Им нужна Харука!

      — Теперь всё встало на свои места. Это письмо просто обманка, очень ловко провёрнутая афера, иллюзия, называй, как хочешь. В этом доме мы не одни живые. Есть ещё кое-кто.       — Ещё один человек?! Откуда ему здесь взяться?! — изумилась Харука.       — Я не знаю, что ему здесь надо, но скажу только одно: он нам не друг.       — Значит, это он тебя так…       — Да. Значит так, Харука. От меня ни на шаг. Думаю, в этой комнате мы в безопасности. Не высовывай носа отсюда, — повелел медиум.       — А ты что будешь делать?       — Спать. Спокойной ночи, — совершенно невозмутимо ответил Якумо и как обычно отвернулся от подруги и лёг в свою любимую позу кота. Харука вновь почувствовала одиночество. Она пересела с пола на стул и стала наблюдать за настенными часами, которые тикали с некоторым перерывом.       — Надо же… уже три часа. Но я даже не знаю, день сейчас или всё-таки ночь, — бубнила она себе под носом. На её губах застыла полная печали улыбка. — И в окно выглядывает лишь одна непроглядная тьма.       Почти двадцать минут она молчала, пытаясь разобраться с мыслями. В голове крутилось множество вопросов, но самым главным её вопросом был: «Почему призраки замолкли?». Не то, чтобы ей хотелось снова бегать и прятаться от них, но неведение томило её душу.       — Эй, Якумо, — не выдержав гнётшей тишины, произнесла Харука. — Ты спишь?       — Уже нет, — холодно отрезал он.       — Мне скучно.       — Мне что, развеселить тебя? Не помню, чтобы записывался клоуном.       — А стоило бы. И вообще, я хочу есть.       — Как ты в такой момент можешь думать о еде? — недовольно буркнул он. — У меня с собой ничего нет. И хватит болтать. Мешаешь.       Девушка лишь показала ему язык – но Якумо этого не увидел – и отвела взгляд в сторону, скрестив руки на груди.       Прошло ещё примерно пятнадцать минут.       — Якумо… — Царившую в комнате тишину вновь нарушила Харука, протянув, почти пропев, имя якобы спавшего друга.       — Чего ещё? — ответил он недовольным бормотанием.       — Мне нужно выйти.       — Зачем?       — Не думаю, что тебе стоит об этом знать, — буркнула она.       — И зачем же? — вновь задал он ей вопрос, но уже обернулся к ней. Он наблюдал, как его подруга ёрзает на стуле, сведя коленки.       — Попудрить носик, — тихо ответила она, но детектив её не услышал.       — Что сделать? — переспросил он.       — Попудрить носик! — крикнула она в ответ и вскочила на ноги.       — И не надо было так громко кричать, — невозмутимо произнёс он, заткнув одно ухо пальцем.       — Сам виноват!       — От тебя одни проблемы, — тяжело вздохнул он. Нехотя встав, он направился к двери. — Идёшь или нет?       — Иду!       Они вышли из комнаты и отправились на поиски уборной. Но долго искать не пришлось. Дверца, окрашенная в белую краску, красовалась напротив комнаты, в которой друзья недавно отдыхали. Харука тут же забежала в уборную, оставив Якумо ждать за дверью.       Одзава стояла напротив зеркала, всматриваясь в своё отражение. По её щекам неспешно побежали слёзы, и она заплакала. Одной из причин, по которой она хотела прийти сюда, было скрыть свои слёзы от Якумо. Она была напугана и не хотела, чтобы молодой медиум видел её такой. Она хотела оставаться в его глазах сильной.       Успокаивалась она быстро, но воспоминания о прошедших сутках вновь вызывали в этом хрупком и побитом теле поток эмоций. Но в итоге Харука всё же смогла взять себя в руки. Только она поспешила выйти к другу, как заметила на зеркале непонятное пятнышко. Харука провела рукой по этому пятну, но поняла, что это было вовсе не оно, а что-то непонятное отражалось в зеркале. Одзаву будто парализовало. Она видела, как это нечто приближалось к ней и постепенно оно стало превращаться в образ девочки, лицо которой было спрятано под длинными чёрными волосами. А когда девочка подняла голову, Харука ужаснулась: взгляд девочки был налит кровью, а за приоткрытыми в улыбке губами виднелись зубы, пропитанные алой кровью жертв девочки-призрака. В её руках блеснуло лезвие ножа.       — Ты пойдёшь со мной, куколка, — резко наклонив голову в правую сторону, произнесла девочка. Голос её противно скрипел. Казалось, он скрипел так же, как скрипела каждая кость во время любого движение девочки.       — Якумо! — изо всех сил крикнула Харука.       Услышав крик подруги, медиум тут же схватился за ручку двери и попытался её открыть. Но дверь то ли была заперта, то ли её заклинило. Он всеми силами пытался открыть эту неподдававшуюся дверь, но ничего не вышло. В итоге он просто всей силой навалился на неё, тем самым её сломав. Якумо ворвался внутрь, но там уже никого не было. След Харуки простыл, будто её тут и не было. И он рванул бродить по этажу, повторяя сюжет из своего сна. Харуки нигде не было. Якумо вновь вернулся к ванной комнате.       — Куда же ты делась, Харука?       — Я знаю!       За спиной раздался незнакомый весёлый голос мальчика. Якумо обернулся. Он видел, как перед ним в воздухе висел мальчишка лет шестнадцати. Одежда на нём была явно не из бедных, она почти соответствовала одежде некоего принца.       — Ты кто? — спросил медиум, не отводя осторожного взгляда от призрака.       — Меня зовут Эмануэль Хоффелнер. Но можешь называть меня просто Мануэль, — весело отвечал мальчик. — Я хочу помочь!       — Помочь? Зачем тебе мне помогать?       — Ты дашь мне эту возможность или нет? — ответил он вопросом на вопрос и весело засмеялся, перевернувшись в воздухе с ног на голову.       — Делай, что хочешь.       — Эта девушка… Харука, кажется. Она по-прежнему там.       — Но я проверил. Там никого нет. — Голос Якумо вздрогнул.       — Ты уверен?       Якумо задумался.       — Не знаю… — неуверенно произнёс он. — Стоп! Кафель!       Якумо вновь вбежал в ванную комнату. Он стал стучать костяшками пальцев по кафелю. Каждый кафель реагировал на удар насыщенным плотным звуком, только лишь один кафель издал тупой, почти пустой звук.       — Нашёл! — Якумо поспешил отодвинуть некоторые пластинки кафеля и под четырьмя из них он обнаружил нечто похожее на тёмный тоннель. Медиум обратился к Мануэлю: — Пошли.