Им нужна Харука!

             Они шли очень быстро. Харука чувствовала, как дом охватила сильная вонь не то от солярки, не то от бензина.       — Что происходит, Якумо? — испуганно произнесла она, ощущая, как шлёпает по лужам.       — Я сожгу этот чёртов дом дотла, — злобно прошипел он.       — Куда мы идём, Якумо?       — Вниз.       Они оказались перед железной дверью. Когда Якумо открыл её, изнутри повеяло сыростью и холодом.       — Снимай обувь здесь, — говорил он и тоже снимал с ног промокшие от горючей жидкости кроссовки. Потом он передал ей в руки кухонную зажигалку. — Ступай вниз. Используй огонь в случае крайней необходимости. Эти исчадия ада боятся огня. Ступай же!       — Но как же ты, Якумо? — испуганно пролепетала она, видя, как её друг вновь прикрыл рот рукой.       — Я сразу же за тобой. Беги не оборачиваясь. До самого конца. Там увидишь железную дверь. Скройся пока там. Быстрее, быстрее, они уже здесь! — торопил её Якумо и проталкивал вперед в темноту. Она что-то визжала, звала его, но Якумо захлопнул дверь. — Ну что, поиграем? — усмехнулся он и рванул прочь от этой двери, чтобы отвлечь надоедливых призраков. Его носки тут же промокли. — Зря только обувь снял.       Левкаторы поспешили за ним.       — Встретимся в аду, чёртовы ублюдки. — Якумо бросил зажжённую спичку на пол. Он вновь и вновь прокручивал в голове обещание во что бы то ни стало защищать Харуку. До самого конца.       Огонь стал постепенно охватывать здание, и помещение заполнило множество болезненных криков и стонов.       У Якумо оставалось не так много времени, чтобы спастись самому. Он снял промокшие носки и постарался вернуться к двери так, чтоб случайно не наступить на лужу горючей жидкости. Вот он уже видел ту самую железную дверь, за которой недавно скрылась Харука, но изображение перед глазами поплыло, тело пронзила острая боль, а к горлу поступил комок крови. Он потихоньку лишался сознания. Всё, что он смог, это доползти до заветной двери, но протянуть руку, чтобы её открыть, он уже не смог. Что случилось потом, он уже не помнил.              Харука блуждала в потёмках, когда почувствовала запах гари. Она догадалась, что произошло наверху, но от этого легче ей не стало.       — С ним всё будет в порядке, я уверена. Якумо обязательно справится, — утешала она себя щупая руками холодные каменные стены помещения, которое подозрительно напоминала уже знакомый ей тоннель. Но темнота стала нагнетать, и тогда она решила зажечь огонь. А когда сделала это, увидела перед собой страшное, но до боли знакомое лицо какого-то мальчика. Она завизжала от испуга и чуть не выронила из рук зажигалку. — Я… я не боюсь тебя! Ну же, нападай! Я сожгу тебя! — кричала она, но мальчик будто бы не собирался действовать. Харука присмотрелась. — Ты же тот самый… — она узнала в этом мальчике того самого ребёнка, который так часто заглядывал в окно, когда она отдыхала в комнате у Мануэля.       Мальчик в страхе смотрел на горевший огонь в руках Харуки. Внезапно он протянул руку в сторону непонятной двери. То не было железной дверью, про которую говорил Якумо. Да и Харука была уверена, что ранее этой двери здесь не было. На бледно-сером лице мальчика Харука видела искажённую болью улыбку, а его глаза смотрели без тени злобы или вражды. В этих глазах она видела нескончаемую доброту и сильное желание помочь. Харука решила поверить этим глазам и прошла в указанную мальчиком дверь.       Харука оказалась в просторной светлой комнате. Здесь было большое окно, сквозь которое пробивались лучи яркого солнца. Как же ей не хватало этого тёплого света. Харука присмотрелась. Это окно лишь только наполовину выходило во двор. Вторая половина была погружена под землю. Одзава вспомнила, что была в подвале и поэтому не удивилась этому. Но она знала, что именно это окно является их спасением. Они могут выбраться через него.       На радостях Харука кинулась назад, чтобы вернуться за Якумо, но на месте, где была дверь, сейчас ничего уже не оказалось. Мальчика тоже нигде не было.       — Нет! Нет! Нет! Почему? Где дверь? Она же только что была здесь! Якумо! Якумо, ты слышишь?       Но ответа не последовало. Лишь только её голос эхом раздался в помещении. Только сейчас Харука осознала, что находится в пустом помещении без дверей. Здесь не было ничего, кроме окна и нескольких ящиков, сложенных друг на друга.       — А как же Якумо? — Она обречённо упала на пол и зарыдала. Зарыдала так громко, как могла. Она бы так и продолжила сидеть на месте, но начала ощущать, как комната заполняется дымом. Слёзы на её глазах ещё не высохли, когда она стала перетаскивать ящики поближе к окну, чтобы по ним взобраться наверх и выбраться из этого проклятого дома. Она верила, что сможет позвать на помощь. Харука уже слышала рядом вой сирены. Пожарные машины тоже уже были здесь.       Когда Харука выбралась, она побрела в сторону только что прибывшей полицейской машины. Детектив Гото тут же встретил ей и стал расспрашивать о том, что произошло. Но она повторяла лишь одно:       — Якумо там… спасите Якумо. Прошу, — слёзно умоляла она, наблюдая за тем, как здание спешно пожирало пламя. И если бы сейчас Харука оказалась в комнате Мануэля, то застала бы, как портрет рыжеволосого мальчика пожирало пламя, а под ним она увидела бы изображение темноволосого мальчика с застывшей в муке улыбкой на своём лице.              Якумо очнулся в больнице. Рядом с ним сидели детектив Гото и его помощник Иси. Оба выглядели обеспокоенными.       — О, очнулся! — воскликнул детектив Гото.       — Гото-сан? — Якумо вопросительно посмотрел на детектива. — Где я? — Он почувствовал острую боль под левым ребром.       — Не делай резких движений, Якумо. Тебя буквально с того света вернули, — заботливо приговаривал Гото.       — Так, где я? А хотя уже неважно. Сам вижу.       — Поражаюсь там, как ты ещё смог выжить.       Когда Якумо более-менее оклемался, почувствовал повязку на правом глазу.       — Что такое? — спросил Якумо, слабо помня, что произошло в доме.       — Иси, объясни, — велел Гото своему помощнику.       — Так точно, сэр! — возбуждённо ответил он. — В вашем правом глазу застрял мелкий осколок стекла. Врачи его вынули. Ещё бы немного, и вы бы могли бы лишиться глаза. Но всё обошлось, и очень скоро вы сможете снять эту повязку.       — Это утешает, — тяжело вздохнул Якумо.       — Ещё у тебя было слегка повреждено левое лёгкое. Но повреждение не очень серьёзное, однако полечиться придётся. К счастью, врачи успели вовремя тебя подлатать, — спокойным голосом рассказывал Гото.       — Что произошло? — спросил Якумо, надеясь, что детектив или его помощник будут знать об этом.       — Сами до конца не понимаем. Мы нашли тебя в горевшем здании. На твоё счастье, ты оказался в подвале, где огонь тебя не задел. Как ты вообще смог выжить?       — Этого не должно было случиться. — Лицо Якумо помрачнело. — С моим состоянием я должен был скончаться уже на второй час. Но по какой-то нелепой случайности я продержался на протяжении нескольких дней.       В этот момент детектив Гото и Иси переглянулись. Якумо не мог не заметить этого.       — Что такое? — спросил он.       — Как бы тебе сказать, — осторожно начал Гото, — вы пробыли там около пяти часов.       Якумо замер. Он не мог понять, как это могло быть возможным. «Иллюзия? Обман? Что?». Детектив продолжал:       — Вы с Харукой… — но он не договорил. Якумо прервал его:       — Харука! Где она?!       — Ты потерял много крови. Только благодаря её донорству, ты смог очнуться, — успокоил его Гото.       — Она в порядке?       — Да. Она отдыхает.       Якумо облегчённо выдохнул. Острая боль пронзила область под левым лёгким.       — Продолжайте, Гото-сан, — попросил он.       — Так вот. Я хотел сказать, что ваша с Харукой психика претерпела некоторые изменения, что могло вызвать искажение в восприятии мира. Это в свою очередь…       — Постойте, Гото-сан, — прервал его Якумо. — Что могло вызвать изменения в психике?       — Я не знаю, что было в вашем случае. Это могло быть что угодно: ролик с непонятным содержанием, какой-то рассказ, возможно чьи-то слова. Но всё это непременно должно было оказать прямое воздействие на вашу психику и ваши мысли.       Якумо задумался.       — Кое-что действительно могло быть. Письмо. Мы с Харукой прочитали письмо.       — Письмо? — удивился Гото. — Что было в содержании?       — Не могу вспомнить. Я лишь помню факт существования того письма. Больше ничего, — Якумо тяжело вздохнул. — Что же, продолжайте, Гото-сан.       — Хорошо. Искажение в восприятии мира могло вызвать зрительные и слуховые галлюцинации. Более того, восприятие вами временного потока тоже подверглось искажению.       — То есть, вы хотите сказать, что всё, через что мы там прошли, не что иное как просто галлюцинация?       — Вполне вероятно. Харука ещё говорила о какой-то комнате, где не было двери. Ты тоже бредил о похожей. Но в помещении, где мы тебя нашли, имелась дверь. И она была вполне обычной.       Якумо растерянно взялся за голову. Ему сложно было осознать сказанные Гото слова.       — По крайней мере, это всё объясняет… Но постой, Мануэль ведь был.       — Да, там действительно жил некто по имени Мануэль Хоффелнер со своей семьёй. Думаю, он мог быть вполне реальным.       — Что-то еще смогли найти в доме? Например, останки человека? — Якумо намекал на Джеро, которого сам и убил. Но после рассказа Гото он засомневался, что Джеро действительно был. Опасения его подтвердились:       — Никак нет! — ответил Иси.       — Помимо вас там больше никого не было.       Якумо стало немного легче.       — В любом случае, Якумо, тебе нужно отдохнуть. А мы пока пойдём.       Якумо ещё о многом хотел поговорить, но сил не оставалось. Он был измотан и разбит, и ему очень хотелось поспать.       Проснулся он, услышав скрип двери. Приоткрыв глаза, он увидел, как к нему в палатку вошла Харука в больничном халате и с канюлей, на которую она опиралась. Через пластиковую трубочку, оснащённую иглой, неспешно бежал лекарственный препарат.       — Как ты чувствуешь себя, Якумо? — Харука попыталась улыбнуться. На сердце Якумо сразу стало спокойно. Подойдя к его кровати, она осторожно опустилась на стул, на котором не так давно сидел детектив Гото.       — Мне намного лучше. Врачи говорят, что я быстро иду на поправку. А что за систему ты вливаешь?       — Всего-то некоторые витамины, — она вновь улыбнулась.       — Харука, ты ведь помнишь, что случилось тогда? — внезапно заговорил Якумо. — Я совершенно уверен, что не смог пройти за тобой. Каким образом я оказался в подвале?       — Там был мальчик, — произнесла Харука. — Он указал мне на дверь, за которой была комната с окном. А когда я хотела вернуться за тобой, той двери и след простыл. Думаю, он как-то связан с твоим спасением тоже.       — Чёрт возьми, — тяжело вздохнул он. — Кто это мог быть?       — Не знаю, Якумо. Но именно он и спас нас. Я уверена в этом.       — Харука… — после короткой паузы заговорил Якумо. — Ты сказала, что собиралась вернуться за мной в тот ад. Почему? — он перевёл на неё взгляд, полный боли и горечи.       — Я не могла оставить тебя там одного, — тихо прошептала она и отвела смущённый взгляд.       — Посмотри на меня, — попросил он. — И ответь, почему не могла оставить меня там?       — Я не понимаю, что ты хочешь услышать. — Она ещё сильнее залилась краской.       — Просто твой ответ. Кто я для тебя?       Сердце юной девы бешено заколотилось. Она давно хотела сказать ему кое-что важное, но не могла осмелиться. Быть может, думала она, сейчас самый подходящий момент. Собравшись, он посмотрела ему в глаза и произнесла:       — Я люблю тебя, Якумо. Ты можешь не отвечать на мои чувства взаимностью, но хотя бы знай о… — но она не успела договорить: Якумо поддался вперёд и примкнул губами к её губам, слившись с ними в поцелуе.       Счастью Харуки не было предела. Сначала она застыла от удивления, но потом ответила на его поцелуй. Он принял её чувства и даже ответил на них. Этим поцелуем он словно говорил: «Я тебя тоже люблю».              Примерно около недели спустя Харука вновь явилась в излюбленной Якумо офис. Медиум её встретил в дверях.       — Я рада, что тебя выписали из больницы. — Она радостно улыбнулась. — Выглядишь как новенький.       — Ага, — лишь устало отозвался он и подавил зевок. — А теперь отойди. Мне нужно пройти.       — Ну вот, снова ты за своё, — обиженно буркнула она, но удовлетворила просьбу друга. Якумо усмехнулся. Затем после лёгкой паузы он приобнял Харуку и оставил короткий поцелуй на её лбу. Одзава вновь залилась краской и опустила голову. — Глупый… — тихо буркнула она.       Сам же Якумо отошёл к столу и положил нечто, завёрнутое в платок.       — Я пойду. Убери со стола всё.       — Куда ты идёшь, Якумо? — поинтересовалась Харука.       — К ленивому медведю. Надо поговорить, — и он скрылся за дверью.       «Ленивый медведь? Интересно, о ком это он?» — задалась вопросом Харука и подошла к столу.       — Якумо просил убраться на столе. Но здесь же всё убрано, — вздохнула она. Но потом она заметила на столе платочек. Это не было её платком, но он был подозрительно на него похож. А когда она подняла его со стола, ощутилась тяжесть. — Что это может быть такое? — удивилась она, а когда развернула платок, то обнаружила в нём кольцо с серым – под цвет её глаз – камнем. Кольцо было завёрнуто в бумажку, на которой было выведено чёрной ручкой «For Haruka».              Якумо с детективом Гото и его помощником Иси стояли перед тем самым сгоревшим домом. Медиум ощущал тревогу, когда смотрел на это полуразрушенное здание. Гото проводил Якумо к окну, за которым находилась та самая комната, спасшая жизнь и Харуке, и Якумо. Якумо стал внимательно разглядывать помещение с улицы. В здание входить он не решался.       — Видишь, выглядит, как обычная комната, — произнёс Гото. — Тебя нашли у самой двери.       — Но я даже не помню, как оказался там. Впрочем, сейчас это уже не так важно.       Они отошли от окна и встали перед входом в здание. Якумо ощущал холод, который веял из глубины. Он заметил ещё и то, что внутри не было никаких следов драгоценностей. Якумо вспомнил о том самом потолке, в который так внимательно всматривался, когда лежал там, в одной из комнат на диване. Тогда ему казалось, что он ощущал чей-то жуткий взгляд на себе, но блеск золота не позволял ему сосредоточиться. Якумо ещё тогда понял, что со всем богатством в доме было что-то не так. А ещё он отчётливо помнил, какой ужас наводил на него тот всплывший в его воображении взгляд. Похожее чувство возникло у него и сейчас, когда он смотрел в глубину дома. Ему казалось, что эта тьма взывала его к себе, и он снова поймал на себе тот взгляд. Якумо передёрнуло. Он заговорил с Гото, чтобы отвлечь себя от этого паршивого чувства дикого ужаса:       — Мануэль мне сказал, что его семья была заперта на чердаке.       В разговор вмешался Иси:       — Но по плану в этом здании помимо подвала и двух этажей нет никакого чердака.       Якумо даже не удивился.       — Вижу, ты хочешь сказать что-то ещё, — предположил Гото.       — В этом доме мы с Харукой столкнулись с некой могущественной и тёмной силой. Эта была мощь, с которой я не смог справиться. Мощь, перед которой я дрожал, словно щенок. И мне кажется, что эта тёмная и очень могучая сущность до сих пор следит за мной. А ещё она по-прежнему жаждет Харуку.