Тяжелая работа Зуко

      Заслышав за спиной звук открывающейся двери, Зуко поспешно запахнул рубашку и, обернувшись, встретился с пристальным взглядом Катары.       – Привет. – Он вопросительно приподнял бровь, но Катара не спешила озвучивать цель своего вторжения. Остановившись на пороге, она обвела комнату взглядом и снова остановила его на Зуко.       – Что произошло, Зуко? – холодно поинтересовалась она.       – Ты о чем? – Зуко старательно делал вид, что не понимает смысла вопроса.       Катара отрицательно покачала головой.       – Не притворяйся, у тебя это плохо получается. Что произошло ночью? Ты же не думаешь, что я поверила тому, что наплел Джет?       – Так почему ты тогда у него не спросишь? – попытался уйти от ответа он.       В ответ Катара громко фыркнула.       – Потому что он наврет с три короба и глазом не моргнет, – она прошла в комнату и, устало опустившись на стул, стоящий у кровати, взяла небрежно брошенную на покрывало грязную рубашку и машинально принялась ее складывать. – Зуко, я очень волновалась за тебя… за вас. Ты исчез вечером, Джет пошел тебя искать и тоже пропал. Вас не было всю ночь. А потом вы заявляетесь под утро, оба навеселе, и объясняете свое отсутствие тем, что просто гуляли. Ты же не думаешь, что я поверю в это?       – А почему нет? – наивно поинтересовался Зуко.       Катара даже позволила себе улыбнуться.       – Потому что это не в твоем характере – вот так, без предупреждения, зная, что о тебе волнуются, просто пойти развлекаться. Скажи честно, вы попали в неприятности?       – Нет, Катара, правда. – Зуко раздраженно отбросил со лба влажную прядь. До прихода Катары он только-только успел вымыться и еще толком не привел себя в порядок. – Мы действительно сначала просто заговорились, а потом купили выпивку, ну и забыли обо всем на свете. Прости, пожалуйста, что заставили тебя поволноваться.       Катара недоверчиво посмотрела ему в глаза. Поднявшись на ноги, она взяла с комода расческу и протянула ее Зуко.       – Спасибо, – улыбнулся он, но расчесываться начинать не спешил.       – А это что? – Катара кивнула на его лицо. – У тебя ссадина на скуле.       – А, это я вчера во время тренировки поранился. Ерунда.       Катара привычно извлекла из своего неизменного бурдюка немного воды и несколькими движениями залечила его ранение. Зуко неотрывно следил за каждым ее жестом, и во взгляде его Катара уловила какое-то странное выражение, понять которое она не смогла.       – Ну, хорошо. – Она убрала воду в бурдюк и закупорила его пробкой. – Я рада, что мои опасения оказались напрасными. Отдыхай.       Развернувшись, она направилась было к выходу, но тут Зуко неожиданно схватил ее за руку, вынуждая остановиться.       – Катара, стой! Давай поговорим, – в следующее мгновение он внезапно осознал смысл своего действия и поспешно отпустил её. – Ох, прости. Катара, прости, пожалуйста. Я опять…       Катара, остановившись, снова повернулась к нему, и по лицу ее скользнула озорная улыбка.       – Говори, – скрестив руки на груди, слегка высокомерно произнесла она, в точности копируя интонацию Зуко, которую тот использовал при общении с ней при первых встречах в Ба Синг Се.       Зуко тоже слегка улыбнулся, хотя взгляд его оставался серьезным.       – Слушай, – медленно начал он, – так не должно быть. Я говорю про нас с тобой. То, что мы уже несколько дней делаем вид, что не замечаем друг друга, не разговариваем – это неправильно.       – О чем ты говоришь, Зуко? – удивленно отозвалась Катара. – Мы разговариваем.       – Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – жестко отрезал он.       Катара промолчала, опустив взгляд и нервно ковыряя носком туфли доску в полу.       Зуко неотрывно смотрел на нее, размышляя, как ему поступить. С одной стороны, шагнув с места в карьер, он может сейчас услышать именно то, чего он так боится, оборвать ту самую последнюю ниточку, за которую он так отчаянно цепляется, но, с другой, и дальше жить в таком состоянии у него уже не осталось никаких сил. И он решился.       – Катара, – торопливо выпалил он, – я люблю тебя. Безумно люблю. Я не могу без тебя. Последние дни я живу словно во сне из-за всей этой неопределенности. Мне кажется, что я просто схожу с ума. Ты сказала, что не хочешь терпеть мой дурной характер, но ты не сказала самого главного. Давай, наконец, расставим все точки. Скажи, что не любишь меня – и я отпущу тебя.       Зуко думал, что Катара сейчас раздраженно прервет его пламенную речь, или что развернется и уйдет, оставив его без ответа, или просто спокойно подтвердит его слова, окончательно разбивая его сердце, и мысленно приготовился к самому худшему. Но того, что произошло в следующий момент, он никак не ожидал: Катара подняла на него взгляд и вдруг, бессильно осев на пол, затряслась в беззвучных рыданиях. Катара, которая и во время их последнего разговора, и все последующие дни держалась так, словно ей было абсолютно безразлично все происходящее между ними, безудержно рыдала, сидя на полу перед ним.       – Катара, ты что? – пораженно проговорил Зуко, осторожно опускаясь на колени возле неё. – Катара, ну не плачь, пожалуйста. Ну что ты?       Она помотала головой, задыхаясь от плача, пряча свое лицо в ладонях.       – Я люблю тебя, Зуко, – с трудом выдавила она из себя. – Люблю больше жизни. И именно потому мне так плохо!       Зуко окончательно растерялся.       – Плохо потому, что любишь меня?       – Плохо потому, что я постоянно причиняю тебе боль, – подняв голову, Катара встретилась заплаканными глазами с непонимающим взглядом Зуко. – Как вообще можно жить, все время причиняя боль любимому человеку?       – Катара, ты не…       – Не нужно, Зуко, – решительно прервала его она. – Я все понимаю. Я знаю, что обижаю тебя своей холодностью. Я знаю, что бываю очень резка с тобой. Я постоянно держу тебя в напряжении, – Катара всхлипнула, глотая предательские слезы, безудержно катящиеся по ее щекам. – У меня такой характер, Зуко. Я не могу быть покорной, понимаешь? Я вспыльчивая и жутко упрямая. Тебе тяжело со мной, а мне с тобой. Нам очень трудно быть вместе. И, как бы я не любила тебя, я должна отпустить тебя. Тебе нужна другая девушка, которая не будет перечить тебе, с которой ты будешь счастлив, с которой тебе будет легко и спокойно.       – Да не нужна мне другая девушка! – вдруг выкрикнул Зуко, так резко, что Катара вздрогнула. – Мне нужна ты, Катара! Только ты.       Катара вновь закрыла лицо ладонями, содрогаясь от беззвучных рыданий.       – Катара, почему ты решаешь за меня, что мне нужно? – чуть тише проговорил Зуко. – Пойми, я люблю тебя. Люблю такой, какая ты есть. Непокорной, вспыльчивой, упрямой. Сильной, целеустремленной. Доброй и заботливой. Я люблю именно тебя.       Катара еще ниже опустила голову и тихо всхлипывала, не имея сил что-либо ответить. В воздухе повисло напряженное молчание. Ребята неподвижно сидели на деревянном полу маленькой комнаты с низким потолком, освещаемой утренними лучами солнца, с трудом пробивающимися через задернутые шторы на окне. Зуко неотрывно смотрел на маленькую фигурку Катары перед собой и сосредоточенно размышлял над происходящим.       Они оба с самого начала думали, что их отношения обречены. Принц и простолюдинка. Злейший враг и верная соратница Аватара. Покоритель огня и покорительница воды. Они априори не могли быть вместе. Они думали, что ничего не получится – и все же решились на отношения. И все получилось. Они были счастливы. Зуко был счастлив. По-настоящему счастлив.       После произошедшего в деревне на равнине Зуко зарекся привязываться к кому бы то ни было, чтобы не услышать впоследствии гневное «Ненавижу!» от того, к кому он прикипел всей душой. Но в общении с Катарой он всецело изменял этому принципу. Он раскрывался перед ней, обнажая все свои чувства, которые всегда так тщательно скрывал от окружающих. Зуко отдал ей свое сердце, и когда она потребовала оставить ее, он уже было решил, что все повторяется. Что он снова допустил ошибку, что опять привязался к человеку, которому он в итоге оказался безразличен. Но, к огромной его радости, это оказалось не так. Катара любит его, а все остальное – это такая ерунда, о которой и думать не стоит.       – Я хотела как лучше, Зуко, – глухо проговорила Катара. – Я думала, что, после расставания нам будет легче. Нам ведь так тяжело вместе. Наши с тобой отношения похожи на постоянное сражение.       – Так и есть, – Зуко осторожно отнял руки Катары от ее лица и заглянул ей в лицо. – И мне очень нравится сражаться с тобой.       Она подняла голову и напряженно посмотрела на него. В ее огромных голубых глазах отражалась боль и глубокое раскаяние.       – Я, кажется, слишком запуталась в своих чувствах, – тихо проговорила она. – Я так люблю тебя, и потому не хочу делать тебе больно, и при этом знаю, что все равно буду причинять тебе боль.       – Ты не причиняешь мне боль, – серьезно отозвался Зуко. – Ты причинила мне боль только один раз, когда заявила, что не хочешь быть со мной. Мне было очень, очень больно.       – Прости меня, – прошептала Катара.       Вместо ответа Зуко подался вперед и запечатлел на губах возлюбленной нежный, почти невесомый поцелуй.       – Я люблю тебя, Катара, и никогда не отпущу тебя.       По щекам Катары снова покатились слезы. Как же ей было тяжело все эти дни! В попытке облегчить себе и Зуко существование она допустила чудовищную ошибку. Она причинила столько боли возлюбленному, она так сильно мучила себя. Какая же она дура!       – Я так люблю тебя, Зуко! – воскликнула она, не пытаясь дальше сдерживать переполняющие ее эмоции. – Прости, прости, прости меня!       Она бросилась Зуко на шею, и вдруг удивленно замерла, снова почувствовав, как он весь напрягся от ее прикосновения. Если полчаса назад она могла себе объяснить такое его поведение обидой на нее, то сейчас, казалось бы, подобной реакции уже быть не должно. Немного отстранившись, Катара окинула его подозрительным взглядом и неожиданно приказала:       – Сними рубашку.              – Что? – Зуко заметно растерялся.       – Рубашку сними, – жестко повторила Катара. – Я хочу кое-что проверить.       Зуко ошеломленно смотрел на нее, но она явно уловила в его взгляде нарастающую панику.       – Эээ, Катара, – неуверенно проговорил Зуко, поднимаясь на ноги, и неловко попятился. – Слушай, я тоже очень рад, что мы, наконец, выяснили наши с тобой отношения, но тебе не кажется, что сейчас это немного невовремя?       Катара саркастично повела бровью и тоже поднялась с пола.       – Ты что, боишься меня? – она шагнула к Зуко, и тот тут же проворно отступил от нее на шаг.       – Честно говоря, когда ты так себя ведешь, немного боюсь, – почти правдоподобно признался он.       – Зуко, тебе никогда не говорили, что ты совершенно не умеешь притворяться и лгать? – задала Катара риторический вопрос, делая еще один шаг вперед. – Что ты скрываешь?       Комнатка, в которой поселился Зуко, была слишком маленькой для дальнейших маневров, и он, упершись спиной в стену, понял, что отступать дальше некуда.       – Ну, что? – Катара уперла кулачки в бедра. – Сам снимешь или мне силой раздеть тебя? Ты же знаешь, я могу.       Зуко ошеломленно смотрел на нее, лихорадочно соображая, что же ему делать. Как всегда в подобных ситуациях, когда его припирали к стенке неожиданным вопросом, его мозг просто отключался, а слова, слетающие с губ, звучали настолько неправдоподобно, что даже ребенок понял бы, что он лжет. Ох, где же Джет, когда он так нужен?       – Катара, я прошу, не нужно, – слегка запинаясь, проговорил он. – Пожалуйста.       – Зуко, что происходит? – в голосе Катары зазвучали истеричные нотки. – Ты ранен? Азула нашла тебя? Что произошло этой ночью?       – Нет-нет, никто меня не нашел, – как можно более убедительно ответил Зуко. – Все в порядке, правда. Я просто прошу тебя, пожалуйста, не нужно.       – Ну, хорошо, – Катара глубоко вздохнула и слегка улыбнулась. – Раз ты говоришь, что все в порядке, – она подалась вперед и, обвив руки вокруг шеи Зуко, приблизила свои губы к его губам. – Ты же не будешь мне лгать, правда?       Зуко, испытывающий в этот момент жуткое сочетание ощущений, состоящее из боли, вызываемой прикосновениями рук подруги, и некстати охватившего его при осязании прижавшегося к нему тела девушки возбуждения, выдавил из себя улыбку и судорожно кивнул.       – Я так соскучилась, – прошептала Катара, и ее теплое дыхание нежно коснулось его рта. – Я не представляю, как бы я жила дальше, если бы потеряла тебя.       Ее губы почти касались его губ. Руки ласково обнимали его за шею, всем своим телом она прижималась к нему, и Зуко явно чувствовал внезапно участившееся биение ее сердца. Он ощущал исходящий от ее волос тонкий аромат, и все его мысли словно парализовало. Он опустил руки на талию Катары и крепче прижал ее к себе. Их губы соприкоснулись, разошлись и снова соприкоснулись, сливаясь в поцелуе.       Зуко забыл обо всем. О мучительной боли, пронизывающей все его тело при каждом неловком движении. О том, что дверь в комнату осталась приоткрытой, и любой, проходящий мимо, может увидеть их, даже не заходя вовнутрь. О том, что всего несколько минут назад он имел все шансы потерять свою любовь насовсем. Ничего больше не существовало в этом мире, только он и она. Только ее губы, страстно целующие его. Только ее бедра, плотно прижимающиеся к нему. Только ее руки, ласково скользящие по его шее, по груди, вниз, и уже торопливо развязывающие его пояс.       Внезапно Зуко пронзило понимание. Он распахнул глаза, и в этот момент Катара резко сдернула с его плеч рубашку и, отступив на шаг, оторопело уставилась на его сплошь покрытый синяками, ссадинами и кровоподтеками торс.       – Я же видела, что ты врешь! – со слезами в голосе воскликнула она. – Я же видела, что ты ранен! Кто это сделал? Дай Ли?       Зуко, еще не до конца пришедший в себя, молча помотал головой.       – Тогда кто? Что с тобой произошло? Ответь мне!       – Не кричи, – взмолился Зуко. Он медленно прошел к двери и, плотно прикрыв ее, повернулся к подруге. – Это не Дай Ли. Это никак не связано с преследованиями нас людьми Азулы.       – Джет знал, да? Он прикрывал тебя?       – Да, – Зуко подошел к кровати и, опустившись на нее, нахмурившись, уставился в пол.       Катара приблизилась к нему и, взяв его за руки, пытливо заглянула ему в глаза.       – Почему ты мне не сказал? – тихо проговорила она. – Неужели я стала тебе настолько чужой, что ты даже не хотел принимать от меня никакой помощи?       – Нет, что ты! – вскинулся Зуко. – Как ты могла даже подумать такое? Ты мне никогда не станешь чужой.       – Тогда почему, Зуко?       Он тяжело вздохнул. Скрывать дальше что-либо было уже бессмысленно.       – Вечером на меня напало несколько человек. Они избили меня и оставили лежать без сознания на пляже. Там меня и нашел Джет. Это не были люди Азулы, это просто местные отморозки, потому я и не хотел афишировать произошедшее.       – Но почему? – растерянно проговорила Катара. – Я не понимаю.       – Потому что мне очень стыдно, что я не сумел постоять за себя, – Зуко плотно сжал губы и отвернулся.       – И поэтому ты готов был терпеть боль, лишь бы не признаваться в том, что проиграл в драке? – Катара звучно хлопнула себя по лбу. – Какой же ты…       – Какой? – поднял на нее хмурый взгляд Зуко.       – Дурак, – отрезала Катара. – Ложись, давай, я полечу тебя.       Зуко послушно вытянулся на кровати, и Катара снова извлекла покорением из бурдюка воду и приступила к исцелению.       – Катара, я тебя очень прошу, – проговорил Зуко, – не рассказывай никому.       – Не расскажу, – не отрываясь от исцеляющих манипуляций, отозвалась она. – Только, пожалуйста, в следующий раз не заставляй меня насильно вытягивать из тебя правду.       – Между прочим, это было подло, – немного обиженно хмыкнул он.       – Мне очень стыдно, – в голосе Катары не было ни малейшего намека на раскаяние.       Зуко опустил веки, полностью отдаваясь во власть рук целительницы. Облегчение наступало сразу же, как только ее ладони, которые обволакивала мягкая прохладная вода, касались травмированных участков его тела.       – Кстати, а как ты догадалась? – не открывая глаз, поинтересовался он. – Мне казалось, что я ничем себя не выдал.       – Когда я обняла тебя, ты слишком болезненно напрягся, – охотно пояснила Катара. – Обычно мои прикосновения вызывают у тебя совершенно другую реакцию.       Зуко почувствовал, как щеки его заливает краска. Распахнув глаза, он встретился с многозначительным взглядом Катары и не смог сдержать смущенную улыбку.