Курс молодого бойца II

Столько пропагандировать «умейте не зависеть от читателей», чтобы написать эту главу. И тем не менее. Ориджиналы – это такой огромный океан, который включает в себя все – и частушки, и стишки, и триллеры, и головоломки для башковитых, и тяп-ляп для недалеких. Каждый раз, когда вы пишете какое-то произведение, было бы хорошо подумать: на какую аудиторию оно рассчитано? Если вы пишете детскую сказку – из тех, что родители читают малышам, – вы не можете туда вставить: «Небольшая синтетическая копия огромного мохнатого зверя, засыпающего в студеную пору в своей берлоге и сосущего лапу, силой третьих лиц оказалась на самой низкой поверхности жилого помещения». Вы должны быть предельно четки и прозрачны: «Уронили мишку на пол». Иначе читатель не поймет и, как следствие, не проникнется. Детские произведения вообще пишутся максимально ясным, лаконичным языком. Это не значит – сухим, как и не значит, что нужно скатываться в «сюси-пуси». Но трехступенчатые описания – излишни. Нужно помнить, что кругозор ребенка еще слишком мал, чтобы объять необъятное. Для младшего школьного возраста уже можно побольше развернуть скатерть-самобранку русского языка, потому что ребенок подрос, что-то узнал, какой-то опыт приобрел. Однако для самостоятельного чтения длинные, «многослойные» предложения будут тяжелы и ему. Всегда можно выразить свою мысль так, чтобы получились небольшие, но содержательные фразы. Содержательность для детей – на первом месте. В этом возрасте им чужды, как правило, глобальные проблемы цивилизаций, космоса и человеческих отношений старшего поколения. Для них двойка в дневнике – это катастрофа, а сколько раз Маша позвонила Паше – пустяк, не достойный ни внимания, ни переживания. Язык изложения должен быть максимально похож на язык общения среди детей. Это не значит, что нужно переходить на уличный жаргон, но глубоко философские абзацы будут для них скучны и непонятны. Обычно детская и юношеская литература – это экшн, действия, приключения. Немного наивно, немного пафосно, потому что в этом возрасте многое принимается за чистую монету, есть только черное и белое, а полутонов – очень мало. Рассказывается об этом тоже быстро, влет, стремительно. У младшего поколения другое восприятие действительности. Им достаточно прочитать, что «он бежал по дорожке, и ему перерезало ножки», чтобы понять: «зайцу плохо». Они не станут хвататься за сердце, представляя море крови и обливаясь слезами, чувствуя боль несчастного серого пушного зверька. Для них текст – это изложение факта. А прочувствуют так глубоко они лишь то, что случилось с ними самими. Чем старше становится читатель, тем больше эмоций, чувств, мыслей вкладывается в произведение. Начинаем от дружбы с животными и между сверстниками, потом повышаем планку, расширяя границы до отношений взрослых людей, отцов и детей. Не стоит забывать про кругозор и жизненный опыт. Здесь уже будет недостаточно сказать, что появился какой-то таракан и «звери задрожали, в обморок упали». Сразу возникает море вопросов: с чего вдруг они испугались таракана? Притопнули ногой – труп. И так – во всем. Нужна логика, нужно обоснование. Читатель уже сам умный, все знает, все умеет и все понимает. Или думает, что это так. Но автор, будь любезен, не косячь – не для малышей пишешь. В связи со всем выше сказанным авторский стиль может меняться: где-то пишешь легче, выдавая только факты; где-то глубже – раскрывая всю подоплеку действия; в одном месте текст простой и ясный, в другом – с морем терминов и эпитетов. Один и тот же автор может написать произведение «в лоб», где изначально все гладко и понятно, а может завернуть интригу на тридцать три ответвления и хитрости. Вспомните книги, которые вы читали в детстве и которые вам очень нравились. Если вы станете перечитывать их во взрослом возрасте, то впечатление будет совсем другим. Не исключено, что вам покажется скучным, однобоким и слишком пафосным. Не потому что книга плохая, а потому что вы изменились. То, что трогало и волновало вас тогда, сейчас стало уже пройденным этапом и не вызывает эмоций. Задача автора уметь быть с читателем на одной ноте. И о том, что волнует читателя, должно быть рассказано ярко, мощно, метко, чтобы тот мог ассоциировать себя с героями, почувствовать их своими. Была у меня одна знакомая девушка, которая все пыталась вызвать у читателей море слез, убив героя. С ее точки зрения, это считалось хорошим, эмоциональным ходом. Смерть персонажа, безусловно, вызовет определенные волнения в народе, особенно если сначала вы позволили этому народу полюбить того самого героя. Но с другой стороны, чтобы писать хорошо эмоции, совсем необязательно кого-то убивать. Скорее даже наоборот: если без смерти героя, вы не можете вызвать у читателя эмоции, стало быть, не в герое дело. Когда я сказала об этом знакомой, то получила ответ: «дело в том, что чтобы писать эмоции, их нужно чувствовать; мне легче кого-нибудь грохнуть». Занавес, как говорят в театре. Несложно предположить, что читателем этого автора станет такой же «трудноподъемный» на эмоции человек, растрогать которого может лишь смерть персонажа. Каждому – свое. Если постараться, почти каждый автор может найти своего читателя, а вся критика порой случается из-за несоответствия одного с другим. Тут дело не только в ваших фиках, это повсеместно. Вспомните, как часто в школе вы читали какую-нибудь обязательную классику и не понимали, почему все так восхищаются Катериной Кабановой или Татьяной Лариной, наделяя их обеих не очень лестными эпитетами. Только накопив свой собственный багаж знаний и опыта, читатель может сопереживать действующим лицам произведения. Даже фэнтези и фантастика имеют свою градацию по аудитории. Кого из взрослых сейчас впечатляет «Красная шапочка» или «Буратино» с их прописными истинами о доверии, дружбе, добре и зле? Зато вот звездные воины или какие-нибудь супергерои с инопланетянами – другое дело, хотя если выделить само ядро, то суть будет та же. «Давайте жить дружно», как говорил кот Леопольд. Истина одна – изложение разное. Для читателей «мораль сей басни такова»: если вы вдруг зашли в какое-то произведение и не впечатлились сюжетом и изложением, то, скорее всего, оно просто не ваше. Либо вы до него еще не доросли, либо уже переросли. Сэ ля ви, как говорится.