Им нужна Харука!

             — Мануэль? — удивлённо протянула Харука, сидя на кровати.       — Харука! — Услышав тонкий и нежный голосок подруги, воскликнул Якумо и подбежал к ней. — Как ты? Ты его знаешь?       — Н…нет… — неуверенно ответила она лишь на второй вопрос. Она была больше поражена поведением друга, поэтому всё ещё пребывала в шоковом состоянии.       — Понятно… — разочарованно произнёс он, отведя взгляд от крупных серых глаз подруги. Не проронив больше и слова, Якумо вышел из комнаты, оставив подругу наедине с Мануэлем. Они не отводили удивлённых взглядов друг от друга. Кругом царила такая тишина, что Хоффелнер мог слышать дыхание и даже учащённое сердцебиение Харуки. Долго они молчали, но в итоге Мануэль не выдержал это напряжение и произнёс:       — Ты…это…ну отдыхай, что ли… Здесь безопасно. Я, пожалуй, уйду…       Пусть Харука и видела перед собой призрака, однако голоса его она слышать не могла. Одзава лишь удивлённо хлопала глазами и учащённо, в ритм сердцебиения, дышала. Мануэль понял причину негодования Харуки и решил оставить её наедине с собой. Он покинул комнату. Харука же, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, посидела немного, а потом откинулась на кровать и прикрыла глаза.       За дверью Мануэля ждал Якумо. Он стоял, облокотившись к стене и погружённый в свои мысли. Стоило только Хоффелнеру выйти из комнаты, как он поймал на себе презрительный взгляд детектива. «Там-тарам, мне хана», — всплыло в голове у Мануэля.       — Спрашиваю ещё раз: что ты скрываешь от меня? Тебе лучше ответить на мой вопрос, иначе я не знаю, что могу с тобой сделать. — Якумо не скрывал в голосе нотки недоверия и даже презрения.       — И ничего я от тебя не скрываю! Говорил ведь уже. — Мануэль начинал нервничать. — Мне нечего от тебя скрывать.       — Будем считать, что я тебе поверил. Тогда ответь, откуда вы знаете друг друга? Повторяю, тебе лучше отвечать на мои вопросы.       — Я не знаю её так же, как она не знает меня! — голос Мануэля перешёл в крик.       — Если это так, то с какой стати ты решил ей показаться? Чтобы напугать? Или чтобы она, увидев тебя кинулась в твои объятия? Представляю: Мануэль, как я рада тебя видеть! — Якумо ухмылялся так, словно в его коварные сети попалась самая редкая и драгоценная дичь.       — Н…не неси чепухи! — вскрикнул Хоффелнер. Якумо бросил всякие попытки вынуть из него информацию и потерял интерес. «Пронесло», — проскользнуло в голове у Мануэля.       — Как же одиноко, — устало протянула Харука. Чтобы хоть как-то себя занять, она начала бегать взглядом по комнате, внимательно её изучая. Взгляд Одзавы замер на портрете рыжеволосого мальчика с сапфирного цвета глазами и с веснушками, усеянными по его сиявшему счастливой улыбкой лицу. — Это и правда был он. — На её устах проскользнула печальная улыбка. — Сколько уже лет прошло с его смерти… — Харука встала с кровати и подошла к портрету. Проведя рукой по изображению мальчика, она предалась воспоминаниям.              — Харука! Харука! Посмотри, что я для тебя сделал! — К ней подбежал тот самый рыжеволосый мальчик, одетый в отрепья, но очень счастливый. Он протянул ей самодельное колечко с речным камушком. Она считала его своим единственным другом. Он часто дарил ей различные подарки, которые сам и делал. Однако наряду с счастливыми воспоминаниями, в памяти Харуки таилось и нечто ужасное. Он и она бегают по густой траве, веселятся, играют в разные глупые, но весёлые игры. Однако через пятнадцать минут он отлучится, но уже…              Одзаву от воспоминаний отвлёк Якумо, внезапно вошедший в комнату. Харука тут же отдёрнула руку от портрета.       — С тобой всё в порядке? Ты ведёшь себя странно, — забеспокоился он.       — Кто бы говорил, — обиженно фыркнула она. — Если кто-то и ведёт себя странно, так это ты. И закончим на этом. Я очень устала. И кстати, где он?       — Кто?       — Ну тот мальчик. — Харука будто боялась называть его имени, словно не хотела, чтобы Якумо что-то заподозрил.       — Ты об Мануэле? Ты же знаешь его имя, тогда почему не называешь? — детектив пристально уставился ей в глаза. Она неловко отвела взгляд в сторону, отвечая:       — Имя? Так его Мануэлем звать… — от неловкости она уже не знала, куда девать свой взгляд. Но врать она не могла.       — Откуда ты его знаешь?       — Сначала ответь на мой вопрос! — потребовала она, надув свои щёки, словно хомяк.       Якумо не смог сдержать своей усмешки.       — Ты чего смеёшься?! Дурак! — обиженно буркнула она и отвернулась.       В этот вечер они оба остались без ответа.