Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

15 марта 1957 г. Альбус, Похоже на то, что в Туманном Альбионе действительно появился юный Темный Лорд. Что ж, тогда берегись мартовских ид. Мне любопытно, будешь ли ты внимательно следить за ним ближайшие, скажем, лет десять, пока правительство не будет даже подозревать, что происходит, или же просто отойдешь в сторону, выиграешь для себя время, наблюдая издалека за первыми смертями? Думаю, что в любом случае твоя совесть будет страдать. Просто съешь лимонную дольку и успокойся. У мальчика определенно много силы, но совсем нет воображения. У нас с тобой последнего было просто в избытке. Это как раз одна из причин, почему мы с тобой были великолепны. Чем больше я читаю твои маггловские книги, тем больше они сбивают меня с толку. Все свое время они тратят на тщеславные попытки прослыть культурными, на литературу и живопись, на притворную вежливость. Они постоянно пытаются познать мир с помощью своих ограниченных научных доводов и подходов, даже не задумываясь о волшебстве. Так значит, вот чем занимают себя люди, когда у них нет магии? А если для них магии нет, то какой же во всем этом толк? Маг со скрипкой в руках может подчинить себе реальность, в то время как смертный скрипач может лишь вызвать определенные эмоции у себе подобных. Два маггла, спорящие над расстановкой запятых в тексте, способны лишь изменить конструкции предложений, в то время как два волшебника, работая над текстом заклинания, способны изменить мир. Это тот урок, который ты пытаешься преподать мне, Альбус, присылая эти книги? Чтобы я научился жалеть этих людишек, так тщетно заботящихся о своих мелочных жизнях? Чтобы я осознал, насколько они ничтожны? Что касается моего сердца, то с ним было все предельно просто и понятно, когда я держал Ее в своей руке. Теперь же без Нее, без близости магии… Как? Как можно так жить? Ландшафт за моим окном изменился за двенадцать лет, хотя насколько именно - сказать сложно. Мои мысли то и дело ускользают от меня. Кто-то мог бы заметить: куда они могут ускользнуть, сквозь толстые стены моей тюрьмы, которые прочны как гоблинская сталь. Помнишь, ты все время говорил, что однажды заведешь Омут Памяти для себя… Мой Нурменгард не сломает меня, Альбус, как не сломаешь и ты. Иди, разбирайся со своим жалким подобием Темного Лорда. А я буду гнить здесь. Я ведь, наверное, уже старик, да? Полагаю, что так. Что ж, после восхождения на холм тебя непременно ожидает спуск с него. По крайней мере, так было в мои дни. Испорченный тобой, Геллерт Гриндевальд