Голодные Игры: Одуванчик

      Я услышала, как в соседней комнате Макс злобно закричал:       - Оставьте меня в покое!!!       Громко хлопнула дверь. Ко мне забежал Коллин. Он обнял меня, а я уткнулась носом в его грудь. От него пахло как обычно: свежескошенной травой и мылом. Или мне мерещилось, или к этим ароматам прибавился запах страха. Он спросил:       - Как ты?       - Хуже не бывает, - честно ответила я.       - Ты отлично держалась. А вот «Ванильный Зефир»…совсем плох. Не давай ему замкнуться в себе.       - Не дам, - сказала я и слабо улыбнулась. – Теперь я доверяю своих родителей вам на сбережение.       - Я прослежу за их состоянием, обещаю.       Появились папа, мама и Хеймитч. Мать увидела Коллина и рассвирепела:       - Да как ты посмел прийти сюда!? Почему ты не пошел добровольцем вместо Макса??? Ты должен был спасти его!!! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СТАТЬ ДОБРОВОЛЬЦЕМ!!!       Мама с пеной у рта орала на Коллина и махала руками, швыряя в него все, что попадется. Казалось, будто меня и не существовало, будто я не ее дочь и не ухожу на смерть. Внутри меня подняло голову мерзкое и ненавистное чувство, которое я вроде бы научилась подавлять за все эти годы.       Ревность. Зависть оттого, что мама любит Макса, а не меня.       Разум перестал контролировать тело. Я размахнулась и влепила матери звонкую пощечину.       - УСПОКОЙСЯ!!! – взревела я.       Мама перестала пытаться убить Коллина и уставилась на меня. Лицо ее пылало от гнева и чувства унижения.       - Во-первых, если бы он вызвался добровольцем, я бы убила его первым, - я попыталась разрядить обстановку. Попытка оказалась удачной, поэтому я продолжила. – Во-вторых, запомни, что у него тоже есть родители, которые волнуются и переживают за него. Он тоже чей-то сын, пойми же ты это, наконец! Он не обязан спасать Макса только потому, что ты этого хочешь.       С каждым словом, произнесенным мной, огонь внутри матери угасал. Поток слов иссяк, и я в изнеможении облокотилась на стул, пытаясь отдышаться.       - Ладно. Извини меня, Коллин, - помолчав, сказала она.       - Ничего, миссис Мелларк. Я понимаю.       Он собрался уйти, но остановился в дверном проеме. Не поворачиваясь лицом, Эбернети – младший сказал мне на прощание:       - Попробуй вернуться домой.       И ушел. Не оглянувшись.       Хеймитч посмотрел на меня, словно пытаясь сказать: «Ты сильная, Алекс, ты справишься» и ушел вслед за Коллином.       Мама бросила извиняющийся взгляд, и, протянув мне свою брошь, сказала:       - Это сойка. Сойка-пересмешница. Она оберегала меня на Играх. Теперь будет оберегать тебя.       Я взяла сойку из ее рук и поблагодарила. Она сказала отцу, что будет ждать на улице, и вышла.       Папа обнял меня и поцеловал в щёчку, как в старые добрые времена. Он взглянул на кулон с семенами одуванчика, который я носила, не снимая. Отец положил свои ладони мне на плечи и, пристально смотря мне в глаза, произнес: - Будь храброй.       А потом ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и переживаниями.