Тяжелая работа Зуко

      Во время сеанса исцеления Зуко уснул. Как был, прямо в обуви, вытянувшись на животе поверх покрывала, положив голову на сложенные перед собой руки. Заметив его слишком долгую неподвижность, Катара осторожно заглянула ему в лицо и, мягко улыбнувшись, убрала воду в бурдюк. Определенно, это очень хороший знак: раз он сумел настолько расслабиться, чтобы заснуть, значит, боль от побоев значительно утихла. Стараясь двигаться как можно более тихо, Катара порылась в комоде и, достав свежую простыню, прикрыла ею спящего юношу и на цыпочках покинула комнату, плотно притворив за собой дверь.       Оказавшись в коридоре, Катара остановилась и глубоко задумалась. У нее было такое чувство, будто с души ее свалился неподъемный валун. Зуко не сердился на нее, не злился за то, что она так жестоко к нему отнеслась. Он ни в чем не упрекал ее, хотя она, конечно же, заслуживала немало упреков. Он принимал ее такой, какая она есть. Он не видел или не хотел видеть в ней недостатки. Едва подумав об этом, Катара вновь ощутила жгучее чувство стыда, пронзившее ее раскаленной стрелой: Зуко, злобный огненный придурок, уроженец Страны Огня, наследный принц самого агрессивного, самого воинственного народа в мире, оказался намного лучше, чем она сама. Катара не прощала людям их промахов и, как это обычно бывает, больше всего доставалось самым близким ей людям. Сокка в полной мере испытывал на себе всю ее саркастичность, порой граничащую с грубостью. Другое дело, что он он совершенно не обижался на нее, да и сам частенько был не прочь подколоть сестру, так что, можно было считать, что они были квиты. Что же касается Зуко, то он никогда не позволял себе в отношениях с Катарой ничего подобного. Он всегда вел себя с ней крайне сдержанно и внимательно. При общении с Катарой он старательно подавлял свой вспыльчивый нрав, не желая обижать ее, и даже во время ссоры, в пылу эмоций, он предъявлял ей упреки только в ее поведении, ни словом не упоминая ее личностные качества. А она отплатила ему за это черной неблагодарностью, собрав все его недостатки и швырнув ему их в лицо. Он не заслуживает такого к себе отношения. Не от нее.       Катара тяжело вздохнула. Та ссора была очень-очень глупой. В том, что Зуко ее приревновал, вероятно, частично была и ее вина. И вместо того, чтобы постараться сгладить конфликт, она поступила очень эгоистично. Она чувствовала и слышала только себя, не думая о том, что в этот момент испытывает он. И это его она обвиняла в эгоизме? Она горько усмехнулся и покачала головой.       Катара была очень благодарна Зуко за то, что после всего произошедшего он в очередной раз переступил через свою гордость и вызвал ее на разговор. Она бы так не смогла… Хотя, конечно, разговор получился, мягко говоря, странным, особенно его вторая часть. Вспомнив выражение лица Зуко в тот момент, когда он пытался увильнуть от ее допроса, Катара не смогла удержаться от хихиканья и поспешно прикрыла рот ладошкой. Хотя, с другой стороны, то, что она увидела, было совсем не смешно. Зуко сказал, что его избили какие-то местные пацаны, но что-то в этом объяснении Катаре внушало сомнения. Она прекрасно знала, на что способен Зуко, и несколько человек никак не могли представлять для него настолько серьезную угрозу.       Расправив плечи, Катара решительно пошагала по коридору в направлении комнаты, которую она после поселения в этом доме посещала даже чаще, чем свою собственную.              Когда Катара вошла в комнату, Джет уже спокойно спал, вытянувшись на кровати, как и Зуко, прямо в одежде поверх покрывала. Однако сон его не был глубоким: заслышав шаги, он сразу встрепенулся и, приоткрыв один глаз, посмотрел на посетительницу.       – Эй, привет, Катара, – улыбнулся он и широко зевнул, не успев прикрыть рот ладонью.       – Привет. – Катара приблизилась к кровати, на ходу извлекая из бурдюка воду. – Как ты себя чувствуешь?       – Смотря что ты имеешь в виду, – усмехнулся он, снимая рубашку. – Если ты говоришь о последствиях взрыва, то уже почти не болит, если не делать резких движений, а если о последствиях сегодняшней ночи, то голова просто раскалывается. Больше никогда не буду столько пить.       – Ага, – рассеянно бросила Катара, приступая к исцелению. – Скажи, где будет больнее всего.       Джет прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям, и болезненно нахмурился, когда рука целительницы скользнула над одним из его ребер.       – Вот здесь, – он стиснул зубы, подавляя короткий стон. – Ты всегда очень хорошо чувствуешь повреждения.       – Да, я знаю, – Катара сделала еще несколько исцеляющих пассов, а затем ее руки переместились на его лоб. – Давай я и твою головную боль заодно полечу. Хм…       – Что? – Джет насторожено приоткрыл глаза.       – Я не чувствую здесь боли. – Катара слегка нахмурилась. – Что-то мне подсказывает, что ты врешь.       – Зачем мне врать тебе? – вполне искренне изумился Джет.       – Ну, не знаю, – Катара обратила на него такой уничтожающий взгляд, что ему даже стало жутковато. – Может, для того, чтобы я поверила, что ты всю ночь выпивал. Для того чтобы я не догадалась, что на самом деле ты занимался чем-то другим.       – Катара, у тебя паранойя, – Джет сел на кровати и принялся поспешно одеваться. – Чем таким я мог заниматься, что хотел бы скрыть от тебя?       – Хм, ну, может, ты пытаешься скрыть от меня что-то, чтобы сохранить чей-то секрет?       Джет недоуменно пожал плечами.       – Например?       – Например, о том, что кого-то ночью несколько местных жителей избили до потери сознания, потому что этот кто-то не хотел, чтобы об этом узнал кто-нибудь еще.       – Зуко придурок! – рявкнул в сердцах Джет, хлопая себя ладонью по лбу. – Катара, вот объясни мне, как умный человек умному человеку: для чего я весь этот спектакль разыгрывал, чтобы он так просто тебе проговорился?       – Он не проговорился. – Катара опустилась на край кровати и тяжело вздохнула. – Я сама догадалась.       Джет бросил на нее подозрительный взгляд, но увидев, что Катара не сердится, слегка улыбнулся.       – Джет, расскажи, что там произошло на самом деле, – попросила Катара. – Я не верю, что пара человек могли так легко разобраться с ним.       – Пара человек? – изумленно повторил Джет. – Он тебе сказал, что там было всего пара человек?       – Ну…       – Ему устроили темную, Катара, – жестко проговорил Джет. – Их было человек восемь–десять, не меньше. Напали неожиданно, не оставив ему ни единого шанса на сопротивление. Толпа пьяных уродов, которые вообще не контролировали свои действия и могли запросто забить его до смерти.       Глаза Катары расширились в ужасе. Она вдруг очень четко осознала, что Зуко уже могло сейчас не быть в живых.       – Так почему же ты не позвал на помощь?! – негодующе воскликнула она. – Почему не сказал мне?       – Зуко не позволил мне это сделать, – тихо отозвался Джет, отведя взгляд в сторону.       – То есть, ты готов был позволить ему умереть, и пошел на поводу его глупых принципов? – Катара даже вскочила на ноги и гневно топнула ногой. – Да что ты за друг такой?       – Катара! – Джет даже повысил голос от возмущения. – Я поступил так, как должен был поступить! Для Зуко его честь дороже жизни, и ты это знаешь не хуже меня. Он чувствует себя обесчещенным, ты понимаешь это? Я поступил так, потому что это нужно было ему. Лично ему. Не так, как будет лучше в моем или твоем понимании, а так, как это понимает он. У него есть свои желания, свои принципы и мотивы. И даже если мы все понимаем, что он сам себе делает только хуже, мы все равно не имеем права навязывать ему свое мировоззрение.       Катара изумленно слушала эту гневную тираду. Она никогда не подозревала, что Джет может быть настолько внимательным к кому-то еще, кроме себя.       – Вспомни Ба Синг Се, – уже более спокойным тоном продолжил Джет. – Зуко жил не своей жизнью, а жизнью, навязанной ему окружающими. Его дядей, мной, тобой. К чему это привело? К тому, что он отчаялся настолько, что, как только у него появилась возможность вырваться из этой ловушки, он сразу же ухватился за нее железной хваткой и в итоге наломал огромную кучу дров. Если мы ему действительно друзья, мы не должны пытаться изменить его, а должны просто поддерживать его желания. И, уверяю тебя, он отплатит за это преданностью в десятикратном размере.       – Джет, как ты… – Катара даже не могла найти слов, настолько ее ошеломило то, что он сейчас сказал. – Я и не подозревала, что ты настолько хорошо разбираешься в людях.       – Не во всех, – Джет пожал плечами и усмехнулся. – Просто мы с Зуко очень много общались. И я понял его.              Зуко проспал в этот день до самого полудня. Благодаря исцелению Катары боль от побоев практически сошла на нет, а их разговор, пусть и не завершенный, полностью восстановил его внутреннее равновесие, и спал он совершенно спокойно и без сновидений.       Проснувшись, Зуко не торопился вскакивать с места. Хотелось еще немного просто полежать и понежиться в удобной мягкой постели. Он сладко потянулся и, зевнув, лениво разлепил веки.       – Твою мать! – всю его сонливость моментально как рукой сняло. – Джет, вот какого хрена ты тут делаешь?       Сидящий в кресле у двери Джет покатывался со смеху, глядя на реакцию приятеля, вызванную его присутствием.       – По крайней мере, твое пробуждение не было тривиальным, – выдавил он из себя, смахивая выступившие на глазах от смеха слезы.       – И не говори, – хмуро буркнул Зуко, выбираясь из кровати. – Что ты тут забыл?       – Да вот, поспать не удалось, и я хотел не дать поспать и тебе, – охотно пояснил Джет. – Только в последний момент меня почему-то замучила совесть, и я решил подождать, пока ты проснешься сам.       – Да ты просто сама деликатность, – беззлобно хмыкнул Зуко. – Давно сидишь тут?       – Довольно давно. Но не переживай за меня, у тебя тут очень интересная книга нашлась, и я не скучал. – Джет кивнул на небольшой томик в кожаном переплете, лежащий возле него на низком деревянном столике.       – Ух ты! А ты, оказывается, читать умеешь? – наигранно изумился Зуко.       Джет скорчил недовольную физиономию и показал в ответ язык.       Зуко тем временем оделся и принялся заправлять постель.       – Так что ты хотел, Джет? – не оглядываясь, поинтересовался он.       Тот откинулся в кресле, закинув ногу за ногу, и неторопливо покачал ступней.       – Помнишь, когда ты ночью рассказал про случай на вечеринке у Чана, я все никак не мог вспомнить, где я слышал имя его дружка?       – Рон-Джона?       – Ага, точно. Так вот, я вспомнил и подумал, что тебе это может быть интересно.       Зуко выпрямился и, обернувшись к приятелю, напряженно посмотрел на него.       – Ну?       – Когда я искал тебя вдоль побережья, мне на пути встретилась одна шумная компания, и они как раз активно обсуждали вечеринку, которая состоится в доме Рон-Джона сегодня ночью.       – Наверняка вся ночная компания будет там в полном сборе, – медленно проговорил Зуко.       – Ага, – утвердительно кивнул Джет, с лица которого сейчас исчезли даже малейшие намеки на веселье. – Я уже знаю, что Катара тебя расколола и подлечила, и почему-то подумал, что ты тоже захочешь сходить на эту вечеринку.       – Правильно подумал, – Зуко встретился серьезным взглядом с темно-серыми глазами товарища. – Сходишь вместе со мной?       – С удовольствием, – мрачно усмехнулся Джет. – С больши-и-им удовольствием.              Надеждам Аанга хотя бы один денек отдохнуть от тренировок в покорении огня не суждено было сбыться. К полудню Зуко, похоже, полностью отошел от их с Джетом ночной прогулки и, найдя того бездельничающим на пляже, пинками погнал его во внутренний двор, где и тренировал до самого вечера. С наступлением сумерек к ним присоединилась Тоф, которая, остановившись немного в стороне, некоторое время следила за их действиями.       – Знаешь что, Зуко, – проговорила она, когда тот, наконец, отпустил Аанга отдыхать. – Мне кажется, что ты тратишь слишком много времени на тренировки покорения огня Аанга.       – О, спасибо, Тоф! – радостно воскликнул Аанг. – Видишь, Зуко, Тоф за меня!       – Конечно. – Она улыбнулась и утвердительно кивнула головой. – Аангу ведь и над покорением земли тоже поработать не мешает.       – И что ты предлагаешь? – саркастично отозвался Зуко, остановившись перед Тоф и скрестив руки на груди.       – До обеда покорение огня, после – покорение земли, – предложила Тоф.       – Эй! – возмутился Аватар. – Тоф, я думал, ты на моей стороне!       – Не выйдет, – хмыкнул Зуко. – Покорение земли он тренирует давно, а огонь освоил совсем недавно. Ему не хватает практики.       – Ау, а мое мнение спросить вам в голову не пришло? – снова попытался вклиниться в разговор Аанг.       – Земля противоположная Аангу стихия, – отрезала Тоф. – Ему необходимо уделять ей больше внимания, чем огню.       – Озай – покоритель огня, а не земли, – парировал Зуко.       – Эй, народ, вы вообще-то сейчас мои дела обсуждаете! – Аанг бессильно махнул рукой, видя, что никому нет до него никакого дела.       – Как бы найти время, чтобы его хватило на тренировки и покорения огня, и покорения земли, – задумчиво протянула Тоф. – Сутки не резиновые. Растянуть их не получится.       – Кстати, а ты ведь права! – осенило Зуко. – Мы же тратим на тренировки Аанга только дневную часть суток. А ведь есть еще и ночь!       – Точно! –Тоф щелкнула пальцами. – Это выход. Я люблю по утрам долго спать, потому днем Аанг твой, но с наступлением вечера тренировать его буду я. Тем более, свет мне не нужен, а поспать я и днем смогу.       – А… а мне когда прикажете спать?! – Аанг даже слов не мог найти от возмущения.       – А тебя, Аанг, никто и не спрашивает, – махнула на него рукой Тоф. – С завтрашнего дня у тебя новый распорядок, так что беги скорей отдыхать, пока у тебя еще есть такая возможность.       – Вы оба с ума сошли, – насупленно пробормотал мальчик и поспешно покинул двор.       Как только он исчез в доме, ребята рассмеялись и, не сговариваясь, хлопнули друг друга по ладони.       – До обеда огонь, после – земля, – подвела итог Тоф.       – Договорились, – кивнул Зуко.              Зуко сидел, скрестив ноги, на кровати в своей комнате и отрешенно смотрел в раскрытую книгу, лежащую перед ним, когда робкий стук в дверь вырвал его из глубокой задумчивости. Подняв голову, он недоуменно повел бровью: насколько он мог судить, среди обитателей этого дома ни у кого не было привычки стучаться прежде, чем врываться к нему.       Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель осторожно просочилась Катара.       – Не помешала? – робко поинтересовалась она, с интересом глядя на него. – Что читаешь?       – Не знаю, – признался он, откладывая книгу в сторону. – Я хотел почитать, но слишком задумался и не продвинулся дальше первой страницы.       – Бывает, – улыбнулась Катара, подходя к комоду и ставя на него небольшую корзинку, которую она держала в руках. – Вот, я постирала твою одежду.       – О, спасибо большое! – живо отозвался Зуко таким тоном, будто это была самая приятная вещь, которую Катара только могла сделать для него.       – Как ты себя чувствуешь? – помедлив, спросила она. – Нужна моя помощь?       Зуко чуть качнул головой.       – Нет, спасибо, я чувствую себя прекрасно. Ты мне очень помогла сегодня утром.       – Я очень рада, – Катара снова замялась, а затем решительно подошла к собеседнику и опустилась на кровать возле него. – Слушай, Зуко, прости меня за сегодняшнее. Ну, за то, что я обманула тебя, чтобы узнать правду.       Зуко мягко усмехнулся в ответ.       – Ну, что ты, я не в обиде. Мне даже понравилось. Можешь и в дальнейшем меня обманывать таким образом.       – Но я ведь не совсем тебя обманула, – серьезно отозвалась Катара, неотрывно глядя ему в глаза. – Я действительно очень соскучилась по тебе.       – И я соскучился, – Зуко резко подался вперед и одним быстрым движением заключил ее в объятия. – Как же я соскучился по тебе, Катара!       Он закрыл глаза и прижался лицом к ее волосам, с наслаждением вдыхая их неповторимый аромат, такой головокружительный и опьяняющий.       – Я так хочу тебя чувствовать, Зуко, – едва слышно проговорила Катара. – Я так хочу быть твоей – и так боюсь.       – Боишься меня? – Зуко немного отстранился, изумленно глядя на нее.       – Боюсь прикосновений, – прошептала она. – Меня все еще пугают даже мысли о…       Она не договорила, замолчав на полуслове, нервно теребя тесемку на рубашке принца.       – Знаешь, – медленно проговорил Зуко, осторожно вынимая заколку из её волос, – тогда, когда я в последний раз столкнулся с Азулой – я на самом деле вовсе не Джета отправился искать, – он зарылся пальцами в ее волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по плечам, и слегка взлохматил их, любуясь тем, как они блестят при мерцающем свете свеч. – Я отправился туда, чтобы убить тех ублюдков, которые сотворили это с тобой.       – Что? – Катара подняла на него испуганный взгляд. – Ты что, собирался один напасть на всех этих пиратов?       – Да, – без тени улыбки отозвался он, аккуратно разбирая слегка спутанные пряди на голове подруги. – Я бы убил их всех. Поджарил на медленном огне. Я бы жестоко отмстил им за тебя, – он пожал плечами. – Им очень повезло, что Азула оказалась там же.       – Или это тебе повезло! – едва сдерживая слезы, воскликнула Катара. – Они же могли тебя убить! Ты сумасшедший!       – Я бы погиб, защищая твою честь, Катара, – Зуко обхватил ее подбородок и повернул ее лицо к себе. – И это была бы самая достойная смерть для меня.       Катара пристально смотрела в его глаза, и во взгляде ее одновременно отражалась и тревога, и благодарность, и раскаяние.       – Глупый, – прошептала она. – Ты мне нужен живым. Поцелуй меня.       Зуко не пришлось просить дважды. Его губы мгновенно накрыли ее рот, погружая в жаркий продолжительный поцелуй, и тихий стон удовольствия вырвался из его горла, когда он ощутил прокатившееся по телу возлюбленной сладострастное содрогание. Он буквально задыхался от желания, опьяненный ароматом ее кожи и вкусом ее губ, пылко открывающихся под его натиском. Поцелуй становился все более исступленным, и Зуко вдруг ощутил непреодолимую, глубокую, и даже несколько темную потребность овладеть Катарой, и резко отстранился, пытаясь унять охватившую его горячую дрожь.       – Прости, – слегка охрипшим голосом прошептал он, отвернувшись в сторону. – Я боюсь, что могу потерять контроль над собой.       Неожиданно он почувствовал, как руки Катары ласково обвились вокруг его шеи, и ощутил ее теплое дыхание на своей щеке.       – Все в порядке, Зуко, – прошептала она. – Я хочу этого.       Он вновь обернулся к ней, пытливо глядя ей в глаза.       – Ты не боишься?       – Боюсь, – голос Катара сорвался. – Очень боюсь. Но я верю тебе, Зуко. Я верю, что ты никогда не обожжешь меня.       Казалось, что дальше руки Зуко действовали сами, помимо его воли. Все его мысли исчезли, испарившись, словно случайная капля дождя, упавшая на раскаленный песок пустыни Ши Вонг. Осталось только ощущение гибкого тела Катары в его объятиях, пьянящий аромат ее кожи, ее восхитительный вкус и гулкие удары двух сердец, слившихся в один ритм.