Тяжелая работа Зуко

      – Как же тебя так угораздило, а? – Джет с искренним состраданием смотрел на Зуко, который, закрыв глаза, полусидел на земле возле него, прислонившись спиной к стволу дерева.       Опасаясь оставаться на пляже, Джет всеми правдами и неправдами заставил Зуко прийти в сознание и помог ему, в меру своих сил, добраться до зеленой зоны, где они, спрятавшись в густых зарослях, могли не опасаться, что кто-нибудь их увидит, если только не будет целенаправленно искать.       – Как же мне хреново, Джет, – вместо ответа проговорил Зуко так тихо, что тот едва разобрал его слова.       – Слушай, давай я все же сбегаю за Соккой и Аангом, – в очередной раз предложил тот, подрываясь с места.       – Нет, Джет, стой! – Зуко распахнул глаза и резко схватил приятеля за руку прежде, чем тот успел даже полностью выпрямиться. – Пожалуйста. Не зови никого.       – Но тебе же плохо. – Джет снова опустился на землю и, поморщившись, потер запястье, на котором остались следы от пальцев приятеля. – Ребята помогут тебе добраться до дома, а там Катара тебя вылечит.       – Джет, я прошу. – Зуко снова закрыл глаза и отвернулся. – Не нужно никому знать.       Джет недоуменно пожал плечами.       – Но почему, Зуко? Я не понимаю тебя.       Зуко тяжело вздохнул и, все так же не открывая глаз, еле слышно выдавил из себя:       – Потому что мне стыдно.       – Что?! – у Джета глаза на лоб полезли от удивления. – Почему стыдно-то? Ты же не в честной драке проиграл.       – Все равно, для меня это было глубочайшим унижением.       – В чем унижение, Зуко?! – возмущенно воскликнул Джет. – В том, что эти уроды напали на тебя со спины, что избивали тебя толпой и даже побоялись показать свои лица? В чем унижение-то?       Зуко зажмурился еще крепче, заново переживая произошедшее с ним на пляже, и по лицу его пробежала волна боли.       – Мне стыдно из-за моей беспомощности, – проговорил он спустя несколько секунд. – Я ненавижу, когда другие видят мою слабость. Мне и перед тобой стыдно, что ты стал свидетелем моего позора... Перед тобой мне до сих пор стыдно еще и за тот случай, когда ты напал на меня, прямо у меня дома, а я ничего не смог сделать…       Щеки Джета вспыхнули, но, к счастью, среди деревьев было довольно темно, и Зуко не мог заметить его состояния. Он снова ощутил жуткую вину перед другом, он вдруг словно опять пережил тот момент.       – Я ведь тоже тогда поступил не слишком благородно, напав на тебя со спины, – медленно проговорил он. – Честно говоря, я очень боялся, что ты применишь свое покорение, и сделал все, чтобы не оставить тебе ни единого шанса на сопротивление. И за тот случай должно быть стыдно мне, а не тебе.       Зуко снова помолчал, а затем с тяжелым вздохом произнес:       – Все же я тебя прошу, Джет, не рассказывай ничего остальным. Ты пойми, если ребята узнают, что меня так… унизили, я просто сгорю от стыда.       Джет тоже вздохнул, оценивающе глядя на приятеля, а затем скептически покачал головой.       – И что ты им скажешь? – он многозначительно кивнул на разорванную тунику приятеля.       Тот пожал плечами, и тут же пожалел об этом, когда уже понемногу затихающая боль снова усилилась от этого, казалось бы, безобидного телодвижения.       – Не знаю. Ты что-нибудь придумаешь.       – Я? С чего это я?       – Ну, это же ты у нас непревзойденный лжец.       Губы Джета тронула самодовольная ухмылка.       – Ладно. Смотри, с лицом у тебя почти все в порядке, можно отмазаться, что во время тренировки ударился. Будем идти домой – поменяемся рубашками. Моя с длинным рукавом, красоту свою спрячешь. А я скажу, что за ветку зацепился. Но если кто заметит – сам выкручиваться будешь.       – Спасибо, я знал, что ты не подведешь, – улыбнулся Зуко. Он осторожно поменял положение и не смог сдержать короткий стон.       – Так больно? – участливо проговорил Джет и, получив в ответ легкий кивок, снова покачал головой. – Все же надо, чтобы тебя Катара подлечила.       – Не надо, – отрезал Зуко. – Отлежусь денек, пройдет.       – Ну, да, денек, – без малейшего намека на веселье фыркнул Джет.       Ребята замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Зуко снова прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсирующей боли во всем своем теле. Казалось, что на нем не осталось ни одного места, которое бы не болело. О, Агни, как же это унизительно! В жизни Зуко было достаточно много стычек. Бывали и выигрышные, бывали и проигрышные. Но он всегда, абсолютно всегда сражался, оказывая достойное сопротивление. Ну, кроме одного случая, в Ледяной Тундре, когда Катара нокаутировала его за три секунды… Зуко нервно поежился от этого неприятного воспоминания. Но все равно, даже тот случай не был для него настолько унизительным, как сегодняшний вечер. Его не просто избили. Его били ногами, как собаку… Наверное, было бы лучше, чтобы нападающие его просто добили.       – Плохо, что ты не видел этих уродов, – нарушил затянувшееся молчание Джет. – Мы даже не знаем, кто это был.       – Я знаю, – тихо отозвался Зуко.       Джет даже подскочил на месте, удивленно глядя на приятеля.       – Откуда?       – За мгновение до нападения я успел увидеть одного из них, – пояснил тот. – Я знаю его. Это один парень, с которым у меня случилась стычка примерно месяц назад. Наверное, он решил таким образом отомстить мне.       – Эй, так это же совершенно меняет дело! – глаза Джета азартно сверкнули. – Разберемся с ним.       – Не спеши так, – охладил его пыл Зуко. – Он ведь не знает, кто я. А привлекать к себе внимание сейчас ни в коем случае нельзя.       – А просто отомстить ему, напав исподтишка, как это сделал он, ты, конечно же, не собираешься? – задал Джет риторический вопрос и, получив в ответ утвердительный кивок, демонстративно вздохнул. – Ты чересчур благородный, Зуко. Тебя срочно нужно перевоспитывать.       Уголок рта Зуко слегка изогнулся в усмешке.       – Так ты, что же, собираешься оставить его поступок безнаказанным? – с подозрением поинтересовался Джет.       – Еще чего! – хмыкнул Зуко. – Конечно, его следовало бы серьезно наказать, но, честно говоря, мне просто хочется взять реванш. В открытую. Нужно найти способ это сделать таким образом, чтобы не навлечь на нас неприятности.       – Мы найдем способ, – уверенно кивнул Джет. – Обязательно найдем.       Он сорвал с дерева тонкую веточку и, зажав ее зубами, задумчиво посмотрел на приятеля.       – Слушай, Зуко, а что же ты такого сделал этому парню, что он так возненавидел тебя?               – Зуко. Эй, Зуко, просыпайся.       Зуко медленно открыл глаза и обвел непонимающим взглядом заросли вокруг себя, не сразу вспомнив, где находится.       – Привет, Джет, – он приподнялся с земли и чуть не вскрикнул от боли, вовремя стиснув зубы и издав только негромкое шипение.       – Надо уходить, – озабоченно проговорил Джет. – Уже светает, скоро отдыхающие на пляж повылезают. Идти-то сможешь?       – А куда я денусь? – Зуко медленно принял сидячее положение, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. – А ты что, всю ночь не спал?       Джет помотал головой.       – Нет. Ничего страшного, днем отосплюсь. Зато я сходил на пляж и нашел там кое-что интересное. – Он продемонстрировал небольшую металлическую флягу, в которой довольно громко плескалась какая-то жидкость. – Наверное, твои ночные друзья забыли впопыхах.       – Зачем она тебе? – недоуменно поинтересовался Зуко.       Джет не ответил и принялся стягивать с себя рубашку.       – Давай, переодеваемся и валим отсюда.       Он даже присвистнул, увидев весь масштаб повреждений на теле Зуко, когда тот снял свою тунику, и неодобрительно покачал головой, однако вслух ничего не сказал.       Ребята вышли на пляж и медленно побрели в сторону частных владений Лорда Огня. Зуко отметил про себя, что, по сравнению с последствиями общения с Дай Ли в подвалах агентуры, сейчас он все же чувствовал себя немного получше. Возможно, причиной было то, что хранители культурного наследия Ба Синг Се были настоящими профессионалами в том, что касалось нанесения своим жертвам увечий. Или же решающим фактором стало физическое состояние самого Зуко. Во время почти месяца дрейфования во льдах после осады Северного Полюса и многонедельного скитания в качестве беженца чуть ли не по всей западной части континента Царства Земли Зуко было совсем не до тренировок, да и постоянное голодание также сделало свое черное дело, довольно сильно ослабив его организм. После же возвращения в Страну Огня он упорно работал над собой для восстановления прежней физической формы, и натренированные мускулы смягчили немало ударов, хотя, конечно, нападающие подошли к делу со всей ответственностью, вложив в каждый удар всю силу, всю жестокость, на которую они были способны.       Когда впереди, наконец, показались отвесные скалы, окружающие со всех сторон частный пляж Лорда Огня, Джет вдруг остановился и, вытащив из кармана найденную на пляже флягу, протянул ее приятелю.       – На, пей.       Зуко скептически принюхался к ее содержимому и поднял на Джета ошеломленный взгляд.       – Ты чего? Это же вино.       – Я знаю, – кивнул тот.       – И ты решил, что лучшим выходом для меня сейчас будет напиться и забыться?       Джет негромко хмыкнул.       – Ты же хочешь сохранить в секрете свое ночное приключение. А как ты собираешься объяснять то, где мы с тобой всю ночь шлялись вдвоем, тогда как остальные дома дружно переживали за тебя?       – С ума сошел! Я не собираюсь напиваться, – наотрез отказался Зуко.       – Дурик, – снова хмыкнул Джет. – Я же не заставляю тебя напиваться в хлам. Пару глотков сделай для вида, а все объяснения я возьму на себя, – он отобрал у Зуко флягу, демонстративно отхлебнул вино и снова протянул ее приятелю. – Ну?       – И как у тебя получается постоянно подбивать меня на какую-то ерунду? – Зуко неуверенно отпил из фляги и вернул ее товарищу.       – Ну, вот, видишь, не так это и страшно, верно? – подмигнул ему Джет. – А теперь, когда вернемся в дом, сразу отправляйся отсыпаться. Главное, ты сам старайся отмалчиваться, потому что вранье – это у вас с сестрой совсем не семейное.              Услышав хлопанье входной двери, Катара, которая всю ночь просидела в холле у окна и только под утро задремала, положив голову прямо на подоконник, резко вскинулась и, обернувшись, увидела поднимающихся по ступенькам Джета и Зуко. Вид у обоих был, мягко говоря, неважный. Создавалось впечатление, что они всю ночь провалялись на пляже: у Зуко волосы и одежда были в песке, а Джет, кроме всего прочего, каким-то образом умудрился порвать рубашку.       – Вы в порядке? – затараторила она, вскакивая с места. – Я так волновалась! Что с вами случилось? Где вы были?       Она машинально бросилась на шею Зуко и явно ощутила при этом, как неоднозначно напряглись его мускулы при ее прикосновении к нему. Ей даже показалось, что он едва сдержался, чтобы не отпрянуть от нее.       – С нами все в порядке, Катара, – слегка невнятно отозвался Джет. – Мы просто решили немного погулять по острову. Кажется, мы чуть-чуть потерялись во времени.       – Чуть-чуть? – Катара, отступив на шаг, удивленно смотрела на парней. Если они действительно просто гуляли, то, судя по доносящемуся до нее запаху спиртного, ни в чем себе при этом не отказывали. – Мы тут все с ума сходим от переживания, а вы чуть-чуть потерялись во времени?       – Ну, прости нас, – виновато улыбнулся Джет своей самой обворожительной улыбкой. – Не сердись, мы больше не будем.       – О, ребята, вы вернулись? – в проеме коридора появился довольно заспанный Аанг. – Что с вами случилось?       – Ничего не случилось, Аанг, – Джет подхватил Зуко под руку и увлек его за собой в проход. – Ребята, без обид, но мы вас оставим. Пойдем хоть вымоемся – ночью произошла маленькая катастрофа, и мы немножечко испачкались.       – Аанг, позанимайся сегодня сам, хорошо? Ай! – Джет довольно резко дернул Зуко за руку и тот, споткнувшись, чуть не налетел на Аанга, который в последнее мгновение успел увернуться, избегая еще одной катастрофы.       – Да, конечно, Зуко, не волнуйся. Отдыхайте, – проговорил Аанг вслед уже скрывшимся за дверью парням и растерянно обернулся к Катаре. – Катара, а что это было?       Та недоуменно пожала плечами, неодобрительно глядя на дверь, за которой исчезли ребята.       – Джет сказал, что они гуляли по острову и не заметили, как пролетело время, – пояснила она.       – Кажется, я догадываюсь, почему, – усмехнулся Аанг. – Джет еще более сумасшедший, чем обычно, а Зуко вообще на ногах не стоит. Такие странные.       – Да, странные, это верно, – задумчиво протянула Катара. – Чересчур странные.       – Да ладно тебе, Катара, – примирительно махнул рукой Аанг. – Ну, погуляли парни, выпили немного лишнего. Что тут такого?       Катара, словно опомнившись, резко перевела на него взгляд и широко улыбнулась ему.       – Конечно, ничего такого. Я рада, что с ними все в порядке – я очень переживала за них, – она оглянулась на окно, за которым пепельно-серый песок пляжа уже начинало заливать своим мягким светом утреннее солнце, и снова повернулась к Аангу. – Хочешь есть? Я могу приготовить тебе завтрак.       – Нет, спасибо, – живо отозвался тот, – я пойду сейчас, позанимаюсь во дворе, чтобы не огорчать моего сифу, а позавтракаю потом со всеми. Спасибо, Катара.       Он кивнул подруге и неторопливо покинул холл.       Как только Катара осталась одна, улыбка тут же исчезла с ее лица. Она еще несколько минут стояла неподвижно, нахмурив брови и размышляя о чем-то, а затем решительно пошагала в проход, ведущий к жилым помещениям дома.              Проснувшись утром в своей постели, Чан поморщился от сильной боли, разрывающей его голову на части и, застонав, перевернулся на другой бок. Он чувствовал себя жутко уставшим и разбитым. Нельзя так пить. Хотя, конечно, предыдущий вечер прошел очень весело…       Он даже подскочил на кровати, внезапно вспомнив подробности вчерашней вечеринки на пляже, и пришел в непередаваемый ужас от осознания того, что они с друзьями натворили ночью. Выбравшись из кровати, он торопливо направился в ванную комнату и, умываясь холодной водой, встретился взглядом со своим отражением.       Перед его глазами маячил образ лежащего без сознания на песке парня со шрамом на лице, имени которого Чан так и не вспомнил, если вообще когда-то знал. Рон-Джон сказал, что патлатый недомерок был еще жив. А это значит, что он, оклемавшись, может попытаться выяснить, кто напал на него на пляже. И если вдруг каким-то образом он выйдет на Чана, это сулит тому огромные проблемы. Как только адмирал Чан узнает о произошедшем ночью на пляже и причастности сына к этому, наказание за организацию вечеринок в пляжном доме отца и разрушения, произошедшие в нем, покажутся детским лепетом.       Быстро одевшись и даже не завтракая, Чан спешно покинул дом.       Самой большой проблемой во всей этой ситуации было то, что Чан понятия не имел, кто этот парень и где его искать. В прошлый раз тот с подругами провел на Угольном Острове всего пару дней, и жили они тогда в маленьком домике возле пляжа, принадлежащем двум старухам, которые время от времени посещали остров и были хорошо известны среди отдыхающих своей незаурядной эксцентричностью. Однако сейчас стоящий на сваях дом был пуст. Чан довольно долго наблюдал за ним и, не заметив никакого движения, рискнул подняться по узким ступенькам, вырубленным прямо в скале и ведущим к крыльцу, и заглянуть в окно. В доме однозначно никого не было и, судя по всему, давно. На пляже, где вчера произошло коллективное избиение лишенной возможности видеть и сопротивляться жертвы, тоже не осталось никаких следов. Парень со шрамом словно сквозь землю провалился.       В совершенно подавленном настроении Чан отправился к Рон-Джону, который в это время еще крепко спал. Не слишком церемонясь, Чан растолкал приятеля и поделился с ним своими опасениями. Тот, однако, вовсе не беспокоился. Он посчитал, что парень со шрамом оказался достаточно благоразумным, чтобы просто сбежать с острова, и вряд ли он рискнет соваться сюда еще когда-нибудь.       – Расслабься, Чан, – уверил друга Рон-Джон. – Этот неудачник сейчас зализывает свои раны и безутешно рыдает в подушку уже где-то очень далеко отсюда. Мы хорошо его наказали. Думаю, после произошедшего он немного присмиреет и не будет больше таким дерзким. Можно сказать, что мы даже оказали ему услугу, преподав хороший урок на будущее.       Уверенность Рон-Джона передалась и Чану, и друзья со спокойной совестью отправились завтракать в популярный среди местных подростков чайный магазин, располагающийся неподалеку.