Истории Полукруглого Замка

Земля близко. Уже, кажется, даже видна глазами, маячит смутной полосой где-то впереди, в клочковатом ползущем тумане. Или не видна? Или эта неровная темноватая полоска — всего лишь морок, сон, видение, порожденное нашими мечтами о заветной цели? Может быть, мы сейчас видим лишь то, что хотим увидеть? Идти тяжело, как будто те остатки сил, что еще были у нас, теперь стремительно истаивают с каждым новым шагом. Спасает только то, что воздух стал теплее. Мы цепляемся за это слабое тепло, как за единственное подтверждение того, что впереди — настоящая земля, а не бредовое предсмертное видение. Идти уже недалеко… Но сколько все же дойдет? Все новые и новые тела, оставшиеся на неровном и непрочном льду неподвижными темными холмиками или исчезнувшие в непроглядно-черной холодной воде. Все новые и новые души, отлетевшие в Чертоги. Нужно дойти. Отец хотел этого, и я не могу его подвести. Не могу. Отец, брат, бесчисленные воины, обычные нолдор, все они… Они умирали, веря, что мы всё же доберёмся до земли… Хотя не обманываю ли я самого себя, если в этом пути и сам с трудом помнил о его цели? Но все же… Я не могу их всех подвести. Не могу допустить, что они умирали просто так, впустую. От подувшего в лицо теплого ветра лед влажнеет, становится скользким, так что сложно удерживаться на ногах. Так близко — но слишком многие готовы уже сдаться, не подниматься после очередного падения… И я сам тоже. Заметив как-то удачно оказавшийся поблизости большой камень, торчащий из-подо льда, с трудом, но все же забираюсь на него. Вдыхаю, но на первый раз горло отказывает, вместо слов получается какой-то слабый хрип. Прокашливаюсь, вновь собираюсь духом. — Доблестные нолдор… — даже не знаю, как начать, но уж и так сойдет. Мысли путаются. — Мы шли долго, далеко… Боролись с холодом, мечтали о тепле и свете, — мысли собираются так, как надо, и я знаю теперь, что скажу им, с каждым словом я начинаю говорить громче, уверенней. Теперь и я верю, что скоро всё кончится. — И мы почти дошли! Мы совсем близко, земля впереди, ее можно увидеть! Осталось совсем немного, скоро наши страдания закончатся! Не будем сдаваться, когда цель так близко! Вперед, дойдем же до нее! И они пошли вперед. Медленно, все так же оступаясь и падая, но поднимаясь вновь и продолжая двигаться. Я шел вперед, а они следовали за мной. Лед кончился как-то неожиданно и странно, потихоньку сменившись песком и камнями, мелким мусором, сухими травинками и палками. Какое-то давно мертвое насекомое, похожее на большого сверчка, лежало в щели между двумя камнями и как будто смотрело на меня высохшей усатой головкой. Как будто спрашивало: «Ну как, пришелец, нравится тебе тут?» Я толкнул ногой один из камней, и насекомое рассыпалось в прах. Вскоре где-то впереди сквозь плотные низкие облака пробился свет, нахальный, рыжеватый и немного кусачий. Это новое светило, которое не сидит на месте, а ползает по небу… Свет дотянулся до нас, коснулся кожи, пощипывая и ослепляя отвыкшие глаза, пригревая, изгоняя холод, как будто намертво засевший внутри. И теперь почему-то с трудом верилось, что все позади. Что мы смогли. Это-то позади, но вот что ожидало впереди? Что творилось на просторах этого нового неустроенного мира? Где окопались наши враги? Что случилось с нашими родичами, уплывшими сюда на кораблях? С того берега видно было зарево, как от большого пожара. Но ничего больше мы знать не могли, и от этой неизвестности становилось все страшнее. *** Со всех сторон, из незаметных нор и расщелин, с вершин холмов и из густого холодного тумана, на диковинных пришельцев смотрели десятки, если не сотни пар любопытных глаз. Носы с интересом принюхивались к новым запахам, принесенным из неведомой дали этими странными двуногими созданиями, уши пошевеливались, вслушиваясь в доносившиеся до них слова незнакомого языка… Исконные обитатели этих земель, не похожие ни на эльфов, ни на смертных, были встревожены появлением незваных гостей, многочисленных и явно опасных. Тихо переговариваясь на своем языке, эти иные существа убрались к своим тайным поселениям, предупреждать соплеменников о грозящей опасности и готовиться к обороне. А когда стемнело и пришельцы стали разжигать жаркие костры, защищаясь от накрывшего мир мрака, из темного овражка вблизи их лагеря вылезла темная двуногая фигура. Приостановилась на краю, принюхалась, с отвращением фыркнула на запах дыма, облизнулась, учуяв другой аромат, живой и притягательный… Но аппетит пришлось сдержать, ведь важные вести нужно было доставить как можно скорее. И темная тень, обретя крылья, взмыла в небо.