Bitte

Ты действительно похож на девчонку. Действительно не умеешь сражаться. Твои редкие убийства из шприцемёта, арбалета или пилой абсолютно не считаются. Ты не сможешь сделать серию убийств, как это делает снайпер. Не сможешь зайти в толпу врагов и расстрелять их всех, как Пулемётчик. Ты даже не построишь малышку-турель, которая не даст пройти врагам дальше, как инженер. Ты похож на девчонку ещё и потому, что долгое время таскался за герром Хэви. Тебе нравится лечить только тех, кто убивает массово. Тебе нравилось прятаться за его спиной, нравилось, что он следит за показателем твоего здоровья, время от времени подкидывая тебе сэндвич. Нравилось, что тебе нужно было быть просто рядом с ним, чтобы он стал оружием массового поражения. Нравилось, что он крепкий и выдерживает очень многое, нравилось, что не издаёт ни звука во время операций. А потом встретил Синего Солдата. Он, хоть и не такой большой, как Пулемётчик, выглядит очень мужественно. Ты замечаешь, что в полёте у него носок к носку, подбородок приподнят, и, когда из-под каски видно глаза, они горят отвагой и готовностью на всё ради победы. Иногда он устраивает самые настоящие представления, каких никогда не увидишь в театрах. Он взмывает ввысь, подлетая на ракете, что делает очень грациозно, и выпускает несколько звёздообразных снарядов по очереди. За ними оставляют след синие искры и полосы дыма, а половина команды красных превращается в ошмётки. Солдат приземляется и с жёсткой усмешкой произносит: «Вы только что подписали себе смертный приговор, дурни». И всё. Это отличный шанс, чтобы вражеские шпионы быстренько проникли в тыл врага, а разведчики побежали захватывать точки. Выходит Красный Пулемётчик, громко выкрикивая, что все Синие – мертвецы, но Солдату достаточно трёх ракет, чтобы его заткнуть. И вот он, в идеально отглаженной форме, с брызгами крови на одежде и коже, с ракетомётом наперевес, хрипло смеётся. Так в твоих глазах ещё никто не выглядел. Такого ореола убийцы ещё ни у кого не было. При всей своей мрачности и будто лёгкой контузии, ты понимаешь, что он выглядит, работает и выдаёт какие-нибудь фразы достаточно эффектно. Ты похож на девчонку, потому что тебе хочется обсудить что угодно с ним наедине. Потому что тебе хочется прижаться к его спине во время полёта и взлететь как можно выше. Тебе хочется быть его боевым (только ли?) товарищем, чтобы лично участвовать в войнах, которые ведутся им ежедневно. Даже когда их не затевает Манн. Ко. Ты похож на девчонку, потому что тебе хочется выть от горя и ощущения предательства, когда этот самый Синий Солдат убивает тебя. Одно дело, когда летит снаряд и разрывает всю толпу сразу. Но совсем другое, когда он специально вылавливает тебя, когда ты не успеваешь добежать до союзников. Он и это делает… эффектно. Сначала отбрасывает тебя, загоняет в тупик, а потом максимально приближается, почти лицом к лицу, чтобы зло улыбнуться и забить до смерти лопатой. Или прижимает к стене, зная, что тебе некуда смыться, и расстреливает из дробовика. Или подмигивает, отправляя в твою сторону ракету, когда ты находишься в узком проходе. «Попался, - говорит, - Герр Доктор». Или: «Их бин надрал твою задницу». Или: «Я тебя превзошёл, Октоберфест». Как бы это не бесило, тебе думается, что в этом есть какое-то своё очарование. Ты убиваешь людей на поле боя и в лазарете, твоё сознание уже по привычке постоянно требует крови. Ты – поехавший доктор без лицензии и безо всякого понятия о сочувствии. Ты помешан на голубях и экспериментах, производишь немыслимые для обычных людей вещи, и ты похож на девчонку, потому что, несмотря на всё это, тебе хочется притронуться к лицу вражеского Солдата, не вмешивая в это медицину. Ты проводишь очередной вечер с врагом. Он может убить тебя в любую секунду, но он этого не делает. Вместо этого вы взлетаете вверх, ты рассказываешь ему про кататоническую шизофрению. Он молчит, ты подозреваешь, что ему это неинтересно, но болтать не прекращаешь. Говоришь: «Типичные синдромы – чередующиеся ступор и возбуждение. При ступоре больной может испытывать галлюцинации, а речевой контакт с ними в это время практически невозможен…». Вы приземляетесь, Солдат усаживается на землю и хлопает по ней, чтобы ты присел рядом. Ты садишься. Начинаешь: «Психомоторные расстройства – это острая реакция…», а стемнело уже давно, и всё небо усыпано мерцающими издалека звёздами. Солдат снимает каску, смотрит на тебя, и это твой кататонический ступор. При ступоре больной видит фантастические видения (тебе кажется, что он вот-вот наклонится, чтобы коснуться тебя), речевое общение с больным при ступоре практически невозможно (Солдат что-то говорит, но ты даже не разбираешь слов, что уж говорить об ответе), больной не может сопротивляться любым изменениям его тела извне (Синий щёлкает пальцами перед твоим лицом, а потом круто разворачивает к себе, не отпуская твоего плеча). Ты говоришь: «Bitte», и на этом ступор переходит в возбуждение. Больной обилует немотивированными и бессмысленными действиями (ты теребишь свой галстук, медленнее и дольше моргаешь, потом очерчиваешь пальцами линию подбородка Солдата. Потом приближаешься к его лицу так, что вы сталкиваетесь нос к носу и ты приоткрываешь рот). Ты похож на девчонку, потому что был бы совсем не против стать в этот момент ей.