какой Рен может быть перед выступлениями. Но ты не переживай, своих любимчиков он выделяет по-особенному. Надеюсь, память телефона это выдержит". Я тоже начала на это надеяться, когда начали приходить сообщения от Перси, Лари и Рена. От последнего пришло двадцать смс! Но мне стало плохо уже на первом сообщении, где Рен деликатно объяснил, что он со мной сделает, если по моей вине мы провалим номер, и что моя конспирация меня не спасёт. Он задействует такие связи, что даже мышь без его ведома нигде не проскочит. Вдруг что-то зазвенело, и я с криком забралась под кровать, закрыла лицо руками, начала ждать нападение, пока моя логика, наконец, не соизволила заработать и теперь тонко намекает, что её хозяйка — дура, которая не следит за временем. Вот тебе и поспала. А сообщения всё приходят. Поднявшись, выключила будильник и пошла собираться в универ, думая, что переписку я продолжу уже на учёбе.