Им нужна Харука!

      Якумо сидел на стуле, опираясь локтями на стол, и задумчиво глядел на стену. Он не мог выбросить из головы слова мальчишки-призрака. «Что же за обещание он имел в виду?» — думал про себя медиум. Пока он был в раздумьях, Харука никак не могла найти себе места. Девушка ходила из стороны в сторону, словно взволнованный маятник на старинных часах. Походя так ещё минут пять-десять, она завалилась на кровать, раскинув руки по обе стороны от себя, а взглядом уставилась на потолок. Скорчившись от боли, она произнесла, почти пропела:       — Якумо…       — Чего тебе? — сухо отозвался медиум.       — Куда Мануэль подевался?       — А что, уже соскучилась? — усмехнулся он.       — Не говорили чепухи! — недовольно фыркнула Харука.       Не ответив подруге, Якумо вновь погрузился в свои мысли. Но а Харука была не из тех, кто так легко сдавался. Приподняв голову, она начала:       — Ну так, где он?       — Сколько же от тебя шума, — вздохнул он в очередной раз. — Зачем мне отвечать на твои вопросы, когда ты не отвечаешь на мои?       — Ну и зануда, — буркнула она. В итоге Харука всё же решила сдаться, потому что на споры у неё не было сил.       В комнате воцарилась тишина. Громко раздавалось тиканье часов. Харука лежала, всё так же внимательно разглядывая потолок, словно пыталась там что-то найти. Но внезапно она услышала, как кто-то звал её по имени, и подняла голову. Якумо сидел на стуле и смотрел на неё. Он продолжил:       — В тот раз перед тем, как тебя забрали, что произошло? Расскажи всё в подробностях.       Холодок пробежался по телу юной девы, но она решила удовлетворить требование друга:       — Когда я стояла возле зеркала, то увидела в отражении девочку, — говорила она, уже сидя на кровати. — У неё были длинные чёрные волосы, одета она была в белое платье, а ещё… — Харука хотела было продолжить, но Якумо её перебил:       — Такие подробности мне ни к чему. Что было потом?       — Хорошо, — вздохнула Одзава. — Девочка улыбнулась, а изо рта у неё полилась кровь.       — Она тебе что-то сказала? Ты могла её слышать?       — Ты пойдёшь со мной. Так она сказала.       — И больше ничего?       — После этого я потеряла сознание, а очнулась от сильной боли во всём теле.       — Там был кто-то?       — Нет, никого. Перед глазами у меня всё поплыло, и я почувствовала сильную слабость. Я вновь отключилась. А дальше тебе всё известно.       — Ясно. — Якумо потеряв интерес, отвернулся. Он в очередной раз погрузился в свои размышления.       В комнате вновь настала мёртвая тишина. Но тишина эта продлилась недолго: раздался звук бившегося стекла. Казалось, что там за дверью кто-то ломает посуду об их дверь. Затем раздался гул: кто-то бил стёклами по трубам на чердаке. В комнате, где скрывались медиум с подругой, тоже стало очень шумно: тот ребёнок за окном, которого ранее видела Харука, вновь объявился. Он стучал по окну по правую сторону от Харуки, как раз в тот момент, когда она в страхе отбежала от кровати. Однако всё стихло так же внезапно, как и началось.       Харука завизжала и бросилась к Якумо, который тоже был встревожен, но старался не подавать виду. Они сейчас оба уставились в окно. Никого не было.       — Якумо! Ты же видел?! Ты ведь тоже его видел! Кто это был? Я хочу домой! Что тут происходит?! — Страх её перерастал в истерику.       — Да заткнись ты уже! — Якумо уже не мог терпеть её криков. Харука сразу замолкла. — Я тоже хочу выбраться из этого проклятого дома. Но как?! Я не знаю, как мне вытащить нас отсюда. — Якумо в растерянности взялся за голову. — Они не хотят говорить со мной. Не хотят слушать. Я и так постоянно занят тем, чтобы придумать, как нам выбраться. Но пока не могу. Может ты сможешь помочь? — Последнее он кинул презрительно и не был намерен слышать ответ.       — Я… я не знаю… — поникшим голосом произнесла она и отошла от разъярённого друга. — Но найди… найди способ! Я знаю только одно: ты сможешь нас отсюда вытащить. Потому что… потому что я в тебя верю, Якумо. Верю, как ни в кого другого. — Хоть голосу она придала уверенности, но по её щекам бежали слёзы. Но она знала, что говорит. И она верила, что Якумо сумеет их отсюда вытащить. Она верила.       — Харука… — тихо произнёс он. Якумо хотел было сказать что-то ещё, но за дверью вновь поднялся шум. Но эта волна была похуже и посвирепее предыдущей. Всё гремело так сильно, что закладывало уши. В дверь били. Били чем-то непонятным и тяжёлым.       — Сиди здесь, — приказал он Харуке.       — Что? Нет. Что ты хочешь сделать?! Нельзя! Не ходи туда, прошу!       Однако Якумо уже её не слышал. По крайней мере, он делал вид, что не слышал её. Он осторожно приоткрыл дверь, но внезапно почувствовал сильную острую боль. Он поспешил закрыть дверь, скорчившись от боли, и перевёл болезненный взгляд на подругу. Она вскрикнула: из его правого глаза бежала кровь.