Лезвие

Недовольно поморщившись, я кинула журнал возле кассового аппарата и тут же благополучно о нём забыла. «Невероятный взлёт неизвестной ранее команды продолжает волновать любителей футбола. Читайте эксклюзивное интервью с тренером и лучшими игроками на 11 стр.» – кричал с обложки длинный заголовок. Неужели в мире спорта существует только футбол? Меня невероятно раздражало такое поклонение сему полуторачасовому действу. Нет, я люблю и уважаю все из существующих спортивных дисциплин и видов, но непомерный фанатизм превратил игру именно в действо, направленное на раскачку толпы и «заколачивание» денег. К тому же, каждый более-менее хороший игрок тут же мнит себя низошедшим с небес божеством. Ладно, почти каждый, есть и приятные исключения. Я тоже могла бы стать частью этого невероятного мира, однако в моей семье были другие приоритеты. Почти что начав себя изводить очередным как-бы-всё-могло-сложиться, я дошла до книжного магазина и, избавившись от случайного провокатора, вовремя переключилась на работу. «Книжная лавка» необычайное место, несмотря на своё типичное название. С самого детства, вбегая через огромные двустворчатые двери, приветливо позвякивающие колокольчиком, я попадала в другую вселенную: захватывающую, совершенную, необъятную. Его владельцем и по совместительству, главный чародеем, был мой дядя. Он всегда умел удивить, утолить непомерную жажду приключений и тягу к загадочному. Притягательность его повествований, живость образов и лёгкость, с какой он заставлял маленький вечный двигатель в моём лице неподвижно, часами вслушиваться в его рассказы, впитывать каждой клеточкой, пропускать через себя, манили меня сюда. Я любила этот магазин, любила книги. Читать, листать, расставлять по полкам, вытирать пыль с плотных истёртых переплётов, бережно разбирать и заносить в журнал каждую новую партию. Когда будущее стало ясным и предсказуемым, а бурная студенческая жизнь отхлынула, оставляя силы и время на подработку, дядя с радостью разрешил мне помогать ему в «Книжной лавке». За годы, превратившие маленькую пытливую девочку в довольно милую и вполне сформировавшуюся девушку, магазин тоже вырос. Низенькое, идеально круглое здание с узкими длинными окнами теперь трансформировалось в четырёхэтажную махину с собственной парковкой, распложённой за магазином. Кстати, плотность застройки здесь мало кому позволяет пользоваться подобной привилегией, а узенькие улочки с частыми знаками «Парковка запрещена» вмещают слишком мало машин. Многим просто лень возвращаться к нужному месту за несколько (в лучшем случае) кварталов, так что даже если клиент изначально и не помышлял о книгах, привлекательное местечко рядом с кофейней, рестораном, кинотеатром, хреновой тучей бутиков и так далее по бесконечному списку магазинов и центров развлечений заставляет завернуть в нашу сторону. А попадая внутрь, мало кто может устоять перед магическим очарованием. Думаю, не стоит уточнять, что дела у дяди идут более чем хорошо. Именно поэтому магазин постоянно развивается. Даже один этаж блестящих, тёмно-вишнёвых шкафов под потолок, плотно уставленных книгами, казался мне необъятным простором знаний, а когда их стало четыре… На верхнем ярусе у меня кружилась голова, не столько от высоты, сколько от вида уходящих вниз полок. Паркетный пол тёмного дерева, маленькие электрические канделябры и огромная люстра посреди округлого помещения – в лучших традициях Старого Света, резные перила и винтовая лестница, по которой на каждом из этажей можно было попасть на платформу, тянущуюся вдоль шкафов по периметру, длинные лестницы, передвигающиеся на рейках – неотъемлемый атрибут подобного места, тонкая резьба, вьющаяся вверх по краю разделяющих на секции, более толстых, переборок – всё здесь дышало любовью хозяина к своему драгоценному детищу, а во мне вызывало восхищение едва не до дрожи в коленях. Таким и должен быть идеальный книжный магазин (для меня, по крайней мере). Само здание смотрелось весьма забавно среди своих угловатых соседей, словно тёмная башня, сорванная с какого-нибудь древнего замка, и ни с того ни с сего выросшая посреди города. Но ведь людей всегда привлекает нечто непривычное, не вписывающееся в их обыденное восприятие. Прощёлкав все выключатели, я вернулась к столу с кассовым аппаратом. Он (стол) был прямо под люстрой, посреди зала, сворачиваясь кольцом. Отсюда я могла охватить взглядом все стеллажи и наблюдать за происходящим в магазине на триста шестьдесят градусов. Выходной, сегодня смена с самого утра. Я уже говорила, как люблю это место? И люблю выходные, когда тихое пустое помещение, утопающее в полутьме, встречает меня звоном колокольчика, только меня, и ждёт, когда же я пройдусь, зажигая светильники, переверну табличку с надписью «Открыто/Закрыто» и впущу первого покупателя, окончательно пробуждая магазин ото сна. Оживлённый поток покупателей не иссякал до самого обеда. Не ошибусь, если скажу, что «Книжная лавка» – лучший магазин в городе, а может, и за его пределами. Когда, наконец, я смогла спокойно развернуть свой шоколадный батончик и с аппетитом вгрызться в него, колокольчик тренькнул в очередной раз, заставляя меня с немалым усилием подавить все внешние проявление моего неудовольствия. Такого наплыва клиентов не было давненько, и я уже успела расслабиться, наслаждаясь размеренным темпом рабочего дня. А тут даже несчастную маленькую сладость не могу доесть. Поспешно заворачивая батончик в шуршащую обертку, я повернулась навстречу вошедшему и чуть не подавилась последним проглоченным кусочком. Знаете то ощущение, когда впервые смотришь на человека, и на ум сразу же приходит одно единственное слово, одна невероятно объёмная ассоциация? Так вот, у меня такое иногда бывает, и сейчас в голове вертится мысль, состоящая всего из шести букв. Лезвие. Холодное, тонкое, пугающе острое, с серебристым металлическим отливом. Достаточно лишь лёгкого касания и кожа мгновенно расходиться, оставляя глубокий порез, а рука невольно тянется проверить, только одним пальчиком дотронуться… Высокий, статный молодой мужчина даже в простой повседневной одежде казался воплощением элегантности. Лёгкий тёмно-синий пуловер с острым V-образным вырезом сидел достаточно свободно, но прекрасная фигура под ним отчётливо просматривалась. Закатанные выше локтя рукава открывали сильные предплечья. Чуть более светлые, чем верхняя часть одежды, джинсы поблёскивали тонкой цепью на бедре, ни капли не придающей грубости. Классические синие «Конверсы» довершали привычный для молодёжи образ. Хотя он явно не относился к паренькам-студентам, вполне мог себе позволить такой стиль. Странная смесь качеств его внешности гармонично объединяла все составляющие. Я переключилась с одежды, собственно, на сам объект внимания. Боже, у него длинные волосы… Идеально чёрные, ниже плеч, собранные в невысокий хвост, а впереди несколько коротких прядей свободно падают на лицо. Лицо… ну… помимо светлой, с едва уловимым оттенком загара, кожи всеми чертами оно напоминало мне ваяние какого-нибудь античного скульптора. Тонкий аристократический нос, чётко очерченные скулы, острый подбородок, бледные губы хранили на лице выражение глубокого покоя и отрешённости. И… нереальные, просто нереальные глаза. Бархатная, безлунная ночь. В них я старалась по возможности не смотреть, используя обманный приём: сосредоточить взгляд на зоне между бровей. Откашлявшись, я хотела привычно поприветствовать покупателя, вот только язык будто прилип к нёбу, не желая помогать мне в поддержании подобающего культурному и вежливому продавцу образа. Я вообще побоялась открыть рот, чувствуя, что вместо «добрый день» или «добро пожаловать» выйдут какие-нибудь нечленораздельные звуки (или, нечто вроде «бобрый день» и «добро жапаловать»). Незнакомец уже подошёл вплотную, опуская ладони на стол и в упор глядя на меня – Кажется, у вас шоколад на лице, – спокойно заметил он. – Ой! – только и смогла пискнуть я, заливаясь краской и хватая маленькое зеркало, спрятанное под столешницей. Избавившись от следов неудачного перекуса, я ещё больше растерялась, неотвратимо падая в пропасть полного и унизительного позора. Не то чтобы я не умела себя вести в присутствии красавчиков (а таковым он и был, без сомнения), но он… Странно на меня действовал, мягко говоря. По коже пробежал озноб от пронзительного взгляда. Я всё же выдавила из себя более-менее внятное «Прошу прощения и добро пожаловать в «Книжную лавку» и даже улыбнулась, искренне надеясь, что вышло хоть сколько-нибудь уверенно и доброжелательно. – Неплохо у вас здесь, – запрокинув голову, мужчина осмотрел многочисленные полки до самого верха. – Вы ищите что-то конкретное? Или, может быть, вам что-нибудь подсказать? – так, уже лучше. Голос не дрожит, я отвлекаюсь на список имеющейся литературы и пытаюсь угадать вкусы стоящего передо мной человека. – Меня интересуют научные статьи и детективы. Надеюсь, найдётся хоть что-нибудь стоящее. Тон, с каким было сказано второе предложение, совсем мне не понравился. Видно, это и стало отрезвляющим фактором. – Вряд ли где-то ещё в городе вы найдёте более редкие и стоящие экземпляры, – высокомерно задрав носик, я всем своим видом продемонстрировала, насколько уверена в своих словах. Призрачная тень улыбки скользнула по его лицу, мимолётно касаясь губ, и тут же рассеялась. Я сверилась с электронным каталогом и объяснила, в каком секторе, на каком уровне что находится и где искать нужные указатели. Незнакомец кивнул и отправился исследовать интересующие его стеллажи. Устроившись в кресле и добив таки ждущий моего внимания батончик, я заглянула в зеркало и удостоверилась, что выгляжу прилично, затем принялась наблюдать за медленно передвигающейся фигурой покупателя, готовая в любой момент предложить действенную помощь. Я успела обслужить несколько других клиентов, отсидеть себе одно интересное место, чуть не опрокинуться в кресле и наконец, встать прогуляться. Отметив, что пора собирать всю армию персонала и приниматься за генеральную уборку, я вернулась к кассе, и заметила у спускающегося мужчины в руках увесистую стопку. – Да, действительно неплохой выбор, – водрузив её передо мной, незнакомец стал ждать, когда я выбью чек. Он неторопливо расплатился, всё время сканируя меня взглядом. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление. Под столь пристальным внимание люди обычно постоянно что-то роняют, ошибаются, спотыкаются или другим способом проявляют свою некстати объявившуюся неуклюжесть. Странность в том, что внутри всё колотилось, но руки исправно выполняли необходимые операции. Я слишком любила магазин и хотела слышать только позитивные или восторженные отклики. Он действительно достоин самых высоких оценок. А этот, этот… – Благодарю. Думаю, я ещё не раз загляну к вам. Я очнулась, только когда дверь за спиной мужчины закрылась, оставляя меня в одиночестве. Ненадолго, наверное. Потягиваясь за стойкой кассового аппарата, я отметила, что пора закрываться. День прошёл насыщенно, выручка большая, ни одной проблемной ситуации. Просто замечательно. Если не считать притягательного (и определённо высокомерного, как теперь мне кажется) типа и моих ощущений до, во время и после нашей встречи. «Нет, ну каков наглец! Этот его тон… Подумаешь, читает научные статьи, самый умный, что ли? Или объездил и обчитал все лучшие библиотеки и книжные магазины мира?» М-да, в общем-то, я была не так далека от истины. – Такиюме! Я уже закрывала дверь, когда за спиной прозвенел навязчивый, не предвещающий ничего хорошего, голос. Каори. Моя недопродруга. Тьфу, вообще не подруга, но она считает иначе, «прилепляясь» намертво, стоит нам встретиться. Я чуть не зашипела, выдергивая ключ из замочной скважины. Дёрнула дверь напоследок, и, глубоко вздохнув, нацепила снисходительную улыбку. Нет, я не эгоистичная и не высокомерная, просто вы не знаете эту особу. Рядом с ней мозг закипает в рекордно короткие сроки. – Као-о-ори, приве-е-ет, – протянула я, чувствуя, что улыбка грозит перейти в оскал. – Ты не представляешь, как много сегодня было людей, так что я вымоталась до невозможности. Может, завтра поболтаем? Самое противное, что она прекрасно знала, насколько мне претит её общество, однако продолжала упорно цепляться. Я пыталась с ней подружиться, пыталась отгородиться железобетонной стеной, пыталась отвадить всеми возможными способами, пыталась… да что я только не делала. Поразительно, но Каори просто непробиваемая. Миловидное личико, блондинистые кудряшки весело подпрыгивают при ходьбе, очаровательная улыбка… Вроде бы милейшее создание, но отчего-то рядом с ней меня просто типает. Необъяснимый факт. Девушка, оказавшись рядом, тут же выхватила у меня из рук журнал, чисто машинально прихваченный с собой. – Ой, их снова напечатали! – она поспешно пролистала журнал на нужную страницу, и мне показалось, что сейчас она изойдёт слюной. – Они идеальны! Просто посмотри, все как на подбор! – и ткнула мне раскрытый журнал. Я чисто для вида пробежалась по нему глазами, но тут же выхватила и всмотрелась внимательнее. Нет, быть не может. Это же мой незнакомец. Почти уткнувшись носом, я рассматривала групповое фото команды. «Да вы что, шутите? Он – футболист?!»