Часть 38. На встречу с Варденом
4 октября 2014 г., 19:31
– Аааа! Слишком ярко! Я ослеп!
Сокка, который в момент появления Катары в столовой сидел за столом и что-то увлеченно вырезал из куска дерева, бросил нож и, зажмурившись, закрыл лицо руками.
– Что случилось, Сокка? – Катара недоуменно уставилась на брата.
– Ты так сияешь, что глазам больно, – усмехнулся тот. – Что с тобой, Катара? Сегодня какой-то особенный день?
– День как день. – Катара как можно небрежнее пожала плечами и поспешно отвернулась, чтобы скрыть счастливую улыбку, вновь заигравшую на ее лице.
В следующую секунду дверь резко распахнулась, и в столовую вихрем влетел Аанг.
– Всем доброе утро! – радостно выпалил он, плюхаясь на стул возле Сокки.
– О, еще один жизнелюб, – фыркнул тот, возвращаясь к прерванному занятию.
– Что делаешь? – полюбопытствовал Аанг, заглядывая ему под локоть.
Сокка вытянул руку, демонстрируя лежащую на ладони поделку. Аанг несколько секунд тупо смотрел на странно обтесанный кусок дерева, а затем, растерянно моргнув пару раз, осторожно уточнил:
– А это что такое? А?
– Как что?! – возмутился Сокка. – Это же цветок. Я вырезал его специально для Суюки.
– Цвето-о-ок, – с пониманием протянул Аанг. – Ясно. Наверное, после того, как он побывал во рту у Аппы?
– Да ну тебя! – разозлился тот. – А вот Суюки понравится, я уверен!
– Что мне понравится? – появилась на пороге Суюки. Сокка, сорвавшись с места, тут же оказался возле нее и, чмокнув ее в щеку, протянул ей в руки свою поделку.
– О, как это мило! – восхищенно проговорила она, принимая подарок. – Спасибо, Сокка. Мне очень-очень приятно.
Сокка просиял и, гордо задрав подбородок, обернулся к Аангу и одарил его победным взглядом.
– Доброе утро, – в столовую, отчаянно зевая, вплелся Зуко. Катара в этот момент стояла спиной к двери и не заметила его появления. Зуко же, недолго думая, направился прямо к ней и, приобняв ее за талию, бесцеремонно развернул лицом к себе.
– А, ну теперь все понятно, – ворчливо протянул Сокка. – Слушайте, может, хватит? Не хотите найти себе другое место для поцелуев?
– А что тут такого? – весело улыбнулась Суюки и, схватив Сокку за отворот рубашки, притянула его к себе и последовала примеру Катары и Зуко.
– Эй, а что это тут такое происходит? – послышался от двери громкий голос Джета. – Я тоже хочу!
Он перевел взгляд с одной целующейся парочки на другую, а затем посмотрел на Аанга. Когда через секунду до него дошел смысл сказанного в контексте создавшейся обстановки, его глаза внезапно расширились, и он испуганно воскликнул:
– Э, не, я передумал!
Аанг фыркнул со смеху, и вскоре к нему присоединились и все остальные.
– И что я пропустила? – завершила всеобщий сбор Тоф. Повертев головой по сторонам и не уловив причины массового веселья, она обиженно насупилась. – Вечно я все пропускаю.
– Как твои тренировки в покорении огня, Аанг? – поинтересовался за завтраком Сокка, отправляя в рот очередной большой кусок.
Тот неопределенно пожал плечами.
– Я делаю все, что могу, – отозвался он, – и мне даже кажется, что у меня неплохо получается. Но мой сифу все равно недоволен.
– Недоволен, – подтвердил кивком Зуко. – До прилета кометы осталось слишком мало времени, а ты еще не вышел на достаточный уровень для сражения с Озаем.
– Ты так говоришь, Зуко, будто Лорд Огня непобедим, – саркастически проговорил Сокка. – Аанг – Аватар. Ты же сам неоднократно видел его в деле и знаешь, на что он способен.
– Я знаю, на что способен мой отец, – мрачно ответил Зуко. – Он – сильнейший покоритель огня в мире. Сравниться с ним в покорении может только мой дядя. Но самое главное не это. Самое главное то, что он не будет ни мгновения колебаться перед тем, как убить тебя, Аанг. В то время как ты, как мне кажется, будешь. Я прав?
Аанг опустил голову и промолчал.
– Зуко, зачем ты так? – укоризненно проговорила Катара.
– Затем, что Аанг должен понимать, что нерешительность в этом бою будет для него фатальной, – Зуко всем корпусом развернулся к сидящему рядом с ним Аангу и положил ему руку на плечо, заставив того поднять взгляд. – Аанг, я хочу, чтобы ты четко понимал: в сражении с Озаем не будет времени на сомнения. Ты хорошо разбираешься в технике покорения огня и знаешь, чего ожидать от соперника. А это уже половина успеха. У тебя есть огромное преимущество: ты не ограничен одной стихией. Ты обладаешь силой всего мира. Единственное, чего тебе недостает – это решимости.
– Да, я знаю, Зуко, – невесело отозвался Аанг. – Я знаю…
Он взял с тарелки последний кусок овощного пирога и, поднявшись из-за стола, отвесил легкий поклон присутствующим.
– Я жду тебя во дворе, Зуко, – проговорил он и скрылся за дверью.
В столовой воцарилось тяжелое молчание. Все веселое настроение быстро испарилось, словно дым от потушенного костра.
– Я волнуюсь за Аанга, – медленно проговорил Зуко. – Я волнуюсь, что у него не хватит решимости.
Никто не произнес в ответ ни слова. Все и так знали, что Зуко был прав.
Солнце заняло свою наивысшую точку на небосклоне когда Зуко, наконец, посчитал, что Аанг на сегодня достаточно потрудился, и отпустил его отдыхать.
Вымывшись и переодевшись, он направился в свою комнату с твердым намерением поспать. Он уже сутки провел на ногах, и ему просто необходимо было отдохнуть перед встречей с Варденом. Зуко давно заметил за собой такую особенность, что, пока он был сосредоточен на определенной цели, его организм будто бы забывал о необходимости отдыха. Сколько раз во время изгнания дядя практически насильно загонял его в койку. Но только это не особо помогало: разум Зуко был тогда постоянно сосредоточен на поимке Аватара, и он просто не мог заставить себя расслабиться, часами лежа в постели и лишь под утро проваливаясь в короткий поверхностный сон. Для себя Зуко определил, что может обходиться без сна пять суток подряд. На шестые он просто отключился от изнеможения. Мда, неприятный инцидент тогда получился, когда он вдруг бессильно свалился на пол, да еще и в присутствии лейтенанта. После того случая он больше не позволял себе настолько изматываться и, даже в отсутствие желания, заставлял себя отдыхать.
Во время сегодняшней тренировки с Аангом Зуко практически не чувствовал усталости. Его внутренние силы мобилизовались, он был напряжен и сосредоточен. Но, как только он позволил себе расслабиться, как тут же почувствовал практически безудержное желание лечь и заснуть прямо во дворе. Все же переборов этот порыв, он заставил себя дойти до ванной комнаты, привести себя в порядок, и только после этого отправиться к себе.
Поднявшись по лестнице, Зуко в очередной раз широко зевнул и, завернув за угол, чуть было не столкнулся со спешащей по коридору Катарой. Он инстинктивно вскинул руки, схватив ее за запястья, и они оба резко замерли, безмолвно уставившись друг на друга. Прошло несколько секунд прежде, чем Зуко опомнился и разжал руки.
– Прости, – он отступил на шаг. – Я… не знаю, как-то само так получилось. Я ничего не имел в виду.
– Я так и поняла, – Катара мягко улыбнулась и Зуко с облегчением выдохнул. – Ты меня гораздо больше удивил утром. Ну, там, в столовой.
Зуко усмехнулся и тут же повторил свой маневр, заключая возлюбленную в объятия.
– Я что, не имею права поцеловать свою девушку? – с серьезным видом уточнил он, однако в глазах его плясали смешинки.
– Но, там же был Сокка… И Аанг…
– И что? – Зуко чуть наклонился, касаясь губами ее щеки. – Я люблю тебя и не собираюсь скрывать свои чувства к тебе.
– И я тебя люблю! – Катара обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.
Страсть огромной огненной волной моментально захлестнула Зуко, вытесняя хрупкую трепетную нежность. Он крепче прижал Катару к себе, наслаждаясь вкусом ее губ, с каждым мгновением возбуждаясь все сильнее. Его возбуждало все: и бархатистая нежность ее кожи, и тепло ее тела, и аромат ее волос, и тихий шорох одежды. Сердце колотилось в его груди, как сумасшедшее, и он был не в состоянии противиться искушению.
Оторвавшись на мгновение от ее рта, он сделал глубокий вдох и снова впился её в губы поцелуем, увлекая ее за собой по коридору. Нашарив дверную ручку, он распахнул дверь и, буквально ввалившись в свою комнату, прижал Катару к стене, покрывая быстрыми поцелуями ее лицо, ее шею, ее плечи, пытаясь одновременно задвинуть засов. Катара отвечала ему со страстью, не слишком уступающей его натиску. Ее тело дрожало в его руках, как натянутая струна. Ее руки ласкали его плечи, скользили по его груди, а затем одна из ее ладоней переместилась ниже, наслаждаясь рельефом его тела, его силой и твердостью.
– Ты невероятная, Катара, – прошептал Зуко, чуть отстранившись и с восторгом глядя на нее. – В тебе тоже горит огонь, ты знаешь это? Горячий, бушующий и обжигающий.
– Ты хочешь сказать, что в покорительнице воды может быть огонь? – Катара, тяжело дыша, подняла на него серьезный взгляд.
– Конечно. Он горит в твоих глазах, он звенит в твоем голосе, он рвется наружу в твоей страсти. Ты и есть само воплощение пламени!
– Я согласна быть пламенем, – едва слышно выдохнула Катара, – если ты будешь его покорителем.
Издав глухой, хриплый стон, Зуко снова приник к ее губам с такой страстью, что она задохнулась от охватившего ее желания. Легко подхватив ее на руки, он перенес Катару на кровать и, склонившись над ней, порывисто прошептал:
– Я покорю твой огонь. Сейчас. Но потом я хочу его снова видеть свободно горящим. Я люблю тебя такой, какая ты есть, Катара. Я люблю тебя.
***
Катара сидела на кровати, подтянув колени к груди, и неотрывно глядела на тихо спящего рядом возлюбленного. Его отросшие пряди небрежно рассыпались по подушке, ресницы его здорового глаза слегка подрагивали во сне, и лицо его было настолько спокойным и умиротворенным, что казалось почти детским. Катара сладко вздохнула и прикрыла глаза. В комнате витал запах секса, а тело ее все еще помнило ощущение страсти Зуко. Вчера ночью все было по-другому. Вчера он был необычайно терпелив, его нежность граничила с деликатностью. Он старался угадывать любые ее желания, не делая ничего, что могло бы вызвать у нее испуг или неприятие. Он не проявлял ни жадного утоления сексуального голода, ни грубых желаний уставшего от долгого ожидания парня. Только бесконечная нежность внимательных и осторожных прикосновений, и все напряжение Катары вскоре прошло. Но сегодня… Сегодня произошло нечто совершенно потрясающее. Безудержная страсть, захватившая их обоих в бурный пламенный водоворот, словно лишила их разума. Катара была поражена тому, как ее, казалось бы, утраченная чувственность внезапно пробудилась, захватив ее и лишив всех других чувств, всех мыслей и воспоминаний. Она полностью потеряла над собой контроль. Глядя на Зуко, Катара ощущала странное сочетание совершенно противоречивых чувств: боязнь полной принадлежности ему и неукротимое желание этого. Катара снова почувствовала растерянность. Она любит Зуко, несомненно, любит так, что отдаст жизнь за него. Но готова ли она стать его собственностью? Она забралась под одеяло и, прижавшись к возлюбленному, закрыла глаза. Ощущение его присутствия стало необычайно острым. Она чувствовала его тело, вдыхала его неповторимый запах, слышала ровное биение его сердца. Она чувствовала его физическое присутствие рядом с собой и поняла, что все, что ей действительно нужно – это всегда быть рядом с ним. И даже если ей придется чем-то пожертвовать ради этого, Зуко стоит того. Его отношение к ней, его преданность, его любовь стоят того, чтобы отбросить в сторону свои принципы и полностью отдаться ему. Катара вдруг подумала о своей бабушке. Была ли Пра-Пра счастлива, отказавшись от любви ради своих принципов? Нет. Только теперь Катара могла понять, что на самом деле происходило в их семье. Между Пра-Пра и дедушкой было глубокое уважение и взаимопонимание, но любви никогда не было. Дедушка любил бабушку, он всегда старался быть идеальным для нее, но все, что он получал взамен – это благодарность. Катара даже не помнила, чтобы бабушка плакала, когда дедушки не стало. Она скорбела по нему, да, но слез не было. Пра-Пра прожила всю свою жизнь без любви, сама отказавшись от нее. И Катара не повторит ее ошибку. Катара осторожно коснулась губами щеки Зуко чуть пониже шрама. Он не среагировал, по-прежнему оставаясь во власти своих сновидений. Похоже, что он слишком уж устал. Сразу после близости он провалился в глубокий сон и, судя по всему, собирался оставаться в нем еще довольно долго. Спать Катаре не хотелось, ее ждало море несделанной работы по дому, но так не хотелось уходить, не хотелось лишаться ощущения тепла тела возлюбленного, что она, крепче обняв его, положила голову на его грудь и на минуточку прикрыла глаза. Всего на одну минуточку. Команда Аватара в этот день осталась без ужина. Суюки в компании Сокки до самого вечера гуляла по острову, а Катара вообще пропала неизвестно куда и появилась лишь тогда, когда вся компания стала подтягиваться в столовую. Сокка искренне возмутился таким пренебрежением сестры к своим обязанностям, на что получил в ответ целую тираду по поводу того, что она думает насчет его отношения к женским обязанностям и обязанностям вообще, а затем вместе со всеми остальными был пинками загнан в кухню для помощи в ускоренном приготовлении ужина. Катара пощадила лишь Аанга, который весь день тренировался в покорении и настолько устал, что буквально засыпал на ходу. Совместными усилиями менее чем через час ужин был готов, и ребята с наслаждением приступили к дегустации результата своих трудов. На долю Зуко выпала обязанность приготовления чая, с которой он, к собственному удивлению, справился не настолько плохо, насколько мог бы. По крайней мере, потягивая чай из чашек, которые он лично подал каждому из присутствующих, никто не выказал никакого неудовольствия и даже не поморщился, что Зуко посчитал своим личным достижением, достойным того, чтобы быть занесенным в почетный список его профессиональных навыков. – Вкусный чай, Зуко, – проговорил Аанг, допивая остатки. – Немного напоминает чай, который готовил генерал Айро. – С моим дядей никто не сравнится в приготовлении чая, – улыбнулся тот, но в следующее мгновение слегка помрачнел. – Ой, прости, – смутился Аанг. – Я не хотел тебя расстраивать. – Все нормально, Аанг. Я просто… Я ведь так и не смог перед ним извиниться, – Зуко тряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли и попытался придать своему лицу непринужденное выражение, хотя получилось у него это не слишком хорошо. – Аанг, у меня есть к тебе дело. Можно тебя на минутку? – Конечно. – Аанг, используя воздушный поток, вскочил с места и последовал за уже направившимся к двери Зуко. Выйдя в холл, мальчик Аанг вопросительно посмотрел на собеседника. – Что случилось, Зуко? – Ничего не случилось, Аанг. Просто у меня есть к тебе просьба: мне нужен Аппа сегодня ночью. Во взгляде Аанга появилось подозрение. – Куда ты собрался? – Мне необходимо встретиться с одним человеком, – уклончиво ответил Зуко. – Он живет на северном побережье главного материка Страны Огня, в городе Пламенной Реки. – Кто это? – Я не могу тебе сказать. Пока не могу. Аанг, поджав губы, хмуро смотрел на товарища. – Зуко, ты знаешь, секреты и недомолвки никогда ни к чему хорошему не приводят, – строго проговорил он. – Объясни, кто это и зачем тебе понадобилось с ним встретиться? Зуко отрицательно покачал головой. – Это дело касается лично меня, Аанг, и пока что я ничего объяснять не буду. Обещаю позже все рассказать. – Так зачем ты меня вообще спрашиваешь? – насупился Аанг. Было заметно, что он обиделся. – Взял бы Аппу втихаря, я бы ничего и не узнал. Зуко несколько раздраженно хмыкнул. – Аанг, я знаю, что ты думаешь обо мне достаточно много плохого. Конечно, у меня был неоднократный опыт воровства, но я никогда не опущусь до воровства у друзей. Аанг тяжело вздохнул и махнул рукой. – Ладно. Но обещай быть осторожным. Не подставляйся под неприятности, хорошо? – Обещаю, – с облегчением улыбнулся Зуко. – Я буду очень осторожным, – его лицо снова стало серьезным. – И еще одно, Аанг: не говори никому. – Я почему-то знал, что ты меня попросишь об этом, – невесело отозвался тот. – Спасибо. Если я не вернусь к утру – найдете Аппу в лесу где-то возле Пламенной реки. Меня не ищите. Я вернусь сам, как только смогу, – быстро проговорил Зуко и, развернувшись, исчез в неосвещенном проходе прежде, чем Аанг успел что-либо сказать ему в ответ, оставив того стоять с разинутым ртом и ошеломленно глядящим ему вслед. Зуко очень не любил лгать. Особенно близким ему людям. Ложь была неотъемлемой чертой характера Азулы, и меньше всего на свете Зуко хотел в чем бы то ни было походить на свою сестру. Кроме всего прочего, врать получалось у него из рук вон плохо, что тоже не способствовало его увлечению этим занятием. Но иногда безо лжи обойтись было нельзя. И тогда он предпочитал просто никому ничего не объяснять. Как в тех случаях, когда он, захватив с собой синюю маску, исчезал, порой, на несколько дней, просто отмахиваясь от последующих расспросов дяди. Как тогда, когда он играл роль мальчика по имени Ли, стараясь говорить как можно меньше, чтобы с губ его слетало как можно меньше лжи. Но сегодня ему пришлось солгать. Иначе ни Катара, ни Джет его одного никуда бы не отпустили. Потому, дождавшись нужного времени, он сказал, что планирует помедитировать и, запершись в своей комнате, выбрался из нее через окно и уже спустя несколько минут, никем не замеченный в темноте, верхом на Аппе направлялся в сторону материка Страны Огня. Сказать, что Зуко был самоубийцей, было нельзя. Он очень любил жизнь. Несмотря на все произошедшее с ним за недолгие шестнадцать лет, он никогда не согласился бы просто уйти из этой жизни. Мысли о самоубийстве посетили его лишь несколько раз, во время скитаний по Царству Земли в качестве беженца, когда нескончаемый стресс, разочарование и отчаяние доводили его до такого состояния, что здравомыслие Зуко было готово рухнуть под их весом. Но, к счастью, этого не произошло. Дядя Айро всегда был рядом и успевал приводить его в чувство прежде, чем он решился бы на что-то непоправимое. Сегодня Зуко тоже не собирался расставаться с жизнью. Конечно, был небольшой шанс того, что Варден придет на встречу не один, или доложит о ней Азуле, но Зуко, несмотря на всю нелюбовь начальника Кипящей Скалы к нему по вполне понятным причинам, был уверен, что этого не произойдет. Варден был истинным сыном Народа Огня: он предан своему делу настолько, что готов пожертвовать собственной жизнью ради него, и это лучше всего доказывает, что слова «честь» и «благородство» для него не пустой звук. Он не запятнает свою честь подлым поступком в ответ на открытый шаг, пусть даже и врага. Так убеждал себя Зуко, пролетая над северным побережьем материка Страны Огня, приближаясь к Пламенной реке. Название свое эта река получила за счет того, что с приходом лета ее воды окрашивались в ярко-красный цвет из-за обильно растущих в ней красных водорослей. Вода в ней была настолько чистой, что при приближении к ней было отчетливо видно ее дно и вся красота, создаваемая яркими цветами водорослей. Русло Пламенной реки делало большую петлю через лес, на окраине которого был возведен город, называемый городом Пламенной Реки, в котором и жил Варден. Зуко не помнил, при каких обстоятельствах информация об этом стала ему известна, но по какой-то причине она засела в его памяти, что оказалось сейчас очень кстати, избавив его от необходимости заниматься выяснением места жительства Вардена и привлечением к себе излишнего внимания. Приземлившись в лесу, Зуко оставил Аппу в зарослях, а сам пешком направился к реке. Он прибыл немного раньше назначенного срока, что давало ему небольшое преимущество на случай непредвиденных обстоятельств. Выйдя на травянистый пологий берег, предусмотрительно скрываясь в тенях, Зуко убедился, что никого, кроме него, здесь нет, и ловко вскарабкался на старое раскидистое дерево, величественно возвышающееся над большой поляной. Удобно устроившись на толстой ветке, надежно скрываемый густой листвой, Зуко принялся ждать. Время шло, но Варден все не появлялся, и тревожные сомнения начали закрадываться в беспокойную голову Зуко. Может, письмо не было доставлено адресату? Или же Варден просто проигнорировал послание и решил не приходить? А, может, в Кипящей Скале произошли какие-то непредвиденные обстоятельства, и начальник тюрьмы не находился этим утром дома и просто, получив сообщение намного позже, не успел добраться до места встречи вовремя? А, может, он слегка задержался, собирая солдат, которые уже направляются сюда с целью захватить предателя Страны Огня и передать беглого принца прямо в руки его ненаглядной сестрицы? Хотя Зуко и ждал этого, он все равно вздрогнул, заслышав чутким слухом приближающиеся шаги, и настороженно вгляделся в темноту через плотную темно-зеленую листву.
