Тяжелая работа Зуко

      Расчеты Зуко оказались неверны. Уже давно рассвело, а бизон все еще летел над большим тропическим лесом, раскинувшимся к северо-востоку от города Хира’а, который и был первой целью путешественников. Катара управляла Аппой, сидя у него на голове, Зуко, облокотившись о борт седла, равнодушно смотрел на проносящийся под ними пейзаж, а Джет задумчиво вертел в руках карту Страны Огня, вчитываясь в нанесенные на нее отметки.       – Долина Забвения? – саркастично проговорил он. – Что за дурацкое название? В Стране Огня вообще есть хоть одно нормальное название города или местности?       – Нормальное название. Уж точно получше, чем Ба Синг Се, – не остался в долгу Зуко.       – Эй! Вот только не надо его сюда приплетать, – возмутился Джет. – Да, Ба Синг Се – ужасный город, но название у него отличное.       – Ну-ну. – Зуко не стал продолжать эту бессмысленную перепалку и снова устремил взгляд на густые кроны вечнозеленых деревьев.       – Эй, Зуко, – Джет с заговорщическим видом придвинулся к нему поближе и, осторожно покосившись на Катару, понизив голос, поинтересовался, – а что у тебя было с той девушкой, которую мы летим спасать?       – Ничего, – как можно более ровным тоном отозвался Зуко. – Мы просто друзья.       – Да ла-а-адно, – недоверчиво протянул тот. – Сначала она тебя спасает, рискуя собственной жизнью и свободой. Потом ты рвешься спасать ее, рискуя тем же самым. Просто друзья, да?       – А ты считаешь, что ради друга нельзя рискнуть собой?       – Можно, – уверенно кивнул Джет. – Но только сейчас точно не тот случай.       Зуко промолчал, недовольно нахмурившись, и в памяти Джета моментально всплыл уже почти забытый образ вечно раздраженного и неразговорчивого Ли.       – Ну, давай, признавайся. – Джет бросил еще один осторожный взгляд на Катару, но та спокойно продолжала управлять Аппой, не вслушиваясь в их разговор. – Мне же интересно. Она ведь огненная девчонка. Как она в постели? Горячая штучка, да?       – Слушай, Джет, – Зуко резко обернулся к приятелю, серьезно глядя на него. – Оставь эту свою хрень для кого-нибудь другого. Мэй очень хорошая девушка. И я никому не позволю оскорблять ее, даже тебе.       – Ладно-ладно, остынь. – Джет примирительно улыбнулся. – Мне же просто интересно, – он помолчал несколько секунд, а затем снова подал голос: – Ну?       – Что «ну»? – не понял Зуко.       – Ну, так что у вас было то?       Зуко бессильно закатил глаза. Он понимал, что Джет не успокоится, пока не добьется своего.       – Мы встречались с Мэй некоторое время, – сухо пояснил он, – но до серьезных отношений дело не дошло. Так что на пикантные подробности можешь не рассчитывать.       Джет уже открыл было рот, чтобы выдать очередную реплику, как вдруг Катара, обернувшись через плечо, громко крикнула:       – Прилетели.              Приземлившись на скалах, значительно возвышающихся над поверхностью воды пролива, отделяющего материк Страны Огня от крупного острова, на котором жил Ян Ро, ребята оставили Аппу среди многочисленных больших камней, а сами нашли для укрытия неглубокую пещеру. Джет отправился в город, и Зуко с Катарой получили возможность побыть некоторое время наедине.              – Подожди, Зуко, – стараясь унять бешено колотящееся сердце, Катара слегка отстранилась, отворачивая лицо.       – Что случилось? – выдохнул Зуко, продолжая покрывать поцелуями ее щеку.       – Стой. Зуко, погоди… Да остановись ты на секунду!       – Ты требуешь от меня невозможного, – усмехнулся он, притягивая ее ближе, но все же прервал свое занятие. – Что случилось, Катара?       – Я просто… – Она, тяжело дыша, посмотрела ему в глаза. – Я просто чувствую себя очень неуютно.       Зуко наклонил голову, почти касаясь губами ее уха.       – Не волнуйся, Джет вернется не раньше, чем через несколько часов, – прошептал он, и трепетная дрожь прокатилась по её телу, когда тепло его дыхания опалило ее кожу.       – Нет, Зуко, дело не в этом, – Катара на секунду замялась. – Понимаешь, после того, как ты рассказал мне о ваших отношениях с Мэй, я не могу заставить себя перестать думать о ней.       Зуко резко отстранился и ошарашено уставился на подругу.       – Катара, я же…       – Зуко, я все понимаю. – Катара опустила взгляд. – Но ничего не могу с собой поделать. Вот ты меня целуешь – а я все представляю, как ты целуешь ее, – она помолчала несколько секунд прежде, чем решительно выпалить: – Расскажи мне о Мэй.       – Что? – окончательно растерялся Зуко. – Зачем?       Катара промолчала, нервно теребя тесемку на его рубашке.       – Ты ревнуешь меня к Мэй? – Зуко не выпускал её из объятий, однако ощутимо напрягся.       – Нет, я не ревную, – Катара попыталась улыбнуться, но вышло у нее это не совсем искренне. – Я доверяю тебе. Просто… я хочу знать, с кем мне придется конкурировать в завоевании моего принца.       Зуко мягко усмехнулся.       – Глупышка. Ты же знаешь, что давно завоевала меня.       Она смущенно пожала плечами.       – Просто когда ты рассказал о вас с ней, я… ну, я просто… – она замолчала, не отрывая взгляда от земли.       Зуко несколько секунд недоверчиво смотрел на Катару прежде, чем заговорить.       – Катара, Мэй – моя подруга детства. Мы очень хорошо знали друг друга. После моего возвращения домой мы возобновили наше общение, и как-то само собой так получилось, что мы стали встречаться. Но, поверь, я никогда не испытывал по отношению к ней ничего подобного тому, что испытываю к тебе, – он нежно провел рукой по плечу подруги. – У Мэй много прекрасных качеств. Она умная, терпеливая, спокойная. Чересчур спокойная. И мне все время хотелось видеть от нее большего проявления эмоций. Мы однажды поссорились, и знаешь, как я ее назвал?       – Как? – в голосе Катары прозвучал неприкрытый интерес.       – Большой хандрой.       Катара прыснула со смеху. Зуко несколько смущенно улыбнулся и вздохнул.       – Я не хотел обижать ее. Само как-то вырвалось. Катара, я просто хочу сказать, что, несмотря на то, что Мэй – чудесная девушка, она слишком безэмоциональна. Мы с ней не подходим друг другу. И у тебя совершенно нет повода ревновать меня к ней. Я люблю тебя, и только тебя. Ты мне веришь?       – Верю, – Катара ласково посмотрела на своего принца. – Конечно, верю.       – И ты понимаешь, что я никогда не целовал ее так, как тебя?       Она смущенно потупила взгляд, и Зуко лукаво улыбнулся.       – Ну, а теперь, когда мы все прояснили, могу я, наконец, поцеловать свою девушку?       Вместо ответа Катара обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Зуко лишь успел подумать, что Катару можно назвать как угодно, но только не безэмоциональной, прежде чем страсть окончательно захлестнула его разум.              Джет вернулся только к полудню, пребывая в весьма приподнятом состоянии духа.       – Эй, привет! – помахал он ребятам рукой, входя в пещеру, и устало плюхнулся на землю.       – Привет, Джет, – Катара бросила ему яблоко, и тот, ловко поймав его, тут же впился в него зубами. – Удалось что-то выяснить?       – Да, я все узнал, – с набитым ртом отозвался Джет. – Между прочим, было очень непросто. Жители этого городка хотя и довольно дружелюбные, но, судя по всему, понятия не имеют, что творится у них под носом. Но я разговорился с директором местного театра, и он оказался весьма осведомлен. – Он вытащил из сумки сложенную вчетверо карту и, разложив ее на земле, ткнул пальцем в нанесенную чернилами свежую отметку. – Вот, примерно здесь находится тюрьма. И, кстати, летая над горами, вы бы ее ни за что не нашли.       – Почему? – удивился Зуко.       – Норен сказал, что все помещения тюрьмы вырублены прямо в скале. Фактически, она располагается в пещерах, так что снаружи ее просто не видно. Единственная дорога к ней пролегает между скалами и хорошо охраняется, потому и сбежать оттуда не представляется возможным.       – Что, он вот так прямо все тебе и рассказал? – недоверчиво протянул Зуко.       – Ну, я умею находить подход к собеседнику, – подмигнул ему Джет. – Я ведь сумел однажды за считанные минуты убедить одного совершенно незнакомого парня помочь мне украсть немного еды для пассажиров парома.       – Подонок ты, – беззлобно отозвался Зуко.       – Да, я знаю, – самодовольно кивнул Джет. – О, кстати, а еще я купил у Норена кое-что. Просто не смог удержаться, – он снова порылся в своей сумке и вытащил из нее синюю маску.       Зуко едва сдержал содрогание, когда Синий Дух, злобно усмехаясь, уставился на него своими пустыми глазницами.       – Зачем она тебе понадобилась? – выдавил он из себя.       – Не знаю, – Джет пожал плечами, внимательно рассматривая покупку. – Просто у этого директора театра целая куча масок, и когда я увидел эту, то почему-то захотел приобрести ее. Твоя ведь осталась в Ба Синг Се.       – И хорошо, что осталась, – мрачно бросил Зуко.       – Да ладно тебе. Синий Дух – отличный парень. Правда, Катара? – Джет подмигнул Катаре, и та мягко улыбнулась.       – Ладно, – поспешил сменить тему разговора Зуко, поднимаясь на ноги. – Давайте тогда выдвигаться. Нам необходимо найти эту тюрьму до наступления темноты.       – А еще найти способ пробраться туда незамеченными, – поддакнул Джет, пряча маску в сумку и тоже поднимаясь с земли. – Даже не представляю, как ты собираешься это сделать.       – На месте разберусь.       – Да ты просто непревзойденный стратег, Зуко! – восхищенно воскликнул Джет, всплеснув руками. – Ты все свои планы так же тщательно прорабатываешь, как и этот?       Зуко раздраженно фыркнул в ответ и покинул пещеру.              Дорога, ведущая к вершине одного из утесов, извивалась змеей между скалами и ущельями, местами круто поднимаясь и опускаясь. В некоторых местах на ней имелись широкие каменные ступени, свидетельствующие о неестественном происхождении этой тропы. Вдоль всей ее протяженности не было никакой растительности, и любой путник, поднимающийся по этой дороге, был бы заметен сверху, как на ладони.       Ребята облетели скалу несколько раз, но не нашли никаких признаков зданий или хотя бы входов в пещеры. Было очевидно, что попасть внутрь тюрьмы можно лишь через большие металлические ворота, перекрывающие огромный вход в пещеру, прямо к которым и подходила дорога, если ты, конечно, не покоритель земли.       – И что будешь делать дальше, умник? – полюбопытствовал Джет, когда ребята, воочию убедившись в словах директора театра, не стали рисковать быть обнаруженными и отлетели от скалы.       Зуко задумчиво окинул взглядом извилистую тропу, ведущую к тюрьме, а затем медленно повернулся к нему.       – В тюрьму регулярно привозят провиант, – глубокомысленно проговорил он. – Время от времени преступников. Кроме того, сомневаюсь, что охранники ходят по этой дороге пешком. Все, что нужно сделать – это дождаться транспорта, следующего в тюрьму, и, используя его, незаметно пробраться вовнутрь.       – И как же нам втроем сделать это незаметно? – иронично отозвался Джет.       – Мы втроем и не будем это делать. Я пойду один.       – Что? – Катара ошеломленно уставилась на него. – Нет, я не позволю тебе…       – Катара, все в порядке, – торопливо прервал ее Зуко. – Один я смогу незаметно пробраться вовнутрь и найти Мэй. Поверь, у меня есть опыт. Все получится. Вы будете ждать нас вон там, – он указал рукой на большой уступ, с которого открывался прекрасный обзор на дорогу. – Как только мы с Мэй выберемся наружу, вы заберете нас.       – Но, если что-то пойдет не так? – голос Катары дрогнул. – Если тебя обнаружат?       – Я сделаю все, чтобы этого не произошло, – уверенно проговорил Зуко. – В крайнем случае, я сумею постоять за себя.       Катара растерянно обернулась к Джету, и тот коротко кивнул ей.       – С Зуко все будет в порядке, – спокойно произнес он. – Он знает, что делает.       Зуко закрепил ножны с дао мечами за спиной и, порывшись в сумке, вытащил из нее несколько небольших остроконечных кинжалов. Завернув их в кусок кожи, он спрятал сверток куда-то под одежду и снова повернулся к друзьям.       – И еще одно, Катара, – серьезно проговорил он. – Если вдруг вы заметите суматоху – не вздумайте пытаться спасать нас. Просто улетайте и возвращайтесь к остальным.       – Ты что, предлагаешь бросить тебя?! – Катара даже подскочила от возмущения, рискуя вывалиться из седла, и Зуко моментально подхватил ее и притянул к себе.       – Нет. Конечно, нет. Но если так получится, что меня захватят, вы уже ничего не сможете поделать.       – Мы сможем спасти тебя!       – Нет. – Зуко решительно помотал головой. – Не вздумайте рисковать собой. Вернитесь к Аангу и завершите дело.       – А ты? – в глазах Катары блеснули слезы.       – Со мной все будет в порядке. Меня просто арестуют, а после победы Аватара над Озаем мы снова встретимся.       Джет, нахмурившись, мрачно смотрел на товарища. Зуко не умел лгать, а Джет был непревзойденным лжецом, и прекрасно видел, когда люди говорят неправду.       – Обещай мне, Катара, что вы улетите.       – Я не брошу тебя! – в голосе Катары прозвучали истеричные нотки.       – Катара! – довольно резко осадил ее Зуко. – Если вы вмешаетесь, то подвергнете угрозе не только свои жизни, но и наши. Лучшее, что можно будет сделать в этом случае – позволить охране тюрьмы арестовать нас. В случае же сопротивления нас убьют. Обещай, что если нас захватят, вы улетите.       Катара снова умоляюще посмотрела на Джета, пытаясь найти в нем поддержку, но тот лишь холодно проговорил:       – Я не позволю Катаре рисковать собой и вами, Зуко. Обещаю, что мы улетим.       Зуко благодарно кивнул ему и снова повернулся к Катаре.       – Но это не потребуется, – весьма оптимистично добавил он, чмокнув подругу в щеку. – Я найду Мэй, и мы вместе сбежим из тюрьмы. Все будет хорошо.              Оставив Аппу в лесу, ребята, притаившись среди камней у подножия горы, в том месте, где начинался подъем в скалы, стали ждать. Ожидание не затянулось слишком надолго: лишь только солнце скрылось за горизонтом, как из-за поворота появилась большая крытая повозка с запряженными в нее двумя комодоносорогами, управляемая мужчиной, облаченным в доспехи внутренних войск Народа Огня. Дождавшись, пока фургон поравняется с ним, Зуко, в последний раз обернувшись к ребятам, уверенно улыбнулся им и, шмыгнув прямо под колеса, исчез из виду.       Выждав, пока повозка отъедет достаточно далеко, Джет выпрямился и тронул Катару за плечо.       – Пойдем, – он сделал приглашающий жест рукой и, развернувшись, быстро пошагал в сторону зарослей, где они оставили бизона.       – Джет, – тихо окликнула его Катара, – у меня очень плохое предчувствие.       Джет не обернулся, чтобы она не видела выражения его лица. Тревога, закравшаяся в его душу, нарастала с каждой секундой. А он уже очень давно привык безоговорочно доверять своему предчувствию.              Незаметно забравшись под повозку и довольно удобно уцепившись за ее дно, Зуко внимательно прислушался к голосам едущих в экипаже мужчин. Из их разговоров он понял, что они были охранниками, отправляющимися на свою очередную смену. Он узнал, что охрана в тюрьме Черных Пещер сменялась раз в неделю, но больше ничего полезного выяснить не смог.       Повозка двигалась довольно медленно, и Зуко казалось, что прошла целая вечность прежде, чем она, наконец, остановилась. На землю уже опустились густые сумерки, и он видел движущиеся по земле оранжевые отблески фонарей. Вновь прибывшие тюремщики один за другим повыскакивали из фургона и принялись громко обмениваться приветствиями с часовыми. Выбрав удобный момент, когда все присутствующие оказались по одну сторону повозки, Зуко неслышно выбрался из-под нее с другой и, прячась за тушей комодоносорога, которому, судя по его равнодушному виду, было совершенно наплевать на неожиданное появление нового пассажира, прокрался к входу и шмыгнул в приоткрытые ворота.       Оказавшись в полутемном, освещаемым лишь светом нескольких фонарей, коридоре, Зуко вжался в стену и торопливо прокрался в ближайший проход. Воздух здесь был сухим, но довольно холодным, и он зябко поежился. Как здесь вообще можно находиться? Без света, без свежего воздуха. А ведь многие заключенные годами живут в этих мрачных пещерах, отбывая свое наказание за свершенные ими преступления.       Тоннели Черных Пещер были широкими и просторными, с высокими сводчатыми потолками, поддерживаемыми массивными каменными колоннами, и если бы не полное отсутствие окон, их вполне можно было бы принять за коридоры какого-нибудь богатого здания столицы, даже, например, дворца Лорда Огня. Зуко крадучись пошел по коридору, избегая освещенных участков, внимательно вслушиваясь в шаги время от времени появляющихся охранников и заблаговременно прячась от их взглядов в темные ниши. От главного тоннеля отходило множество узких проходов, ведущих в ярко освещенные залы, из которых до него доносились отрывки громких разговоров. Судя по всему, на этом уровне пещеры располагались помещения охраны. Заключенных держали где-то в другом месте.       Дойдя до конца коридора, Зуко оказался перед большой решетчатой дверью, прямо от порога которой начиналась круто спускающаяся вниз лестница. Зуко без особой надежды подергал решетку. Конечно же, заперто.       До его чуткого слуха донеслись приближающиеся голоса. Зуко проворно юркнул в ближайший проход, а в следующую секунду из-за угла показались двое охранников. Громко обсуждая между собой предстоящий праздник в честь свадьбы сестры одного из них, мужчины приблизились к коридору, в тени которого укрылся незваный посетитель, и остановились в двух шагах от него.       Зуко, затаив дыхание вжался в стену. Во рту у него моментально пересохло, а от напряжения застучало в висках. Рука его самопроизвольно сжалась в кулак, и он неотрывно следил за каждым движением весьма внушительного телосложения охранников, готовый в любое мгновение сорваться с места. Он дорого продаст свою жизнь и не позволит захватить себя в плен. Он умрет здесь, но ни за что не попадет в руки Озая и Азулы.       Тюремщики между тем спокойно завершили свой диалог, и один из них, широко зевнув, с тоской посмотрел на решетчатую дверь.       – Ненавижу ночные смены, – недовольно пробурчал он. – Что там охранять? Заключенные спят себе по камерам, а ты всю ночь шляйся по коридорам, как неприкаянный.       – И не говори, – поддакнул второй. – Ни почитать, ни подремать. Ходишь туда-сюда, как призрак, только что цепями не гремишь.       – А че, можно, – довольно гоготнул его собеседник и звучно погремел связкой ключей, закрепленной у него на поясе.       – Ну, давай. Тихой тебе ночи, а я спать.       Обменявшись легкими поклонами, тюремщики разошлись в разные стороны. Один из них вернулся в том направлении, откуда они появились, а второй, остановившись у решетчатой двери, принялся сосредоточенно рыться в карманах, видимо, пытаясь найти там что-то очень важное.       Зуко из своего укрытия напряженно следил за ним. В голове испуганной птицей билась мысль о том, что еще не поздно вернуться. Если он зайдет дальше, обратного пути уже не будет.       Перед его глазами вдруг встал образ Мэй, в одиночку сражающейся с охранниками Кипящей Скалы. Он вспомнил последний ее взгляд, которым она его наградила. В этом взгляде было все: и горечь, и обида, и сожаление, и непонимание, и прощение. Все, что Мэй не могла выразить своим поведением, все это отразилось в ее взгляде. И Зуко твердо знал, что не уйдет из этой тюрьмы без нее.       Тюремщик даже не успел понять, что произошло. Глухой звук удара, резкая боль в затылке – и мир вокруг него погрузился во мрак.              Мэй неподвижно сидела на старом, брошенном прямо на пол, матрасе, заменяющем ей кровать, и меланхолично смотрела на противоположную стену. В этой тюрьме нет прогулочного двора. Здесь нет окон, лишь много камня и металла. Дни и ночи сливаются в один сплошной, медленно движущийся, поток долгих минут, вяло перетекающих в часы. Лишь благодаря ежедневному тюремному расписанию можно ориентироваться, какое сейчас время суток. Завтрак, несколько часов простой ремесленной работы, обед, ужин. И так изо дня в день. Это место еще более скучное, чем Омашу.       Из коридора донесся стук открывающейся железной двери. Наверное, ночной охранник вышел на свою смену. Странно, что тут можно охранять? Все заключенные заперты по своим одиночным камерам, и у них нет ни единой возможности выбраться на свободу.       Металлическая заслонка, закрывающая окошечко на двери камеры, отодвинулась. Наверное, тюремщик проверяет, все ли преступники находятся на своих местах. Послышался лязг отодвигаемого засова, и дверь камеры резко распахнулась. Мэй тяжело вздохнула и медленно подняла взгляд на нежданного посетителя. Внезапно ее дыхание перехватило, сердце заколотилось с такой силой, что готово было выскочить из груди, а на глазах выступили слезы.       – Зуко! – она вскочила на ноги и бросилась на шею возлюбленному, даже не пытаясь сдерживать глухие рыдания, вырывающиеся у нее из груди. – Зуко, любовь моя, ты пришел за мной.