Crazy For You

Прошло уже три недели с тех пор, как Джерард стал регулярным клиентом, как они с Фрэнком стали друзьями. Джи уже почти не общался с людьми вживую, но не очень-то и переживал по этому поводу. Он был счастлив жизни в воображаемом мирке вместе с Фрэнком. Ему нравилось представлять жизнь парня, слушать его проблемы. Также Уэй выяснил, что они живут не так уж далеко друг от друга. По началу Фрэнк предупреждал Джи об опасности из-за характера их разговора, из-за того, что нормальные отношения были запрещены политикой конторы, в которой работал Фрэнк. Все может начаться с серьезных предупреждений, а закончиться реальными проблемами, но со временем он все меньше напоминал об этом, а вскоре и вовсе превратил это в шутку. Порой, они проводили больше времени за разговорами об их жизни, нежели за тем, чтобы помочь друг другу кончить. Джерарду было немного стыдно спрашивать у Фрэнка, действительно ли он получает удовольствие от этих разговоров или делает это только из-за своей работы. Случалось, что Джи не мог позвонить Фрэнку, так как засыпал прямо за столом во время работы. Тогда, парень сам звонил ему на следующий день, чтобы узнать, все ли в порядке. Хотя, были и исключения…

***

-Нет…нет! Ты лжешь! – закричал Джерард самому себе, нежели человеку на том конце провода. Он носился по комнате, а другая рука до боли оттягивала волосы на голове. -Джерард, я понимаю, это тяжело, но это правда, – собеседник еле мог сдержать слезы. Джи слышал, насколько трудно тому давались слова. -Но этого не может быть…нет, – губы Джерарда скривились, а первые слезы скатились по щеке. Две соленые капли воды скатились по его бледному лицу, и он обнял себя рукой, пытаясь собраться с чувствами. -Мне сложно так же как и тебе, но мы должны оставаться сильными, Джерард. Она бы хотела этого, – голос Майки был таким высоким и шатким, что не мог передать столь желанные уверенность и спокойствие. -Не говори о ней так! Она не…она не может быть… – Джерард не помнил, как оказался весь скрученный и на кровати. Майки просто не понимал. Он не мог говорить о Хелене так, словно ее больше не было. Джи чувствовал ее присутствие, так что она не может быть мертва. Нет, не сейчас. Он говорил с ней буквально несколько дней назад, и все было замечательно. И сейчас она тоже в порядке. Майки просто разыгрывал его. Это не может быть правдой. Он был обязан ей своей жизнью, он не был бы тем, кем является, если бы не она. Джи даже не сказал ей, насколько она для него важна, он не сказал всего того, что должен, так что она не может быть мертва. Как она могла уйти так внезапно? -Прости, что я не с тобой в эту минуту. Я мог бы заехать к тебе, брат, – с грустью прошептал Майки, – Но я вернусь на похороны. Береги себя, – сказал он и повесил трубку. Телефон был откинут на пол, а Джерард вновь метался по комнате. Этого не может быть. Нет. Почему она? Почему из всех людей в мире - именно она? Внутри Уэя было столько накопленной энергии и эмоций, что он просто издал дикий крик и со всей силы ударил кулаком по стене. Незамедлительно боль пронзила руку, и он почувствовал, как кровь стекает по посиневшим костяшкам, заставляя все гореть. Тем не менее, это помогло. Физическая боль отвлекла от чувств, бездонной дыры в его груди, которая, казалось, расширяется. Джерард рухнул на колени и уперся головой в стену, хныкая словно маленький ребенок. Спустя несколько часов мама вернулась домой и спустилась в подвал, проверить состояние своего старшего сына. Она нашла его так же стоящим на коленях, но в полной тишине. -Джерард… - со слезами на глазах произнесла женщина и подошла к нему, мягко положив руку на плечо. Как только он почувствовал прикосновение матери, то повернулся и крепко ее обнял. -Я только что узнала, мне так жаль. Я знаю, как много она значила для тебя, – Донна поглаживала волосы своего мальчика, как сделала бы любая мать. Джерард только вновь заплакал, сжимая платье мамы в своих руках. Они сидели так какое-то время, пока Джи не успокоился и вновь замер. Когда мать его подняла, то отвела на кухню, чтобы заварить травяного чая и дать сыну пакетик со льдом для руки. Хотя, ему не хотелось чая, не хотелось ничего. Вся энергия покинула его, он чувствовал себя тряпичной куклой, брошенной на середину улицы, чтобы все наступали на нее. Он не выдал из себя ни одного слова за весь вечер, несмотря на все усилия матери заставить его выговориться. Джерард просто сидел в своей комнате, разглядывая свой ноутбук, чувствуя совершенную опустошенность. Он быстро отправил письмо боссу о том, что не сможет работать несколько дней. Ему ответили через пару минут. Начальник выразил свои соболезнования и предложил ему неделю отдыха, если понадобится. Джерард сразу же принял предложение, ведь он не мог не только двигаться, он не мог даже представить, как будет рисовать и придумывать новые идеи, тем более, его рука повреждена. От всех этих событий, Джерард не выдержал и быстро уснул.

***

Он стоял перед зеркалом, рассматривая себя в последний раз перед тем, как выйти на улицу. На нем был особый костюм, тот, который он надевал максимум дважды в год, когда происходило что-то важное, как свадьба его друга Рэя, или поход на открытие галереи искусств, или собеседование. Он должен был быть его счастливым костюмом, тем, который надевают только по радостным случаям, а сейчас он отправлялся в нем на похороны. Майки приехал несколько часов назад, десять минут они просто обнимали друг друга очень крепко, пока не нужно было выезжать. Поездка прошла в тишине, погода на улице соответствовала настроению: холод, облака, ветер, зарождавшийся дождь. Джерард почти не запомнил похороны. Наверное, он просто пытался стереть себе память. Это была быстрая церемония, так как бабушка завещала кремировать себя, а прах развеять на заднем дворе ее дома. Никто не знал, почему она выбрала именно это место. В какой-то степени, Джерард был рад, что она выбрала такой путь, во всяком случае он не будет часами разглядывать гигантскую урну с прахом его бабушки. Сегодня Джи было чуть легче. Возможно потому, что правда начала понемногу доходить до него, а вокруг была вся его семья, разделяя эту боль. Вся, кроме его отца. Он не понимал, как сын не мог прийти на похороны собственной матери. Сейчас он был зол на него даже больше, чем тогда, когда он покинул их семью. Позже вся семья собралась за столом, что заставило его улыбнуться пару раз, хоть и не без усилий. Он вернулся к себе в комнату, будучи предельно усталым, Джи открыл свой ноутбук и стал просматривать ленту новостей, без единой эмоции на лице и без единой мысли в голове. Внезапно, он подпрыгнул от громкого звонка телефона. У него не было сомнений по поводу того, кто звонил, но сейчас у него не было никакого желания на подобные разговоры. Даже на простую беседу, это был человек, который мог быть нечестен с ним. Тем не менее, он поднял трубку: -Хэй! Вчера опять вырубился за столом? – звенящий голос Фрэнка сейчас немного раздражал Джерарда. -Нет, Фрэнк. Извини, но я не очень хочу разговаривать с тобой сегодня, – сказал Джи, грустно вдохнув. -Что? Почему нет? – залепетал Фрэнк в непонимании. -Просто сейчас у меня нелегкие времена, – быстро произнес Уэй. -Что случилось? Ты же знаешь, ты можешь довериться мне, – переубеждал его Фрэнк. -Нет, Фрэнк, я не могу, – Джерард опустил свое лицо на здоровую ладонь. У него начинала болеть голова. -Ч-что ты имеешь в виду? Я думал, мы друзья, – очевидно, что Фрэнку было больно от этих слов. -Думаю, мы друзья, но, Фрэнк, ты должен понимать, я не могу быть на сто процентов уверен, честен ли ты со мной. Тебе платят за это, и я не думаю, что могу доверять такому человеку, – Джерард выдал все свои сомнения насчет Фрэнка, которые копил с того самого дня, когда они впервые заговорили. Он ждал ответа, но слышал только тяжелое дыхание Фрэнка на том конце линии, а через несколько секунд, тот повесил трубку. Джерард оттолкнул телефон подальше от себя. Он решил, что это был конец для него и Фрэнка. Он вздохнул, чувствуя еще большее опустошение, положил телефон близ ноутбука и стал готовиться ко сну. Пока Джи принимал душ, он услышал звонок телефона. Джерард осторожно вышел из ванной, подошел к столу, на котором вибрировал его телефон. Может, ему перезванивал Фрэнк? Но лицо Джерарда выражало разочарование, когда он увидел неопознанный номер. Скорее всего, это было кто-то из его заботливых родственников, желавших узнать его самочувствие. Он поднял трубку и ответил усталым приветствием: -Здравствуйте. -Привет. Я звоню тебе со своего личного телефона. Теперь ты поверишь, что я волнуюсь за тебя и мне не все равно? – выдал Фрэнк на одном дыхании. Голос Джерарда застрял в горле, ровно как в тот раз, когда впервые услышал парня. Чувство было похожим, если не тем же. Потому, что это был первый раз, когда Фрэнк нормально говорил с ним, без ограничений и правил от своего работодателя, которые буквально возвели барьер между ними. Теперь они говорили как обычные люди, как друзья. -Я…Да, думаю да, – у него не оставалось выбора, только говорить. Он до сих пор не мог подобрать слов, из-за шока ему пришлось сесть на кровать. -Что происходит, Джерард? – искренне спросил Фрэнк, а глаза Джи снова наполнялись слезами. -Вчера скончалась моя бабушка, – признался он и почувствовал, как еще одна слеза скатывается по щеке. На несколько моментов воцарилась тишина. -Мне очень жаль, Джерард, – сочувственно сказал он. – Вы двое были близки? -Мы были, – сказал Джерард, кивая самому себе, а потом, все, что накопилось за эти дни выплеснулось наружу: -Я всегда брал с нее пример, с тех пор, как был ребенком. Именно из-за нее я начал рисовать. Она поддерживала меня и помогала в тяжкие времена старшей школы, когда никто больше не мог. Я обязан ей своей жизнью, – Джерард опять плакал, сидя на своей кровати, прижав колени к груди. -Мне жаль, что я не могу быть с тобой, чтобы поддержать сейчас, – с грустью произнес Фрэнк, – Я знаю, это больно и тяжело, Джерард, мы все проходили через это. Ты не единственный, кто потерял дорогого человека, и ты должен оставаться сильным, не жить прошлым, – посоветовал ему Фрэнк. -Кого потерял ты? – заинтересованно спросил Джерард, не думая о том, что вторгается в личную жизнь. Фрэнк сделал глубокий вдох, Джи уже был готов забрать свой вопрос назад, возможно, это было слишком личное, но Фрэнк заговорил первым: -Своего отца, – сказал он, – Мне было всего 16, когда это случилось. Он был музыкантом, как и его отец. Он вдохновил меня на занятия музыкой, не буду лгать, те годы, когда я играл в группах, были лучшими в моей жизни. После его кончины я не мог прикоснуться к гитаре еще несколько лет, но потом стало легче. Я знаю, сейчас адски больно, как будто в твоей груди огромная дыра, которая не собирается растворяться, будто часть твоей души ушла вместе с бабушкой. Но станет лучше. Это клише, но время действительно лечит раны, – сказал успокаивающе Фрэнк. Джерард успокоился и больше не рыдал, мысль о том, что он не одинок, облегчила его страдания. Он был удивлен тем, насколько точно понимал его чувства Фрэнк. А теперь, Джи начинал осознавать, через какую боль пришлось пройти парню. Ему было только 16. Всего, блять, 16 лет, а он уже потерял своего отца, пример для подражания. Джи не мог представить, что происходило в его голове тогда. -Спасибо тебе за эти слова, мне жаль твоего отца, – сказал Джи, извиняясь. -Все в порядке, – грустно улыбнулся Фрэнк, – Я нашел способ, как справиться с этим. -И как же? – сказал Джерард, выпрямившись. -Я не мог сидеть дома, где без остановки плакала мама и все вокруг напоминало мне о нем, так что я ходил гулять, справляясь с этим в более тихом месте. Сначала я ходил в парк, но потом стало холодать, и я понял, что надо занять свои мысли, так что я нашел отличный книжный магазин с кофейней внутри него. Это было идеально для меня. Я брал интересную книгу, горячий кофе и проводил там несколько часов подряд. Я до сих пор иногда захожу туда, когда мне грустно или нужно расслабиться. – признался Фрэнк и добавил: -Думаю, для каждого это по-разному, но мне нужна была тишина, милое и счастливое место, чтобы собрать свои мысли. -Звучит замечательно, – признал Джерард, – Честно, я не знаю, как разобраться с этим пока, но я попробую, – сказал он, снова кивая головой, чувствуя себя более уверенно. -Я могу чем-то помочь тебе? – спросил Фрэнк и Джерард понял, что больше всего ему хочется находиться под гипнозом голоса Фрэнка, слушать его спокойные и размеренные истории. -Говори со мной, – попросил он, – Расскажи мне о своем дне, – Фрэнк слегка хихикнул на том конце линии и начал рассказывать о сегодняшних и вчерашних приключениях: как один придурок стал преследовать мисс-сладкий-голосок после их долгого разговора; как он говорил с парнем, который представлял себя красной шапочкой, а Фрэнка заставлял быть серым волком. Он сказал, что это было самое странное из того, что с ним происходило на работе, и Джерард не мог сдержать улыбки. Фрэнк предложил ему сохранить его личный номер, чтобы звонить или писать, когда Джерарду захочется. Они договорились, что Джи позвонит ему на горячую линию как минимум через неделю, чтобы успеть собраться с мыслями, и им не обязательно было заниматься грязными разговорами, если ему этого не хотелось. Джерарду было все еще грустно, он все еще чувствовал дыру в своей груди, но ее края больше не горели, он не ощущал то сильнейшее опустошение. Он еще не знал этого, но дыра в его груди уже начала затягиваться, благодаря Фрэнку.