"Кто я теперь?"

      Что ты ощущаешь, оказавшись под властью пронизывающего холода, который забирается все глубже внутрь и поражает каждую клеточку твоего изможденного тела? Страх? Отчаянье? Этот дикий мороз, словно собака чует все твои слабые места, ведь он идет не из открытых окон или дверей, он ползет изнутри. Словно туман, он беспрепятственно проходит сквозь стены твоей души и душит, не давая сделать даже прощальный глоток кислорода. Он перекрывает легкие, делая никчемными все попытки произвести спасительный вдох, как бы отчаянно ты не хватался за воздух. Остается просто лежать, отсчитывая последние секунды своей недолгой жизни, а эта свежесть окутывает тебя все больше и больше, пока ты навеки не окажешься скованным в ее железных объятьях. Судья стучит молоточком, разнося глухие удары по бескрайним просторам твоего сознания. Люди толпой выходят из зала. Ты остаешься один в этой пожирающей пустоте. Вокруг лишь темнота и этот, пронизывающий тело, холод. Твой смертный приговор подписан. Вердикт обжалованию не подлежит. Вот он. Конец.

***

      Стайлз резким движением сел на кровати, испуганными глазами, уставившись в стену напротив. Его губы судорожно искали «кончающийся» кислород, а сердце готово было разорвать грудную клетку, в попытке выбраться, спастись от дьявольского ужаса, поселившегося внутри.       «Кошмар. Это просто ночной кошмар» - словно молитву твердил его внутренний голос. Наверное все так себя успокаивают, проснувшись среди ночи в обжигающе холодном поту. Пожалуй, этих двух строк маловато для того, чтобы утихомирить разбушевавшиеся нервы. Но все же, страх медленно отступал, прячась в темных уголках, и, оставляя после себя неприятный осадок и жгущую горечь во рту. Стайлз тяжело вздохнул, будто сам не веря своим словам. «Просто сон».       Еще не прошло и двух суток с открытия «страшной тайны», а кошмары уже стояли с чемоданами на пороге его подсознания. Они не отпускали его. Днем отдалялись, видимо боясь солнечных лучей. Но стоило тому утонуть за смазанной линией горизонта, они тут же вылезали из своих темных пещер. Достаточно было лишь на секунду закрыть глаза, как они мигом напоминали о своем существовании, пытаясь схватить и утащить в свое темное царство страха и ужаса. Хотелось зажечь в мозгу маленькую лампочку и стоять под ее светом, лишь бы тебя хоть на минуту оставили в покое. Спасаться уже просто не было сил.       Последние события, лишь отрывками всплывали в его голове. Он отчаянно пытался сложить их в целую картину, но стоило подойти к одному, слабым светом горящему воспоминанию, как оно тут же ускользало, буквально из рук, оставляя за собой целые полосы нерешенных загадок. Парень с трудом припоминал как они ехали домой к Дереку, как все нервничали, как на него с расспросами навалились друзья. Отчетливо он помнил лишь косые взгляды, от которых хотелось спрятаться, убежать, забиться в самый дальний угол, чтоб никто и никогда не нашел.       Потом он ушел. Как он смог выбраться? Почему к нему не приставили охрану? Все было совершенно необъяснимым. Он помнил лишь, что шагал. Долго. Его следы сметало временем. Эта тропа казалась ему нескончаемо длинной, будто он идет искать солнечный блик на воде или край разноцветной радуги. Впереди лишь мокрая лента асфальта, обрамленная высокими стволами зеленых деревьев. Лента не имеющая конца.       Джинсы пахли мокрой травой и свежей грязью. Наверное стоило их снять, но сил хватило лишь на то, чтоб повалиться на кровать. Дорога домой ощущался лишь слабой болью в ногах и перепачканным постельным. Он надеялся, что этот путь поможет освежить то, что так плотно засело в его голове. Но все попытки были тщетны. Замок без ключа жалок и бесполезен. Так и его вопросы не имели никакого смысла, пока на них не найдутся ответы.       «Почему меня еще не убили? Эта беспомощность могла бы оказать наемникам большую услугу». Он готов был сдаться добровольно, лишь бы пуля прошла сквозь голову и остановила этот дурацкий водопад мыслей.       «Кто я… Кто я? Кто я, черт возьми?!» - кричал уставший голос в его голове. Он никогда бы не мог подумать, что его худощавое и слабенькое тело сможет стоить 35 миллионов. Эти нули просто не помещались в его голове. 35 миллионов... Его бита стоит двадцатку, а она самая ценная из всех его вещей. Оставалась лишь надежда, что эта опечатка. Но можно представить насколько призрачной она была. Почти такой же фантастической, как книги Стивина Кинга.       Не сказать, что ему не льстила эта сумма. Жизнь любого из друзей стоила гораздо дешевле. Но не будь он главным претендентом на смерть, он бы радовался гораздо больше. Вот она. Его мечта. Она сбылась. Но этого ли он на самом деле хотел? С тех пор как Скотт стал оборотнем, а все их окружение получило сверхъестественные способности, Стайлз часто задавался вопросом: Почему не я? Тот день, когда Питер предложил ему укус навязчивой идеей всплывал в голове. Он раз за разом обдумывал ответ и рисовал картины возможных исходов. Но все заканчивалось одинаково. «Нет, я поступил правильно». Теперь он наконец получил свою небесную синицу. Но не той ценой, на которую рассчитывал.       «Наверное этот мир просто сошел с ума. Ну или я сошел с ума. Скорее этот таинственный заказчик свихнулся. Его точно нужно искать в каком-нибудь сумасшедшем доме. Нормальный бы человек просто не додумался до такого. Шутка… Может все это чья-то дурная шутка? Да, матери природы или Господа Бога. Прекрати это. Я прошу тебя. Я умоляю. Остановись!» Но никто не слышал этот охрипший шепот в его голове. Некому было помочь.       За окном уже первыми лучиками забрезжил рассвет. Солнце медленно выбиралось из-за мутного горизонта, обращая к сонному городу свой светлый лик. Мир вокруг терял привычные ночные очертания, обретая новые. Стайлз аккуратно встал и медленно подошел к окну. Это прекрасное зрелище сейчас не вызывало у него восторга, скорее облегчение. Он закрыл глаза, давая теплым рукам ласкать свои немного детские черты лица. Этот жар разливался по телу, проникая все глубже внутрь. Холод отступал. Еще одна ночь была позади. Еще одна схватка, еще один раунд за ним. Главное не слететь с катушек раньше, чем закончится эта война. Война с наемниками, заказчиками. Война с самим собой. Пока солнце не спеша поднималось все выше и выше, Стайлз вернулся в кровать. Теперь он не ощущал этот мороз. Его больше ничто не душило. Он мог спокойно дышать. За закрытыми створками век не прятались ночные кошмары. Теперь, когда с рассветом все его страхи ушли, можно было спокойно уснуть, не вздрагивая от каждого шороха, притаившегося за углом. «Я дожил до утра. Сладких снов».