Тяжелая работа Зуко

      Как бы старательно Катара не делала вид, что ничего не происходит, облегчения после расставания с Зуко она не испытывала. Возможно это происходило потому, что, в отличие от первого их разрыва, после его предательства в Ба Синг Се, он не исчез из поля ее зрения и все время оставался рядом. Или же причиной было то, что Катара на этот раз не испытывала по отношению к нему ненависти. Была обида, была злость и раздражение, но ненависти не было. Как бы то ни было, Катара твердо для себя решила, что так будет лучше. Возможно, Зуко и нравится все время жить в напряжении, но ей нет. Он словно специально постоянно находил поводы злиться и раздражаться, а когда их не было, то сам их себе выдумывал. Катара же не хотела больше испытывать то неприятное, тягостное чувство внутри себя, время от времени возникающее после общения с ним. Не то, чтобы она чувствовала себя использованной – Зуко всячески демонстрировал подруге свою искренность – но постоянное, пусть даже и бессознательное, подавление довольно сильно угнетало её. И последняя его выходка оказалась той самой последней каплей, которая переполнила чашу ее терпения.       Катара никогда не была покорной, как, например, другие женщины ее племени, или, тем более, женщины из Северного Племени Воды. Вынужденная очень рано повзрослеть, она слишком привыкла к независимости, чтобы вдруг оказаться обязанной спрашивать у Зуко разрешения на любое свое действие, а, судя по всему, к этому шло. Кроме того, Катара обладала очень сильным и упрямым характером и, пожалуй, могла бы посоревноваться в этом с самим Зуко. Хотя, какой в этом смысл? Он все равно никогда не признает ее победу над ним. Как и она не признает его победу над ней. Им слишком трудно оставаться вместе. Так будет лучше и для нее, и для него.       Так размышляла Катара, старательно убеждая себя в этом, находя все новые и новые доводы против возможности их с Зуко отношений. Она была убеждена, что поступила правильно. Но никак не могла заставить себя перестать думать о возлюбленном.       Катара пыталась заставить себя начать испытывать неприязнь к принцу огненной нации. Она вызывала в своей памяти его образ, когда он заявился к ним в деревню, разрушив половину поселения, чуть не убив Сокку, напугав всех огнем и забрав Аанга, который тут же перекрывался его безрассудной, но совершенно непритворной попыткой остановить Огненного Убийцу в Западном Храме Воздуха. Она вспоминала, как он на ее глазах утащил Аанга из Оазиса Духов в Ледяную Тундру, где они оба могли бы погибнуть – и видела вместо этого, как в деревне на холме Зуко самоотверженно принял удар молнией Азулы на себя, спася этим Аангу жизнь. Она пыталась ненавидеть его за то, что он издевался над ней, привязав к дереву и шантажируя ожерельем – и вместо вкрадчивого, вызывающего нервное содрогание шепота, убеждающего ее выдать Аанга, слышала лишь его тихий взволнованный голос, снова и снова признающийся ей в любви.              Жизнь на Угольном Острове, между тем, шла своим чередом. Пытаясь отвлечься от удручающих мыслей, Катара целыми днями находила себе занятия, не позволяя расслабляться, уставая настолько, что к вечеру она имела силы только на то, чтобы добираться до кровати и сразу же проваливаться в глубокий сон, благо, дом, в котором ребята поселились, требовал глобальной уборки, так что дел у неё было невпроворот.       Джет, благодаря целительной силе воды, которую та обретала в руках покорительницы, очень быстро шел на поправку. Тоф постоянно пропадала на пляже, упорно практикуя покорение песка, и достигла в этом, между прочим, весьма немалых успехов. Суюки частично помогала Катаре по хозяйству, хотя больше предпочитала этому прогулки в компании Сокки по Угольному Острову. После продажи отдыхающим кое-каких сувениров, найденных в доме, у ребят появились небольшие средства, на которые они купили одежду, типичную для людей Народа Огня, и могли свободно, не вызывая подозрений, передвигаться по острову. За исключением, конечно, Зуко, чей риск быть узнанным кем-то из жителей Страны Огня был очень велик. Однако невозможность покидать дом, похоже, его не особо тяготила. Большую часть времени он с какой-то фанатичной одержимостью посвящал работе над покорением огня Аватара. Аангу казалось, что его тренировки с Зуко были даже еще более интенсивными, чем первые тренировки с Тоф. Но, в отличие от покорения земли, покорение огня давалось ему довольно легко, и его умения прогрессировали день ото дня с невероятной быстротой.       После занятий с Аангом Зуко вплоть до наступления темноты занимался собственными тренировками, отрабатывая при этом не только технику покорения огня, но и навыки владения шуан-дао. Он, как и Катара, смертельно изматывал себя, не оставляя сил даже на общение с друзьями. После ужина он сразу уходил в свою комнату и засыпал, едва его голова касалась подушки.       Друзья очень тревожились за состояние Катары и Зуко, однако повлиять на сложившуюся ситуацию никак не могли. Сокка один раз попытался поговорить с сестрой по поводу ее отношений с Зуко, но, неожиданно узнав про себя довольно много нового, сразу оставил эту затею. Джет помнил о своем обещании не вмешиваться, а кроме него поговорить с Зуко о возникшей проблеме никто не решался. Впрочем, во всем остальном что Катара, что Зуко не проявляли никакого недружелюбия к товарищам, всегда готовые прийти на помощь и уделить максимальное внимание их делам. Так что, дружно делая вид, что ничего не происходит, ребята продолжали жить своей обычной жизнью. Времени до прилета кометы Созина оставалось все меньше, и необходимо было полностью сосредоточиться на главной цели, оставив решение всех остальных проблем на потом.              – Эй, Зуко, – окликнул Джет приятеля, и тот, опустив клинки, вопросительно обернулся к нему. – Все хотел тебя спросить: как так получилось, что ты мастерски владеешь мечами? Ведь покорители огня никогда не пользуются оружием.       Джет сидел на ступеньках под навесом, прячась в его тени от палящего солнца, и с интересом наблюдал за тренирующимся во дворе приятелем. Он удивлялся, как тот вообще выдерживает проводить на солнцепеке столько часов подряд. Мало того, что покорителя огня солнечный жар, похоже, вовсе не беспокоил, так ко всему прочему он никак не сказывался и на внешнем виде Зуко: загар не приставал к нему вообще. Его кожа оставалась такой же бледной, как и всегда, независимо от того, сколько времени он проводил на солнцепеке.       – Мне с самого детства нравилось холодное оружие, – пожав плечами, отозвался Зуко. – Еще до того, как отец взошел на трон Страны Огня, дядя нанял учителя, который обучал меня базовым навыкам по владению разными видами мечей. Но больше всего мне пришлись по душе тогда шуан-дао.       – Да, я тоже больше уважаю парные клинки, – заметил Джет. – С одним мечом вторая рука остается незадействованной. Какой в этом смысл? В бою нужно использовать все возможности. Но все же, – вернулся он к своему вопросу, – как ты достиг такого высокого уровня по владению оружием?       Зуко помолчал, и Джет уже было решил, что не дождется ответа, когда тот вдруг снова заговорил:       – После моего изгнания я был лишен всех прав. Мне запрещено было даже находиться на территории Страны Огня. И тогда мне пришлось прибегнуть к помощи Синего Духа. Он проникал в Страну Огня, чтобы шпионить за офицерами армии и добывать необходимую мне информацию. Он не мог использовать покорение, чтобы не выдать себя, и для защиты, да и нападений, Синий Дух использовал клинки.       – Синий Дух великолепно владеет дао мечами, – как бы между прочим заметил Джет.       – Я уделял очень много времени отработке навыков по владению шуан-дао в первое время после изгнания, – ответил Зуко. – Хотя, конечно, до мастера мне еще очень далеко, но я все же надеюсь однажды им стать.       Джет коротко усмехнулся. Мастер покорения огня мечтает стать мастером владения холодным оружием. Зуко действительно очень странный парень.       – У тебя ведь никогда не было учителя? – в свою очередь поинтересовался Зуко.       Джет даже рассмеялся вслух от такого нелепого вопроса.       – Нет, откуда? Мои родители были настолько бедны, что нам и нормальной еды, порой, не на что было купить. Денег на учителей у них точно не было.       – Но ты очень хорошо владеешь своими клинками. Кто тебя научил?       Джет с задумчивым видом запустил пятерню в свою буйную шевелюру.       – Шуан-гоу мне подарил мой дядя, он же и показал мне, как правильно их держать, и обучил нескольким простым приемам. – Он снова усмехнулся. – Только тогда эти клинки были длиннее, чем я сам. Позднее, после смерти родителей, когда я остался предоставленным самому себе, мне нужно было как-то выживать, как-то защищать себя. И я стал тренироваться сам.       Зуко с пониманием кивнул. Действительно, сражаться с Джетом было очень тяжело по той причине, что дрался он нестандартно. Будучи самоучкой, тот не соблюдал никаких общепринятых правил ведения боя, и предугадать заранее его действия было не то, чтобы трудно, а попросту невозможно.       Джет поднялся на ноги и, подойдя к Зуко, взял у него один из мечей и задумчиво повертел его в руках.       – Говоришь, на разных видах мечей учился драться? – он для пробы взмахнул палашом крест-накрест. – А с моими справишься?       Зуко даже не успел удивиться, как Джет, вытащив свои клинки из-за пояса, сунул их ему в руки и предусмотрительно отступил на несколько шагов.       – И что я должен делать? – недоуменно поинтересовался Зуко.       – Атакуй меня. Посмотрим, насколько ты хорош.       – Атаковать тебя? – саркастически отозвался тот. – Да ты всего три дня как самостоятельно передвигаться начал. Хочешь снова слечь?       – И не надейся, – ухмыльнулся Джет.       – Ладно, сам напросился, – Зуко сделал выпад, рассекая клинком воздух, и обескуражено остановился. Лезвие было для него непривычно длинным, и он не справился с ним. Крюк повело в сторону, и движение вышло настолько неловким, что Джет покатился со смеху.       – Эй, это что такое было? – весело поинтересовался он. – Я почему-то думал, что ты умеешь обращаться с мечами.       Зуко раздраженно фыркнул.       – То, что у меня сейчас в руках, похоже на что угодно, кроме мечей.       – Ну, да, конечно. – Джет подошел к нему и, встав рядом, придержал шуан-гоу за рукоять и сам направил руку Зуко. – Смотри, лезвие заточено по всей длине. Ты должен наносить не колющие, а рубящие удары. Делай большой размах и руби.       Зуко послушно повторил движения Джета, и на этот раз у него получилось что-то более-менее похожее на удар.       – Хм, а это интересно. – Он с азартом принялся разрубать воздух, привыкая к клинкам. – А если противник слишком близко и места для замаха нет?       – Тогда бьешь кастетами на рукоятях. По сути, у тебя сейчас в руках оружие с тремя поражающими кромками: сами лезвия, крюки для зацепов и кастеты. А у обычных мечей она всего одна.       – Покажешь мне какие-нибудь свои приемы? – обернулся Зуко к Джету.       – Конечно, – с улыбкой отозвался тот.              – Знаешь, Джет, – проговорил Зуко, когда, спустя некоторое время, они сделали перерыв и опустились на ступеньки под навесом, чтобы немного передохнуть, – а ты, оказывается, хороший учитель.       После совсем недолгой тренировки он уже освоил с десяток базовых приемов владения шуан-гоу. Теперь, после того, как Джет раскрыл ему некоторые свои секреты, Зуко стал намного лучше понимать, как противостоять тому в бою.       – Знаю, – уверенно кивнул Джет в ответ. – Я вообще хорош во всем, за что берусь.       – А еще скромный донельзя, – хмыкнул Зуко.       Тот коротко рассмеялся.       – Я просто всегда добиваюсь, чего хочу, любыми способами, благородными и не слишком, – Джет хотел было привести в пример то, как он упорно добивался дружбы Зуко с целью сдать его Дай Ли, но все же решил об этом умолчать. – Ну, вот, например, в общении с девицами. Думаешь, они сами штабелями падают к моим ногам? Вовсе нет. Я добиваюсь их расположения к себе. Причем, чем тяжелее это сделать – тем слаще победа, – он мечтательно усмехнулся. – Одна упрямая красавица отвергала меня раз пять. Думаешь, я сдался? Щас! Да, мне пришлось использовать не совсем честные приемы, но в итоге она стала моей.       – Это ты про кого сейчас? – с подозрением покосился на него Зуко.       – Ты ее не знаешь, – беспечно махнул Джет рукой. – Она живет в одной небольшой деревне Царства Земли, неподалеку от тех лесов, где промышляли мои борцы за свободу.       Чуть не спалился! Неизвестно, как бы отреагировал Зуко, если бы узнал, что речь идет о Катаре.       – Я к чему это, – продолжил говорить он. – Если ты делаешь это из лучших побуждений, то, добиваясь желаемого, можно иногда поступать не слишком благородно, не слишком честно.       – Ага, то есть, когда ты добивался той девушки, ты делал это не из эгоистичных, а исключительно из лучших побуждений? – саркастично отозвался Зуко.       – Конечно! – Джет лукаво подмигнул приятелю. – Поверь, ей тоже было очень хорошо.       Зуко улыбнулся и задумчиво уставился в чистое голубое небо, раскинувшееся над их головами.       – Если ты знаешь, что так будет лучше, – повторил Джет, – значит нужно добиваться своего любыми способами. Даже если тот, ради кого ты это делаешь, пока этого не осознает. В бою нужно использовать все возможности.       Зуко перевел серьезный взгляд на товарища. Тот пожал плечами и дружелюбно улыбнулся.       – Давай я покажу тебе, как поймать оружие противника в клинч одним крюком, – предложил он, поднимаясь на ноги.       – Давай, – оживленно отозвался Зуко, подбирая с земли шуан-гоу и поднимаясь вслед за ним.              – О, смотри, Катара, – Суюки сняла с полки большую деревянную коробку и звонко чихнула из-за поднявшихся в воздухе клубов пыли.       – Что там? – с интересом обернулась к подруге Катара.       Наводя в доме порядок, девушки обнаружили на чердаке довольно большую кладовую, в которой нашлось просто море разнообразной интересной рухляди, и сейчас они занимались тем, что пересматривали содержимое полок и коробок, попутно очищая хлам от скопившейся в большом количестве пыли и паутины.       – Это игрушки. – Суюки поставила коробку на пол и принялась осторожно перебирать ее содержимое.       Катара опустилась на колени рядом и тоже заинтересованно заглянула вовнутрь. В основном здесь были деревянные фигурки солдатиков, облаченных в броню народа огня, однако встречались и статуэтки животных, таких как броненосные тигры и львы, драконьи лоси и мангусты, ластоногие игуаны, комодоносороги и даже одна большая позолоченная фигурка дракона.       – Какая красота. – Суюки взяла игрушечного дракона в руки, осторожно проводя пальцами по изящной резьбе его крыльев и чешуи. – У меня в детстве не было таких игрушек. Мама сама шила мне кукол из лоскутков. Хотя я все равно никогда особо не любила играть в куклы. Мне больше нравилось бегать с мальчишками по лесам острова.       Катара грустно улыбнулась. В отличие от подруги, ей всегда нравилось играть в куклы. Папа несколько раз привозил ей действительно шикарных кукол из Царства Земли, и они вместе с мамой разыгрывали самые настоящие большие представления с участием ее любимиц.       – Да, – проговорила она вслух. – Такие игрушки очень понравились бы Сокке. Уверена, ни один солдатик огня не остался бы цел: он бы их всех казнил.       Суюки хихикнула.       – Пожалуй, отдам их ему. Пусть понаслаждается.       Катара прыснула со смеху, представив, как Сокка рубит бумерангом головы игрушечным солдатикам и, неторопливо поднявшись на ноги, вернулась к уборке.       – Да уж, мой брат только делает вид, что взрослый, а, на самом деле, совсем еще мальчишка, – бросила она через плечо.       – Да ладно тебе, Катара, – отозвалась Суюки. – Все парни такие. Некоторые не взрослеют и до самой старости.       – И тебя совсем не раздражает его поведение? – Катара обернулась к тоже поднявшейся с пола подруге.       – Нет, – пожала плечами Суюки, тщательно вытирая влажной тряпкой пыль с полки.       – Я поражаюсь твоей выдержке.       Суюки покачала головой.       – Дело вовсе не в выдержке, Катара, – ответила она, не отрываясь от работы. – Я же люблю его. Я прекрасно вижу все его недостатки, но не принимаю их близко к сердцу. Он такой, какой он есть, и влюбилась я именно в такого Сокку. Понимаешь? Я чувствую его искренность, я чувствую его любовь ко мне, и мне этого достаточно. Я знаю, что он пойдет на все ради меня, – на ее лице появилась мечтательная улыбка. – Поверь, Катара, я не мирюсь с его недостатками. Меня они просто не трогают.       Катара изумленно смотрела на подругу. У кого-кого, но у Сокки точно недостатков вагон и маленькая тележка. И Суюки они нисколько не раздражают? Как такое возможно?       Уловив в ее взгляде безмолвный вопрос, Суюки мягко улыбнулась.       – У меня есть выбор, Катара, – пояснила она. – Я могу пытаться переделать Сокку, только вряд ли это к чему-нибудь приведет. Людей невозможно изменять по своему вкусу. Я могу пробовать закрывать глаза на то, что мне в нем не нравится, но при этом я все равно буду раздражаться и нервничать, а мне этого совершенно не хочется. Или же я могу просто не усматривать в его поведении ничего плохого. Его дурацкие шутки очень милы и всегда вызывают улыбку. Его неопытность во многих вопросах позволяет мне проявлять по отношению к нему заботу, а ведь это так приятно – заботиться о ком-то. Его ничем не обоснованная самоуверенность говорит о том, что, на самом деле, он очень сильный и целеустремленный. Это же так здорово, что твой парень сильный, а не размазня какая-то!       – Как это у тебя получается, Суюки? – ошеломленно проговорила Катара. – Ты сейчас все его недостатки выставила, как достоинства.       Суюки снова улыбнулась.       – На самом деле это очень просто, Катара. Я люблю Сокку и хочу быть счастлива с ним. И я знаю, что он тоже любит меня, а это самое главное. Все остальное не имеет никакого значения. Именно от меня зависит, будут ли наши с ним отношения счастливыми.       Снова повернувшись к стеллажам, Суюки достала с полки небольшую стопку книг и осторожно стерла с них пыль.       – Гляди, – оживленно проговорила она, – здесь, похоже, сказки и истории. Почитаем сегодня вечером после ужина?       – Обожаю разные истории! – весело отозвалась Катара. – Обязательно почитаем.