Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

17 мая 1957 г. Геллерт, Я боюсь, что он уже прошел начальную стадию и перешел на следующий, полный недовольства и эмоциональных вспышек период юности - тот самый период, который я особенно хорошо знаю благодаря проведенному времени с тобой. К сожалению, у него нет друга, с которым он мог бы этот период разделить, и, пожалуй, я слишком затянул с этой метафорой. Что же касается давно принятых решений, то... Насчет выбора, на который ты ссылался... Да, он давит на меня со всей своей тяжестью. И именно поэтому мой Омут памяти – бесценная вещь. Особенно в моменты, когда мне тоже бывает сложно разобраться со своим сердцем. Можно бесконечно размышлять над вопросом касательно магглов. Тем не менее, эти книги помогли тебе найти ответы на некоторые вопросы – чем больше ты вглядываешься в их артистический критицизм, тем больше понимаешь, что их способность оценивать вещи находится за пределами магического или практического подхода. Я также прилагаю к письму текст, сюжет которого в данной ситуации может показаться весьма полезным, хоть и немного сырым. Одна из вещей, которые мне особенно сложно осознать, будучи волшебником, это то, что магглам в их лишенной магии жизни становится достаточно сложно повлиять на реальность. Тем не менее, удивительно, что многие из них выбирают именно такую жизнь, а те, которые от такой жизни отказываются, делают выбор в пользу профессий, связанных с войнами и физическим трудом, с помощью которых они могут воздействовать хотя бы на физическую реальность всеми доступными им средствами. При этом такие люди считаются людьми второго сорта. Где-то я слышал о существовании теории о том, что таким образом они отражают устройство магического сообщества. Но, в этом случае, как мне кажется, логика в их действиях отсутствует. Но, прошу прощения, я говорю чепуху. Просто эта тема стала одной из излюбленных для меня в последнее время. И, как ты отметил ранее, мне пора заняться Темным Лордом. Альбус Дамблдор (приложение: Нортон Фрай, Анатомия критики)