Тяжелая работа Зуко

      Зуко пробудился от стука упавшего на пол со стола подсвечника, опрокинутого резким порывом ветра, который ворвался в открытое окно. Он осторожно высвободил из-под головы возлюбленной уже начинающую затекать руку и, приподнявшись, настороженно осмотрел комнату. При падении свеча погасла, и сейчас помещение освещалось только слабым светом масляной лампы, стоящей на комоде в углу. Убедившись, что все в порядке, Зуко снова опустился на подушку и невольно залюбовался спящей рядом с ним подругой. Катара спала как ребенок, лежа на боку и свернувшись калачиком. Ее лицо выражало абсолютную безмятежность, дыхание было ровным и почти неслышным. Ее густые темные волосы разметались по подушке, и несколько прядей упало на лицо. Зуко аккуратно, стараясь не потревожить подругу, убрал с ее щеки один из непослушных локонов и вдруг ощутил волну невероятной нежности, внезапно нахлынувшей на него. Он некоторое время любовался спящей возлюбленной, не замечая счастливой улыбки, застывшей на его лице, а затем тихонько склонился над ней и осторожно прикоснулся губами к ее нежному плечу. Катара глубоко вздохнула во сне, и он, не желая будить ее, отстранился и, бережно прикрыв ее обнаженное тело тонким одеялом, откинулся на подушку и с наслаждением потянулся. Взглянув через окно в темное небо, на котором ярко сияла неполная серебристая луна, Зуко прикинул, что подремать он успел не так уж и долго, от силы полчаса, однако спать ему больше не хотелось. Хотя вскакивать и нестись куда-то сломя голову у него тоже особого желания не было. Хотелось просто вот так неподвижно лежать и любоваться спящей рядом возлюбленной. Просто любоваться… или нет? Он вдруг осознал, что хочет гораздо большего. Что он снова хочет целовать ее, вдыхать аромат ее кожи, снова ощущать ее под собой, снова слышать ее стоны…       – Эй, Зуко, ты идешь? Уже пора выдвига…       Дверь с грохотом распахнулась, заставив Зуко подскочить от неожиданности, а Джет, едва перешагнув порог, резко замер на месте и зажал себе рот обеими руками. Но уже через секунду в его глазах заиграли лукавые искры и он, пристальнее вглядевшись в полумрак комнаты, расплылся в похабной ухмылке.       Зуко, убедившись, что Катара не проснулась, сделал страшные глаза и указал Джету на дверь. В ответ тот сцепил ладони и победно потряс ими в воздухе. Зуко раздраженно закатил глаза и отчетливо проартикулировал: «Пошел вон!». Джет отрицательно мотнул головой, красочно изобразив неприличный жест. Пошарив вокруг себя и не найдя ничего более тяжелого, Зуко швырнул в незваного гостя подушкой. Легко перехватив этот несколько необычный метательный снаряд, Джет весело усмехнулся и, показав, что ждет приятеля внизу, покинул, наконец, комнату, прикрыв за собой дверь.       Зуко осторожно выбрался из кровати, собирая брошенную прямо на пол одежду, и мысленно порадовался тому, что вторгся к нему сейчас именно Джет. Интересно, какая реакция была бы у Сокки, застань он лично эту картину? Определенно, пока Зуко живет в этой компании, ему просто необходимо взять себе в привычку запирать дверь!              Когда спустя пару минут Зуко спустился в холл, Джет все еще ждал его там, сидя на ступеньках и лениво поигрывая небольшим метательным ножом, который тот уже несколько раз видел у него в руках, но никогда не заставал применения его в действии.       – Эй, привет, – усмехнулся Джет, обернувшись на звук шагов приятеля. – Я могу тебя поздравить?       – Можешь. – Как Зуко ни старался не выказывать своих эмоций, он все же не смог сдержать широкую улыбку.       – Поздравляю! – искренне отозвался тот. – Насколько я могу судить, примирение прошло весьма бурно?       – Да иди ты, – беззлобно хмыкнул Зуко.       – Ща вместе пойдем, – не стал спорить Джет. – Прямиком на вечеринку.       Ребята неслышно покинули дом и торопливо пошагали по направлению к общественным пляжам. Было уже далеко за полночь, и вся команда Аватара спала, так что уйти незамеченными им не составило никакого труда.       – Я вечером прогулялся по острову, – деловито сообщил товарищу Джет, – и выяснил, где живет этот парень с непроизносимым именем. Дом его родителей находится прямо возле одного из пляжей, в стороне от других жилых зданий.       Несомненно, Джет неспроста был лидером той странной организации, в которую он так хотел поначалу втянуть Зуко. Его деловая хватка, великолепно сочетающаяся с находчивостью и изворотливостью, проявлялась во всем, за что он брался. Благодаря этим своим качествам, дополняемым прекрасно подвешенным языком, лидер борцов за свободу сумел сплотить вокруг себя множество юных воинов и успешно руководить ими очень долгое время. Он был прекрасным организатором. Вот и сегодня, пока Зуко тренировал покорение огня Аанга, он успел прошвырнуться по окрестностям и, не вызвав ни у кого подозрений, выяснить всю необходимую информацию, освободив таким образом того от необходимости блуждать в темноте между пляжами, разыскивая нужный дом.       – Отлично, – слегка напряженно кивнул в ответ Зуко. – Ты молодец. Показывай, куда идти.              Выражение «от заката до рассвета» хоть и было несколько метафорическим, но в компании тинэйджеров, ежегодно проводящих летний отдых на Угольном Острове, при проведении вечеринок в отсутствие родителей второй его части придерживались железно. Пляжный дом предков Рон-Джона хоть и не был настолько просторным, как коттедж адмирала Чана, но в нем было вполне достаточно места для размещения большого числа гостей.       Все шло отлично, гости веселились, спиртное лилось рекой, шутки и смех звучали со всех сторон. Вечер приближался к своей кульминации, и Чан, нашедший общий язык с одной незнакомой ему девчонкой, уже прикидывал, где в этом здании можно ненадолго, минут на пятнадцать, найти тихое местечко для уединения, когда вдруг снаружи раздался чудовищный удар, и входная дверь, едва не слетев с петель, с грохотом распахнулась, ударившись об стену. В зале моментально воцарилась звенящая тишина, и все присутствующие ошеломленно уставились на незваных гостей.       Чан вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. На пороге, скрестив руки на груди, стоял парень со шрамом и с неприкрытой яростью смотрел прямо на него. Мысли лихорадочно заметались в голове Чана. Как? Как такое возможно? Всего двадцать четыре часа назад этот парень был в таком состоянии, что еще неделю не мог бы нормально передвигаться. Но сейчас Чан почти физически ощущал исходящую от него силу и угрозу. Летняя открытая рубашка патлатого недомерка оставляла открытыми его руки и частично торс, на которых сейчас не было видно абсолютно никаких повреждений. Но это же невозможно! Кровоподтеки не могли исчезнуть за такой короткий срок!       По спине Чана пополз липкий ужас. В желтых волчьих глазах, пристально смотрящих на него, бушевало пламя, рот парня со шрамом слегка оскалился, хищно обнажая зубы, и Чану вдруг пришло в голову, что перед ним сейчас стоит не обычный человек. В памяти его тут же всплыли легенды об оборотнях, обитающих на Северном и Южном полюсах, обладающих нечеловеческой силой и способностью к самоисцелению. Он вдруг четко представил, как парень со шрамом с воем и рычанием бросается на него, впиваясь клыками в его горло, и нервно сглотнул, отступив на шаг.       В мертвой тишине, воцарившейся в холле, парень со шрамом сделал несколько шагов по направлению к Чану. Опомнившись от ступора, в который неожиданное появление парня, считавшегося чуть ли не покойником, вогнало всех присутствующих, Ринджи шагнул было к нему, но в это же мгновение острое лезвие прижалось к его горлу.       – Стой и не рыпайся, – раздался свистящий шепот прямо возле его уха.       Ринджи испуганно замер и осторожно скосил взгляд на обладателя этого зловещего голоса. Парень, непонятно каким образом оказавшийся у него за спиной, отступил на шаг и пинком ноги захлопнул входную дверь.       – Никому не двигаться, – приказал он, угрожающе поднимая странные крюкообразные клинки, которые он держал в руках, давая таким образом понять, что шутить он не намерен. Высокий, поджарый, со слегка взъерошенной копной темных волос, он всем своим видом напоминал большого дикого кота, а мрачная улыбка с зажатой в зубах тонкой веточкой, играющая на его лице, походила на звериный оскал и внушала тинэйджерам необъяснимый животный страх.              Остановившись в нескольких шагах перед Чаном, Зуко со злорадным удовлетворением отметил безудержную панику, плещущуюся в его широко раскрытых глазах. Боковым зрением он видел полную неподвижность всех остальных гостей этой вечеринки, и это его более чем устраивало.       – Ч-что тебе тут надо? – не выдержав напряженного молчания, выдавил из себя Чан.       Зуко саркастически повел бровью.       – Догадайся, – бросил он в ответ, все так же неотрывно глядя в слегка искаженное от страха красивое лицо адмиральского сына.       – Я не знаю, что ты имеешь в виду, – было похоже, что Чан решил до последнего не сдавать своих позиций. – И вообще, как ты посмел заявиться сюда, мальчик-неудачник, после всего того, что ты натворил в прошлый раз?       – У тебя даже не хватает мужества признать свою вину, – жестко проговорил Зуко, и в его голосе было столько презрения, что его хватило бы и на десяток Чанов. – Ты хоть осознаешь, что ты сделал? Ты напал на подданного Страны Огня, без предварительной договоренности, лишив его возможности сопротивления, нанес ему тяжелые физические повреждения. Ты знаешь, что тебе за это грозит? – Зуко резко обернулся к внезапно рванувшимся к нему из толпы двум парням и, швырнув им под ноги огненную бомбу, заставил их замереть на месте. В ту же секунду от двери к ним метнулась стремительная тень, а через мгновение оба храбреца уже лежали на полу, и ботинок Джета, упершись в спину одного из них, крепко прижимал его к полу.       – Так вот, – Зуко снова повернулся к Чану. – За подобное нападение, согласно законодательству Народа Огня, все члены твоей семьи лишаются всех титулов и званий, снимаются с занимаемых должностей, с полной конфискацией имущества, а ты сам отправишься в тюрьму или на рудники, если судьи сочтут тебя слишком юным для понесения наказания в месте, подобном Кипящей Скале.       Глаза Чана расширились еще больше. Он безмолвно открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на песок. Зуко обвел взглядом присутствующих, нашел в толпе ошеломленно смотрящего на него Рон-Джона и кивнул в его сторону.       – Тебя это тоже касается, Рон-Джон. Насколько я знаю, твой отец – высокопоставленный чиновник, служащий в столице. Он будет очень благодарен тебе за оказанную услугу.       Он снова пробежался взглядом по замершей публике, безошибочно определяя по реакции причастность каждого парня и девушки к вчерашней экзекуции на пляже.       – Не надо, пожалуйста. Не говори никому, – услышал он сдавленный голос и, обернувшись, с нескрываемой брезгливостью посмотрел на Чана.       Встретившись с его умоляющим взглядом, Зуко молчал несколько долгих секунд, а затем медленно покачал головой.       – Из уважения к твоему отцу, адмиралу Чану, верой и правдой много лет служившему Стране Огня и неоднократно доказавшего свою преданность Лорду Огня, я не стану доносить властям на тебя, – Чан шумно выдохнул воздух, но Зуко продолжил. – Но ты мне ответишь за свой поступок. Ты и каждый из тех, кто был с тобой вчера ночью.       – Что ты имеешь в виду? – испуганно проговорил Чан.       Зуко слегка пожал плечами.       – Я бы вызвал тебя на Агни Кай за оскорбление моей чести, но огненная дуэль предполагает присутствие судей, а это раскроет твой маленький секрет.       Чан судорожно кивнул в ответ.       – Мы разберемся с тобой лично, прямо здесь и сейчас. Один на один. И все последствия спишем на пьяную драку, произошедшую на вечеринке.       – Хорошо, – адмиральский сын отвел взгляд в сторону. – Ты поступишь так, как я поступил с тобой?       – О, нет, не волнуйся, я не опущусь до подобного, – хмыкнул Зуко. – Бой будет честным. Ты можешь защищаться любыми способами.       Было заметно, что Чан воспрял духом. Он был выше Зуко и существенно превосходил того по телосложению. В честной драке все шансы на победу были именно у него.       Глядя на адмиральского сына, к которому вернулось его самодовольство, Джет слегка вздернул бровь, и по лицу его скользнула ироничная усмешка.              Чан напал первым. Вскинув руку, которую мгновенно объял огонь, он швырнул в противника огненным шаром. Зуко легко отбил атаку, рассеяв пламя в воздухе, и угрожающе поднял кулаки. Чан, издав короткий рев, бросился на противника. Зуко отшатнулся, и удар пришелся по воздуху, а в следующую секунду он сам ударил Чана ногой. Удар получился молниеносным, мощным, и пришелся в солнечное сплетение соперника. Чан сильно дернулся и мешком рухнул на ковер.       Склонившись над лежащим противником, Зуко взял его за отвороты туники, поднимая над полом, и вдруг почувствовал, как сильные руки схватили его за рубашку. Ощутив рывок, Зуко едва успел увернуться от удара ногой, направленного ему в живот. Упав на колено, он врезал Чану кулаком по челюсти. Того отбросило назад. Он медленно открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на нависшем над ним противнике. Зуко придавил его грудь коленом и уже занес руку для последнего удара.       Кровь ударила в голову Зуко, в нем дико кипела нарастающая с каждым мгновением ярость. Увидев, как вместе с рваным выдохом изо рта его вырвалось пламя, Чан крепко зажмурился. Огонь уже объял кулак покорителя, когда он вдруг, почувствовав что-то, поднял голову и встретился глазами с Джетом. Тот неподвижно стоял на месте, внимательно наблюдая за ним. В его взгляде не было ни одобрения, ни осуждения. Он просто ждал решения Зуко.       Резко выдохнув, Зуко рассеял огонь и выпрямился, оставив Чана лежать на полу. Найдя взглядом Рон-Джона, он в один рывок оказался возле него, и в следующее мгновение тот отлетел к стене и медленно сполз по ней вниз. Из его разбитой губы потекла кровь.       Следующим был Ринджи. Едва Зуко приблизился к нему, тот сильно ударил правой сбоку. Зуко мгновенно среагировал, уклонив голову и подставив под удар плечо. Затем его локоть описал короткую дугу и врезался в челюсть парня. Тот тихо охнул и повалился на пол.       Зуко резко обернулся, и по толпе наблюдателей прокатился испуганный вздох. Кто-то попытался незаметно проскользнуть к выходу, но Джет моментально оказался на пути беглецов, отрезая им путь к спасению. Зуко обвел компанию подростков презрительным взглядом и покачал головой. Махнув Джету рукой, он направился к двери. Никто даже не попытался сделать попытку напасть на него, безмолвно смотря ему вслед.              Отойдя от дома Рон-Джона на достаточно большое расстояние, Джет, наконец, решился нарушить тяжелое молчание.       – Почему ты его не добил? – с интересом глядя на приятеля, поинтересовался он. – Ты же хотел этого, я видел.       – Хотел, – подтвердил Зуко. – Только… Не знаю. Не смог почему-то.       – А я бы добил, – пожал плечами Джет. – И на одного покорителя огня в мире стало бы меньше.       Зуко подозрительно покосился на приятеля, но, заметив улыбку, играющую на его лице, расслабился.       – Ты считаешь, что я поступил неправильно, не завершив начатое? – тихо уточнил он.       – Нет, – Джет энергично помотал головой, от чего его жесткие вихры растрепались еще сильнее. – Ты поступил так, как посчитал нужным. Это твое решение, и потому оно верное. Независимо от того, что об этом думаю я.       Он помолчал еще минуту, а затем серьезно поинтересовался:       – Ну, ты как вообще? Почувствовал себя отомщенным?       – Я не собирался мстить, – отозвался Зуко. – Я вернул себе свое достоинство в их глазах. Это именно то, что мне было нужно.       – Ну, да, – задумчиво протянул Джет. – Они здорово испугались. Такой толпой побоялись даже рыпнуться в твою сторону.       Его вдруг начал разбирать негромкий смех, с каждой секундой становящийся все безудержнее. Зуко изумленно уставился на него.       – Ты чего? Крыша поехала?       – Я просто вспомнил физиономию того парня в момент, когда мы ворвались к ним. Штаны ему менять точно придется.       Зуко чуть улыбнулся, но его лицо тут же снова стало серьезным.       – Спасибо тебе, Джет, – тихо проговорил он.       – За что? – искренне удивился тот. – Я же ничего не сделал.       – За твою поддержку. На самом деле, мне было бы страшно идти туда одному, – признался Зуко.       – Да не за что, – махнул рукой Джет. – Когда речь идет о том, чтобы набить кому-нибудь физиономию – я всегда к твоим услугам.       Он огляделся по сторонам и, заметив невдалеке освещенное здание отеля, оживленно предложил:       – А давай и в самом деле напьемся?       Зуко недоуменно посмотрел на него, а потом махнул рукой.       – А давай.              Утро наступило быстро. Проведя всю ночь, гуляя по острову, ребята довольно сильно утомились и с наступлением рассвета, едва волоча ноги, поплелись в сторону дома, как они теперь мысленно называли пляжный дом Лорда Огня. Проходя мимо курортного комплекса, Зуко попросил Джета сделать крюк и, прячась среди деревьев, осторожно приблизился к почтовой станции.       – Отлично, – тихо проговорил он. – Смотритель уже вышел на службу.       Он обернулся к приятелю и, пошарив в кармане, вытащил из него небольшой свиток.       – Джет, сделай мне, пожалуйста, еще одно одолжение, – проговорил он. – Отнеси этот свиток на станцию, чтобы смотритель отправил его в город Пламенной Реки.       – Что за дурацкие названия у городов в вашей стране? – недовольно проворчал Джет, беря свиток и с интересом разглядывая его. – Что это?       – Это письмо одному моему знакомому, – уклончиво ответил Зуко. – Я тебе потом расскажу.       Джет не стал вдаваться в дальнейшие расспросы, а просто сходил на станцию и, заплатив смотрителю необходимую сумму, передал ему послание.       – Вот я все думаю и никак не могу понять, – задумчиво проговорил он, когда они с Зуко, идя через пляжи, уже приближались к дому, – как эти птички находят адресатов? Они же читать не умеют.       Зуко весело улыбнулся.       – Драконьи ястребы очень умные птицы. Их дрессируют с момента появления на свет и сразу же учат различать слова, написанные на свитках.       – Че, серьезно? – недоуменно вытаращился на него Джет.       Зуко покатился со смеху.       – Нет, конечно. Они просто летают между почтовыми станциями, а в городах посыльные доставляют письма адресатам.       – Придурок, – беззлобно фыркнул Джет. Они в этот момент как раз вошли в холл, который в такую рань, конечно же, пустовал. – Все, Зуко, ты как хочешь – а я спать.       – А я пошел ловить Аанга, – вздохнул Зуко, который сейчас тоже мечтал только о том, чтобы опустить голову на подушку. – Наверное, обрадовался, что меня нет, и смылся куда-то.       Джет широко зевнул.       – Ну, тебе-то не впервой его ловить. Вспомнишь старые добрые времена. Удачи.       Он махнул рукой и быстро исчез в коридоре, ведущем к жилым комнатам, а Зуко, тяжело вздохнув, поплелся во внутренний двор, тихо надеясь, что вспоминать старые добрые времена ему все же не придется.              Начальник тюрьмы Кипящая Скала настолько привык к тому, что буквально все окружающие обращались к нему исключительно по званию, что откликался на него намного охотнее, чем на свое собственное имя. Так и этим утром, когда служанка постучала в дверь его рабочего кабинета, она, как обычно, обратилась к нему, используя его официальное звание:       – Ваша почта, господин Варден, – женщина отвесила своему господину низкий поклон, держа на вытянутых руках серебряный поднос со сложенными на нем несколькими свитками.       Начальник коротко кивнул и снова углубился в финансовые расчеты. Служанка, как обычно, оставила поднос на столе и поспешно удалилась, плотно закрыв за собой дверь.       Варден еще некоторое время занимался подсчетом бюджета тюрьмы на предстоящий месяц, а затем устало отодвинул бумаги от себя и, переведя взгляд на почтовые сообщения, недовольно хмыкнул. Что сегодня? Очередные проблемы в Кипящей Скале? Могут эти тупоголовые охранники хотя бы один день обойтись без его присутствия? Несмотря на всю свою ответственность и преданность работе, даже ему иногда хотелось просто побыть дома и ничего не делать. Увы, такие дни Вардену выпадали очень редко.       Развернув один из свитков, начальник тюрьмы пробежался по нему быстрым взглядом. Ничего особенного, стандартное донесение из Кипящей Скалы: заключенные на месте, происшествий не было.       Развернул второй. Письмо от сестры. Варден заметно помрачнел. Конечно, в случившемся с племянницей она во всем винит его. А что он мог сделать? Приказы принцессы Азулы не обсуждаются, а за неповиновение он бы точно не ограничился тюрьмой. Что ж, придется потратить часть вечера на сочинение ответного послания, где он в очередной раз будет убеждать сестру в том, что найдет выход из сложившейся ситуации. Себя бы убедить сначала…       Третий свиток. Незнакомый почерк сразу привлек внимание Вардена, и уже через секунду он ошеломленно снова и снова внимательно вчитывался в короткое сообщение, выведенное на свитке:       «Нужно встретиться. Это касается Вашей племянницы. Сегодня в полночь в лесу у Пламенной реки. Принц Зуко».