Тяжелая работа Зуко

      Полет на бизоне проходил в абсолютном молчании. Слишком много всего произошло за прошедшие сутки, и ребята слишком устали, чтобы говорить о чем бы то ни было. Однако тишина не была тягостной. По лицам блуждали легкие улыбки, во взглядах сквозила радость. Они были счастливы, что команда, наконец, воссоединилась. Они были счастливы видеть друг друга живыми и здоровыми. Конечно, они все слишком разные. Из разных народов, с разными характерами, с разным отношением к жизни. В каждом из них есть что-то хорошее и что-то плохое. Но дружба, возникшая между ними, не позволяла им видеть эти недостатки. Они доверяли друг другу и чувствовали поддержку друг друга. Даже Джет с его разбойничьей натурой платил ребятам за дружбу безоговорочной верностью. Даже Зуко, совсем недавно бывший их злейшим врагом, не задумываясь мог рискнуть своей жизнью ради любого из них.       Аанг, управляющий Аппой сидя у него на голове, развернулся и, облокотившись о борт седла, с мягкой улыбкой обвел взглядом сидящих на спине бизона друзей. Сокка, откинувшись назад, уже давно дремал. Рядом с ним прикорнула Суюки, которая сидела, подтянув колени к груди и низко опустив голову и, по всей видимости, тоже уже спала. Тоф, как обычно, путешествовала, крепко держась за седло, обратив неподвижное лицо навстречу воздушному потоку. Джет, облокотившись на борт, задумчиво глядел на проносящиеся под ними кроны деревьев огромных лесов Царства Земли. Зуко сидел с закрытыми глазами, обнимая одной рукой Катару, которая дремала, положив голову ему на грудь. На нем все еще были доспехи солдата Народа Огня, и перед глазами Аанга невольно возник образ того, прежнего Зуко, который в течение нескольких месяцев преследовал его, пытаясь захватить в плен. Даже не верилось, что это был один и тот же человек. Мог ли Аанг когда-нибудь даже подумать, что они с Зуко станут друзьями?       Мог. Он всегда чувствовал, что между ним и Зуко существует намного больше общего, чем это можно увидеть со стороны. Тогда, когда Зуко вытащил его из плена адмирала Джао, когда они сражались плечом к плечу против всех этих солдат огня, когда он не знал, кто скрывается под маской Синего Духа, но подсознательно доверял ему и изо всех сил старался поддержать его. Доверие и поддержка. Не это ли и есть дружба?       Словно почувствовав взгляд Аанга, Зуко открыл глаза и, встретившись с ним взглядом, слегка улыбнулся. Улыбнувшись в ответ, Аанг покачал головой. Кто бы мог подумать, что этот вздорный, злобный, надменный принц умеет улыбаться?       Развернувшись, Аанг всмотрелся в раскинувшийся под ним пейзаж и, натянув поводья, направил Аппу на снижение. Они улетели от места стычки с Азулой уже достаточно далеко, и сейчас просто необходимо как можно скорее найти уединенное место, где они все смогут, наконец, спокойно выспаться.              Бизон приземлился в зеленой долине, лежащей на склоне высокой скалистой горы. Вся эта местность была буквально усеяна причудливыми каменными формированиями, похожими на пирамиды, башни, столбы и даже каменные грибы.       Выбравшись из седла, ребята разобрали одеяла и разошлись по поляне, отыскивая места для отдыха, не утруждая себя сооружением палаток. Было уже довольно позднее утро, солнце стояло высоко, и земля была приятно теплой.       Катара отошла подальше от всех остальных и, найдя небольшую, покрытую мягкой травой, полянку, скрытую от посторонних взглядов двумя высокими скалистыми колоннами, разложила на земле одеяло и с наслаждением вытянулась на нем. Ноги девушки после многочасового перехода болезненно гудели, а на душе, невзирая на счастливое воссоединение команды, почему-то было очень мерзко и тоскливо.       – Можно присоединиться к тебе?       Приоткрыв один глаз, Катара устало посмотрела на нарушителя ее уединения и выдавила из себя улыбку.       – Конечно, Зуко.       Опустившись на одеяло рядом с ней, Зуко подпер голову рукой и принялся внимательно рассматривать лицо подруги. Почувствовав его взгляд, Катара снова приподняла веки и встретилась с ним глазами.       – Спи, Зуко, – полушепотом проговорила она. – Сегодня столько всего произошло… Нам необходимо отдохнуть.       – Да, – неопределенно ответил он, не отрывая от нее взгляда. – Катара, ты в порядке?       Катара вопросительно посмотрела на него, хотя она прекрасно поняла смысл этого вопроса. Взгляд Зуко напряженно блуждал по ее лицу, его губы были плотно сжаты, да и весь он был словно натянутая струна. Катара чувствовала его напряжение, читая в его глазах безмолвный вопрос, тот, что он не решался задать вслух.       – Да, Зуко. – Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно непринужденнее. – Со мной все в порядке. Они… – она отвела взгляд в сторону, уставившись на каменную скалу, возвышающуюся над их головами. – Они не успели ничего сделать. Мне удалось сбежать.       – Хвала Агни! – облегченно выдохнул Зуко, заключая подругу в объятия и крепко прижимая ее к себе. – Пират мне такого наговорил… Я очень испугался за тебя.       – Я и сама за себя испугалась, – невесело усмехнулась она, едва сдерживая подкатившие вдруг слезы. Она зарылась лицом в его плечо, чтобы он не заметил ее состояния, пытаясь взять себя в руки. Он не должен ничего знать. Она никогда не расскажет ему о том, что ей пришлось вынести. Слишком больно, слишком стыдно. Никто не узнает о ее унижении.       Зуко продолжал ласково сжимать ее в своих объятиях. Его рука неторопливо скользила по ее спине, словно рисуя на ней невидимые замысловатые фигуры. Тонкий хлопок ее платья сминался под его пальцами, и Катара чувствовала приятное трение мягкой ткани о свою кожу. Дыхание Зуко было размеренным и глубоким, Катара слышала ровное биение его сердца, и ее постепенно окутывало ощущение умиротворения и спокойствия. В его руках она чувствовала себя защищенной, словно все страшные призраки произошедшего отошли на второй план, уступив место ощущению тепла и покоя.       Теплая ладонь Зуко прошлась по ее волосам, скользнула под густую копну и, нежно обхватив ее затылок, слегка наклонила ее голову. Катара медленно приподняла веки и встретилась взглядом с пылающими таким знакомым ей пламенем золотистыми глазами.       – Я думала, что ты сегодня слишком устал, – шепотом произнесла она.       – Устал, но не настолько, – так же тихо отозвался он, склоняя голову. Его рот прижался к впадинке на ее шее, и по телу девушки прокатилась дрожь. Его горячие губы оставили несколько легких поцелуев на ее шее и очертили линию ее подбородка. Катара, закрыв глаза, полностью отдалась власти его чувственного рта. Они сидели в тени скалы, прячась от солнца, ярко освещающего склон горы. Вокруг царила умиротворенная тишина, не нарушаемая ни птичьими криками, ни людскими голосами, в которой было слышно только их учащенное дыхание и тихие, практически беззвучные, сладострастные стоны.       Вторая рука Зуко, обнимающая плечи Катары, медленно сдвинула ткань ее платья и, плавно скользнув в вырез, легла ей на грудь.       Катара резко распахнула глаза. На нее вдруг нахлынули яркие образы, обрушившиеся на ее восприятие бурным ревущим потоком. Насильники, крепко удерживающие ее, не позволяющие ей вырваться, заставляющие чувствовать себя абсолютно беспомощной. Жесткие руки, грубо хватающие ее, истязающие, терзающие ее тело, оставляющие на нем следы боли и унижения. Безжалостные губы, целующие ее против ее желания, вызывающие этими поцелуями отвращение и дурноту.       – Отвали от меня!       Вскинувшись, Катара с неожиданной силой оттолкнула Зуко от себя и, отпрянув, уставилась на него безумным взглядом.       Зуко ошеломленно замер, все еще порывисто дыша, непонимающе глядя на подругу.       – Что случилось? – растерянно проговорил он.       – Не прикасайся ко мне, ясно? – Катара едва сдерживала рвущиеся наружу истеричные рыдания. – Уйди, Зуко. Уйди, я прошу.       – Катара…       – Пошел вон!       Зуко вздрогнул от этого окрика. Он выглядел в этот момент так, словно на него вылили ведро помоев. Плотно сжав губы, он поднялся с земли и, не говоря больше ни слова, исчез за скалой.       Оставшись одна, Катара опустилась на землю, опираясь спиной на каменную колонну и, обхватив себя руками за плечи, зашлась в беззвучном плаче.              Едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, Зуко быстро шагал по склону, торопясь как можно скорее уйти подальше от места их привала. Отойдя на достаточно безопасное расстояние, так, что ребята не могли его услышать, покоритель огня, наконец, дал волю своим эмоциям.       Что происходит? Что, Кох подери, каждый раз происходит?! Почему Катара так себя ведет?       Сам он, в отличие от Катары, никогда не ненавидел ее. Ни ее, ни Аанга, ни ее идиотского братца. Он выполнял свою миссию, он пытался, как он тогда думал, восстановить свою честь, но он не испытывал ненависти к этим ребятам. Да, они его страшно бесили, но не более. А Катара его ненавидела. Он это ясно читал в ее взгляде, каждый раз, когда им доводилось встречаться.       А после их встречи в Ба Синг Се, как изощренно она постаралась унизить его, приведя всю свою компанию в чайную Пао для того, чтобы посмеяться над ним, над его бедственным положением, прекрасно зная, что он бессилен защитить свою честь. Но даже после этого он не возненавидел ее. И даже, как последний дурак, бросился спасать ее из плена Дай Ли.       А потом он зачем-то влюбился в нее. Влюбился в эту упрямую, своенравную, вспыльчивую и эгоистичную девчонку. Влюбился всем сердцем. Влюбился до беспамятства, до потери пульса. И он добивался ее, не останавливаясь перед ее показной холодностью, изо всех сил стараясь стать образцовым парнем для такой девушки, как она.       И когда она отвергала его, после их встречи с командой Аватара в Западном Храме Воздуха. Ее гнев был небеспочвенным, он это прекрасно осознавал, но снова и снова наступал себе на горло, жестко втаптывая свою гордость в грязь, и унижался перед ней, пытаясь вернуть их отношения. И он это сделал. Он добился ее прощения, и впоследствии больше ничем не провинился перед ней. Так почему же она снова его отвергает? Почему ведет себя с ним так, словно он ее ручная собачонка? Захотелось – приласкала, захотелось – вышвырнула на улицу. А он, как послушный пес, снова приползет к ней на коленях и будет смиренно вылизывать ее туфли, терпеливо дожидаясь ее благосклонности.       Зуко остановился и, тяжело дыша, оглядел результаты того, что он натворил в приступе слепой ярости. Поляна вокруг него напоминала своим видом пожарище. Трава, кусты, деревья – все было сожжено дотла, из пепелища торчали лишь несколько обугленных, без единой ветки, стволов. Ветер разносил по округе горячий пепел, печально завывая в наступившей тишине среди почерневших каменных колонн.       Нет, он не будет больше унижаться. Хватит. Его слишком много раз пытались сделать ручным зверьком. Отец, давя своим непреклонным авторитетом. Дядя, навязывающий ему свой собственный образ мышления. Сестра, сладкой ложью сумевшая заставить его пойти на поводу своих желаний, заглушивших голос разума. Все, кому не лень, сознательно или бессознательно, пытались управлять им. Но с него хватит. Он больше не позволит вытирать об себя ноги. Никому, и даже Катаре.              Когда Джет, наконец, проснулся, то обнаружил, что все остальные члены их дружной компании уже встали и развернули бурную деятельность на большой поляне, окруженной огромными каменными пирамидами и колоннами. Катара и Суюки хлопотали у костра, от которого до Джета, перекусившего за прошедшие сутки лишь раз, во время полета на бизоне, доносился дивный аппетитный аромат. Сокка, разложив на земле карты местности, сосредоточенно ползал между ними, внимательно высматривая на бумаге что-то, вероятно, очень важное. Аанг и Тоф немного в стороне практиковали покорение земли, благо подручного материала в окрестностях было хоть отбавляй. Зуко же нигде видно не было.       – О, спящая красавица, наконец, проснулась, – весело поприветствовал Джета Сокка, за что огреб нехилый щелбан по лбу.       – Который уже час? – широко зевая, поинтересовался тот, не в состоянии со сна быстро сориентироваться во времени.       – Около шести часов вечера, – отозвался Сокка, снова вернувшийся к своим картам. – Пока все спокойно, преследования не наблюдается.       – Это хорошо, – кивнул Джет и энергично потянулся. – Пойду, прогуляюсь, заодно осмотрюсь.       – Ага, иди, – махнул рукой на него Сокка. – Только, предупреждаю: ужин скоро будет готов. Если слишком задержишься – от еды может ничего и не остаться. Я за себя не ручаюсь.       Весело усмехнувшись, Джет сорвал растущую рядом длинную травинку и, зажав ее зубами, пошагал по склону, с интересом осматриваясь по сторонам.       Отойдя от так называемого лагеря всего на несколько шагов, Джет обнаружил, что, оказывается, в команде Аватара не он самый большой любитель поспать. Чуть в стороне от всеобщего оживления, спрятавшись под естественным навесом, образованным скальной глыбой, нависшей над землей, лежа на боку, крепко спал Зуко. Волосы его разметались, полностью открывая невольному наблюдателю уродливый шрам, и Джет снова ощутил неприятное болезненное покалывание где-то внутри груди, то, что он испытывал каждый раз, когда видел последствия жестокости людей огня на телах других людей.       Резко выдохнув, Джет подошел к спящему приятелю и слегка пнул его носком сапога.       – Эй, хватит дрыхнуть.       Зуко приоткрыл глаза и непонимающе уставился на наглеца, потревожившего его сон.       – Да что б тебя, Джет, – раздраженно отозвался он и, перевернувшись на другой бок, собрался снова отойти в мир грез, но Джет не отставал.       – Давай-давай, поднимайся. Там по тебе Катара уже соскучилась.       Зуко резко принял сидячее положение и, бросив еще один раздраженный взгляд на приятеля, отвернулся. Почувствовав неладное, Джет перестал улыбаться и опустился на землю напротив него.       – Зуко, что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался он.       – Ничего не случилось, Джет. Все, как всегда, – мрачно отозвался Зуко. Осторожно выбравшись из-под скалы, он поднялся на ноги и небрежно потянулся.       – Зачем ты разбудил меня? – недовольно поинтересовался он. – Я так хорошо спал.       – Ну, во-первых, скоро будем ужинать, а во-вторых, мне просто скучно, – признался Джет.       – Ты, как всегда, сама деликатность, – беззлобно хмыкнул Зуко.       Джет молча ухмыльнулся и пожал плечами. Поднявшись на ноги, он критически оглядел одинаковую серую форму, в которую они с Зуко были облачены.       – Первое, что я сделаю, как только представится возможность – это куплю какую-нибудь нормальную одежду. Меня, откровенно говоря, напрягает то, что мы с тобой выглядим одинаково.       – Без проблем, только, знаешь, в твои планы вкралась мааааленькая погрешность, – ехидно отозвался Зуко. – У нас нет денег.       – Мда? – Джет поскреб в затылке.       – Ага.       – Ну, – протянул он, озорно сверкнув глазами, – тогда нам с тобой придется «освободить» немного денег.       Зуко одарил его весьма красноречивым взглядом.       – Ну, уж нет. Это без меня.       – Эй, ну у нас же так хорошо это получалось, – начал было Джет, но Зуко его перебил.       – Сколько раз тебе говорить, Джет: я не буду твоим борцом за свободу.       Джет досадливо щелкнул пальцами.       – Эх, а я уж понадеялся, – весело подмигнул он приятелю. – Ладно, пойдем к остальным. А то Сокка и вправду ничего нам не оставит.              Как и ожидалось, во время ужина ребята стали обсуждать свои дальнейшие планы.       – Я догадываюсь, – проговорил Сокка, – что то, что пираты выследили нас в лесу, была чистая случайность. Однако для того, чтобы подобного не повторялось, я предлагаю не задерживаться более на одном месте дольше, чем на один-два дня.       – Тебе не кажется, что это будет довольно проблематичным? – отозвалась Тоф.       – А ты считаешь, что у нас было мало проблем за прошедшие сутки? – мрачно ответила ей Катара. Что-то в ее тоне заставило всех ребят обернуться к ней. В сгущающихся сумерках лицо девушки, озаряющееся оранжевыми бликами костра, казалось слишком суровым и напряженным.       – Катара, что-то случилось? – осторожно поинтересовался у нее Сокка.       – Случилось? – Катара резко подняла на него взгляд, и в ее голубых глазах сверкнул лед. – Представь себе, Сокка, случилось. Мы с Аангом похоронили вас всех в своих мыслях. Вы даже не представляете, что мы пережили, когда были уверены, что никого из вас не осталось в живых.       – Но, ведь, все хорошо, – медленно проговорила Суюки. – Все же живы.       – Представь себе, не все! – рявкнула вдруг Катара таким злым тоном, что Суюки вздрогнула. – Я… Вы не поймете. Вы не поймете, что я испытала, когда думала, что снова потеряла самых близких мне людей.       Развернувшись, она быстро ушла в темноту, оставив ребят растерянно смотреть ей вслед.       – О ком она говорит? – недоуменно спросила Суюки спустя несколько минут.       – Она говорит о своей маме, – тихо отозвался Зуко.