Тяжелая работа Зуко

      Зуко не помнил, как он, едва волоча ноги и спотыкаясь на каждом шагу, донес безжизненное тело Джета до Аппы. Не помнил, как с огромным трудом забрался в седло и уложил его туда. Не помнил, как летел в каменную долину, поминутно проверяя, жив ли он. Время для него будто остановилось. А затем мир вокруг вдруг снова завертелся в бешеном вихре, словно Зуко внезапно угодил в бурный огненный водоворот, в тот момент, когда радость, появившаяся на лицах друзей при его прибытии сменилась тревогой, едва они разглядели его получше, и ужасом, как только они увидели безжизненно лежащего в седле Джета.       Катара побледнела, как стена. Аанг и Сокка бросились Зуко на помощь, вытащив все еще находящегося в бессознательном состоянии Джета из седла и перенеся его в тут же сооруженную Тоф каменную палатку. Как только его истерзанное тело коснулось земли, Тоф застыла на месте, ее лицо окаменело, а губы сжались в тонкую линию. Бросив на нее быстрый взгляд, Катара все поняла без слов. На ходу выхватывая пробку из своего неизменного бурдюка, она стремительно бросилась к Джету. Её голос, отдающий быстрые указания Аангу и Сокке, звучал очень твердо, несмотря на покатившиеся по щекам слезы.       Когда ребята скрылись в палатке, мир вокруг Зуко снова будто замер. Он прислонился спиной к стоящей рядом с ним каменной колонне и бессильно сполз по ней на землю.       Почувствовав легкое прикосновение к своему плечу, Зуко резко распахнул глаза и встретился с теплым взглядом темно-синих глаз Суюки.       – Ты ранен, – мягко проговорила она. – Пойдем, я помогу тебе.       – Я… в порядке, – слегка запинаясь, выдавил он из себя. Почему-то было очень трудно дышать, и каждое слово давалось ему с невероятным усилием.       – Зуко, я же вижу. – Суюки взяла его за руку и мягко, но настойчиво увлекла за собой. Отведя Зуко на соседнюю поляну, она усадила его на сооруженную из старых одеял лежанку и, заставив снять рубашку, стала прикладывать смоченное холодной водой полотенце к обожженным участкам тела. Влажная ткань приятно холодила кожу, и он сразу почувствовал значительное облегчение.       – Спасибо.       – У тебя ссадины и синяки. – Суюки внимательно заглянула ему в глаза. – Что с вами случилось?       Зуко почувствовал, как к его горлу снова подкатывает горький ком, и быстро отвернулся, чтобы она не могла видеть выражение его лица.       – Это Азула. – Рука Суюки дрогнула, когда он произнес имя своей сестры. – Она взорвала корабль, на котором мы находились… Я не сумел защитить Джета.       – Зуко, не вини себя. – Голос Суюки звучал очень твердо. – Катара поможет ему выкарабкаться. Он сильный, он справится.       Зуко в ответ только покачал головой. В его голове все еще звучали последние слова Джета: «Со мной все будет хорошо, Зуко. У меня хорошее предчувствие». Зуко знал, что Джет лгал.       – Суюки, спасибо тебе, – проговорил он, резко поднимаясь на ноги. – Мне намного легче. Ты прости, но я хочу побыть один.       Он торопливо натянул свою рубашку и быстро ушел с поляны, оставив Суюки с горечью смотреть ему вслед.       Уже совсем стемнело, но Зуко так и не сдвинулся с места. Он сидел на земле, прислонившись спиной к скале, и неподвижно глядел на лежащие у него на коленях шуан-гоу.        Заслышав легкие шаги за своей спиной, он словно очнулся от прострации, в которой перебывал уже несколько часов, и поднял взгляд на появившуюся в поле его зрения Тоф.       – Ты же не надеялся, что сможешь спрятаться от меня, горячий парень? – без тени улыбки проговорила она.       Зуко промолчал и отвернулся.       – Слушай. – Тоф остановилась прямо перед ним и, толчком ноги выдвинув из земли небольшой каменный блок, легко взгромоздилась на это импровизированное сидение, – ты не должен винить себя в произошедшем. Так должно было случиться.       У Зуко перехватило дыхание. Он медленно поднял на собеседницу взгляд, с трудом различая ее лицо в темноте.       – Джет… Он?.. – выдавил он из себя, не в силах закончить фразу.       – Нет, – быстро отозвалась Тоф. – Он еще жив. Но, прямо говорю, шансов у него мало.       Зуко тяжело вздохнул и поднял глаза к затянутому тучами небу.       – Это все из-за меня, Тоф, – тихо проговорил он. – Азуле нужен был я, а не Джет. Он пытался помочь мне, пытался защитить меня от нее, а я не защитил его…       – Зуко… – начала было Тоф, но он ее перебил:       – Почему это постоянно происходит? Почему все близкие мне люди страдают из-за меня? Мама, дядя Айро, Мэй, а теперь Джет. Кто следующий? Катара? Или Аанг? – он резко выдохнул и зажмурился так крепко, что перед глазами у него возникли красноватые всполохи. – Я не хочу, чтобы из-за меня страдали.       – Знаешь что, Зуко, – вдруг проговорила Тоф таким жестким тоном, что ему даже стало не по себе. – Я, конечно, не знаю всех твоих достоинств, но абсолютно уверена, что в самобичевании тебе равных нет. Тебе это нравится, да?       – Что? – Зуко непонимающе уставился на собеседницу.       Тоф вдруг заговорила фальцетом, старательно копируя манеру разговора Зуко:       – Ах, я недостойный сын своего папочки, и я, несомненно, заслужил то, что он обжег меня и изгнал из страны! Ах, хотя меня буквально воротит от нищеты и работы официантом, но ничего другого я не достоин, так мне и надо! Ах, Катара меня ненавидит за то, что я совершил ошибку, хоть я сто раз уже раскаялся, но, конечно же, я заслужил такое к себе отношение. Ах, ах, ах!       – Тоф, прекрати! – Тоф не могла видеть, как Зуко пошел красными пятнами, но моментально охватившую его злость она почувствовала превосходно.       – Это ты прекрати! – рявкнула она, вскакивая на ноги. – Да, так случилось, что вы оказались на корабле в момент взрыва! Да, тебе досталось меньше, Джету больше. И что теперь? Будешь тут сидеть и винить себя? Катара пляшет над ним уже несколько часов без отдыха. А ты сиди и жди, пока он уйдет. Конечно, так же проще, да?       – Серьезно, Тоф, замолчи! – Зуко вскочил на ноги, уже едва сдерживаясь.       – Нет, не замолчу. Пока ты не пораскинешь мозгами и не подумаешь, что, окажись ты на месте Джета, а он на твоем, хотелось ли бы тебе, чтобы твой лучший друг просто сидел и упрекал себя в произошедшем вместо того, чтобы быть рядом с тобой в последние твои минуты?       Тоф даже пальцем не шевельнула, но Зуко почти физически ощутил, будто она отвесила ему хлесткую пощечину. Он ошеломленно смотрел на нее, не в силах сдвинуться с места.       – Иди к нему, Зуко, – твердо проговорила Тоф. – Ночь наступает. Он может скоро уйти. Ему бы хотелось, чтобы ты был рядом с ним.       Зуко еще секунду растерянно смотрел на собеседницу, а затем, развернувшись, быстро пошагал к поляне, где Катара пыталась исцелить Джета.       Войдя в каменную палатку, Зуко сразу увидел лежащего без движения на брошенных как попало одеялах Джета и Катару рядом с ним. Та сидела, подтянув колени к груди и опустив голову на сложенные руки. Казалось, что она спит, однако, едва заслышав шаги, она тут же подняла голову.       – Как он? – тихо спросил Зуко, опускаясь на колени возле нее.       Катара отрицательно помотала головой.       – Очень плохо. У него внутри сплошные разрывы и кровоизлияния. Я сделала все, что могла, но, боюсь, этого недостаточно.       У Зуко мучительно заныло сердце. Он с горечью посмотрел на обескровленное лицо товарища и резко зажмурился, сдерживая предательские слезы.       – Джет очень слаб, – еле слышно проговорила Катара, – а ночью все жизненные процессы организма замедляются. Скорее всего, он не доживет до утра.       Она поднялась на ноги, намереваясь достать воды из стоящего у входа ведра, но тут ее заметно качнуло. Зуко, вскочив с земли, подхватил подругу, и она бессильно оперлась на его руку, прижавшись к нему.       – Ты переутомилась, Катара. – Зуко с тревогой смотрел в её лицо. – Тебе нужно отдохнуть.       – Как я могу отдыхать?       – Пойди, поспи немного. Я побуду с Джетом.        Зуко вывел слабо сопротивляющуюся девушку из палатки и подвел ее к потухшему костру, возле которого на разложенных прямо на земле одеялах уже спали остальные члены команды.       – Если ему станет хуже, ты сразу зови меня, – пробормотала Катара, опускаясь на лежанку.       – Да, конечно. Отдыхай пока. – Зуко заботливо прикрыл мгновенно отключившуюся от усталости подругу одеялом и торопливо вернулся в палатку к Джету.       Опустившись на землю возле него, Зуко горько вздохнул. Что бы Тоф не говорила, но он действительно чувствовал огромную свою вину в том, что случилось с Джетом. Несмотря на все произошедшее между ними, они всегда были очень близки, и Зуко не был готов потерять своего единственного настоящего друга.       – Прости меня, Джет, – едва слышно прошептал он. – Прости, что не смог помочь тебе.       В голове звучала печальная мелодия, которую Зуко когда-то слышал в исполнении дяди, и он, закрыв глаза, проглотил подступившие слезы.       «Юный солдат идет домой. Храбрый солдат идет домой».       Скоро ты будешь дома, Джет.       Вздрогнув, Зуко резко обернулся к Джету. Из горла умирающего вырвался тихий хрип. Он судорожно дернулся, его руки сжались, захватив одеяло, на котором он лежал, глаза распахнулись. Зуко поспешно придвинулся поближе и заглянул ему в лицо. Глаза Джета были широко раскрыты, но в них не было разума. Он неподвижно смотрел сквозь Зуко, зрачки его немного расширились, а дыхание, которое было практически вообще незаметным в течение последних нескольких часов, вдруг резко участилось. Зуко уже хотел было вскочить, чтобы позвать Катару, но Джет снова дернулся, и, повинуясь какому-то подсознательному порыву, он взял его за руку. Пальцы Джета, холодные, как лед, сжали его ладонь с такой силой, что Зуко даже поморщился от боли. Джет схватился за его руку, словно утопающий за соломинку, единственное, за что он мог сейчас держаться в этом мире.       – Джет, держись, – быстро проговорил Зуко. – Пожалуйста, держись.       Джет глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза. У Зуко перехватило дыхание. Он хотел было уже вырвать руку из стальной хватки Джета, чтобы сбегать за Катарой, или заорать, зовя на помощь, как вдруг заметил, что тот еще жив. Его дыхание выровнялось, мышечные спазмы прекратились, хотя пальцы все так же крепко сжимали руку Зуко. Было похоже, что он просто спит.       Не веря своим глазам, Зуко пристально вглядывался в лицо товарища, ловя каждый его вдох. Нет, ему не показалось. Джет был жив.       Выдохнув с облегчением, Зуко бросил быстрый взгляд на небо, виднеющееся в проеме между двумя каменными плитами, образующими стенку палатки. Было только около четырех часов ночи, до утра еще очень далеко. Поза, в которой Зуко замер, была, мягко говоря, неудобной. Осторожно пошевелившись, он поменял положение, не выпуская руки Джета.       – Только попробуй теперь уйти, – хрипло прошептал он. – Я тебя на том свете достану – пожалеешь, что умер.       Первый солнечный луч, пробившийся через щели между камнями, мягко скользнул по лицу Зуко. Вздрогнув, он распахнул глаза. Он все-таки заснул. Сидя, все так же держа Джета за руку. Он с тревогой посмотрел на растянувшееся возле него на земле тело товарища и с облегчением выдохнул, увидев, что тот жив. Спал Зуко недолго, но спина его затекла, а ног он уже практически не чувствовал. Он осторожно выпрямился, меняя положение. В этот момент ресницы Джета дрогнули и он, приоткрыв глаза, медленно моргнул и уставился непонимающим взглядом на сидящего рядом с ним товарища.       – Эй… – сипло проговорил он, но закончить фразу не сумел.       – Лежи, не двигайся. – Зуко торопливо зачерпнул из ведра воды и, поднеся кружку к губам Джета, приподнял ему голову и помог напиться.       – Спасибо. – Джет снова откинулся на лежанку и прикрыл глаза. – Где мы?       – В каменной долине. – Зуко не мог сдержать счастливую улыбку.       – Ох, ты все же вытащил меня оттуда. – Джет приоткрыл один глаз, оценивающе глядя на приятеля. – Как сам?       – Получше некоторых, – фыркнул тот в ответ.       – По твоему виду не скажешь. – Джет издал слабый звук, отдаленно напоминающий хмыканье. – Выглядишь ужасно.       – О, ну кто бы сомневался! – раздался вдруг громкий радостный возглас. Обернувшись, Зуко увидел стоящего на входе в палатку сияющего Сокку. – Всю жизнь бы слушал, как вы обмениваетесь любезностями!       Он подмигнул Зуко и моментально исчез из виду.       Зуко снова повернулся к Джету, и тот мягко улыбнулся ему.       – Я очень рад, что ты вернулся, – тихо проговорил Зуко прежде, чем в палатку, напоминая собой голубой ураганный вихрь, стремительно ворвалась Катара, а за ней и Аанг, и Тоф, и Суюки.       Счастливо улыбнувшись, Зуко чуть кивнул Джету и незаметно покинул каменный тент.