Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

19 ноября 1952 г. Альбус… Ты серьезно намереваешься сделать это? Уничтожить Ее? Полагаю, что даже не имеет смысла спрашивать. Удивительно, однако, какую боль причиняет мне эта идея. Сломать, надругаться над Ее историей… ты держал Ее в руках, Альбус. Прижимал Ее к своему сердцу, своей душе, ты чувствовал Ее мощь, устрашающую и неоскверненную, как сама Смерть. Только представь эту силу… необыкновенную, древнюю, единственную в своем роде… Даже я не знаю, как отреагирую. Но, Альбус, я думал, что ты не способен убить. Что касается твоего порыва гнева, в Нурменгарде нет дементоров, Альбус. Стражи – всего лишь люди. И тебе не стоит злиться из-за того, как мило они обращаются тут со мной. Я слишком увяз во Тьме, так что боль для меня теперь - всего-навсего маленькое неудобство. Разве не ты сам читал мне проповедь, когда пришел победить меня? Разве бы ты не бросил меня в тюрьму за убийство хотя бы одного маггла, даже если бы я совершил это ради Общего Блага? Кто ты такой, чтобы лезть в мой личный ад? Здесь нет дементоров, и, тем не менее, каждую ночь я слышу крики. Неужели ты думаешь, что я предпочел бы слышать крики волшебников, умирающих в битве, или крики магглов под пытками, или, быть может, свои собственные, когда я узнал о том, что ты предал нашу общую цель, когда вместо всего этого я мог бы слушать твои крики удовольствия все эти годы? Конечно, я об этом думаю. Конечно, я об этом пишу. Когда-то ты был очень красив, жалкий идиот. И если ты пристыжен или унижен тем фактом, что когда-то был ближайшим другом и любовником самого ужасного тирана прошлого века, - что ж, считай, что в какой-то степени ты отомщен. Иди, учи своих детишек, ешь лимонные дольки, вытирай клюв своей птице и похорони меня. Но мы были великолепны вместе, Альбус, и ты не в силах изменить историю. Геллерт Гриндевальд