Тяжелая работа Зуко

      Полет до архипелага, на котором располагалась Страна Огня, занял почти весь день. По пути Катара и Зуко практически не разговаривали, каждый был погружен в свои тяжелые мысли, и даже Аппа, чувствуя настроение наездников, летел молча, не оглашая, против обыкновения, окрестности своим громогласным ревом. Казалось, что путешествие длилось целую вечность, но, наконец, на горизонте показался берег большого тропического острова, живописно выступающего над гладкой поверхностью океана.       Ребятам неожиданно повезло. Первое же поселение, которое встретилось им по пути, оказалось той самой деревней, в которой жил отставной капитан Южных рейдеров, Ян Ро. Прохожий, к которому обратилась Катара, указал на большое красивое здание, стоящее на отшибе в низине на берегу реки. Вернувшись к Зуко и Аппе, Катара снова надела темную накидку и, оставив бизона на берегу среди скал, ребята направились к дому Ян Ро.       Хотя время было не слишком позднее, из-за надвигающейся грозы быстро темнело. На линии горизонта стремительно сгущались тяжелые, грозовые облака. Они были неприветливого серого цвета и быстро двигались из-за сильного порывистого ветра. Зуко зябко поежился. Он слишком не любил дождь, и надежда на то, что гроза обойдет этот остров стороной, таяла с каждой минутой. Катара же, напротив, даже радовалась такой погоде, которая словно вторила ее мрачному настроению.       Незаметно подобравшись к дому, ребята осторожно заглянули в широкое запыленное окно. В комнате в большом старом кресле дремала старая женщина, лицо которой было так сильно сморщено, что Ло и Ли казались по сравнению с ней юными девицами. Судя по царящей тишине, больше никого в доме не было. На всякий случай Зуко проверил все остальные комнаты и, окончательно убедившись, что хозяина нет дома, ребята покинули просторный зеленый двор.       – Подождем здесь, пока он вернется? – предложил Зуко.       – Давай лучше прогуляемся, – отозвалась Катара, указывая на длинную каменную лестницу, извивающуюся между горными склонами, на которых небольшими группами располагались дома деревни.              Катара узнала Ян Ро с первого взгляда. Ребята обнаружили его на рынке, когда он совершал покупки в небольшом овощном ларьке. Притаившись за углом здания, Катара внимательно следила за монстром, хладнокровно убившим ее маму. Мужчина выглядел сильно постаревшим, однако, судя по всему, многолетний военный опыт его ничуть не исчерпал себя. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Ян Ро резко обернулся. Катара едва успела отпрянуть, скрывшись за стеной магазина, и бывший лидер Южных рейдеров ее не заметил. Однако он явно напрягся и, настороженно оглядываясь по сторонам, поспешил в сторону дома.       Переглянувшись, Катара и Зуко крадучись последовали за ним. Судя по всему, деревня на горном склоне не была слишком оживленной в принципе, а благодаря пасмурной погоде ее жители сегодня особо старательно избегали покидать свои жилища, и на дорогах, простирающихся между группами домов, было совершенно безлюдно.       Наконец, пошел дождь, с каждой минутой набирая свою силу. Облака стали почти черного цвета, они словно плотные тени быстро преследовали друг друга, убегая за горизонт. Дорога постепенно наполнялась мутной бурой водой, проявляя в лужах все свои неровности.       Прячась за кустами, растущими вдоль дороги, ребята неотступно преследовали Ян Ро, выбирая удобный момент для нападения. Зуко просто двигался вслед за Катарой, готовый в любой момент отразить огненную атаку бывшего лидера Южных рейдеров и, как оказалось, не напрасно. Ян Ро вдруг резко развернулся и, выкрикнув какую-то угрозу, запустил в куст, за которым прятались ребята, огромный огненный поток. Зуко успел закрыть себя и Катару огненным щитом, и жар пламени не нанес им никакого вреда. Пока оранжевый огонь, объявший несчастный куст, медленно угасал под упругими дождевыми струями, ребята, пригибаясь, живо пробежали вперед и, обогнав Ян Ро, вышли на дорогу.              Ян Ро несколько секунд неподвижно стоял, а затем, успокоившись, наклонился, чтобы собрать вывалившиеся из корзинки овощи и направился было своей дорогой, как внезапно прямо у его ног разорвался огненный шар, заставивший его резко отпрянуть. Поскользнувшись на мокром камне, мужчина упал на землю и ошеломленно уставился на неизвестно откуда взявшегося, стоящего перед ним в боевой стойке, покорителя огня, лицо которого скрывала темная матерчатая маска.       – Это мы были за кустом, – проговорил нападающий, который, судя по его голосу, был еще совсем юн. – И не пытайся больше использовать покорение огня!       Парень угрожающе поднял руку, и Южный рейдер машинально прикрылся от возможной атаки. Видимо, он какой-то грабитель, случайно забредший в эти забытые духами места. Ян Ро всегда умел правильно оценивать свои силы, и сейчас он явно не был в том положении, чтобы пытаться сопротивляться, потому он быстро, как можно более спокойным голосом, проговорил:       – Кто бы ты ни был, бери мои деньги, бери все, что хочешь. Мы можем договориться.       Тут он заметил еще одну фигуру, приближающуюся к нему из-за пелены дождя. Подельником нападающего оказалась девушка. Она на ходу сняла маску, и ее огромные голубые глаза яростно сверкнули из-под сдвинутых к переносице бровей.       – Ты знаешь, кто я? – проговорила девушка, и в ее голосе звучала такая угроза, что Ян Ро стало по-настоящему страшно.       – Нет, – честно ответил Южный рейдер, пытаясь вспомнить, где он уже видел эти глаза. Обрывки воспоминаний промелькнули у него в голове, но он никак не мог сосредоточиться, чтобы суметь однозначно сказать, где он ее видел. – Я не уверен…       – Лучше бы тебе вспомнить, так как это вопрос жизни для тебя, – гневно произнесла девушка. – Почему бы тебе не посмотреть повнимательнее?       Ян Ро снова уставился ей в лицо. Он точно ее где-то видел. Но где? Кто эта маленькая девочка, испуганно глядящая на него своими огромными синими глазищами, так похожая на свою маму…       – Да, – изумленно проговорил он, – я вспомнил тебя! Ты маленькая девочка из племени воды.       – Значит, вспомнил, – удовлетворенно кивнула девушка. – А что ты еще помнишь? Помнишь, что ты сделал тогда, шесть лет назад, когда вы напали на нашу деревню?       Ян Ро нервно сглотнул. Еще бы ему не помнить.       – Говори! – яростно рявкнула девушка, и ее сопровождающий угрожающе занес руку для атаки.       – Я получил информацию о том, что в Южном племени, в одной из деревень, остался покоритель воды, и направил свое подразделение в рейд на это поселение, – медленно ответил Южный рейдер. – Я нашел этого покорителя и казнил его. Точнее, ее. Это ведь была твоя мама, так? Она сама призналась, что она и была покорителем воды, которого мы искали, и попросила не трогать ее соплеменников. Я сдержал свое слово. Я сразу отвел своих людей и больше мы никого не тронули в вашем племени.       Сверкнула ослепительная молния, ярко озарив каждую черту лица девушки. В этом белом слепящем блике ее лицо казалось неподвижным, словно высеченным из белого мрамора, и лишь глаза ее оставались живыми, по-прежнему горящими яростью и гневом.       – Она солгала тебе, – твердо проговорила девушка. – Она солгала, чтобы защитить последнего покорителя воды.       Ян Ро изумленно приподнял бровь. Так та женщина солгала ему? Она не была покорителем воды? Так что же, получается, он совершил ошибку? Он не выполнил свою работу, и покоритель воды все это время был жив и оставался на свободе?       – Кого? – сорвался с его губ невольный вопрос.       Резко развернувшись к нему, девушка вдруг дико оскалилась и яростно проорала:       – Меня!              Зуко больше ничему не удивлялся. Он просто принимал силу Катары как нечто, что свойственно только ей. Как чудесные способности Азулы к покорению огня. Как бесконечную мудрость дяди Айро, который, кажется, знает абсолютно обо всем в этом мире. Как природную способность Аватара к покорению всех четырех стихий. И когда Катара остановила каждую дождевую каплю вокруг, заставив их зависнуть в воздухе, когда создала гигантский водяной купол, когда в мгновение, собрав все капли в один огромный водяной поток, преобразовала его в десятки ледяных шипов и метнула их всех в лежащего на земле Южного рейдера, и когда резко остановила эти смертоносные иглы в воздухе, удерживая каждую из них всего в нескольких сантиметрах от Ян Ро, он просто принимал это, наблюдая за происходящим больше с интересом, чем с удивлением.       Катара с омерзением смотрела на Ян Ро, мокрого и жалкого, стоящего перед ней на четвереньках и вымаливающего у нее пощады. И Зуко тоже ощутил глубочайшее отвращение к этому человеку. Вместо того чтобы с достоинством принять свою заслуженную участь, он лебезил и унижался перед покорительницей воды, даже предложив взамен своей жизни жизнь своей матери, лишь бы спасти свою жалкую шкуру. Ян Ро слишком ничтожный, слишком презренный, он не достоин называться человеком огня.       – Мне всегда хотелось знать, кто мог быть способен на такое, – тихо проговорила Катара. – Теперь, когда я вижу тебя, я поняла. Внутри тебя нет ничего, абсолютно ничего. Но, несмотря на то, как сильно я тебя ненавижу – я просто не могу этого сделать.       Развернувшись, Катара с высоко поднятой головой побрела прочь. Зуко помедлил еще секунду и, одарив отставного лидера Южных рейдеров презрительным взглядом, последовал за девушкой.              Когда ребята вышли к берегу, где они оставили Аппу, на землю уже опустилась ночь. Катара медленно шла вперед, уставившись в землю перед собой, не обращая внимания на дождь, к этому времени превратившийся в настоящий ливень. Она не смогла осуществить свою месть. У нее была возможность это сделать – но она не смогла. Смерть ее мамы осталась неотомщенной. Внутри Катары образовалась тягостная тоскливая пустота. Она заглянула в глаза убийце своей мамы, но ей не стало от этого легче. Ян Ро слишком жалок, слишком ничтожен, он даже не заслуживает быстрой смерти. Само его существование, его теперешняя жизнь – это его наказание. Катара явно видела это в его глазах, явно слышала в его голосе. И от руки такого ничтожества погибла ее мама. Как же это больно!       – Катара?       – Что? – Она подняла голову, непонимающе глядя на Зуко. – Ты что-то спросил? Прости, я не расслышала.       – Я говорю, в такую погоду не стоит отправляться в путь. Переночуем в пещере на берегу?       Катара равнодушно пожала плечами.       – Конечно, как скажешь.       Зуко еще несколько секунд пристально смотрел на нее, а затем, отвернувшись, быстро пошагал к тому месту, где они оставили Аппу.       Бизон приветствовал ребят радостным ревом. Он все это время оставался под нависающим над берегом утесом, и потому почти не вымок. Зуко погладил его по огромному холодному носу и, вытащив из седла одеяла и сумку с вещами, угостил Аппу несколькими яблоками, а сам отправился в примеченную им заранее неглубокую прибрежную пещеру. Катара, даже не подняв на бизона взгляд, молча следовала за ним.       Оказавшись, наконец, в укрытии, Зуко зябко поежился. Вся одежда на нем вымокла до нитки. Вода стекала с него ручьями, оставляя на полу быстро разрастающуюся темную лужу. Развести костер, чтобы согреться и обсушиться, тоже не было никакой возможности: найти более-менее сухую древесину в округе попросту было негде.       – Сейчас, – вдруг проговорила Катара. Она несколькими плавными жестами вытянула воду из своего наряда, а затем так же поступила с одеждой Зуко. Тот саркастически усмехнулся. При первой их встрече в Ба Синг Се, когда практически вся вода из фонтана с фонариками оказалась на нем, Катара не поторопилась помочь ему, и обсыхал он тогда еще очень-очень долго.       Катара взяла одно из одеял и, пройдя вглубь пещеры, расстелила его на полу. Опустившись на эту импровизированную лежанку, она молча отвернулась к стене. Зуко сочувствующе смотрел на неё, понимая, что она сейчас испытывает, но не имея никакой возможности помочь. Ей не нужна его поддержка. Сейчас ей просто нужно побыть одной. Возможно, выплакаться, или дать выплеск своей ярости. Его присутствие Катару сейчас только тяготит.       – Катара, – осторожно позвал он. Катара не пошевелилась, но он знал, что она не спит. – Я переночую в седле Аппы. Если что-то понадобится – позови.       Он наклонился, чтобы подобрать одеяло, прикидывая, как бы побыстрее добежать до бизона, как вдруг услышал голос своей спутницы:       – Стой, Зуко.       Обернувшись, он встретился с Катарой взглядом. Она сидела на одеяле, сцепив тонкие пальцы на коленях, пристально глядя на него. В ее синих глазах отражалась сильная боль, а губы ее были плотно сжаты.       – Не уходи, пожалуйста, – тихо проговорила она. – Побудь со мной.       Зуко медленно приблизился и опустился на пол напротив нее.       – Я не ухожу.       – Спасибо, – пробормотала она, опустив голову. – Зуко, мне так плохо…       – Катара, ты поступила так, как чувствовала, – тут же отозвался он. – Значит, так было нужно.       Катара судорожно кивнула головой. Зуко заметил, что по щекам ее покатились слезы, и тут он понял, что впервые видит, как она плачет с того момента, как они покинули лагерь в каменной долине, отправившись на поиски Ян Ро. Он растерянно смотрел на нее, не зная, как поступить. С одной стороны, ему безумно хотелось заключить её в свои объятия, прижать ее к себе, успокоить ее, но с другой он прекрасно помнил реакцию Катары на его прикосновения. Снова проявить свои чувства, чтобы оказаться отвергнутым? Нет, он больше не пойдет на это. Слишком унизительно, слишком больно и обидно. Он больше не допустит такого обращения с собой.       Катара сидела неподвижно, низко опустив голову, так что Зуко не видел ее лица. Ее тихие всхлипывания были почти неразличимы на фоне шума дождя, бешено колотящего по земле, по камням и листьям деревьев. В пещеру порывами врывался пронизывающий ветер, обдавая ребят ледяным холодом и мелкими дождевыми каплями. Сверкнула молния, осветив на мгновение пещеру холодным белым светом, и через несколько секунд прогремел раскат грома. Зуко даже пришла в голову мысль, а не вызвана ли эта погода той бурей, которая сейчас бушует в душе покорительницы воды? На фоне всего увиденного им за последние дни, эта идея не показалась ему слишком уж фантастической.       Он снова поднял взгляд на Катару, и сердце его болезненно сжалось. Ах, да ну ее, эту гордость! Отвергнет – значит, отвергнет. А если убьет в порыве ярости – может, так будет даже лучше. И, подавшись вперед, он порывисто обнял Катару, крепко прижав ее к себе.       И тут Катара разрыдалась. Вцепившись руками в одежду Зуко, она прижалась к нему, пряча лицо у него на груди. Она рыдала так, что казалось, сердце ее сейчас разорвется. Зуко крепко сжимал ее в объятиях, и никак не мог проглотить подступивший к горлу колючий ком. Он гладил ее по волосам, шептал на ухо ее имя, сильнее прижимая к себе ее безостановочно сотрясающееся от рыданий хрупкое тело.              Наконец, рыдания Катары стали затихать. Она по-прежнему прижималась к Зуко, продолжая тихо плакать, но ее дыхание стало ровнее и спокойнее. Он сидел неподвижно, стараясь не тревожить ее, всем сердцем желая защитить свою любовь от всей жестокости их мира хотя бы на эту ночь.       – Прости меня, Зуко, – вдруг прошептала она.       – Катара, все в порядке.       – Нет, не в порядке, – она подняла заплаканное лицо, заглядывая ему в глаза. Во мраке пещеры они с трудом различали друг друга, и он чуть наклонился, чтобы лучше видеть её. – Я знаю, что очень обидела тебя. Прости меня, пожалуйста!       – Я все понимаю. Столько всего свалилось на тебя. Ты вновь испытала горечь потери близкого человека, и…       – Нет, Зуко, дело не только в этом, – Катара снова опустила голову, зарываясь лицом в его плечо. – Когда ты тогда прикоснулся ко мне, я… Я вдруг вспомнила, что делали со мной пираты, и я испугалась, и…       – Что?! – Зуко резко отпрянул, ошеломленно глядя на подругу. – Катара, ты же сказала, что они ничего тебе не сделали!       Катара вновь разрыдалась, не в силах выдавить из себя ни слова. Зуко прижал ее к себе и прикрыл глаза, едва сдерживая клокочущую в нем ярость. Так вот в чем была причина! Ублюдки, он найдет их и сожжет на медленном огне. Всех до одного.       – Нет, Зуко, не совсем, – наконец сдавленно проговорила Катара. – Они действительно не успели сделать то, что хотели, но… они были близко. Очень близко.       – Почему ты мне не сказала? – Зуко пристально всмотрелся в ее лицо, и в его взгляде сквозила неприкрытая боль.       – Мне было очень стыдно. Мне и сейчас стыдно… – Катара громко всхлипнула. – Я чувствую себя такой грязной и оскверненной.       – Какие глупости. Катара, ты же не виновата.       – Нет, но мне от этого не легче. Они не имели права делать это. Мне так больно, Зуко.       Он только тяжело вздохнул.       – И я теперь не могу. Не могу быть с тобой, понимаешь? – Катара мягко отстранилась, и Зуко, разжав объятия, отпустил ее. – Когда ты прикасаешься ко мне, я снова испытываю унижение и стыд. Я не могу это выдержать. Прости меня, пожалуйста.       Зуко несколько секунд пристально смотрел на нее, а затем, поднявшись на ноги, направился к выходу из пещеры. Катара напряженно смотрела ему в спину, и сердце ее болезненно сжималось. Неужели он такой же, как Джет? Неужели ему нужно от нее только одно, и, не получив желаемого, он просто уйдет, оставив ее?       Подняв валяющееся у входа в пещеру одеяло, Зуко вернулся к Катаре и, разложив его на земле рядом с её лежанкой, опустился на него.       – Я обещаю вести себя хорошо, – проговорил он с таким серьезным выражением лица, что Катара невольно улыбнулась ему в ответ, – и не позволю себе ничего лишнего. Я не обожгу тебя, Катара.       Она глубоко вздохнула и легла, вытянувшись на одеяле и прикрыв глаза. Зуко нежно приобнял ее, привлекая к себе, и она почти сразу уснула, чувствуя себя в полной безопасности в его руках.