Одержимый

      — Хочешь знать моё мнение о ней? На первый взгляд Люси показалась мне типичной девушкой из твоего окружения: смазливая, в меру умная, но в то же время знающая себе цену, с определённым гонором. Но потом я понял, почему ты совсем не понимаешь её, а этим она тебя и цепляет. И знаешь, в чём дело, Стинг? Ты слишком рано повзрослел и закрылся от всего мира, а она до сих пор остаётся ребёнком. Хочешь сделать Люси своей? Тогда измени что-нибудь. Измениться сам ты не сможешь, поэтому просто заставь её выйти из комфортной зоны, — словно подвёл под всем ранее сказанным жирную черту Роуг и тяжело вздохнул. Языки пламени из камина отбрасывали на его лицо пугающую тень, делая и без того сосредоточенного парня ещё более серьёзным.       Эти слова никак не давали Стингу покоя. Стоило хотя бы на секунду задуматься о том, чтобы приблизить к себе Люси, как в голове словно образовывался вакуум, мыслительный процесс с которым был попросту несовместим. И блондину не оставалось ничего другого, кроме как довериться лучшему другу и двигаться вперёд практически вслепую, надеясь лишь каким-то чудом ощутить кожей пробивающиеся сквозь туман лучи света.       Стинг всегда действовал, и лишь потом думал о последствиях — так почему на этот раз что-то должно измениться? Теперь, когда они практически целую неделю провели в компании друг друга, Люси уже не казалась ему той невинной овечкой. Во взгляде карих глаз он отчётливо видел азарт и страсть, замечал ту самую искру, за которую планировал уцепиться и раздуть в её трепещущем сердечке настоящий пожар. Он приручит её, сделает своей стремительно — так, что когда девушка опомнится, будет уже слишком поздно что-либо изменить.       — Вот именно этим я завтра и займусь, — подтвердил блондин, будто Роуг мог читать его мысли, и продолжил крутить в руках бокал, доверху наполненный ароматным Шардоне. — Хотя зачем тянуть до следующего дня, если можно сделать всё сегодня?       Насмешливо-колкий взгляд голубых глаз скользнул по стенам гостиной и остановился на часах, которые только-только пробили одиннадцать часов вечера. Вероятность того, что взрослая девушка будет спать в такое детское время, ничтожно мала.       — Стинг... — брюнет успел лишь протянуть в прерывающем жесте, но его товарищ был быстрее ветра и уже давно покинул пределы комнаты, оглушительно хлопнув за собой дверью. — Вечно у тебя ветер в голове, и куда тебя только черти гонят? — усмехаясь самому себе, пробормотал Чени и хотел было поймать трущегося о ноги Лектора, как до его слуха донёсся оглушительный, почти животный рык, а за ним такой хлопок дверью, что задребезжали окна на первом этаже. Испуганный кот протяжно зашипел и спрятался за диваном, а Роуг поспешил на голос, который, несомненно, принадлежал Эвклифу. Последний наткнулся на друга в тёмном коридоре, едва не сбив того с ног.       — Можно было бы и аккуратнее, — сквозь зубы процедил брюнет, потирая ушибленное плечо и опираясь на холодную стену. Он судорожно вздохнул для того, чтобы сказать ещё что-то, но так и не успел этого сделать: Стинг со всей силы схватил его за плечи и, игнорируя малейшее недовольство со стороны товарища, несколько раз встряхнул его, словно пытаясь приподнять в воздухе. Пусть Роуг и любил решать всё мирным путём и был довольно тихим парнем, но по физической силе Эвклифу ничуть не проигрывал и подобного отношения к себе терпеть не стал, резко вырвавшись из его хватки и буквально вдавив его спиной в стену.       — Какая муха тебя укусила? — впиваясь пальцами в плечи, доверительно-вкрадчиво поинтересовался парень, пытаясь заглянуть другу в лицо. Но едва он наткнулся на его лихорадочный, неестественно-блестящий в темноте, взгляд, как невольно отшатнулся назад и ощутил, как по спине вдоль позвоночника расползается липкая волна мурашек. Он уже и не помнил, когда видел Эвклифа настолько злым.       — Он. Это точно он. Я найду его. Из-под земли достану, а потом убью у неё на глазах, — Роуг мало, что понял из его невнятной речи, но торопить друга не стал, так как чувствовал, что того буквально трясёт крупной дрожью от распирающей изнутри злобы. Стинг дышал часто, рвано, отчаянно хватая ртом воздух в безуспешной попытке насытиться им.       — Она пропала, представляешь? Её нет, нигде нет. Этот чёртов Драгнил, — стиснув руки в кулаки так, что раздался хруст костяшек, злобно прошипел Эвклиф, прожигая немигающим взглядом дыру в пустоте.       — С чего ты так уверен, что это именно он? — пытаясь хоть как-то остудить пыл друга и отвлечь его, поинтересовался Чени, хоть и не имел абсолютно никакого понятия, о ком вообще сейчас идёт речь. Стинг посмотрел на него, как на умалишённого.       — А кто это ещё по-твоему может быть? Люси живёт в абсолютно незнакомом ей городе всего неделю — и тут внезапно изъявила желание прогуляться на ночь глядя, причём втайне от нас? Ни за что не поверю. В её светлой головке подобная мысль сама не могла появиться, а вот с помощью этого хмыря — более чем, — бормотал себе под нос блондин, пулей врываясь в комнату и начиная что-то искать, то и дело зарываясь пальцами в волосы и суетливо взъерошивая их. Уже через минуту в руке зловеще блеснули ключи от машины, но Роуг перехватил их ловким движением, которого от него мало кто мог ожидать.       — Тебе нельзя за руль в таком виде, я поведу, — ухмыляясь, заметил брюнет, направляясь к выходу. И в этот момент Стинг едва ли не впервые не пожалел, что его лучший друг не пьёт.

***

Немногим ранее       — Нацу-у, я боюсь, — капризно хныкает Люси, приподнимая длинный подол расшитого бисером платья и выглядывая из окна. Высоко, а ещё очень страшно, ведь она ещё с детства боится высоты. Даже сейчас от одного беглого взгляда вниз голова начинает идти кругом, а внутренности словно завязывают в узел.       — Чего ты боишься, Люсь? Это ведь всего лишь второй этаж, прыгай, я поймаю! — улыбаясь своей фирменной улыбкой в тридцать два зуба, подбадривает её Драгнил, причём делает это гораздо громче, чем следовало бы, из-за чего девушка грозно шикает на него, но вниз не спешит.       — А я-то думала, что ты хотя бы лестницу притащишь, — надув губки, жалуется блондинка и, едва балансируя на высоких каблуках, перелезает оконную раму и присаживается на подоконник. — Ну вот, уже испачкалась.       — А нельзя ли побыстрее? Ребята уже заждались, — нервно пританцовывая на месте, громко шипит Нацу, воровато оглядываясь по сторонам и делая щенячьи глазки. Хартфилия лишь улыбается в ответ на это и вдыхает полной грудью свежий ночной воздух.       — Так и быть, я спрыгну. Но только попробуй не поймать меня — и ты труп, Драгнил!       Парень лишь молча кивает и протягивает вперёд руки, всем своим видом показывая, что уже готов. Люси набирает побольше воздуха в лёгкие, со всей силы зажмуривается и, нервно поёрзав на месте, отталкивается от гладкой поверхности подоконника, едва сдерживая рвущийся наружу крик. Одна из туфелек слетает с её ноги и попадает прямо в яблочко, а вернее, в лоб парню.       — Трёхочковый! — радостно восклицает девушка и довольно хлопает в ладоши, не сразу понимая, в чём загвоздка — как в прямом, так и в переносном смысле. Она рассеянно оборачивается назад и понимает, что зацепилась подолом платья за какой-то гвоздь и теперь беспомощно болтается в воздухе.       — Нацу-у, спаси меня! — попеременно краснея и бледнея, благим матом вопит девушка, прикрывая руками оголённую пятую точку. Красивая голубая материя натянута до предела и безбожно трещит, с каждым мгновением приближая момент падения её обладательницы.       — Спасибо, что хотя бы глаз не выколола своим каблуком, — шипит Нацу и потирает ушибленное место, едва ли не позабыв о подруге. Далее, всё происходит как в замедленной съёмке: его поднятый вверх взгляд и следуемый за ним судорожный вздох, натужный треск ткани и обрывистый крик Люси, которую он всё же в последний момент успевает поймать. Большая часть расписного подола платья так и осталась висеть на гвозде, подобно флагу.       — А ты тяжелее, чем кажешься, — пыхтя, как паровоз, и обливаясь потом, стонет Нацу и резво перебрасывает блондинку через плечо. На мгновение он останавливается, лелея в сердце надежду, что подруга не заметит столь разительных перемен в своём внешнем виде, и решительно шагает по направлению к машине, которая уже дожидается их у обочины.       — Моя туфля, — обиженно сопит девушка, одёргивая руками задравшееся, а теперь и без того короткое платье, молотя кулачками широкую спину парня. А Нацу лишь беззвучно смеётся в ответ, возвращается и подбирает пропажу, отдавая её хозяйке.       — Я себя сейчас ощутил героем сказки, который украл прекрасную принцессу из башни, которая томится там под присмотром глупого дракона, — в кулак хохочет Драгнил, немного подбрасывая Люси в воздухе.       — Это Стинг-то дракон? — сквозь смех фыркает блондинка и избивает друга теперь уже туфлей. — Не смей о нём так говорить, он мой брат и, к тому же, он хороший. Надеюсь, что ночные приключения на этом закончены, мой принц, — едко подметила Хартфилия, выделяя голосом последние слова и показывая язык, хоть Нацу и не мог этого увидеть. — Дурак ты, а не принц.       — Даже не надейся, тебе ещё предстоит как-то забираться обратно, — хохочет Драгнил, уворачиваясь от новой череды ударов, которая обрушилась на него сзади. — Всё только начинается, Люси.